Предатель. (Не) его семья
- -
- 100%
- +
– Ой, извините, я не хотела вас разбудить, – раздаётся сбоку молодой женский голос.
Повернув голову, увидела девушку в белом халате, в руках железный поднос, наверное, он и упал, создав тот звенящий звук.
– Вы как себя чувствуете? Боли есть? – участливо задаёт вопросы, подходит ближе.
Прислушиваюсь к себе, боль есть, но очень слабая.
– Чуть-чуть болит, – голос такой хриплый, во рту всё пересохло, – пить хочу, – говорю медсестре, – где мой малыш, с ним всё хорошо?
Глаза девушки странно забегали, резко наклонилась, подняла с пола, какой-то предмет.
– Я сейчас Елену Эдуардовну позову, она вам всё расскажет, а я заодно попить принесу, подождите немного, – говорит девушка и торопливо покидает палату.
Обвожу взглядом палату, довольно просторная, кровать только моя, в углу стоит прозрачная высокая люлька на колёсиках, она явно для младенцев. Но моего малыша в ней нет. В груди заворочалась тревога, ещё и медсестра повела себя странно. Неужели так трудно ответить, или же она просто не знает? Боженька, пусть с моим малышом всё будет хорошо, больше мне ничего не надо, только мой малыш!
Как теперь быть дальше? Никак! Нужно забирать малыша и уезжать домой, к родителям, туда, где никогда не предадут, где любят и ждут.
– Проснулась, очень хорошо, – в палату заходит Елена Эдуардовна, следом и медсестра со стаканом воды, – Юля, пару глотков, больше пока нельзя, – оборачивается доктор к девушке.
Девушка только кивнула, и подойдя к кровати, помогла сделать разрешённые пару глотков.
– Елена Эдуардовна…, – зову доктора, но она поднимает руку вверх, призывает замолчать.
– Значит так, Милана, роды были преждевременными, очень стремительными, крови ты потеряла очень много, мы делали всё, чтобы спасти вас, – поворачивается к стоящей чуть в стороне Юли, кивает ей, после чего медсестра отходит к столику, начинает распаковывать шприц, не знаю почему, но я пристально слежу за каждым движением девушки.
Слова Елены Эдуардовны мне совсем не нравятся, и тон такой холодный, она со мной ещё так не разговаривала.
– Что с моим малышом? – задаю вопрос врачу, вот только так и не могу оторвать от Юли глаз, она уже набирает лекарство из нескольких ампул в один шприц.
Волнение зашкаливает, в ушах появляется звон, я чувствую, что мне хотят сообщить что-то плохое, то, после чего моя жизнь перестанет существовать.
– Елена Эдуардовна, да скажите же вы! Что с моим малышом, где мой сын?! – поддаюсь вперёд, и тут же низ живота простреливает острой болью, – мммм, – срывается с губ.
– Юля, уколи её, – даёт распоряжение женщина.
Юля тут же появляется рядом, берёт за руку, кладёт вдоль моего тела, и открыв катетер, который я до этого и не заметила, вводит через него лекарство.
– Это обезболивающее и успокоительное, сейчас вам станет легче, – лепечет Юля.
– Зачем успокоительное? Елена Эдуардовна, – на глаза наворачиваются слёзы.
Почему она молчит? Почему не говорит, что с моим сыном?
– Милана, поймите, мы не боги, всего не можем, конечно, мы делали всё что в наших силах, но к сожалению…
Громкий стук по стеклянной двери, что заставляет вздрогнуть всех присутствующих, а следом в палате появляется высокий мужчина.
– Добрый день, Елена Эдуардовна, – басистым голосом заговорил мужчина.
– Вы кто, и как вас сюда пропустили? Это палата интенсивной терапии, и сюда запрещено посторонним! Покиньте помещение! – накидывается на мужчину.
Вот только он и шага не делает за порог, его уголки губ подрагивают, он смотрит на моего врача, как дитя малого, хотя сам очень молод. На вид ему и тридцати нет.
– Здравствуйте Милана Игоревна, – неожиданно переводит взгляд на меня, обращается, зная моё имя и отчества, – как ваше самочувствие?
– Так, покиньте палату! – не даёт мне ответить, вновь набрасывается на мужчину, только теперь с яростью, даже за руку его схватила, чтобы выпроводить.
– Обязательно, но для начала, я хочу знать о состоянии Миланы Игоревны и её сына, что сейчас находится в детском отделении, – произносит мужчина, и своими словами выбивает слёзы из глаз.
С моим сыночком всё хорошо!
– Вам привет от Иннокентия Леонидовича, – продолжает мужчина, – он просит передать, чтобы вы не шалили, иначе добром для вас это не закончится.
Елена Эдуардовна от слов незнакомца бледнеет, резко повернув голову в мою сторону, обдаёт меня ледяным взглядом, после чего чуть не бегом покидает палату. Что это ней?
– Так как вы себя чувствуете? – проводив убегающею женщину взглядом, произносит вопрос мужчина, – всё хорошо, Милана Игоревна?
– Откуда вы меня знаете? – отвечаю вопросом на вопрос.
Я не знаю этого мужчину, даже не видела ни разу, а вот он знает меня, но на врача он не похож, и работает не здесь, а ещё реакция Елены Эдуардовны на имя какого-то Иннокентия, ничего не понимаю, и это пугает.
– Я и не знаю вас, Милана Игоревна, первый раз сегодня вижу, и до сегодняшнего дня даже не знал о вашем существовании, сейчас будем знакомится, – подходит к железному стулу, что стоит в углу палаты, берёт его, и сделав несколько широких шагов к моей кровати, присаживается на него верхом, ловко расстегнув две пуговицы на пиджаке, распахнув его палы, – оставите нас одних, – говорит он медсестре, что как истукан стоит всё на том же месте.
Меня его ответ ещё больше напрягает! Появляется чувства обмана со стороны мужчины. Вот только зачем, и кто он?
– И так, – начинает говорить, как только дверь за Юлей закрывается, – меня зовут Эрик, отчество даже говорить не буду, оно вам не за чем, до сегодняшнего дня, я являлся помощником Иннокентия Леонидовича, понимаю, имя моего бывшего шефа вам не о чём не говорит. Он является очень хорошим другом одного человека, который попросил присмотреть за вами, помочь, на тот случай если вы окажетесь в сложном положении. Сегодня я поменял место работы, да к тому же и саму работу, – не сводя с меня взгляда говорит мужчина, – я буду находиться рядом с вами, помогать освоиться в новом для вас мире, а также защищать от таких вот, как Елена Эдуардовна, – кивает в сторону закрытой двери.
Проследив взглядом за кивком мужчины, совершенно не ожидала увидеть того, кто стоит и смотрит на меня через стеклянную дверь! Непроизвольно закрываю глаза, зажмуриваю их крепко.
Больно! Очень! В груди начинает печь. Видеть его не хочу, зачем пришёл?
– О, какие гости, – раздаётся насмешливое от Эрика, – а вот этому товарищу, вход в это палату закрыт, ему даже приближаться к вам запрещено.
Резко открываю глаза на слова мужчины, смотрю на него, он сейчас серьёзно?! Паше нельзя ко мне приближаться? Кто ему запретил? Алина?
– Не волнуйтесь, Милана Игоревна, он больше не опасен для вас, – продолжает вводить меня в ещё больший шок.
Я так и не поняла, кто он и что здесь делает, наверное, моя голова ещё не соображает, меня ещё не отпустило полностью после непонятного молчания на мои вопросы от Елены Эдуардовны! И что значить «а также защищать от таких вот, как Елена Эдуардовна»? И чем Паша для меня больше не опасен?
– Я не понимаю, – произношу вслух, качаю головой.
– К сожалению вы оказались втянуты в очень грязную игру своего возлюбленного и его матери, – поворачивает голову в сторону двери, смотрит на Пашу, который продолжает смотреть на меня, в его взгляде не просто тьма, там бездна, ужасная и голодная.
– Какой план? – не отводя глаз от отца моего сына, спрашиваю мужчину.
– Сегодня у вас должны были забрать сына, а вам сказать, что он умер.
Глава5
ПАВЕЛ
– Как не дышит, почему? – хватается за голову мать, какая бы она не была стервой и падкая на деньги, детей она любит, и искренне переживает.
Когда Лизи с Викой болеют, она всегда приезжает в мой дом, помогает с внучками, терпит Алину, как бабушка она превосходный человек, в остальном же, монстр.
– У него спонтанное приступы остановки дыхания, такое часто бывает у недоношенных деток, нашего с Милой сына это тоже коснулось, – прикрываю глаза.
Меня бомбит изнутри, хочется разодрать всю грудную клетку в клочья, только бы не испытывать этой агонии.
– Боже, но это же излечимо? Он поправится?
– Поправится, как только он достигнет нужного срока, – говорю то, что мне сказал детский доктор.
Приступ у малыша случился практически сразу после рождения, поэтому вовремя диагностировали заболевание.
– Так получается, мы не можем его сейчас забрать домой?
– Нет! Ты только об этом думаешь? Натерпится выслужится перед дедом? – рычу на женщину.
– Причём здесь твой дед? Я о мальчике беспокоюсь, кто за ним здесь будет ухаживать? Вот эти? – кивает на двух молодых медсестёр, которые находятся в палате с сыном.
– Они специалисты своего дела! Они не просто так здесь находятся, не неси чушь! Тебе просто хочется поскорее прикарманить всё наследство Кристиана! А ты не забыла, что тебе ещё с Алиной вопрос решать? Она, если ты помнишь, ещё не в курсе, что скоро будет нянчится с чужим для неё ребёнком? Она его может и не принять, ты не забыла о козыре в её руках? – смотрю на мать с ехидной улыбкой.
– Примет! – шипит в ответ, – у неё не будет выбора, она не дура, сынок, она ничуть не меркантильнее меня! Будет ей уроком, как детей убивать! Это по её вине мы вляпались в кучу дерьма! А выход пришлось искать мне, да если бы не я, то всё бы рухнуло!
– Выход?! Какой выход, ты искала? Я познакомился с Милой не благодаря тебе! И забеременела она раньше, чем дед выкинул свой финт!
– Да, так и есть, но кто продумал весь план, кто подбил тебя на такой шаг? Я, сыночка, я! – мгновенно превратилась в фурию.
– Да если бы не ты! То моя жизнь сложилась бы совершенно по-другому! И сейчас бы не было всего вот этого, и мой ребёнок бы не родился на два месяца раньше, и не умер бы для своей матери, а мне бы не пришлось терять любимую! – не сдерживаюсь, гремлю на весь коридор, чем привлекаю внимание медперсонала, одна из них стучит нам в стеклянную стену, смотрит укоризненно.
– Идём, мне нужно пообщаться с Леной, надо договориться о хорошем наблюдении моего внука, кстати ты придумал имя для сына?
– Миша, именно так хотела назвать нашего ребёнка Мила, – голос звучит убито, в горле ком встал.
Она будет оплакивать нашего малыша, шептать его имя, и никогда не увидеть его личика, не возьмёт на руки крошечное тельце, не поцелует! На что я обрёк тебя, любимая?!
– Хорошее имя, менять не будем, пусть хоть что-то у него будет от матери, – отводит взгляд в сторону.
Как же я хочу тебя задушить!
Смотрю на сына несколько секунд, мысленно обещаю скоро прийти, и развернувшись, следую за матерью. Нам действительно нужно поговорить с Еленой, к тому же письмо для Милы ещё лежит в моём кармане, его нужно передать врачихе, она та и отдаст его Миле.
– Елены Эдуардовны нет, она на обходе, – поднимаясь из-за стойки секретера, говорит девушка, останавливая нас у порога кабинета Елены.
– Мы подождём, сделайте нам кофе, – произносит мама, и открыв дверь кабинета врача, переступает порог.
– Подождите, в кабинет нельзя! – кричит матери в спину.
– Нам можно, мы ждём кофе, Павел, – кивает головой в глубь кабинета, взглядом требует, чтобы я зашёл.
Послав девушке извиняющийся взгляд, захожу вслед за матерью, прикрываю дверь. Мать бросив сумочку на кожаный диванчик, проходит до кресла во глава стола, присаживается за него, откидывается на спинку.
– А не много ли вольностей? Это чужой кабинет, – оглядываюсь вокруг, всё в темных тонах, словно отражает душу хозяйки, такая же чёрная.
– За те деньги, что она получила и ещё получит, она мне ещё ноги должна будет целовать, – отмахивается родительница.
Покачав головой, прохожу до диванчика, присаживаюсь, откидываюсь на спинку, запрокидываю голову. Перед глазами тут же появляется образ моей любимой девочки, там на полу, в нашей квартире! Она наша, точнее была, теперь Милы там на будет, и я туда больше не верность, не смогу там находиться!
Вспоминаю все наши дни, все наши ночи, день, когда она сообщила о беременности, её смех, радость в глазах! Надеюсь, когда-нибудь её глаза будут сиять таким же счастьем, каким сияли до сегодняшней ночи! Она должна быть счастлива, должна!
В кармане пиликает телефон, нехотя достаю его, провожу пальцем по экрану, снимаю блокировку, и стоит увидеть имя отправителя сообщения, как тут же резко поднимаюсь на ноги, а вот когда открываю и вчитываюсь всего в одну строку, леденею изнутри.
– Паш? Ты чего, что там тебе пришло? – раздаётся взволнованный голос матери, но отвечать мне не приходится, в кабинет врывается Елена с диким ужасом на лице.
– Я больше не участвую в ваших играх, забирайте деньги, и убирайтесь отсюда, живо!
– Что! – пронзительно вскрикивает мать, но её крик в моих ушах звучит, что через толщу воды.
Перед глазами двоиться строка из сообщения, «Решил обыграть меня, Пашок, не выйдет, запомни, я всегда на шаг впереди», гласит сообщение. И это «Пашок», говорит о том, что дед в гневе.
– Что слышала! Я не собираюсь лишаться всего, что у меня есть, ради вашей авантюры!
– Да объясни ты в чём дело?
– Дед всё знает, – отвечаю вместо Елены, на вопрос матери.
Как? Как он всё прознал? Где мы допустили ошибку? Что теперь делать? Он же заберёт её и сына!
– Что?! Что ты сказал? Паша! – шепчет помертвевшим голосом.
– Что слышала, Рая! Твой свёкор в курсе всех дел! Боже, зачем я только согласилась тебе помочь? Дура! Легких денег захотела! А теперь буду разгребать всё то дерьмо, в котором ты сама по уши погрязла, и меня утянула! – сокрушается докторша, пока мы с матерью пребываем в полном шоке.
– Нет, этого не может быть, нет, я не верю! Что, что произошло? – пальцами пронизывает свои собранные в элегантную причёску волосы, сжимает их в кулаки у корней.
– Что произошло? – шипит Елена, – так я тебе сейчас скажу! Рядом с твоей Миланой сейчас находится посланный Иннокентием человек, он очень чётко дал понять, что наша игра завершена, и чтобы я больше не смела делать что-либо в сторону вашей девки!
– Иннокентий?! – пищит мать.
– Что значит «рядом»?! – делаю резкий шаг в сторону врачихи.
– То и значит! – рявкает в ответ и повторяет жест матери с волосами.
Крутанувшись на месте, вылетаю из кабинета под крик матери, чтобы я остановился! Не слушаю, несусь к палате Миланы, в голове каша и только одна мысль выделяется. Нельзя позволить деду забрать её! пока бегу по коридору слышу звук нового сообщения, резко торможу, вскидываю руку с телефоном к лицу, читаю новое послание.
«Не советую приближаться к девушке, иначе, твоя мать отправится в места не столь отдалённые, за ней слишком много грешков.»
– Сука! – ору, швыряя телефон об стену.
Идиот! Какой же я идиот! Мог же догадаться! Забыл ты Паша, какой твой дед продуман! Он давно знает о всех грязных играх своей снохи! Всё было зря!
Порывисто наклоняюсь за остатками от телефона, запихиваю в карман самую главную часть, мелкие осколки не собираю, уборщицы уберут. На негнущихся ногах дохожу до палаты Милы, застываю перед стеклянной дверью, смотрю на свою любимою, и внутренне ощущаю, как теряю связывающею нас нить.
Рядом с ней Эрик, так вот кого прислал Иннокентий! Этот и на шаг не отойдёт от своей хозяйки, а в том, что Мила теперь его хозяйка, я не сомневаюсь! Верный пёс, детдомовский парнишка, которого в юности подобрал лучший друг деда, приютил, вырастил под себя, а тот делает всё, что ему прикажут!
Ловлю взгляд Милы и чуть не задыхаюсь. Сколько там боли и ненависти… заслужил, другого и не ожидал, сам всё разрушил.
Успела Елена сообщить Милане о фальшивой смерти нашего сына? Нет! Иначе бы она сейчас выглядела бы в тысячу раз хуже того, как выглядит в данный момент. Скорее всего Эрик помешал. Но это не значит, что вся правда не дойдёт до малышки, дед ей всё расскажет, или же это сделает Эрик.
Прости меня, девочка, за всё прости! Я обещаю, я вытащу тебя и сына из лап Кристиана, не дам ему распоряжаться твоей жизнью, не позволю выдать замуж, словно товар на рынке!
Эрик о чём-то говорит Милане, мне совершенно не слышно, звукоизоляция стоит хорошая! Мила отвечает, но неожиданно вздрагивает на следующие слова Рика, глазки любимой округляются, в них в секунду появляется леденящий душу ужас и неверие, она смотрит на Эрика, зажмуривается, качает головой, съёживается, я чётко вижу, как её тело охватывает дрожь.
Что этот сукин сын ей сказал?! Чем так напугал мою девочку?! Плюнув на предупреждения деда, хватаюсь за ручку двери, рывком открываю ей, но в палаты зайти не успеваю, на меня обрушивается звук рыдания Милы.
– За что они так со мной? Зачем им мой мальчик?! – закрыв лицо ладошками плачет Мила.
– Тише Милана, вы и ваш сын теперь в безопасности, все подробности вам расскажет Кристиан, это дед Павла, теперь вы под его защитой, – произносит Эрик, смотря в мою сторону с осуждением во взгляде.
Глава6
МИЛАНА
Шок, неверие, но всё это длится буквально мгновение, с меня окончательно слетают розовые очки, которые на меня надел Паша. Теперь становится всё понятно, особенно поведение Елены Эдуардовны! Она собиралась…, собиралась сообщить ужасную ложь о моём сыночке! Как, как так можно?! Она же доктор, человек давший клятву Гиппократа – спасать людей, а в итоге она крадёт чужие судьбы, жизни! Я даже не представляю, что со мной бы было, услышь я о смерти своего сыночка! Наверное бы лишилась жизни, или же сошла с ума до конца своих дней!
Боль, страх, ненависть – сковывают грудную клетку, дышать трудно. Не стыдясь Эрика, впадаю в истерику, реву, выплёскивая всё, что скопилось за последние сутки.
Ещё вчера утром я была самой счастливой, у меня был любимый человек, я мечтала стать его женой, тихо, наедине сама собой, рассматривала пышные белые платья в интернете и представляла день, когда надену одно из них. Думала о том, как мы будем воспитывать нашего сыночка, а оказалось…
Почти полтора года обмана, нет, это даже не обман, это жестокая ложь! Меня использовали, грязно, пользовались моей искренней любовью, сделали любовницей – женщиной, что крадёт чужое счастье! Он так клялся в любви при этом имея жену и двух детей, и всё для чего?
– За что они так, со мной? Зачем им мой мальчик?! – прижимаю ладони к лицу.
Как же я хочу получить на всё ответ!
– Тише Милана, – чужая рука касается моего плеча, – вы и ваш сын теперь в безопасности, все подробности вам расскажет Кристиан, это дед Павла, теперь вы под его защитой, – говорит мужчина, но его слова не успокаивают.
Под защитой?! Нет! Такая защита мне не нужна! Теперь зная, как хотел поступить Паша, я не за что не подпущу их семейку к моему сыну! Уеду к родителям, как только нас выпишут!
– Мила, – остриём кинжала по сердцу звучит мужской голос, открываю глаза, – всё не так…
– Тебе лучше выйти, – перебивает, резко поднимается на ноги Эрик, встаёт перед отцом моего сыночка, перекрывает ему проход.
Смотрю на лицемерного подонка и практически задыхаюсь от его взгляда! Не верю! Не верю больше тому, что вижу в его тёмных глазах! Сожаление, раскаяние, боль, любовь! Как же я не видела этой лжи раньше? Слепая дура! Прав папа! Я наивная, доверчивая, и совершенно не разбирающаяся в людях, не вижу их настоящих лиц! Но не теперь! Я словно прозрела и вижу всю черноту, что окружает меня!
– Оставь нас, Эрик, – рычит Павел, но с места не двигается, он через плечо моего защитника продолжает смотреть на меня.
Отвожу взгляд, это слишком, не могу больше смотреть на него, слышать его голос, чувствовать его присутствие, ощущать его запах туалетной воды! Теперь любимый запах ощущается иначе, тошнотворная вонь забивает нос, к горлу подступила желчь. Зажимаю рот ладонью, затаиваю дыхание, пытаясь унять тошноту.
– Исключено, ты разве ещё не получил от Кристиана приказ не приближаться к Милане? – произносит Эрик, – получил, по взгляду вижу, так что убирайся, и больше не приходи, иначе мне придётся….
– Оставь нас! – взрывается Павел, его ор прокатывается вибрацией по стенам.
– Нет, Паш, даже не надейся, я не оставлю Милану наедине с тобой, – совершенно спокойным голосом отвечает Эрик.
– Ты кем себя возомнил? – продолжает кричать лжец, – ты всего лишь прихвостень Иннокентия, и не имеешь право стоять между мной и моей любимой женщиной!
– Замолчи! – выдавливаю через ком тошноты, – замолчи….
– Мила, девочка моя, выслушай меня, прошу! Я расскажу тебе всю правду, только поверь мне, родная, я люблю тебя! Люблю, слышишь?!
– Нет! Нет! – зажимаю уши, остервенело качаю головой.
Что он делает?! Зачем продолжает рвать мою душу и сердце, там и так нет и единого целого кусочка!
– Довольно! – раскатом грома раздаётся голос Эрика, – ты совсем краёв не видишь, хочешь добить её окончательно? Грош цена твоей любви, Павел! Я запрещаю тебе приближаться к Милане! Покинь палату, Павел, иначе я помогу тебе это сделать!
– Да кто ты такой, чтобы запрещать мне к ней подходить?! Она моя! И я не позволю вам её забрать! – горланит в ответ.
– Поздно, она уже не твоя, давно не твоя, и я имею полное право запрещать тебе приближаться…, к моей невесте!
Слова Эрика словно снежный ком на голову, даже кожа начинает покалывать, словно от прикосновения мелких, ледяных снежинок! Звенящая тишина, что образовалось с последним словом «НЕВЕСТА», оглушает, давит на перепонки, доставляя дискомфорт.
– Повтори! – гортанный рык Паши нарушает тишину, вздрагиваю и тут же низ живота пронзает болью.
Кое-как сдерживаю стон.
– Ты всё прекрасно слышал, – отвечает Эрик.
Лицо Павла искажается гримасой лютой злобы, цвет его глаз изменяется до небывалого оттенка, они словно кровь наливаются, становятся дьявольскими, витки вен на шеи и лбу увеличились. Ещё чуть-чуть и он бросится на Эрика, но этого не происходит! Павел медленно перевёл на меня взгляд, прикрыл глаза всего на секунду и развернувшись, широким шагом выскочил из палаты.
– Идиот! – тихо бросил мужчина исчезнувшему в коридоре Павлу, – ты как? – обернувшись ко мне лицом, смотрит пристально.
В ответ только качаю головой, не могу описать то, как чувствую себя, во мне столько всего, что не разобрать.
– Эрик, вы же пошутили про невесту? – спрашиваю с надеждой.
Я не знаю, чего ещё можно ожидать от этих людей!
– Нет, – в добавок отрицательно покачивает головой, – как бы дико для вас это не звучало, но вы, Милана, действительно моя невеста, – ни капли, не меняясь в лице, говорит мужчина, медленно подходя к стулу, присаживаясь на него обратно.
– Что? – ошарашено смотрю на несущего полную чушь мужчину.
– Это ради же вашей и вашего сына безопасности, я конечно не должен был сообщать такую новость сам, это должен был сделать Кристиан, в более удобной обстановки, как-то подготовить вас, но обстоятельства вынудили, – делает глубокий вдох, в то время, как я, неотрывно смотрю на совершенно чужого человека и слушая его, молюсь, чтобы всё оказалось чудовищным сном!
Это сон! Точно сон! В жизни такого не бывает!
– Дело в том, что ваш сын является наследником очень огромного состояния, которым сейчас владеет Кристиан. К сожалению, его здоровье подкосил один инцидент, выкарабкается он или нет, никто не знает, врачи не дают никаких гарантий. Милана, прекратите себя щипать, зачем вы это делаете?
– Я хочу проснуться, это сон, плохой, страшный сон! – бормочу в ответ и слёзы новым потоком из глаз, когда понимаю, что ощущаю боль на коже запястья, а дурной сон не уходит.
– Вы не спите, Мила, – сочувственно произносит Эрик, – к сожалению всё реально, не стоит причинять себе ещё большую боль, – огромной ладонью накрывает мои руки, не позволяет больше царапать нежную кожу, – как только вас выпишут, начнётся подготовка к нашей с вами свадьбе. Кристиан не отпустит своего наследника, и матери лишать его не будет, но так как ребёнок ещё слишком мал, кому-то нужно управлять всем имеющим бизнесом, что есть у Кристиана. Павел наломал слишком много дров, ему не видать и копейки из того, что теперь принадлежит наследнику. Но и вы управлять всем не сможете, потому что не знаете, что и как, вы просто не справитесь, вас сожрут и забудут, отнимут всё, до последнего гроша. Кристиан, как только узнал, что вы носите под сердцем мальчика, стал готовится к его появлению, но тогда он узнал ещё и о планах своей снохи и внука и ему пришлось кардинально менять план действий. Если бы Павел пришёл и честно сознался, что завёл женщину на стороне и она ждёт от него сына, то конечно же он и был бы вашим мужем, развёлся бы с первой женой и всё, но влезла Раиса Федотовна и предложила просто забрать у вас ребёнка, и воспитывать его с Алиной, на что Павел согласился, – режет словами что канцелярским ножом, оставляя тонкие, глубокие и долго заживающие раны.
Конец ознакомительного фрагмента.