- -
- 100%
- +
Лежу так ещё пару минут и только после открываю глаза, и то, что вижу, сдавливает горло спазмом. За окнами машины ночь! Сколько часов я пробыла без сознания? Вскидываю руку, хватаюсь за подголовник сидения, присаживаюсь. На меня тут же устремляются взгляды мужчин. Они оба спереди.
– Куда вы меня везёте? – спрашиваю хриплым голосом.
Просить их отпустить меня уже не вижу смысла, не отпустят, так же, как и доказывать им, что я не та. Но может получиться хотя бы узнать, куда меня везут, как буду далеко от дочки?
– К Натану, куда же ещё? – с усмешкой говорит тот, кто схватил меня на улице.
– Я не про это, – качаю головой, – в какой город вы меня везёте?
В ответ тишина, вижу, как водитель качает головой, но молчит, не набрасывается, как первые минуты моего похищения.
– Ну Натан место жительства не менял, так что… – начинает с издёвкой второй, но я перебиваю его.
– Я не знаю, где живёт ваш Натан! И я не притворяюсь, не играю, я просто-напросто действительно не та, кто вам нужен! – повышаю голос.
Возможно, я сейчас совершаю ошибку и делаю себе хуже, разговаривая так с похитителями, но после долгой отключке в голове прояснилось. Теперь я полностью осознаю, в какой я ситуации, и что слезами я себе не помогу! Сейчас предательство мужа, сестры, отца отошло на задний план, и вся боль от их поступка свербит где-то глубоко внутри, сейчас важно другое! Мне нужно спасать себя! Чтобы выжить, чтобы дальше найти способ забрать дочку!
Я жду хоть какого-либо ответа, но эти двое не спешат открывать рты.
Уже хочу закричать на этих, как машина стремительно теряет скорость и следом сворачивает направо, катясь медленно вперёд, останавливаясь у высоких ворот.
Со страхом наблюдаю, как высокие кованные ворота разъезжаются в разные стороны, давая дальнейший путь машине. Рука сама тянется к ручке двери, знаю, что не откроется, но я дёргаю её с таким остервенением, второй рукой бью по стеклу.
– Выпустите меня! – кричу на весь салон.
Меня поглощает паника! Мне нельзя туда! В голове пульсирует страшная мысль – если окажусь на территории этих бандитов, что уже никогда не выберусь.
– Вам нужна моя сестра, слышите, сестра! Меня подставили! Вы…
Запинаюсь и с ужасом понимаю! Меня ведь и правда подставили! Я не знаю, что сделала этим людям Арина, но то, что она сбежала от них, мне уже понятно, а после…
Из горла вырывается хриплый смех, от этого звука по спине бегут мурашки.
Какая же ты дрянь, Арина! Решила прикрыть свою задницу мной! В очередной раз!
Дальше мысли в голове полились потоком, уже собралась целая картинка. Арина, сбежав от этих бандитов, сразу прибежала к отцу, а возможно, и к Жене, и уже вместе спланировали, как спасти любимую дочь и сбежавшую любимую невесту! Меня они никогда не любили, потому и подставили под такой удар! Горькая правда, но такая реальная!
Пока метаюсь в своих мыслях, машина заезжает на территорию дома, позади закрываются ворота, отрезая меня от свободы. Мои похитители никак не отреагировали на мою истерику, им плевать, они выполняют приказ неизвестного мне Натана.
Когда машина останавливается, вжимаюсь в сидение, словно оно поможет мне, скроет от всего страшного, что меня ожидает. Щелчок замков дверей оглушает, оба мужчины выходят, водитель открывает дверь с моей стороны, смотрит пристально.
– Выходи, Алина, на ручках тебя никто носить не собирается, если только за шкирку, – с издёвкой произносит мужчина.
Сглотнув вставший ком в горле, выбираюсь из машины и встаю, как вкопанная. Всё тело деревенеет, вокруг множество фонарей, освещающих всё вокруг. Водитель, цокнув языком, толкает меня в спину, тем самым говоря, чтобы я шла. И я иду, словно на собственную казнь! Незаслуженную казнь! Я же ни в чём не виновата! Я ничего плохого не сделала в этой жизни, никому не причинила зла, так за что мне всё это?
Чем ближе я подходила к дому высотой в три этажа, тем тяжелее мне давались шаги, ноги отказывались слушать. На первой ступени высоких порожек, спотыкаюсь, не в силах поднять ногу. От падения меня спасли крепкие руки, что схватили меня за плечи, ничего не говоря, кто-то из моих похитителей просто втащил меня на верхнюю ступень и вновь подтолкнул в спину.
Двери дома были открыты, порог переступаю в полуобморочном состоянии. Зайдя в дом, вновь останавливаюсь, я не знаю, куда идти. Огромный холл, и несколько дверей.
– Чего встала? – грохочет голос водителя.
– Я не знаю, куда идти, – отвечаю мужчине.
– Хорош притворяться! Достала своими байками! Ты думаешь, мы тебе поверили? Сказку будешь детям своим рассказывать, если, конечно, они у тебя будут, – больно хватает меня за руку выше локтя, дёргает, словно тряпичную куклу, и тащит в дальнюю дверь.
С губ срывается стон боли, я дёргаю рукой в попытке освободиться, но куда там! Этот бугай раза в три больше меня. Он чуть ли не спинка открывает дверь, я чувствую злость этого мужчины, и вся эта злость направлена на меня! Точнее на Арину, но её тут нет, а вот я…
Не успеваю завершить мысль, как меня толкают в открытую дверь и наконец-то отпускают руку. Потерев ноющее место, поднимаю взгляд и сталкиваюсь с глазами незнакомца, непроизвольно делая шаг назад, спиной упираюсь в грудь водителя.
Чёрный, пробирающий до костей взгляд мужчины вселял дикий ужас! Вокруг всё замерло, тишина давит на плечи, придавливая к полу. Мы смотрим друг на друга не отрывая глаз.
– Ну, здравствуй, любимая, – едко выплёвывает последнее слово, – ты серьёзно думала, что я тебя не найду? – как-то лениво склоняет голову набок, но при этом не разрывает наш зрительный контакт, – забыла, кто я и что могу? – вздёргивает одну бровь вверх.
– Я… я не знаю, кто вы.
Ответ сам срывается с моих губ.
– Нат, – раздаётся над головой, – она нам такие байки травила, заслушаться можно, да и поверить, если бы не знали, какая она, оказывается, лживая дрянь! – говорит водитель и с силой отталкивает меня от себя в сторону хозяина дома.
Сказать что-то больше никто не успевает, откуда-то сбоку к нам выбегает огромная лохматая собака. Она останавливается ровно между мной и этим Натаном, а меня вновь охватывает страх! С детства боюсь собак! Мне было три годика, когда на меня накинулась собака друзей отца, укусить она не успела, мама вовремя подхватила меня на руки, но вот тот испуг остался на всю жизнь!
Здоровенная псина, повернув ко мне свою морду, вильнула хвостом, словно рада меня видеть, но следом что-то поменялось в её настроении, она грозно оскалилась, громко гавкнув, сорвалась в мою сторону.
Мой пронзительный визг огласил пространство, злое рычание пса и грубый мат обоих мужчин слились в единое, наполняя дом хаусом. В попытке спасения бросаюсь прочь, врезаясь в водителя, чем делаю только хуже, спровоцировав пса.
Левую лодыжку опаляет острой болью, вскрикиваю уже от боли. На каких-то инстинктах дёргаю ногой, продолжаю кричать.
– Фу! Ко мне!
Захват на ноге исчезает, меня подбрасывает в воздух, водитель подхватил меня на руки, но это не останавливает собаку, она прыгает на нас, в попытке вновь укусить меня. Водитель явно не ожидал такого броска собаки, не удерживается на ногах. Мы падаем на пол, точнее собака нас сбивает с ног. Новый рывок зверя и новая боль, только теперь в плече.
– Герда! Блядь, ты что творишь! На место! На место, я сказал! – хозяин дома хватает собаку за холку, тащит на себя, – Алина, заткнись, не зли её! – рявкает в мою сторону.
Я же не владею собой, реву навзрыд. Водитель рывком переворачивает нас, оказавшись сверху, придавливает меня к полу, закрывая от собаки, что продолжает бесноваться.
– Убери её, Нат! Какого хера?! – орёт водитель.
Я не вижу, что происходит, но хорошо слышу отдаляющее от нас рычание. Где-то громко хлопает дверь и только мои рыдания наполняют пространство помещения. Водитель скатывается с меня, матерится, вновь хлопает дверь, быстрые и тяжёлые шаги.
– Блядь! Тебя даже собственная собака готова загрызть, даже она поняла, какая ты тварь! – гремит хозяин дома, – Дим, Антоху вызови, пока она не ответит, где мои бабки, я хер ей дам сдохнуть! Герда хорошо её порвала.
Глава 6
НАТАН
– Блядь! – бью кулаком по стене, морщась от тянущей боли в ноге под коленом.
Порванные сухожилия ещё не восстановились, и хрен знает, когда это произойдёт, док не дал никаких прогнозов, но точно сказал, как раньше уже не будет, лёгкая хромота останется до последних моих дней!
Дыхание перехватывает, то, что Герда набросилась на свою любимую хозяйку, нехило так пробрало! Даже собака почувствовала предательство хозяйки и решила отомстить! Животного, сука, не обманешь! Это я идиот слепой, три с половиной года любил лживую дрянь!
С первого этажа всё ещё доносятся всхлипы мошенницы, Тоха штопает эту дрянь, Герда – умная девочка, постаралась на десяток швов, подпортив шкурку предательницы! Сжимаю кулаки, хочется вернуться и придушить эту гадину, сжать её тонкую шею пальцами, чтобы больше не могла и вдоха сделать!
Ушёл сразу, как только убедился, что нихера страшного там нет, жить будет, даже Тоху не стал дожидаться, скинул эту суку на Димона, друг, конечно, кинул на меня возмущённый взгляд, и только. Знаю, достало его всё это, семьи давно нормально не видел, но работу никто не отменял, он за это хорошие бабки получает, если что-то не нравится, я никого не держу, за ворота и на вольные хлеба.
Злость бурлит, веду плечами, разминаю шею, нужно выплеснуть всю ту ярость, что рвётся наружу. Сильно прихрамывая на одну ногу, стиснув зубы, выхожу из комнаты. Лестницу преодолеваю не так быстро, как хотелось бы, спускаюсь вниз. Взгляд против воли устремляется на троих человек. Диман стоит чуть поодаль от Тохи и продолжающей всхлипывать Алины. Бледная, зарёванная, в глазах дикий страх, такой мне её ещё не приходилось лицезреть, в груди против воли ёкает чувство жалости, сжимаю зубы.
Эта тварь и капли жалости не заслуживает! Сколько всего я для неё сделал? Из какого дерьма вытащил, стал для неё всем, заменил семью, от которой она сбежала! Закрывал глаза на её необдуманные выходки, прощал капризы… сука! И чем она мне оплатила? Вогнала нож в спину по самую рукоять! И это, сука, в прямом смысле! Шрам в три сантиметра на спине заныл. И всё это было ради спасения её любовника! Точнее, того, кого она всё это время любила, любимый мужчина, блядь!
Константин Хмельнов! Ублюдок, что отбывает срок в одной из тюрем нашей родины! Я до всего докопался, всё узнал, жаль, что раньше не додумался проверить эту суку, верил каждому её слову, просто влюбился в неё, как последний кретин! Вот и поплатился! Алине нужны были мои деньги, большие деньги, чтобы вытащить своего мужика! Двадцать миллионов, эта сука увела у меня целую двадцатку, но ублюдка своего вытащить не успела. Он ещё сидит, отсюда и вывод! Деньги она явно припрятала, помощника её поймали сразу, а вот она удрала, пока я был в отключке, валяясь на больничной койке!
Перед глазами вновь тот злосчастный день.
Встреча с партнёрами прошла быстрее, чем было запланировано, Алина с утра пожаловалась на недомогание и вместо того, чтобы поехать со мной, как моя личная помощница, осталась дома. Предложил вызвать врача, на что любимая мягко отказалась, но пообещала, что если легче не станет, то вызовет сама.
Во время переговоров меня не покидали мысли о возможной беременности Алины, я готов был стать отцом, мужем, но только Алина трижды отказывалась принимать от меня заветное для многих девушек кольцо. Говорила, что боится замужества, уверяла, что нам и так хорошо. Кретин! Нужно было уже тогда задаться вопросом, что здесь что-то не так!
Возвращаясь домой, получил сообщение от охраны дома, к Алине прибыл врач. До дома оставалось не более пяти минут, какая-то тревога поселилась в груди. Бросил машину перед воротами, не стал дожидаться, когда они откроются. В дом буквально забежал, лестницу преодолел в несколько широких шагов.
Я ожидал увидеть бледную Алину, лежащую на кровати, и доктора, что осматривал её, но, открыв дверь комнаты, замер на пороге, увидел совсем другую картину!
Посторонний мужик, тот самый якобы доктор, со стетоскопом на шее, стоял на коленях пред тумбой с сейфом и уже вытаскивал его содержимое! Но куда больше меня поразила любимая женщина, она помогала этому упырю, держа спортивную сумку, куда складывались пачки денег.
Моей ошибкой было рвануть к ним вместо того, чтобы вызвать охрану! Меня затопила ярость! Я сразу понял, что эти двое заодно и просто грабят меня! Они заметили меня быстрее, чем я оказался рядом, Алина резво отскочила в сторону, я же бросился на мужика, её сообщника! Скрутить мне его ничего не стоило, но вот я никак не ожидал почувствовать острую боль в спине. Резко развернувшись, ошарашенно смотрел на ту, что любил всем сердцем. Она же стояла с перекошенным от ярости лицом, в глазах горело презрение.
Но спросить я у неё «за что?» не успел, её напарник нанёс удар ногой мне под колено, от чего устоять я не смог, рухнул, уперевшись руками в пол, да и боль в спине усиливалась, а в голове нарастал шум.
Окончательно завалился от удара по голове, сразу же отключившись.
В себя пришёл в больнице через две недели. От доклада Димки хотелось обратно провалиться в густую темноту. Но темнота не приходила, и мне пришлось вариться в том аду, что создал сам для себя, доверившись и полюбив самую настоящую тварь! Алина исчезла, прихватив с собой бабки, её напарника поймали уже вечером, как оказалось, он является родным братом любимого Алиной Константина! Этой парочке удалось покинуть дом до шумихи, на машине Алины. Меня нашли спустя час после ранения.
Две операции, ранение оказалось серьёзным, спасибо отцу, нашёл толкового дока, что поставил меня на ноги, проведя обе удачные операции! Мы не стали заявлять в полицию, я запретил отцу соваться в это дело, решил найти суку и сам с ней разобраться. И вот теперь она в моём доме. Во время её поисков в голове было тысячи мыслей, каким способом я ей отомщу, и из-за всех я выбрал один. Она будет страдать очень долго и мучительно, будет просить меня о смерти, но только я решу, когда она перестанет дышать!
Глава 7
АЛИНА
– Герда привита, столбняка опасаться не стоит, поделаем перевязки, пропьёшь антибиотики, и всё заживёт, – говорит ещё один незнакомый мне мужчина, завершив накладывать швы на разорванные раны на ноге.
Плечо уже обработал, там швы не потребовались. Меня ещё трясёт от того ужаса, что я пережила. Слёзы продолжают течь, физической боли не чувствую, мужчина сделал укол перед тем, как накладывать швы.
– Чего она на тебя напала? Чем ты так разозлила собственную собаку? – поднимает на меня хмурый взгляд, разрывая упаковку с бинтом.
– О-она н-не м-моя… я боюсь со-собак, – заикаясь, отвечаю доктору.
В меня врезается удивлённый взгляд мужчины, брови хмурит.
– Ты не слушай её, Тоха, новая сказка, – кривится водитель, – я не я, корова не моя! Пытается убедить нас, что она не Алина, а сестра её, – произносит с усмешкой.
– Я п-правда Ал-лина, но… я же уже в-всё объяснила! – громко всхлипываю.
Я устала оправдываться! Как мне ещё доказать им, что говорю правду?
– Ну да, ну да, – с издёвкой в голосе кивает головой водитель, – ты можешь всё, что угодно говорить, только бы жопу свою спасти, – оскаливается, – но запомни, больше тебе не удастся морочить нам головы, каждое твоё слово будет воспринято ложью!
Прикрываю глаза, зажмуриваюсь, обессиленно качаю головой. Как же я хочу, чтобы всё это было страшным сном! Я хочу проснуться, оказаться рядом с дочкой, с моей маленькой Авророй, рядом с мужем и забыть этот кошмар! Но, к моему ужасу, всё происходящее жестокая реальность!
По лестнице раздались глухие шаги, бросив взгляд на звук, втягиваю голову в плечи, вжимаюсь в спинку кресла, когда вижу того самого Натана. Я его ещё не знаю, но уже боюсь, как ту собаку, что бросилась на меня! Он так безжалостно содрал с меня одежду, со злостью рассмотрел укусы, пронзил меня уничтожающим взглядом и просто ушёл, оставив меня с водителем.
Я ещё не знаю, что точно сделала Арина этому мужчине, но поняла одно, он готов убить мою сестру!
Мужчина останавливается посередине гостиной, смотрит на меня тёмным взглядом, в груди всё сжимается.
В его взгляде нет ничего хорошего, наоборот, я вижу там угрозу своей жизни.
– Тоха, ты закончил? – ледяным тоном спрашивает Натан доктора.
– Практически, сейчас перебинтую и всё, – отвечает мужчина, наматывая бинт на мою ногу.
– Дим, приведи её после в подвал, устроим ей встречу с её дружком, пусть посмотрит, что ожидает её в дальнейшем, – обращается Натан к водителю.
– С превеликим удовольствием, – с какой-то безумной радостью говорит водитель.
Я не поняла, с кем мне собрались устроить встречу, но почувствовала каждой клеточкой тела, что увижу там что-то ужасное! А последние слова и вовсе оборвало всё внутри! Воздуха резко стало не хватать, вокруг всё завертелось, бросило в холодный пот.
Захотелось закричать во всю мощь лёгких, но у меня даже вдоха нормально не получается сделать, что рыба, выброшенная на берег, открываю и закрываю рот.
– Всё готово, – поднимается на ноги доктор, кивая водителю, самого Натана уже нет, даже не заметила, как он ушёл.
– Поднимайся, Николясик тебя заждался, уверен, он рад будет тебя видеть, – в пару шагов оказывается рядом, грубо хватает за здоровое плечо, выдёргивает из кресла.
– Ммм, – стону от боли, когда оказываюсь на ногах.
То ли обезболивающее перестало действовать, или же просто не помогает, если наступать на ногу!
– Что, больно? – склоняет голову набок водитель, заглядывает мне в глаза.
– Да, – стону ответ, думая, что такой вопрос вызван сочувствием, но услышав дельнейшее, каменею.
– Натану тоже было больно, когда ты вонзила нож в его спину, когда он переносил операции, когда проходил реабилитацию… так что терпи, – зло высказывает мужчина.
Нож в спину? Неужели Арина и правда это сделала? Она хотела убить Натана? В голове всё путается, я прекрасно помню, как обратился ко мне хозяин дома, когда меня завёл водитель.
Любимая! Может, Арина его предала, изменила, и это считается «вонзила нож»? Но были какие-то операции… реабилитация…
Водитель дёргает меня в сторону выхода. Идти нормально не получается, чуть не падаю, приходиться больной ногой наступать на носок, но даже это не помогает. Меня вытаскивают на улицу, тащат за дом, от физической боли становиться плохо, пот стекает по вискам, даже ладони стали влажными.
Я практически не вижу, куда меня ведут, перед глазами всё плывёт.
– Заходи! – подталкивает меня вперёд водитель.
Из-за туманной пелены перед глазами не замечаю ведущих порожек вниз, оступаюсь же на первой и взвываю от боли в ноге, чувствую, как лечу вниз.
– Да чтоб тебя! – рычит мужчина позади, но помогает устоять и не свалиться кубарем по лестнице, крепко схватив меня вокруг талии своими ручищами.
– Что у вас там? – спереди раздаётся голос Натана.
– Чуть шею себе не свернула раньше времени, – рычанием отвечает водитель хозяину.
– Смотри за ней, она не сдохнет, пока я не разрешу, – звучит ужасающий для меня ответ.
Меня отрывают от пола, всё ещё держа за талию, спускают вниз и около двери, где стоит Натан, ставят на пол. Меня пронзают чёрным взглядом, после кивают на дверь.
– Заходи, твой дружок заждался тебя, – говорит Натан, толкая железную дверь.
Я не хочу туда заходить, всё тело трясётся от страха, но выбора нет, не зайду сама, затащат насильно.
Хромая, делаю первый шаг в дверной проём и тут же вскидываю руку, зажимаю рот и нос ладонью, из комнаты идёт ужасный запах. Меня подталкивают вперёд, в комнате темно, но стоит сделать ещё шаг, как зажигается свет, промаргиваюсь от яркой вспышке, обвожу взглядом помещение. То, что я вижу, приводит в ещё больший ужас!
Незнакомый мне мужчина, сильно избитый, сильно худой, сидит на грязном матрасе в углу комнаты, спиной облокотившись на бетонную стену, его голова низко опущена. Бедолага медленно поднимает голову, смотрит на нас одним глазом, второй сильно опух и не открывается. Я рассматриваю его против своей воли, просто от ужаса не могу отвести взгляд.
– Ал-линка, – шепелявит моё имя, одной рукой опирается на пол, второй об стену, – ты приш-ла спасти меня? – Пошатываясь поднимается на ноги.
– Не, Николясик, – раздаётся голос Натана, – Алиночка пришла, чтобы разделить твоё одиночество, теперь тебе скучно точно не будет, – отвечает хозяин дома бедному пленнику.
Я не сразу понимаю, что имеет в виду Натан, продолжаю смотреть на побитого мужчину.
– Располагайся, Алина, думаю, твой друг поделится с тобой матрасом.
Его слова ударяют точно кувалдой по голове.
Что значит располагайся? Из-за боли в ноге не получается быстро развернуться, но когда поворачиваюсь к Натану и водителю, передо мной захлопывается железная дверь, оставляя меня наедине с незнакомцем, а через пару секунд и вовсе гаснет свет.
– Нет, нет, нет! – бормочу в панике, ладонями вожу по железному полотну двери, ища ручку, но, к ужасу, не нахожу её, – откройте, пожалуйста, откройте! – начинаю стучать ладошками.
– Они не откроют, Алин, – раздаётся за спиной.
Резко поворачиваю голову на голос, но ничего не вижу, здесь настолько темно, что даже привыкнув к темноте, невозможно будет рассмотреть силуэт мужчины. Меня начинает трясти от того, что со мной рядом чужой человек, искалеченный, и я даже не могу видеть его!
– Ты вытащила Костю, успела? – голос мужчины раздаётся совсем близко.
Поддаюсь назад, спиной упираюсь в дверь.
– Ка-какого К-костю? Откуда в-вытащила? – меня трясёт так, что говорить получается с трудом.
– Что значит «какого Костю?», брата моего, Алина! Или у тебя ещё какой-то Костя есть? – ещё ближе раздаётся голос, и теперь в нём звучит неприкрытое раздражение.
– Я не з-зная никакого Костю, и вас не знаю, – веду ладонью вдоль стены справа, медленно переступаю ногами, чтобы оказаться подальше от мужчины.
– Что значит не знаешь! – шепелявя со свистом, бросает мужчина.
Боже! Он же, как и все в этом доме, думает, что я Арина!
– Понимаете, вы знакомы с моей сестрой, мы близняшки и…и…и нас перепутали, она… она заняла моё место, сейчас у меня дома с моим мужем и дочкой, они всё…
Договорить мне не даёт хриплый, тяжёлый смех, даже останавливаюсь, ещё больше вжимаюсь в стену.
– Ну ты и гадина! – шипит мужчина, – решила брата и меня кинуть, бабки присвоить! Сколько я говорил брату, чтобы он тебя бросил, видел, какая ты на самом деле! Братом моим попользовалась, подбила на преступление, из-за тебя он за решёткой, а потом под бочок к этому богачу, а мне в уши лила, что с ним только из-за бабок, чтобы Костяна вытащить! Ну тварь, сейчас я тебя проучу, за всё, сука, ответишь!
Не вижу, но слышу, как в мою сторону приближаются шаркающие шаги. Дёргаюсь в сторону, задеваю что-то больной ногой, вскрикиваю.
– Ууу, тварь! – раздаётся практически рядом.
Бежать! Спасаться! Сереной воет внутренний голос, вот только бежать некуда! Гонимая страхом, закусываю губу, чтобы не издавать больше ни звука, опускаюсь на колени и ползу по прямой, пока головой не касаюсь противоположной стены. Присаживаюсь на попу, спиной вновь прижимаюсь к стене, поджимаю колени к груди, руками обхватываю себя за плечи и замираю. Избитый мужчина громко материться, бросает слова угрозы, говорит, как будет расправляться со мной.
Каждый его шорох, каждый звук, слово накатывает волнами страха.
Что ты сделала с этими людьми, что ты сделала, Арина! Как можно так влипнуть? Как вообще такое может происходить?!
– В какой угол забилась, сука?! – лютует мужчина, и голос его разноситься откуда-то сверху.
Даже понять не успеваю, что он стоит рядом, возвышаясь надо мной, но, когда его нога касается моей, дёргаюсь, но отползти не успеваю, он хватает меня обеими руками за волосы. Визжу во всю мощь лёгких, начинаю брыкаться и колотить его руками.
– Попалась, гадина! – сильно дёргает меня вперёд, поваливая на холодный пол, не отпускает мои волосы.
– Нет! Нет! Отпустите! – кричу, больно ударяясь лицом о каменный пол, – помогите! Помогите! – отчаянно зову на помощь.
– Хрен тебе кто поможет, плевать им на тебя, – хрипло хохочет мужчина.
Пытаюсь подняться, руками опираюсь о пол, но меня тут же пригвождают обратно тяжёлым телом, он ложиться на меня сверху, продолжая удерживать меня за волосы.
– Нее-е-ет! – кричу в диком ужасе, ощущая, как подол моей юбки ползёт вверх.
Извиваюсь всем телом в попытке скинуть подонка, но он сильнее меня даже в таком виде!
– Не надо! Прошу, не делайте этого! Аа-а-а-а! Помогите! Кто-нибудь, помогите! – кричу сквозь рыдания, продолжаю попытки высвободиться.
Никогда в жизни мне не было так страшно, как сейчас.