Искусство юмора. Как раскрыть своё обаяние

Ценность юмора заключается в том, чтобы сгладить остроту атаки — это относится к обычным ситуациям; в особых случаях всё обстоит иначе. Особенно перед лицом крайне подлых поступков и людей, или когда внешняя атака становится невыносимой, чрезмерно легкомысленные шутки не только выглядят как проявление слабости и беспомощности, а также отсутствия чувства справедливости, но и приводят к тому, что собеседник начнёт атаковать ещё более нагло.

В таких ситуациях, если не ответить «око за око, зуб за зуб», можно утратить свою личность. В этот момент остроту атаки не только нельзя притупить, но и следует усилить. Чем она острее, тем ярче и убедительнее будет эффект на месте. А самым сильным приёмом для достижения такого эффекта является метод «удара в ответ».

Поэт Байрон (Джордж Байрон), прогуливаясь по берегу Темзы, увидел, как утопающего богача спас бедняк, рискуя собственной жизнью, однако скупой богач дал бедняку в качестве вознаграждения всего лишь один пенс.

Собравшиеся на берегу зрители были в ярости и кричали, что нужно бросить этого неблагодарного человека в реку. Тогда Байрон остановил их, сказав: «Оставьте его в покое, он сам знает, сколько он стоит».

Юмор Байрона весьма драматичен: внешне он успокоил разгорячённую толпу, но на самом деле презирал этого бездушного богача даже больше, чем остальные. Изощрённость юмора Байрона заключается в том, что он даёт особую интерпретацию скупости богача, превращая мизерное вознаграждение в недооценку собственной ценности жизни.

Агрессивность юмора здесь вполне уместна, и чувство юмора не теряет своей силы из-за сильной агрессивности — это достигается благодаря тому, что Байрон сохраняет невозмутимость, кажущуюся мягкостью, но на самом деле скрывающей острую иронию.

В такой ситуации, когда речь идет о подобном несправедливом человеке, одного лишь шутливого юмора было бы недостаточно.

Нанося ответный удар, нужно уметь ухватиться за фразу, метафору или вывод собеседника, а затем перевернуть их против него самого, навязывая ему с помощью дедуктивной логики те абсурдные слова, которые он не хотел произносить, и те выводы, которые он не желал принимать, так что он не сможет отказаться, будет жаловаться и окажется в беспомощном положении.

Великий немецкий поэт Гейне (Heine) был евреем и часто подвергался необоснованным нападкам.

Однажды на вечеринке один путешественник сказал ему:

«Я обнаружил небольшой остров, на котором, как ни странно, нет ни евреев, ни ослов!»

Гейне спокойно ответил: «Похоже, только если ты и я отправимся на этот остров вместе, мы сможем восполнить этот недостаток!»

Оскорблять кого-то с помощью юмора и юмористических рассуждений гораздо более тонко, чем прямое оскорбление. Именно благодаря этой тонкости в них можно включить некоторые неудобные для произнесения и нескромные выражения. При этом эти выражения перенимаются из речи собеседника и возвращаются ему с помощью логики. Чтобы контратаковать, собеседнику не остаётся ничего другого, как отозвать свои предыдущие слова, но кто же обладает таким умением?

У юмористического контратаки есть особый закон: характер контратаки определяется не самим отвечающим, а тем, кто нанёс удар. Если при нападении собеседник использовал оскорбительные выражения, то и ответ будет оскорбительным; если собеседник проявил некоторую иронию, то и ответ, естественно, будет носить иронический характер; если собеседник напал в шутливой манере, то юмористическая реплика, построенная на принципе «ответного удара», также будет носить шутливый характер.

Однажды британский писатель Фрэнсис Харпер (Frances Harper) во время поездки попросил своего слугу почистить ему сапоги, но тот не выполнил просьбу.

На следующий день Харбор поинтересовался этим, и слуга ответил: «Какой смысл их чистить? На дороге везде грязь, они скоро снова испачкаются».

Харбор приказал немедленно выдвигаться, на что слуга ответил: «Мы ещё не позавтракали».

Харбор тут же ответил: «А какой смысл завтракать? Скоро мы снова проголодаемся».

В оправданиях слуги не было злого умысла, как и в ответной реплике Харбера. Такой юмор, основанный на неожиданном контраргументе, отличается умением наносить ответный удар в самый подходящий момент — как сказано в Библии: «Отдавайте Богу то, что принадлежит Богу, а кесарю — то, что принадлежит кесарю».

Находчивость и вдохновение

В жизни современного человека образ жизни обычного человека, как правило, является неизменным или остается неизменным в течение определенного периода времени. Поэтому, независимо от того, являетесь ли вы уже влиятельным человеком или стремитесь им стать, вы не можете игнорировать художественное очарование юмора. Например, для заводского рабочего: приход на работу, вход в цех, окончание смены, возвращение домой — и так по кругу; изменения наступают только в том случае, если он переходит в офис или меняет специальность. Но после перемен наступает снова неизменность. Именно в этом заключается внешняя причина, по которой современные люди повсеместно считают жизнь скучной. На фоне такого общего образа жизни люди вынуждены искать перемен, чтобы избавиться от ощущения скуки, например, удовлетворяя аппетит, эмоциональные потребности, общаясь с другими людьми, ища развлечений и т. д.

Помимо этого, ещё одним хорошим способом преобразования образа жизни является развитие и применение искусства юмора.

Однажды на приёме Марк Твен сказал: «Некоторые члены Конгресса США — сукины дети».

Журналисты обнародовали слова Марка Твена, что вызвало ярость конгрессменов, которые один за другим потребовали от него разъяснений или извинений, угрожая в противном случае обратиться в суд. Через несколько дней в «Нью-Йорк Таймс» было опубликовано объявление Марка Твена с извинениями перед членами Конгресса США, в котором говорилось:

«Недавно на приёме я неуместно выразился, назвав некоторых членов Конгресса «сукиными детьми», поэтому специально публикую это заявление в газете, чтобы исправить свои слова следующим образом: некоторые члены Конгресса США не являются сукиными детьми».

На первый взгляд казалось, что Марк Твен извиняется перед этими конгрессменами, однако между фразами «некоторые конгрессмены — „сукины дети“» и «некоторые конгрессмены не являются „сукиными детьми“» по сути нет большой разницы.

Искусство юмора заключается главным образом в том, что оно создаёт изменение в неизменном, заставляя людей воспринимать скучную работу как интересную и лёгкую, благодаря чему она перестаёт казаться утомительной. Можно представить, что работа, наполненная смехом, — это не мучение, а приятное занятие. Давайте посмотрим на юмор Чарльза Диккенса (Charles Dickens):

Однажды британский писатель Диккенс ловил рыбу, когда к нему подошёл незнакомец и спросил: «Что такое, вы ловите рыбу?»

«Да», — без колебаний ответил Диккенс, — «сегодня я ловил полдня и не поймал ни одной рыбы; а вчера, в том же самом месте, поймал 15 рыб!»

«Правда?» — спросил незнакомец. «А знаете ли вы, кто я? Я инспектор по рыболовству, и на этом участке реки рыбалка строго запрещена!»

С этими словами незнакомец достал из кармана книжку для выписки штрафов, чтобы записать имя и выписать штраф. Увидев это, Диккенс поспешно переспросил:

«А ты знаешь, кто я?»

Пока незнакомец был в изумлении, Диккенс прямо заявил:

«Я — писатель Диккенс. Вы не можете оштрафовать меня, потому что сочинение вымышленных историй — это моя профессия».

Здесь Диккенс, используя многогранный прием, продемонстрировал необычайную сообразительность и остроумие.

Юмор — это искусство жизни, это характер, это проявление мудрости. Юмор исходит из остроумия, придавая ему новую силу, и в то же время влияет на собственные идеи, отношение и приёмы юмора. Когда остроумие проявляется в юморе в своей рациональной форме, оно становится посредником, создающим остроумный юмор.

Умный рассказчик должен также изобразить героя своей истории чрезмерно глупым, чтобы слушатели через его неуклюжесть ощутили безграничную сообразительность рассказчика. Вот, например, следующий анекдот:

Один британский турист, побывав в Норвегии, обнаружил, что денег в кармане хватит только на билет на корабль домой. Путь на корабле из Норвегии в Англию занимает всего два дня, поэтому он решил не есть ничего в течение этих двух дней.

Утром первого дня он не пошёл на завтрак; к обеду он всё ещё лежал в своей каюте. К вечеру, когда начали подавать ужин, он был так голоден, что больше не мог терпеть, и подумал: «Даже если после ужина меня выбросят в море, я всё равно поем».

За столом он съел до последней крошки всю еду, которую официант поставил перед ним, и приготовился к ссоре.

«Принесите счёт!» — сказал он.

— Сэр, счёт? — спросил официант.

— Да.

«У нас нет счетов, — ответил официант, — на пароходе стоимость трёхразового питания уже включена в стоимость билета».

Можно представить себе, как раскаялся этот турист. Здесь ни у туриста, ни у официанта не проявилось никакого остроумия; юмор заключается в остроумии рассказчика.

Люди, которые постоянно находятся в напряжении и беспокойстве, не уверенные в себе, прокладывают путь к успеху с помощью правил и предписаний. Возможно, они обладают властью, позволяющей им контролировать других, но в процессе достижения значимых целей они, скорее всего, будут растеряны и не будут знать, как поступить. Они хранят резинки и круглые булавки самым упорядоченным образом и редко выходят за пределы очерченных для себя рамок. А инновационное мышление — это необходимый фундамент, на котором строится путь к успеху; наличие художественного юмора позволяет в полной мере раскрыть творческий потенциал, избавляет от растерянности и развивает способность вдохновлять других.

Хотя инновации могут стимулировать достижения человека во всех сферах жизни и карьеры, вопрос о том, что именно считается инновацией и как ее достичь, остается сложной проблемой. Если мы будем постоянно думать об этом и с самого начала пытаться крепко ухватиться за этот «секретный ключ», это, скорее всего, окажется тщетным.

Кто-то попросил Альберта Эйнштейна (Albert Einstein) объяснить его теорию относительности. Он ответил: «Если вы сидите с красивой девушкой целый час, вам покажется, что прошла всего минута; если вы сидите у горячей печи минуту, вам покажется, что прошло больше часа. Вот что такое теория относительности!»

Хотя этот пример и не раскрывает нам, в чём именно заключается теория относительности Эйнштейна и с какими конкретными проблемами он сталкивался при её разработке, этот искусный и образный ответ помогает нам понять, с какими трудностями он столкнулся, а также то, что он стремился выразить своё великое открытие словами, понятными каждому.

Юмор — и только юмор — способен смешивать реальность с фантазией, выходить за пределы повседневного отношения к реальности и ограничений рационального логического подхода, наделяя окружающие вещи волшебством. Новый и несуществующий иллюзорный смысл, который в свете необычного, мимолетного, но целостного сверхчувственного восприятия выглядит весьма смешным. Юмор своей очаровательной художественностью вырывает человека из привычной среды, удивляет его и заставляет проводить неожиданные сравнения; он нарушает наши привычки, освобождает мысли и, в результате, ведет к инновациям.

Изобретённый Фарадеем генератор значительно превосходил все его другие достижения, и этот генератор по праву можно назвать выдающимся продуктом современной науки и техники, однако в эпоху Фарадея некоторые люди не понимали, насколько важно было его изобретение.

Один из тех, кто презирал Фарадея, спросил: «А зачем нужен генератор?»

Фарадей с юмором ответил: «А какая польза от младенца?»

Британский политик Уильям Китс (William Keats) считал, что эксперименты Фарадея не имеют никакой практической ценности, и спросил его: «А какая польза от этого изобретения?»

Фарадей возразил: «А зачем нужна практическая ценность? Разве не для того, чтобы вы снова могли взимать налоги?»

Благодаря силе юмора творческий потенциал позволяет нам более гибко подходить к работе, а гибкость, в свою очередь, способствует формированию необходимого для успеха отношения «давать» и «получать». Таким образом, мы также можем добиться того, чтобы другие принимали нас, наше руководство и наши взгляды. Когда мы с юмором говорим: «Я не считаю себя чем-то особенным, но я полностью уверен в своих творческих достижениях», — это позволяет нам относительно легко добиться признания со стороны окружающих.

В кондитерской работала одна продавщица, у которой всегда собиралась длинная очередь покупателей, в то время как другие продавцы скучали, так как к ним никто не подходил.

Тогда владелец магазина спросил её: «В чём же твой секрет?»

«Все очень просто», — ответила она, — «другие продавцы набирают сразу больше фунта конфет, а потом, когда взвешивают, убирают из них много. А я всегда набираю меньше фунта конфет, а потом докладываю до нужного веса».

Именно искусство юмора принесло этой продавщице успех.

В современной жизни, особенно в жизни современного города, напряжение и быстрый темп зачастую превращают человека в машину; а юмор помогает вырваться из рутины и насладиться радостью творчества. Такое новаторское творческое мышление часто требует выхода за рамки устоявшихся логических связей и порой даже кажется абсурдным; но именно юмор — это волшебное искусство — помогает человеку вырваться из привычных шаблонов мышления и найти новые возможности для творчества, хотя сам по себе юмор не обязательно является творчеством.

Уильям Теккерей (William Thackeray) однажды сказал: «Если у вас не получилось с первого раза, попробуйте ещё раз, а потом уже сдавайтесь. В конце концов, нет нужды быть безрассудным дураком». Современная жизнь воплощает в себе легкость, гармонию и радость; способы достижения успеха в карьере в современной жизни также должны отражать эту радость и гармонию. Достижение успеха и славы в современной жизни не исключает упорных усилий, но эти усилия не должны быть исключительно изнурительными, иначе это противоречило бы художественному характеру современной жизни; эти усилия не должны предприниматься под влиянием сильной корыстной мотивации и не должны быть направлены на погоню за славой и богатством, а должны быть художественным воплощением собственной ценности. Как сказал Платон (Plato): «Я всего лишь обычный человек, но я действительно стараюсь больше, чем обычные люди».»

Юмор — это не просто абсурд; в нём нет ни ханжества, ни клоунства, а скорее сочетание серьёзности и иронии, естественности и непринуждённости, без тени напускной манерности. Юмор — это мудрость жизни, проницательность в отношении жизни, в которой есть и успешная, сдержанная радость, и неудача, выраженная в мягкой печали; и обладая этим искусством юмора, можно радоваться победе и с достоинством принимать поражение. Как правило, обретя такую жизненную мудрость и такое искусство жизни, человек уже делает первый шаг к успеху в карьере.

Искусное преобразование

Юмористическое мышление не является исключительно прагматичным или рациональным — оно в основном эмоционально. А эмоции и разум — это врождённая пара противоречий, которая для обычного мышления является разрушительной, а для чувства юмора может стать созидательной составляющей.

Вот один диалог:

Учитель: «Сегодня мы будем изучать вычитание. Например, если у твоего брата пять яблок, а ты заберешь у него три, что получится?»

Ребёнок: «Что получится? Ну, он наверняка меня отругает».

С точки зрения математики это совершенно нелепо, поскольку происходит подмена понятий. Учитель, спрашивая «что получится», явно имел в виду, сколько останется, то есть относился к сфере количественных отношений, но ребенок перенес вопрос в сферу межличностных отношений, где речь идет о том, что он взял яблоки у брата без его разрешения.

Однако с точки зрения формирования чувства юмора, прелесть заключается именно в таком незаметном переносе или подмене понятий. При внимательном анализе можно обнаружить изобретательность автора этого диалога. Он мог бы заставить учителя спросить, сколько останется, однако понятие «останется» в таком контексте трудно перенести, поэтому он использовал слово «что получится», которое имеет более гибкое значение. Это позволяет ребенку незаметно преобразовать результат вычитания в результат кражи яблок. Можно сказать, что суть такого рода юмора заключается в том, чтобы незаметно и бесшумно значительно изменить смысловое наполнение понятия. Существует один закон: чем скрытее подмена, чем больше разница в смысловом наполнении понятий, тем сильнее эффект юмора.

Здесь кроется более глубокая тонкость.

Давайте сначала рассмотрим несколько примеров:

Том: «Как ты думаешь, что сложнее — защищать ворота в футболе или в хоккее?»

Джек: «Я говорю, что ничто не сложнее, чем защищать заднюю дверь».

Здесь конкретные, осязаемые ворота в одно мгновение переносятся на неосязаемые, совершенно иные абстрактные «двери». Еще один пример:

«Сэр, как пройти в больницу?»

«Это очень просто: просто закройте глаза, перейдите дорогу, и через пять минут вы обязательно туда доберетесь».

На самом деле человек спрашивал, как нормально добраться до больницы, и речь не шла о том, чтобы попасть туда в результате травмы, но отвечающий перевёл разговор на то, что если вы намеренно нарушите правила дорожного движения и получите травму, то в результате, естественно, вас доставят в больницу. Хотя ответ по-прежнему сводится к тому, как добраться до больницы, он полностью противоречит смыслу контекста.

Это кажется полной ерундой, даже глупостью, но почему же люди всё же считают юмор высоким видом искусства и получают от него удовольствие?

После подмены понятий аргументация на уму на уму оказывается вполне логичной — пусть и не совсем, не по-настоящему, а скорее «искажённо», — но именно эта «искажённая логика» и демонстрирует остроумие собеседника.

Чем более нелепо подменены понятия, тем сильнее ожидаемое разочарование и неожиданный шок; чем скрытее маскируется разрыв между понятиями, тем естественнее происходит его обнаружение и тем выше степень приемлемости.

Во многих юмористических историях необычность юмора и глубина мысли не всегда находятся в равновесии: иногда они в первую очередь доставляют удовольствие, а иногда — просвещают умом, но самое главное — это юмористическая необычность, ведь именно она делает юмор юмором. Без этой необычности о каком-либо просвещении не может быть и речи.

Есть один диалог, который когда-то получил высокую оценку исследователей:

Редактор: «Я прочитал вашу рукопись. В целом она недостаточно зрела с художественной точки зрения, кажется немного наивной».

Такой ответ автора не только интересен, но и наполнен глубоким смыслом, который собеседник может постепенно осмыслить. Ведь подмена термина на «детскую литературу» не только содержит намек на скромность, но и отражает широту взглядов и великодушие.

В быстро меняющейся жизни, независимо от ситуации, механическое перенесение того, что применимо к одному явлению, на другое — простое слепое подражание, делающее его нелепым и смешным, — также является одним из приёмов создания юмора.

Брам Стокер (Bram Stoker) в своей книге «О смехе» отмечает, что комичность — это «механическое, вставленное в живое». В быстро меняющейся жизни внезапное появление чего-то механического и негибкого, конечно же, вызывает смех. Посмотрите на следующий пример:

Однажды учитель научил ученика трем словам: «ты», «я» и «он», и предложил составить с ними предложения. «Ты — мой ученик; я — твой учитель; он — твой одноклассник».

Вернувшись домой, ученик радостно рассказал об этом отцу, указав на него и сказав: «Ты — мой ученик; я — твой учитель». Затем он указал на мать: «Она — твоя одноклассница».

Отец, услышав это, очень рассердился: «Как я могу быть твоим учеником? Я — твой отец; ты — мой сын; она — твоя мама».

Оскорблённый ученик пришёл в школу и упрекнул учителя: «Учитель, вы неправильно объяснили. Должно быть так: ты — мой сын; я — твой отец; она — твоя мама».

И этот ученик, и его отец дошли до крайности в использовании «я», не понимая, что изменение ситуации должно приводить к изменению языковых выражений; они были механичны, скованны, послушны и смешны.

В народных анекдотах есть много примеров такого юмора, рождающегося из наивности.

Маленький Том не умел разговаривать. Однажды у соседей родился сын, и все пошли поздравить их, в том числе и он. Отец специально напутствовал его: «Ни в коем случае, ни в коем случае не говори за столом ничего неблагоприятного», — и он радостно согласился.

За столом маленький Том промолчал, только ел стейк. Когда он доел, кто-то спросил его, почему он не говорит, и он ответил: «Вы же видели, я сегодня ничего не сказал. Если этот ребенок умрёт, то это не моё дело!»

Хотя маленький Том и не сказал ни слова за столом, его гипотетическое предположение в конце всё же не учло «то, что не следует говорить в такой момент», что вызвало у всех смех и слезы одновременно.

Мышление детей, как правило, простое и линейное, оно отличается последовательностью, и именно поэтому часто возникают забавные ситуации.

Приведу ещё два примера:

Том: «По-моему, этот новый учитель математики не очень-то хорош».

Билл: «Почему?»

Том: «Вчера он сказал нам, что 5 + 1 = 6».

Билл: «А в чём же ошибка?»

Том: «А сегодня он сказал, что 4 + 2 = 6».

Сын Уилли пошёл поиграть в комнату к тёте, а когда вернулся к папе, принёс с собой пакетик с конфетами и сказал, что тётя ему их дала.

Папа спросил: «Ты сказал „спасибо“?»

«А, забыл», — сын тут же побежал обратно в комнату тети, чтобы поблагодарить её, а вернувшись, сказал папе:

«Вообще-то мне не нужно было благодарить тетю».

«Почему?» — спросил папа.

«Тётя сказала: „Хороший мальчик, не нужно благодарить“».

В поисках радости в беде

Поиск радости в беде — это желание, но без достаточно смелого, выходящего за рамки обычного абсурдного воображения оно останется лишь желанием. Имея такое воображение, но не умея использовать в своих фантазиях случайные факторы для построения какого-то искаженного умозаключения, также трудно успешно применять искусство юмора. Прелесть абсурда заключается в его абсурдной логике.

Логику абсурда можно свести к одной фразе: «беспричинность — это прелесть». Чем больше юмор, тем сильнее в нём чистая шутливость; чем сильнее чистая шутливость, тем дальше он удаляется от каких-либо практических решений и здравого смысла. И наоборот, чем серьёзнее и убедительнее излагается логика, тем менее юмористично это звучит; чем менее юмористично, тем больше вероятность, что в этом прослеживаются черты реального рассуждения; чем сильнее присутствует реальная логика, тем больше юмор уступает место остроумию. Например:

Отец: «Элис, чем ты занималась на уроках? Не скажешь? Твой учитель мне всё рассказал. Скажи честно, кто в твоём классе самый ленивый?»

Элис: «Откуда мне знать!»

Отец: «Я тебя спрашиваю: когда остальные ученики читают и пишут, кто там с широко раскрытыми глазами оглядывается по сторонам?»

Элис: «Это же наш учитель!»

В этой истории не так много абсурда, она выглядит вполне в духе обычных законов, и поэтому обладает практической функцией самозащиты; следовательно, в данном случае остроумие превосходит чувство юмора.

В обычных ситуациях, когда самоуважение человека не подвергается никакой угрозе, а психическое равновесие не нарушено, чисто шуточный юмор часто доставляет большее душевное удовольствие, чем остроумие. Душевное удовольствие часто характеризуется тем, что его разделяют все присутствующие. Однако в критические моменты, когда безопасность человека находится под угрозой или его достоинство ущемляется, чисто шуточный юмор не способен справиться с реальным кризисом, и тогда, естественно, возникает более острая потребность в действенном остроумии.