Твоя по ошибке. Расплата

ГЛАВА 5

ГОД СПУСТЯ.

ЯРОСЛАВА

– Ты уверена? Может, мне всё-таки полететь с тобой? – в сотый раз спрашивает мама.

Женщина стоит в дверном проёме моей комнаты, придерживая здоровой рукой сломанную руку в корсете.

– Уверена, – застёгивая чемодан, мягко улыбнулась, поворачиваясь к ней лицом.

– Ярослава, ну как ты одна будешь с малышкой? – с беспокойством в голосе не сдавалась бабушка моей крохи.

– Мам, я не буду одна, – подошла к женщине, приобняла её за плечи, – там папа, он всё подготовил, он ждёт нас, обещал встретить сам, сказал, что не доверит своих дорогих девочек каким-то там водителям, – поцеловала маму в щёку, выпустила из объятий.

На мои слова женщина поджала губы, было видно, как она переживает.

– Твой отец целыми днями в своей кампании пропадает, а тебе нужна помощь с Мишель, – не успела и шагу от неё сделать, как шарманка вновь завелась.

– Мам, я не хочу тебя обижать, я тебя очень люблю и ценю твою заботу, но какая от тебя там будет помощь? Посмотри на себя, – взглядом покосилась на сломанную конечность, – тебе ещё нельзя работать ею, да и на следующей неделе у тебя приём у врача, – стала приводить аргументы, по которым она не может полететь со мной и дочкой в Россию.

Мама уже собралась открыть рот, как её перебил голос отчима.

– Галя, ну правда, хватит уже. Ярослава взрослая женщина, она сама прекрасно справляется с Мишель, – мужчина аккуратно поцеловал лобик лежавшей на его руках крохи, – просто признайся уже, что ты не хочешь, чтобы они улетали, вот и всё, – Вильгельм с улыбкой взглянул на маму, раскрывая истинную причину её бунта.

– Конечно, не хочу! – встрепенулась женщина, не отрицая слов мужчины.

Если честно, я тоже не хотела покидать этот дом и возвращаться на родину, но папа сказал, что я нужна ему там, для чего именно он не объяснил. Надеюсь, он не собирается повесить на меня свой бизнес, а сам уйти на отдых. Я не имела такого жесткого характера, не переняла от отца такую черту, может, поэтому он всегда боялся подпускать меня к своему бизнесу, боялся, что не справлюсь с таким количеством персонала и объемом работы, поэтому не вводил в курс дела компании. Но его вчерашний звонок, просьба о срочном прилёте и не объяснения подталкивали меня только на одну мысль. «Он хочет, чтобы я заняла его место во главе компании».

– Ну вот, что она будет делать, случись что с малышкой? Здесь свой врач, а там? – мама стала расплываться всё больше.

– Галя! – с нажимом произнёс отчим, заметив начинающуюся нервозность с моей стороны, – в России тоже хорошие врачи, да и к тому же я уверен, Катанцев найдёт своей внучке самого лучшего специалиста, но будем надеяться, что не понадобится. Мишель абсолютно здорова и болеть не собирается. Правда, малышка? – заглядывая в глаза серого цвета моей дочурке.

– Неспокойно мне что-то, Виль, – прижимая руку к груди, тихо произнесла в ответ.

– Мам, всё будет хорошо, – улыбнулась ей, глуша внутри себя переданное беспокойство.

– Так, девочки, пора выезжать, самолёт через полтора часа, – передавая Мишель мне на руки, оповестил отчим.

Мама, бросив на нас грустный взгляд, поспешила к себе в комнату, чтобы переодеться, Виль подмигнул мне, вышел следом за мамой. Улыбнулась в широкую спину мужчины, Вильгельм хороший человек, добрый, внимательный, безумно любит маму.

В голове всплыли картины первой нашей встречи вживую. До этого мы общались по видеосвязи. Год назад этот мужчина вместе с мамой встречал меня в аэропорту Гамбурга, с дважды разбитым сердцем и вывернутой наружу израненной душой.

Тогда мужчина впервые меня обнял, погладил по спине и произнёс слова поддержки, которых мне очень не хватало. «Всё пройдёт, боль утихнет, раны затянутся, ты справишься, а мы с твоей мамой поможем тебе в этом». Мама знала о моём разводе с Ромой и, естественно, поделилась этим с Вилем. Они оба посчитали, что моё состояние связано с разводом, но это было не так, правду знали только моя душа и сердце.

Ян. Вот моя истинная боль. Этот мужчина всколыхнул меня после измены мужа. За несколько дней пробрался в моё сердце, взяв его в оковы. Он за неделю вознёс меня к небесам и в один миг сбросил на землю, обрезав крылья. Боль падения до сих пор живёт во мне, она не исчезнет, я это знаю точно, потому как каждый день, смотря на мою малышку, вижу в ней этого мужчину.

Отец, мама и Виль думают, что отцом Мишель является Роман. Они не знают о моей недельной связи с Яном. В отличие от мамы и Виля, отец оказался знаком с Яном, это я поняла по его визиту в дом отца год назад.

Когда я услышала шум громких голосов на первом этаже в доме отца, то спустилась вниз, чтобы посмотреть, что там происходит. И какое же было моё удивление, когда я увидела Яна и его друга Арта в гостиной дома. Если его приход меня удивил, то вот обрывки услышанных слов Яна «…я заставлю пройти тебя через весь ад, который прошёл я» и папин ответ «Пошёл вон, щенок!» меня напугали, несмотря на то, что я даже не знала сути их ругани.

Когда я обозначила своё присутствие, поймала на себе ошарашенный взгляд Яна. Мужчина смотрел на меня, словно я была привидением, но вот буквально через пару секунд взгляд изменился, он стал яростным. От него по всему моему телу прошёлся мороз. Я даже слова не успела сказать, как Ян развернулся и спешно покинул дом. А рёв отца ему вслед заставил внутренне содрогнуться.

«Ты уезжаешь к матери». Поступило следом от отца уже в мой адрес, как только мужчина перестал посылать угрозы в сторону уже ушедшего Яна.

Я спорила с папой до хрипоты, пыталась выяснить, что случилось, я не собиралась никуда уезжать, но стоило мне с двадцатого раза дозвониться до Яна и услышать от него «Прости, детка, я наигрался, твои услуги меня больше не интересуют», сама заказала билет и ночью вылетела в Германию.

Выплыв из воспоминания, удерживая Мишель одной рукой, вооружилась сменным памперсом, присыпкой и большим мягким полотенцем, отправилась в ванную комнату.

Горячие, сильные руки скользят вверх по бёдрам, влажные губы поднимаются по моей шее, скользят по подбородку, переходя на губы. Нежно, заботливо, в следующую секунду обрушивается тайфуном, жадно и грубо, до сладкой боли, до привкуса металла во рту. Так умеет только он.

Тонкие пальцы с красным маникюром скользят по его крепким плечам, оставляя после себя следы от ногтей. Льну всем телом к твёрдой, широкой груди, греюсь его теплом, задыхаюсь, мне мало, мало его ласк, хочу больше, хочу тонуть в нём, захлёбываясь его натиском.

Широкой ладонью скользит по моей обнажённой спине, сжимая кожу между лопаток, сильно врезая пальцы. Останутся синяки, но мне плевать, они появятся позже, он же мне нужен здесь, сейчас. Если он отпустит, я умру. Пальцы обхватывают шею сзади, крепко фиксируют, не выбраться, да я и не собираюсь. Отстраняется, прерывая поцелуй. Стон разочарования.

Тёмная зелень его глаз поглощает, отключает разум, и я уже не хозяйка своим мыслям и телу. Его губ касается улыбка, мягкая, искренняя, живая.

– Ярааа, – тянет шёпотом моё имя, – ты моя, запомни это, – опалил горячим дыханием мои губы.

– Твоя, – шепчу в ответ, – твоя, – тянусь к его губам.

Неожиданно мир вокруг нас идёт рябью, Ян хмурится, его взгляд из нежного превращается в строгий, он отдёргивает от меня свои руки, словно я заразная. Его губы кривятся, он брезгливо обводит меня взглядом, крепко сжимает свои зубы, его желваки дёргаются. Тянусь к нему рукой, но дотронуться не успеваю.

– ….. Девушка, девушкааа, – между нами вторгается чужой голос, – просыпайтесь, – продолжает вещать.

Открываю глаза и натыкаюсь взглядом на девушку, что склоняется надо мной с приветливой улыбкой на губах.

– Пристегнитесь, пожалуйста, и проверьте ремни на люльке, наш самолёт через несколько минут начнёт совершать посадку, – оповещает стюардесса и уходит к другому пассажиру.

Прикрываю глаза, делаю пару глубоких вдохов и выдохов, стараясь унять бьющееся об рёбра сердце. Руки и ноги трясутся, лицо горит, во рту пересохло.

– Ярослава, успокойся, – шепчу губами сама себе, – это просто сон, очередной сон с его участием, не более.

Сажусь ровно, проверяю ремень на люльке Мишель, моя малышка спит весь полёт, она моё чудо, она моё всё. Смотрю на пухлые щёчки, маленькие губки бантиком, длинные пушистые ресницы, светлые бровки, наклоняю голову вниз к люльке, губами прикасаюсь к маленьким пальчикам дочки, тянусь рукой к ремню, пристёгиваюсь.

В зале аэропорта мы оказываемся минут через двадцать, может меньше, может больше, за временем совершенно не слежу. В одной руке люлька с уже проснувшейся Мишель, во второй ручка чемодана. Медленно обвожу взглядом зал и улыбаюсь, увидев спешившего к нам отца. Мужчина улыбается, его глаза блестят, он безумно рад нас видеть, так же, как и я его. Соскучилась. Мы не виделись три месяца. Он приезжал, когда я родила Мишель.

– Ярослава, – говорит папа, подходит к нам и обнимает меня, целует в щеку.

– Привет, пап, – целую его в ответ.

Отец отстраняется, забирает люльку у меня из рук, ныряет в неё носом.

– Привет, мой белый медвежонок, – щебечет он внучке, – как же я по тебе соскучился, радость моя, – продолжает сюсюкаться.

Моё сердце сжимается, на секунду перестаёт качать кровь. В жизни Мишель есть двое мужчин, которые любят её, это папа и Виль. Их любовь сильна, но она никогда не заменит любовь родного отца, любовь, которую Мишель никогда не испытает. Наша дорога с Яном разделилась и вряд ли когда соединится. Нет. Точно не соединится. О Мишель он не узнает никогда. Зачем моей малышке отец, который просто поиграл в её маму?

– ….. Какая ты большая, – доносится голос отца сквозь мои мысли.

– О да! Мы растём не по дням, а по часам, – включаюсь в разговор.

– Так всё, быстро, быстро домой, хочу как можно быстрее взять её на руки, – командует папа и жестом руки указывает парню за его спиной на мой чемодан.

Перевозбуждённый эмоциями дед спешит на выход из здания аэропорта, держа люльку обеими руками в районе своей груди, продолжая сюсюкаться с внучкой. Я же следую за ними, тихо хихикая. Полтора часа пути, и мы в доме отца.

ГЛАВА 6

ЯН

– Яяяян? Ну Яяяян? – протяжное над правым ухом, – ну сколько можно тебя ждать? Мне скучно, – женские руки скользят по плечам.

Откладываю договор в сторону, вместе с креслом разворачиваюсь к девушке, рывком усаживаю её к себе на колени, пальцами подцепил её подбородок, приподнимая лицо, заглядываю в глаза.

– Скажи мне, Кристи, что я тебе говорил не делать, когда я работаю? – мой голос звучит обманчиво мягко, и девушка это знает.

– Не мешать тебе, – спокойно отвечает на вопрос.

– Правильно, – киваю головой, – тогда скажи, детка, какого чёрта ты нарушаешь установленные мною правила?! – сжимаю пальцы, от чего девушка морщится.

– Но мне скучно, Ян! – ведёт головой, в попытке высвободится.

– Это не повод отвлекать меня от важных дел! – наматываю её волосы на кулак, тяну назад, запрокидывая её голову.

Её губы с красной помадой приоткрываются, показывая ряд белых зубов, и моя память подкидывает мне похожую картину, только с образом другой девушки. Всё тело прошибает разрядом тока, реагируя на воспоминания. Крепче сжимаю подбородок девушки, от чего она издаёт сдавленный стон.

– Ян, я поняла, больше так не буду, прости, – хватается обеими руками за мою руку, старается оторвать её от своего лица.

Долбаная память продолжает подкидывать картины годовалой давности. В груди печёт, пульс отдаётся в ушах, перед глазами пелена тумана, что неожиданно возникла от воспоминаний. На моих коленях сидит уже не Кристи, а та, что год назад стонала от моих ласк, та, что дарила тепло, отдаваясь без остатка, та, которую судьба-злодейка послала мне в насмешку.

Возбуждение вперемешку со злостью сделали своё дело.

– На колени! – рычу возникшему образу Ярославы, и скидываю девушку с колен на пол.

Пока девушка поднимается и становится на колени, расстёгиваю ширинку брюк, в предвкушении насладится по полной. Женские руки тянутся к моему паху, и в это время дверь кабинета открывается.

– Ян… ох, простите, – басит Артемий.

Туманная пелена исчезает быстро, следом за ней и возбуждение, стоит только увидеть перед собой стоявшую на коленях Кристи. Образ Ярославы испарился.

– Да б..дь! Вы стучать когда научитесь?! – срываюсь на друга.

Арт на мой вопрос пожимает широкими плечами, не уходит, а это значит, он явился с чем-то срочным. Застёгиваю ширинку, подскакиваю на ноги, беру девушку за локоть, поднимаю с колен.

– Домой, Кристи, – говорю и подталкиваю её к выходу.

– Ян, я не хочу, – надувает свои губы.

– Я сказал домой! – рычу от раздражения.

Что-то в последнее время эта кукла стала перечить мне, пора покупать прощальный подарок и отпускать птичку на поиск другой «кормушки». Обиженно сверкнула своими глазами, прошмыгнула мимо Арта, покинула кабинет.

Как только девушка вышла за порог, занял место во главе стола.

– Дверь закрой, выкладывай, что у тебя, – упёрся взглядом в друга в ожидании ответа.

Арт прошёл до диванчика, разместился на нём полулёжа.

– Станкевич на весь сезон снизил цену на десять процентов, – доложил заместитель.

Информация меня удивила. Появившийся не так давно конкурент всячески пытается переманить моих клиентов на свою сторону.

– Результат? – сложил пальцы в замок, упёрся в них подбородком.

– Двое подали на расторжение договоров, – хмуря брови, ответил друг.

– Напомни им про неустойку, в случае отказа платить, передавай договора юристам.

Цену понижать я не собираюсь, моя компания в постройке коттеджей использует качественные материалы, они стоят в разы дороже, чем у Станкевича. Ушли, так ушли, я никого не держу, бегать за ними и вовсе не собираюсь.

– Есть ещё что-то? – смотрю на друга и вижу, что есть, только говорить не спешит.

– Катанцев собирается объединиться с компанией Демидова, – осторожно произносит друг.

– Когда? – рычу, поднимаясь с места.

– Если верить источникам, то в конце месяца, – бьёт словами, что обухом топора по голове.

– Мы крепко встали на ноги, нужные связи приобрели, пора переходить к действиям.

ГЛАВА 7

ЯРОСЛАВА

Переступив порог дома отца, замерла на секунду, вспоминая последний день моего нахождения здесь. Я помню, на каком месте стоял Ян, помню, на какой ступени лестницы замерла я, увидев мужчину, помню каждый его широкий шаг, которым он покидал этот дом, помню мысли, с которыми я уходила через двери, что находятся позади меня.

– Яра, – голос отца вернул меня в реальность, – кажется, мы хотим кушать, – пока я рассматривала гостиную, папа успел достать из люльки Мишель.

– Точно, – улыбнулась родным, – пап, подержи её ещё минут десять, я быстренько ополоснусь, в самолёте было жарко, – со всех ног бросилась к лестнице.

– Да хоть всю жизнь, – донеслось мне в спину весёлое от мужчины.

Забежав в свою комнату, сразу бросилась к шкафу, достала чистый махровый халат, метнулась к двери ванной, замечая краем глаза изменившуюся обстановку. Папа подготовил комнату для Мишель, укомплектовал её всем необходимым.

На душ я потратила не более пяти минут, выскочив из ванной, увидела отца и дочку на своей постели.

– Кажется, мы того самого, – слегка морща нос, оповестил мужчина, смотря на малышку.

Весело хихикнула, подхватила дочь на руки, отправилась менять подгузник. После того, как помыла и переодела малышку, она стала требовать грудь. Чтоб не смущать меня при кормлении, папа покинул комнату и вернулся только после того, как я покормила Мишель. Правда, мужчине не удалось больше потискать малышку, она уснула на моих руках во время кормления.

– Пап, может, ты уже наконец скажешь мне, зачем я тебе понадобилась так срочно? – вставляя батарейки в рацию от радионяни, задала вопрос отцу.

Мужчина напрягся, взгляд стал серьёзным.

– Идём ко мне в кабинет, там и поговорим, только, Ярослава, пообещай меня выслушать и раньше времени не кричать и не отказываться, обещай подумать прежде, чем дать ответ, – в голосе мужчины слышалась мольба.

– Пап, ты меня пугаешь, – застыла на месте.

Не помню я, чтобы отец так вот просил о чём-то.

– Идём, – взял меня за руку, вывел из комнаты.

До кабинета мы шли молча, отец был задумчив и хмур, от его поведения кошки заскребли на душе. Что-то случилось, и это явно связано с его бизнесом. Зайдя в кабинет, папа присел на диванчик, похлопал ладонью рядом с собой, призывая присесть рядом.

– Пап, не томи, говори уже, – не выдержала минутного молчания.

– Ярослава, тебе нужно выйти замуж за сына моего будущего партнера, – выпалил мужчина, ошарашил меня, – понимаешь, мне необходимо объединение с его компанией, и он согласен, вот только условия у него, чтобы ты стала женой его сына, – продолжил отец, в то время как я застыла статуей.

– Пап? – осторожно позвала мужчину, в надежде увидеть в его глазах шутку.

– Ярослава, у меня проблемы, я могу потерять всё, что у меня есть, я на многое пошёл ради компании и не могу её потерять, прошу, подумай, я не могу тебя заставить и пойму, если ты откажешь… – Отец не договорил, опустил голову вниз, ладонями потёр лицо.

– Да, папуль, такого я точно не ожидала, летя сюда, – в растерянности качнула головой.

– Яр, Димка хороший парень, он не обидит, ты ему понравилась, он знает про Мишель, знает, что ты поймала бывшего мужа на измене и развелась, родив от него малышку, он не против детей, – отец говорил так, будто рекламировал мне этого парня.

«Родив от него малышку». Из всего сказанного отцом именно эти слова заставили сжаться все внутренности.

Год назад я действительно должна была забеременеть от Романа, по крайней мере так утверждали врачи, подготавливая меня на протяжении нескольких месяцев, чтобы в один день мы с бывшим мужем могли зачать ребёнка. И если бы в тот день муж мне не изменил, то стал бы отцом моей малышке он, но не Ян.

Последний укол гормонального препарата, выбор красивого платья, посещения салона красоты и неожиданный визит на работу мужа. Всё это мне посоветовал врач: «Спонтанный секс со стороны мужа эффектней повлияет на зачатие малыша». Послушав доктора, отправилась на работу к мужу, вот там-то меня и ждал сюрприз, «наездница и конь», чьи роли исполняли мой муж и его секретарша.

На эмоциях отправилась в первый попавшийся клуб, заняла место за барной стойкой, преследуя одну цель. Заглушить боль спиртным. Я не собиралась мстить мужу, встреча с Яном вышла случайной, он сам ко мне подошёл. В то время в моей крови было достаточно алкоголя, чтобы мой воспалённый предательством мозг отключился.

Его похабное и прямое предложение уехать с ним и провести приятно время взбудоражили кровь и плескающиеся гормоны. Секс действительно получился спонтанным, как и советовал врач, что и привело к зачатию и появлению на свет моей малышки.

Когда узнала о беременности, рыдала на плече у мамы, и мои слёзы были от радости и переживания. В тот момент мне было плевать, кто является отцом Мишель, мне было важно, чтоб она родилась здоровой, и выпитый мною алкоголь в день зачатия не повлёк за собой последствий. К радости, Мишель родилась в указанный врачом срок, абсолютно здоровой малышкой.

– Яра, – вздрогнула всем телом от голоса отца, – прошу, подумай, не отказывай мне сразу, – взял мою ладонь в свои руки, крепко сжал, – сегодня вечером к нам на ужин приедет Дима и его отец. Давай ты познакомишься с ним и только после дашь ответ, может быть, парень тебе понравится, – закончил отец, заглядывая мне в глаза.

Конечно, замуж я не собиралась, а влюбляться тем более. Хватит с меня разбитого сердца и израненной души. Я прекрасно понимаю, что многие семьи в таких кругах и создаются исключительно из-за слияний крупных компаний. Мои родители тому пример.

Мои деды в своё время поженили моих родителей при слиянии двух маленьких фирм, создав большую и успешную, которую родители при разводе продали и поделили деньги пополам. Развелись они, кстати, сразу после смерти маминого отца, пятнадцать лет назад. Между родителями не было любви, было уважение, взаимопонимание, они даже не ругались. Спали в одной постели, кстати, благодаря этому родилась я.