Молоко змеиной матери

Глава 1

В каждой легенде есть правда?

– Здесь я убил змею, которая сосала мою жену, – сказал старик, сидя в скрипучем плетеном кресле на пороге двухэтажного дома. Он медленно отпил из тяжелого стакана и спросил: – Хочешь?

Лео отрицательно покачал головой.

– Кальвадос[1]. Двадцатипятилетней выдержки. Я зарыл его в саду, когда узнал, что жена беременна.

Лео снова помотал головой из стороны в сторону. Высокий, жилистый молодой человек с копной черных как смоль непослушных волос приехал в это поселение в горах по просьбе руководителя кафедры, где он изучал антропологию. Ему предстояло интересное лето. Он только закончил обучение и задумал написать грандиозную диссертацию. Он должен был поселиться в доме старого Бартоломео, друга его руководителя.

Бартоломео, прикрыв глаза, шумно вдохнул носом воздух и продолжил.

– Это была такая большая змея… – сказал он, скрестив руки, и вздохнул-всхлипнул так, словно накатили слезы. Он многозначительно оглядел разведенные в стороны руки, повел тяжелым подбородком слева направо, изображая размеры рептилии. – И у этой скользкой твари на голове чернел капюшон, как у того пастора, что по ночам укрывается от ветра, идя на исповедь к умирающему.

Лео завороженно смотрел на Бартоломеo. Тот, хмыкнув, продолжил, интерес слушателя подгоняет рассказчика – этим и живы сплетники, их питает чужое любопытство:

– У этой змеи была не голова, а мужской кулак, способный отправить в нокаут быка. Эта змея была как черный демон – блестящая, гладкая, совершенно черная. Черная – как плохая мысль, не дающая покоя. Вот я убил ее – и той же ночью моей жены не стало. Так и было, так и было… – повторил Бартоломео, закрывая свое лицо узловатыми темными руками, совершенно не заботясь о том, верит ли ему собеседник или нет.

– Отец! Да сколько можно об одном и том же! Он же только приехал. Из дома вышла маленькая худая девушка с зелеными глазами и длинными темными волосами. Густые брови придавали ее округлым глазам слегка совиное выражение.

У нее были тонкие черты лица, узкие запястья и аккуратные маленькие груди, которые едва угадывались под платьем.

У Лео перехватило дыхание. Он неловко чувствовал себя при общении с девушками. Такая нестандартная красота сбивала с ног своей откровенной притягательностью. Он потупил взгляд и окончательно смутился, потому что девушка была босой, и именно эти крошечные изящные ступни окончательно повергли его в благоговейный ступор.

– Не ворчи, – скрипуче ответил Бартоломео и, уже обращаясь к Лео, продолжил: – Знакомься, это моя дочь Люсия.

– Здравствуйте, – слегка откашлявшись ответил Лео и замолчал.

– Вы голодны? – спросила Люсия, с интересом разглядывая Лео. – Пойдемте есть.

– Я поел по дороге, спасибо.

Люсия удивленно переглянулась с Бартоломео.

– Какой неслушник, – проворчал старик, – теперь я понимаю, почему именно тебя порекомендовал старый прощелыга Виктор.

Лео удивленно вскинул брови: так его университетского профессора еще никто при нем не называл.

Со смехом Люсия хлопнула звонко в ладоши:

– Ну все, хватит пустых разговоров, пойдемте…

– Лео, – представился молодой человек.

– Пойдемте, Лео, я покажу вашу комнату.

Бартоломео крикнул вдогонку:

– Зря от обеда отказался, она готовит как богиня.

– Да-да-да… – эхом промурлыкала Люсия, вполоборота глянув на Лео.

Она аккуратно ступала по затертой керамической плитке, устилающей пол первого этажа. Поманив Лео рукой, медленно поднялась по лестнице, ведущей на второй этаж.

Весь этот дом был точным отражением его хозяина – Бартоломео. Просторный, с деревянными рамами, грузный, вросший в землю, словно пустивший живые корни. Выбеленные стены и синяя потертая входная дверь, которая прикрывалась лишь на ночь. Очаг на первом этаже занимал добрую половину стены и зажигался даже летом. Все в этом доме было похоже на пожилое бронзовое лицо Бартоломео, словно вылепленное из дрожжевого теста, с мягкими глубокими морщинами. Лео вдыхал запах нагретого солнцем дерева и прислушивался к глухому скрипу ступенек.

Комната с простым убранством понравилась ему. Шкаф для одежды, маленький письменный стол у окна были срублены из того же дерева, что и лестница. На полу лежала чистая циновка в разноцветную полоску. Лео не решился пройти в комнату в пыльных ботинках. Сняв их, оставил за порогом, с наслаждением ступая босыми ногами по жесткой циновке. Люсия довольно хмыкнула. Пристально взглянув еще раз на Лео, она вышла из комнаты, закрыв дверь.

Лео, кинув рюкзак с вещами на пол, плюхнулся на широкую кровать с тонкой москитной сеткой. Он смотрел в деревянный потолок и сам не заметил, как скоро уснул.

Очнулся, когда пошевелил во сне затекшей рукой, и она заколола тысячью крошечных кинжалов. В окно заглядывала полная луна. Внизу слышался звон посуды. Видимо, Бартоломео, как обычно в Испании, предпочитал поздний ужин.

Переодевшись в белую рубашку и легкие шорты, Лео спустился вниз. У стола хлопотала Люсия. Бартоломео молча курил сигару, сизый дым от которой поднимался к потолку, принимая причудливую форму располневшей змеи.

Лео показалось, что он попал на другую планету. Он покашлял.

– Вы как раз к ужину, Лео, садитесь за стол, – Люсия поставила перед ним тарелку с дымящейся похлебкой. Яркий помидорный цвет и густой запах паприки щекотали ноздри.

Лео благодарно кивнул и принялся за еду, не удержавшись от восторженного возгласа.

– Я говорил, что она вкусно готовит. Хоть мать ее и ушла, когда ей не было и года, дар передался, – подал голос Бартоломео.

– Да, очень вкусно, – вежливо подтвердил Лео.

Свет замигал беспорядочными всполохами и погас. Люсия зажгла свечи. Очаг отбрасывал длинные тени и потрескивал толстыми поленьями.

– У нас часто отключается электричество, – извиняющимся тоном сказала Люсия.

– Я видел, как моя жена все больше походила на трость, делалась все тоньше и тоньше, высохла совсем… и девочка моя Люсия похудела, словно тоненькая ржавая веточка. Через несколько месяцев у них обеих уже были не лица, а маски с оливковым отливом… Мы много страдали в то время: семья, соседи, люди в деревне. Люди видели ее и не переставали говорить: «Эй, она совсем не прибавляет в весе, кормите своего ребенка, твой ребенок тощ, твоя женщина утратила блеск. Посмотри, что ты с ней делаешь, не может быть такого, чтобы ты не кормил свою жену и дочь…» И они были правы: Люсия скорее походила на мертвого поросенка[2], чем на младенца. Люди плохо думали обо мне, – Бартоломео вздохнул.

Люсия тихо дотронулась до руки Лео.

– Простите моего отца: сегодня ночь полной луны, и он всегда беспокоен под ее светом.

– Все нормально, у него есть причины для тоски. И мне… Мне интересно слушать его.

А Бартоломео, словно и не с ними разговаривал, он курил длинную сигару с кислым терпким вкусом и отмерял слова, словно и не рот был у него, а маятник старых часов.

– Черная в ночи змея выпрямилась, зевнув от ярости. Так вот, дети мои, один из немногих, кто жил здесь, на этой же улице, сказал тогда: «Посмотрите, не входит ли иногда животное ночью в твой дом, Бартоломео, и не наводит ли беспорядок. Потому что есть змея, которая может сосать кормящую мать». Я ответил, что прослежу за этим, и начал наблюдать за домом. Каждую ночь змей приходил – хромой, игривый и жадный, опустошая грудь моей жены, – Бартоломео задрожал в беззвучном рыдании, затряс головой, – мой нежный цветок, моя влюбленная девочка… Я живу сейчас, сгорая от стыда, что был невнимателен, крепко спал, оставив ее одну наедине с темнотой. Демон полз по кровати между подушками и головой храпящего мужа, слишком сонного и самоуверенного, чтобы верить в такое… Я даже представить не мог, что змеи пьют материнское молоко, в первый раз узрев, как змея кусает заостренный зернистый сосок, глотает сладкое молоко, отдает свой собственный хвост маленькой девочке, которая зажимает его в кулачке. Пока змей опустошал мою жену, ребенок, бедная Люсия, вместо соски сосала твердую змеиную погремушку.

Бартоломео затих. Из-под его рук, закрывающих лицо, текли слезы, скапливаясь под подбородком…

Лео ошеломленно смотрел на него. Но старик уже затих, мерно посапывая в кресле качалке.

Люсия убрала со стола и сложила посуду в глубокую раковину. Лео молча закатал рукава и принялся мыть посуду. Люсия хотела возразить, но ничего не сказала, видя, как он делает все умеючи. Она вытирала вымытые им тарелки и складывала в старинный громоздкий буфет с дверцей без одного стекла. Они молча и слаженно работали, словно уже стали парой, прожившей годы вместе.

Ночью Лео долго ворочался, жалея о том, что позволил себе выспаться днем. Его поразил рассказ Бартоломео. Он размышлял над тем, зачем его сюда привела судьба. Ведь все решилось в самый последний момент, когда он планировал участвовать в археологических раскопках Андалусии. Он решил расспросить утром Бартоломео, как все же тот победил змея.

Тихий свист привлек его внимание. Лео прислушался: в горной деревушке ночью не так уж много звуков. Собаки, лаявшие вечером, утихли, насекомые уснули. Далекий крик лесной птицы затихал сразу же, как только начинал звучать.

Свист повторился, сопровождаемый шорохом, будто невидимый гость потирал руки в бумажных перчатках. Лео привстал. Включив фонарик на телефоне, глянул на время: четыре утра.

Сети не было. Да, профессор предупреждал, что интернета в деревне нет, разве что спускаться в долину и там ловить сигнал.

Звук прекратился. Внезапно темное облако набежало, скрыв лицо Луны от мира, и в оглушающей тишине раздался тихий щелчок. Экран телефона погас – и прямо перед Лео вспыхнули на мгновение и погасли два ядовито-желтых глаза с красными, как адское пламя, зрачками. Лео отшатнулся, шаря рукой в поисках хоть какого-нибудь орудия защиты, облако на небе скользнуло, поплыло дальше, Луна засияла, и все исчезло.

Лео подумал, что у Бартоломео истинный дар рассказчика, раз теперь ему самому привиделось такое. Выброс адреналина сработал непредсказуемо: Лео повалился на кровать и уснул крепким сном без сновидений.

Глава 2

Ясновидение в подарок

Утро будило горячим лучом света, словно шалун пытался поджечь Лео через лупу. Он чувствовал, что пора вставать, нет смысла дольше оставаться в кровати, но по-прежнему лежал с закрытыми глазами. Тихий смешок все же пробудил его. Окончательно проснувшись, он встретил прищуренный взгляд Люсии. Она наклонилась над ним, рассматривая лицо и улыбаясь:

– Хорошо спали? Завтрак готов, пойдемте. Вставайте же!

– Люсия, – Лео шумно сглотнул, в пересохшем горле першило, – я сейчас спущусь. Доброе утро!

Но она и не думала уходить, продолжая стоять, склонившись над ним.

– Выпейте воды, у вас хриплый голос, – она протянула ему стакан с водой.

Лео сделал несколько жадных глотков.

– Спасибо. Я… спущусь через пять минут, мне надо умыться.

Люсия продолжала стоять около кровати.

– Что-то еще?

– Не слушайте, что говорит мой отец. Все совсем не так. Вы ночью ничего такого не слышали?

Лео вспомнил озноб, охвативший его ночью, липкий страх и желтый взгляд, но не подал виду.

– Люсия, все нормально. Мы же почти ровесники? Можем общаться неформально, на ты?

– Это непривычно, но мне нравится. Хорошо. Спускайся, яйца пашот лучше есть горячими.

Она наконец развернулась и вышла из комнаты, бесшумно ступая босыми ногами. Лео смотрел на изящные ступни – и все его предыдущие мысли улетучились мгновенно, стоило ему переключить внимание на эти прелестные пальчики и пятки. Он потряс головой, разгоняя фривольные мысли.

Спустившись вниз, он не обнаружил никого – и только дымящийся завтрак источал божественный аромат. Перекусив, Лео убрал за собой и вышел во двор. Потянувшись всем телом, осмотрелся. Горный массив закрывал ферму с севера и отбрасывал тень на небольшой луг, покрытый выгоревшей, но густой травой. С южной стороны через кусты цветущего жасмина была видна долина с деревней в одну улицу и торчащей, как одинокая свеча в торте, часовней.

Утренняя прохлада исчезла в одно мгновение, как это и бывает в этих краях, уступив место сухому жаркому дню.

Лео прошел по утоптанной узкой дорожке вдоль дома и увидел приоткрытую дверь сарая. Заглянув внутрь, он увидел лежащего гнедого коня на земле. Бартоломео стоял перед ним на коленях, осматривая шею. Люсия помогала, держа наготове мокрую тряпицу и тазик с водой.

– Доброе утро. Что-то случилось?

Не поворачивая головы, Бартоломео ответил:

– Темные времена приходят. Ты точно не видел ничего странного ночью?

Лео даже потом не мог объяснить, по какой причине он продолжал отрицать то, что видел. Слишком нереальным казалось все происходящее. Он верил в науку, знания и в то, что любая магия все равно подчиняется определенным законам. Поэтому он опять сказал, что ничего не видел и спал крепко.

Бартоломео внимательно посмотрел на Люсию и снова принялся поглаживать коня, который, казалось, спал.

Лео подошел ближе, протянул руку к животному, но как только прикоснулся к крупу конь задрожал, захрипел, выдав желтоватую пену и замер.

Люсия всхлипнула.

Бартоломео указал пальцем на место около яремной вены. Присмотревшись, Лео увидел две темные и едва заметные точки. Он вопросительно посмотрел на Бартоломео.

– Укус?

– Так и есть, – ответил старик.

– Змея?

– Он вернулся.

– Кто?

– Демон, которому по вкусу женщины.

– Но при чем здесь лошадь?

– Это он поздоровался, что-то его спугнуло этой ночью.

– Он вернется?

– Мы будем готовы, не волнуйся. Иди осмотрись, я позабочусь об этом, – будничным тоном ответил старик и продолжил, уже обращаясь к дочери: – Люсия, девочка, тебе надо спуститься в деревню сегодня?

– Да, отец.

– Хорошо. Возьми с собой Лео, он поможет с покупками.

Люсия согласно кивнула и вышла из сарая. Лео пошел за ней. Он подумал, что нигде не чувствовал себя так странно, как в доме Бартоломео. Тут слишком тихо, размеренно, как-то неправдоподобно буднично. Или в этой семье каждый день умирает конь от змеиного укуса? Что вообще происходит? Он думал об этом, продолжая смотреть в спину Люсии. Ее удивительно легкая, скользящая походка гипнотически притягивала взгляд. Лео отвел глаза в сторону. Студенческая жизнь вокруг была полна страстей и диких, необузданных вечеринок. Лео держался от всего этого подальше. О своих похождениях его приятели рассказывали истории с одинаковым финалом. Встречаться с кем-то лишь для удовлетворения своей животной страсти?.. Увольте…

– Подожди здесь, я переоденусь, – прервала его мысли Люсия.

Согласно кивнув, Лео сел на крыльцо. Не удержавшись, он повернулся, чтобы посмотреть вслед уходящей в дом девушке, и от неожиданности отшатнулся: она, присев на корточки, уставилась своим совиным взглядом прямо на него и тихим шепотом спросила:

– Разглядываешь меня?..

– Я?.. Тебя?.. Э-э… нет-нет, я… – он окончательно смутился, но не отвел взгляда. Он впервые так близко рассматривал ее лицо. Белая кожа немного светилась алебастровым отблеском. Пышные брови подчеркивали ее огромные округлые глаза. Небольшой рот и всего одна смешная ямочка на правой щеке. Она еле сдерживалась от смеха, но продолжала играть с ним в гляделки.

– Я тоже разглядываю тебя… – совсем тихо прошептала она, резко встала и побежала наверх переодеваться.

У Лео пересохло в горле, он шумно сглотнул, потирая лоб рукой. «Что это было? С ума сойти, я даже вспотел…» – подумал он и отправился переодеваться.

Спустившись вниз, он увидел Люсию в легком коротком платьице в мелкий цветочек. На ногах у нее были тяжелые светлые ботинки, похожие на те, в которых расхитители гробниц обычно ходят в фильмах про сокровища. В руках она держала полную куриных яиц корзинку.

Лео молча взял корзинку из ее рук, и они пошли вниз по извилистой скалистой тропе. Путь в долину занимал около получаса.

– Не тяжело? – нарушила молчание Люсия.

– Нет, все нормально.

– Скажи, если устанешь, мне не привыкать.

– Да все нормально, – Лео сказал это с легким раздражением. Помолчав немного, решился спросить: – Люсия, что все-таки произошло с твоим отцом?

– Мама умерла, когда мне не было и года, и он до сих пор переживает, хотя и прошло много лет.

– Я здесь сутки с небольшим, а он уже трижды возвращается к этой теме.

– Это не связано с твоим приездом, я же говорила, что при полной луне он беспокоен. Пройдет через пару дней.

– А конь?

– Жалко его, но он уже старый был… и, скорее всего, умер от старости.

– Но эти две точки…

– Может, просто совпадение.

– Вы не будете приглашать ветеринара?

– Откуда? Мы в часе езды до более или менее приличного городка, где можно было бы найти ветеринара. Нет смысла.

– Я понимаю. Слушай, а как ты живешь без интернета?

– Я уехала учиться, когда мне было шестнадцать, и с тех пор приезжаю к отцу лишь на каникулы. Лето без всемирной паутины вполне можно перетерпеть, тем более в долине есть сеть. Мы сейчас сможем воспользоваться вай-фаем моего друга, – Люсия по-матерински похлопала Лео по плечу.

Внезапно она приподнялась на носочки, опершись рукой о плечо Лео. Приблизив свое лицо к нему так близко, что Лео почувствовал запах кофе, который она выпила утром, снова посмотрела совиным взглядом:

– Отдохни от интернета пару месяцев – увидишь, что случится, – гипнотически прошептала она.

Лео подыграл ей, обняв за талию, так же зловещим шепотом сказал:

– Что же такого случится? Я стану духом этих гор?

Люсия захохотала, отскочив от Лео:

– Да ну тебя, невозможно серьезно поговорить.

– Так и ты ведь не выглядишь серьезной, – Лео посмотрел на Люсию лукаво.

– Обычно у меня получается гипнотизировать собеседника, но с тобой это не работает, – сменив шутливый тон на серьезный, ответила Люсия.

– Так ты на мне какие-то гипнотические эксперименты отрабатываешь? – догадался Лео.

– Ну не то чтобы… но если честно… – Люсия, сделав многозначительную паузу, опять прыснула, – то интернет – не самое важное в жизни.

Лео и сам не был зависим от соцсетей или каких-либо пожирающих время сайтов, но немного нервничал без возможности проверить электронную почту.

Тропинка уходила круто вниз, и они замолчали, пытаясь сохранить равновесие. Лео порадовался, что на нем ботинки с рифленой подошвой.

В деревню они пришли уже к полудню. Пыльный воздух едва двигался от горячего ленивого ветра, который и не дул вовсе, а, словно уснувший в кресле старик, иногда вскидывал голову делая пару ленивых порывов и снова впадая в спячку.

Люсия уверенным шагом направилась к домику с небольшой террасой. Постучала в дверь и, звякнув колокольчиком, не дожидаясь ответа, вошла внутрь. Лео последовал за ней. Снова прозвучал мелодичный звук, пробуждающий сонное царство. Внутри обычного дома разместился сельский магазин. Если вы были в единственном магазине на все поселение, то можете представить этот гипермаркет в телефонной будке, где на узких полках расставлено все, от веревок и зубных щеток до верхней одежды.

Пахло свежим хлебом, чем-то кислым, пряным, неуловимо цветочным, вкусным и обязательно горячим.

– Люсия, доброго дня, рад тебя видеть!

Лео ожидал увидеть за прилавком кого угодно, только не высокого белозубого брюнета, будто бы сошедшего с глянцевой обложки прямо в этот богом забытый уголок.

– Привет, привет, как ты? – Люсия широко улыбалась, явно радуясь встрече.

– Что принесла, моя красавица? – продолжил продавец.

Люсия, обернувшись к Лео, кивнула на корзину с яйцами, что он продолжал держать в руках.

– Забыла тебе представить. Это Лео. Он знакомый папиного друга и побудет у нас некоторое время. И ему нужен интернет. – Помедлив, она добавила: – Лео, это Сальвадор.

– Один момент! – весело ответил Сальвадор и принялся насвистывать веселую мелодию. Порывшись в выдвижном ящике прилавка, он достал замусоленный клочок бумаги и протянул Лео. – Вот, пароль и название нашей сети, пользуйтесь на здоровье. Возле дома Бартоломео нет вышек со связью, и это место – абсолютная информационная пустыня.

– Сколько я вам должен?

– Нисколько, друг Люсии и мой друг.

– Я смущен, но спасибо.

Лео взглянул на бумажку и удивленно присвистнул.

– Что-то не так? – спросила Люсия.

Лео удивленно протянул ей бумажку.

– Вас еще никто не взламывал? Это же не пароль, а издевательство.

Сальвадор с Люсией засмеялись в голос. Нахохотавшись вдоволь, Сальвадор пояснил:

– В этой деревне остались в основном старики, им трудно запоминать или вводить сложные пароли, так что я оставил этот. Даже если нас взломают, никаких вселенских тайн украдено не будет.