- -
- 100%
- +
– Сегодня, – продолжил говорить Леош, – вы увидите всех претенденток на роль невесты владыки Пепельных туманов – князя Томаша. Худшая из участниц отбора сегодня же покинет стены этого замка. Навсегда, – добавил он заговорщицким тоном. От слов его последних кровь медленнее по венам потекла, загустела. Была в них скрытая угроза, распознать которую я пока не могла.
Зал разразился громкими аплодисментами. Люди в масках закивали, тем самым выражая свое одобрение. Впрочем, несогласие каждый при себе держать стал бы. Не рискнул бы неуважение к князю строгому проявить, опасаясь его гнева.
– Напоминаю всем участницам отбора, что говорить вам сегодня запрещено, – вновь заговорил Леош. – Общайтесь на языке тела. Танец – ваше главное оружие. Приятного вечера!
Если танец – это оружие, а зал пышно украшенный – поле боя, то я – отчаянная и глупая. Ибо никто в здравом уме не станет соперничать с противниками, не имея в руках ничего. Я была полностью безоружна и исправить это мне сейчас было не под силу. Впрочем, и надобности в этом никакой не было. Хотелось поскорее отыграть роль ничтожную в дешевом спектакле Томаша и уйти навсегда, сыпя проклятиями в его адрес.
Я огляделась, в поисках соперниц своих. Тщетно. Девушки в толпе растворились.
Заиграла музыка и гости вновь закружились в танце.
Спрятавшись в тени, подальше от блестящих канделябров, я наблюдала за происходящим. Девушки, ведомые мужчинами, кружили по залу. Их пышные юбки и узкие талии, стянутые корсетами, мелькали перед глазами, неустанно сменяя друг друга. Мужчины, словно черные кляксы, были облачены в однотипные одежды эльентов. Знаки различия были стерты масками, за которыми гости – все до единого – прятали свои лица.
В толпе мелькнула маска лисы. Ее обладательница кружила в танце с незнакомцем. Она словно парила в воздухе, ловко перебирая ногами. Время от времени девушка запрокидывала голову, демонстрируя тонкую лебединую шею с бронзовой кожей. Руки ее скользили по плечам эльента, когда тот притягивал ее хрупкое тело к себе, чтобы выполнить очередное движение. Отпрянув, лисица закружилась словно волчок, воздев пальцы к потолку. Завораживающее зрелище, участницей которого мне никогда не стать. Не прикоснуться к столь увлекательному занятию. Мне дозволено только смотреть. Мгновение, и лиса растворилась в толпе, оставив мужчину стоять в растерянности посреди зала и удивленно хлопать глазами.
– Почему вы не танцуете? – Бархатный мужской голос окутал меня.
Я обернулась.
Позади меня стоял мужчина в форме эльента. Лицо его было скрыто под маской тигра. Видны были лишь темные глаза. В них азарт искрился и неподдельный интерес. Лукавая улыбка тронула губы незнакомца. Я ее не увидела, но почувствовала. Недаром говорят, что глаза – зеркало души. Вот и взор незнакомца был отражением его сокрытых дум. Копна вьющихся светлых волос была его главным отличием. Преимущественно все варвары были темноволосыми.
Губы мои дрогнули, приоткрылись.
– Ах, да! – спохватился незнакомец. – Вам запрещено говорить на этом вечере, – сокрушенно добавил он и взор его стал мрачным.
Я кивнула, надеясь, что это станет прекрасным поводом для мужчины покинуть меня и отправиться на поиски другой девушки, не обремененной узами молчания. Здесь – на пышном балу – таких хватало с лихвой. Но, вопреки моим ожиданиям, он остался стоять рядом, тяготя меня своим присутствием.
– Знаете, я искренне верю в вашу победу, – произнес он после затянувшейся молчаливой паузы.
Я удивленно вскинула бровь, но незнакомец этого не заметил.
– Вам она нужна больше, чем кому бы то ни было, – добавил мужчина и, развернувшись, направился прочь. Вскоре толпа гостей, словно большой разноцветный монстр, проглотила его, сделав частью себя.
Стоя вдали от суеты, я думала о словах незнакомца. Узнал ли он меня? Или просто решил приободрить?
Поправив на лице маску, пушистые перья которой щекотали лоб и щеки, я устремилась следом за странным гостем, который, как мне показалось, никак не вписывался в этот праздник. Он был здесь чужим, как и я. Одинокий эльент среди сотен себе подобных. Что может быть хуже?
– Поговаривают, в отборе участвует княжна Домбровская, – кольнул ухо тонкий женский голос, произнесший мою фамилию с презрением.
Я замерла. По правую руку от меня стояли две девушки в пышных платьях. Одно цвета спелой вишни, второе нежно-розовое.
– Вы правы, – ответила ее собеседница, неустанно обмахиваясь веером. – Я видела ее собственными глазами! – заговорщицким шепотом добавила девушка. – Она такая жалкая!
Я стиснула пальцы, пытаясь подавить приступ гнева.
– Еще бы! – вторила ей собеседница. – Князь Домбровский получил по заслугам. Зря Томаш Шервинский пощадил его дочь. Она должна была ответить за деяния своего отца.
Оскорбления, которыми сыпали в адрес моих покойных родителей, будили в душе такую бурю эмоций, что я едва могла с ними совладать. Этот ураган готов был снести все на своем пути, отчаянно желая мести, справедливости и возмездия.
– Поговаривают, княжна покинет отбор уже сегодня!
– Это так унизительно. Я бы не вынесла подобного, – запричитала девушка в платье цвета спелой вишни.
– Вы не знаете главного, – прошептала ее собеседница, подавшись вперед. Ее взор скользнул по гостям, которые могли бы услышать их разговор. Я спешно отвернулась, демонстрируя безразличие к беседе. – Я слышала, что после этого, княжну казнят! Ее участие в отборе – фикция. Участь Домбровской предопределена. Князь Томаш решил позабавиться и развлечь гостей. Не более того.
Казнят.
Это слово въелось в мои мысли, оставило свой мрачный отпечаток на лице, скрытом под маской лебедя.
Мое участие в отборе для князя всего лишь изощренный способ прилюдного унижения, за которым определенно последует смерть. Моя смерть.
Не бывать этому! Не варвару судьбу мою вершить!
Я развернулась и стремительно направилась вперед.
– Осторожнее! – пискнула одна из девушек, когда я, проходя мимо, задела ее локтем. Слова ее остались без внимания. Мимо меня пролетели.
Протискиваясь сквозь толпу, огибая кружащиеся в танце пары, я пыталась отыскать в толпе загадочного незнакомца. Он же словно сквозь землю провалился!
Сердце в груди клокотало от злости. Я ненавидела это место и людей, с интересом наблюдавших за мной. Они жаждали хлеба и зрелищ. Их забавляло мое незавидное положение. Варвары! Звери бездушные!
Томаш уже возомнил себя победителем. Я для него пыль под ногами. Что ж, вскоре он убедиться в том, что княжна Домбровская способна на большее, чем покорно ждать своей участи. Я возьму судьбу в свои руки. Спутаю карты врага заклятого. Заставлю его смотреть на меня с вожделением.
Этот хищный зверь отнял у меня все: дом, родителей, имя. Томаш поплатится за содеянное. Ему придется расплатиться за жестокость свою, отдав мне черствое каменное сердце, что бьется в его груди.
Я замерла, принялась осматриваться. Дыхание сбилось, а руки дрожали. Но в этот раз не от страха. От решимости и ненависти. Она переполнила тело мое и сейчас рвалась наружу.
– Простите. – Бархатный мужской голос вырвал меня из пелены мрачных дум. Ладонь эльента словно невзначай коснулась моего локтя. – Вы неважно выглядите. Вам нездоровиться?
Я повернулась к мужчине. Сердце в груди отстукивало удар за ударом. Так быстро, что мысли в голове путались. Мои руки скользнули по его плечам. Впервые я столь близко к мужчине. Это волнительно и странно. Смешанные чувства.
Эльент все понял без слов. Руки его легли на мою талию, притянули ближе к себе.
– Доверьтесь мне, – шепнул мужчина, увлекая меня в водоворот танца.
Глава 6
Сияна
Я пыталась отдышаться. Щеки пылали от стыда. Несколько раз я наступила на начищенные до блеска форменные сапоги эльента. Он же даже виду не подал. Словно и не почувствовал ничего. Но вот другие пары, плавно скользящие по залу, кажется мое «мастерство» заметили. Судя по насмешкам, даже оценили по достоинству. Как не старалась я быть грациозным лебедем, безмятежно порхающим над проблемами, выглядела как гадкий и неуклюжий утенок.
Музыка смолкла. Тишину нарушал лишь звон бокалов да восторженные возгласы гостей, головы которых уже кружились от выпитых напитков. Я же к яствам даже не притронулась. Не смогла. Судьба моя на кону стояла. Распорядиться ею должен был жестокий князь, который во мне врага заклятого лишь видел.
Моя попытка вскружить всем голову танцем с треском провалилась. Довольно ожидаемо. Не мое это. Нет во мне чувства такта и грации. Не могу я кошкой к мужчине льнуть, да змеей извиваться в руках его сильных. Все пропало. Если выбор Томаша будет опираться на умение в танце кружиться, то я, непременно, отбор первой покину. Только теперь такая перспектива меня отнюдь не радовала, а скорее удручала.
Говор гостей смолк. В зале пышно украшенном тишина повисла. Хоть ножом ее режь. Я обернулась в поисках партнера по танцу. Эльент уже растворился в толпе, слился, вновь став с ней единым целым. Лишь я стояла одна, словно неприкаянная. Чужая и неуместная.
Свечи вспыхнули ярче. Я зажмурилась, привыкая к яркому свету. Тьма покорно по углам спряталась, сжалась, дрожа от страха. Только сейчас я заметила, что все это время из густого полумрака на нас взирал еще один человек. Темнота покорно укрывала его широкую фигуру от любопытных взглядов. Он стоял непоколебимой статуей, словно атлант расправив плечи. Он был здесь господин. Хозяин положения. Взор жалящий холоден и беспристрастен, нет в нем ни эмоций и чувств. Есть ли у этого варвара сердце? Если есть, то я заставлю его биться чаще! Заставлю дрожать от желания и нетерпения, а после вырву из груди! Растопчу, уничтожу!
Проклятый зверь, безжалостно убивающий людей! Захватывающий все новые и новые территории! Он отнимает счастье, рушит привычный уклад жизни. А все для чего?! Чтобы потешить свое самолюбие? Варвар, не знающий сострадания! Хищник, ведомый лишь жаждой наживы!
Томаш сделал шаг вперед. Будь моя воля, сбежала бы. Отступила. Но толпа, тянущаяся к нему, сомкнувшаяся плотным кольцом, не давала мне такой возможности. Я стояла слишком близко, в первых рядах. Взглядом, полным злости, ненависти и решимости, следила за каждым движением мужчины. Лицо его тоже было скрыто под маской медведя, его же шкура покрывала плечи.
– Добрый вечер! – его уверенный голос разлился по залу. В каждом слове сила чувствовалась. – Рад приветствовать вас в своем замке!
Толпа зашелестела, принялась усердно хлопать в ладоши. Я же стояла не в силах пошевелиться. Следила, словно завороженная, а в голове в это время воспоминания сменяли одно другое. Детство, юность, совершеннолетие, реки крови алой, да дожди багряные, оросившие долину Цветущего папоротника. Крики и стоны нечастых, а после мамино: «Прощай».
– Сегодня мы попрощаемся сразу с двумя участницами отбора, – вырвал меня из дум голос князя.
Кажется, такого поворота событий не ожидал никто. Я в том числе. Неужели мы втроем останемся?
Рядом с владыкой Пепельных туманов появился Леош. Словно тень его верная встал рядом, не смея шагнуть вперед.
– Я прошу всех участниц отбора подойти ближе, – потребовал варвар, кинжал которого вчера на моей щеке ссадину оставил.
Гости расступились, пропуская девушек вперед. Первой по направлению к Томашу шагнула лисица с бронзовой кожей, затем появилась девушка в маске черной кошки. Ее капюшон немного съехал, открыв взору густые черные волосы. Неужели Вера? Я, следуя их примеру, тоже сделала два шага вперед, встав с ними в одну линию. Сердце в груди забилось быстро и неравномерно.
Не хватало еще двух участниц.
Краем глаза я заметила, как по левую руку от меня встала девушка в серебристом платье. Лицо ее под маской мыши было скрыто. Рядом появилась волчица – статная и высокая.
Я пыталась понять, кто это, но все мои попытки были тщетны. Не Тана и Цана, чья кожа словно золото. Кожа волчицы бледная, как мел. И не Анисья. Та ростом ниже меня, а эта участница на полголовы меня выше.
Вопросы отпали сами собой, когда от толпы отделились еще пять девушек. Значит всего участниц десять. Кажется, в смятении были все соперницы. Еще бы! Теперь кандидаток на роль невесты Томаша стало вдвое больше, а шансов у каждой соответственно вдвое меньше.
– Князь наблюдал за вами во время бала, – продолжил Леош. – За каждой из вас, – добавил он и губы его растянулись в усмешке.
Значит и позор мой не оставит без внимания…
– Но у вас будет шанс реабилитироваться прямо сейчас, – сказал варвар и девушки будто ожили. Никто не хотел покидать замок владыки Пепельных туманов. И я в том числе. – Павла, прошу, принесите все необходимое для следующего состязания, – обратился он к женщине, которая все это время стояла поодаль, наблюдая за происходящим со стороны.
Она кивнула и скрылась за дверью. А мы же остались стоять под опаляющими кожу взглядами гостей, страшась неизвестности.
Долго нам ждать не пришлось. Вскоре Павла вернулась в зал. В руках ее была небольшая черная коробочка.
– Здесь, – Леош взял из рук Павлы реквизит для следующего состязания, – десять заданий. Каждая из вас должна будет выполнить одно. Прошу подойти первую участницу, – сказал он, поставив коробочку на заранее подготовленный миниатюрный столик с резными деревянными ножками.
Девушки переглянулись. Первой быть никто не хотел. Каждая желала на соперниц взглянуть и тактику верную выбрать.
– Девушка в маске мыши, подойди к столу, – потребовал Леош. Голос его был властным, с таким спорить не станешь.
Участница в серебристом платье шагнула вперед. В нерешительности замерла рядом с коробочкой. Я с неприкрытым интересом наблюдала за происходящим, пытаясь понять, чье лицо скрыто под маской неприметной. Нет, определенно это девушка не из нашей пятерки.
Худенькая ручка вынула из коробки небольшой лист пергамента, свернутый трубочкой. Дрожащие пальцы девушки не без труда развернули его.
– Шадарами[3]? – Вопросительный взгляд девушки был обращен к Леошу.
Шадарами? Игра?
– Данная участница отбора будет дисквалифицирована за нарушение правил, – рявкнул князь. – Всем остальным напоминаю: на этом вечере язык ваш и голос – главные враги, тело – оружие. Общаться и задавать вопросы – запрещено! Ясно? – Колючий взор скользнул по моему лицу, заставляя сердце биться чаще.
Девушки закивали. Покинуть замок Томаша раньше времени не хотел никто. Каждая видела себя рядом с жестоким князем, мечтала стать невестой кровожадного варвара.
– Снять маску и увести, – приказал владыка Пепельных туманов.
Леош бесцеремонно сорвал маску с лица девушки. Сероглазая незнакомка с худощавым лицом затрясла головой, отчаянно отказываясь верить в то, что для нее отбор закончился едва ли начавшись.
– Пожалуйста! – взмолилась она, встав на колени. – Дайте мне еще один шанс, о, мой господин! Я буду покорной! – причитала она, заламывая руки. На глазах девушки выступили слезы. – Вы не пожалеете!
Я отвела взор, не в силах смотреть на ее унижения.
– Бланка Заславская покидает отбор! – Леош озвучил имя участницы.
Эльенты спешно подхватили несчастную под руки и волоком потащили к выходу, не взирая на ее крики и причитания. Бланка так и не поднялась с колен. Она выла и скулила от отчаяния, будто весь смысл ее жизни был здесь – в пышно украшенном зале.
Когда голос ее смолк в пустынных коридорах, Леош позвал к столу следующую участницу:
– Девушка в маске лебедя!
Ноги подкосились. Как же так? Я? Уже?
В тишине зала каждый шаг эхом отдавался в моей голове. Казалось, мир замер, застыл, и лишь я была в нем живая, не окостеневшая. Промелькнула мысль: а что, если провалить испытание, как Бланка? Я покину отбор, забуду князя, как страшный сон.
Нет. Как бы отчаянно мне не хотелось земли вражеские покинуть, понимала я, что не бывать этому. По крайней мере, сейчас. Если и не убьет меня варвар жестокий, то и жизни спокойной не даст. Да и не смогу я жить на земле чужой, когда смерть моих родителей тяжким грузом на сердце лежит. Душа мести просит. Справедливости жаждет. Рано мне еще уходить. Я остаться должна. Должна заставить Томаша слезами солеными умыться, да боль тупую в сердце почувствовать. Впрочем, для начала понять нужно: есть ли оно у него…
– Доставай! – приказал Леош.
Что же это за отбор невест, если здесь участницы словно скот? Приказы из уст варваров сыпятся неустанно. Разве можно желать жизни такой? Даже несметные богатства князя не способны заставить полюбить его и добровольно рабыней покорной стать.
Стараясь на князя не смотреть, молча развернула пергамент.
«Покорность», – читаю, беззвучно шевеля губами.
Почему судьба так жестока? Почему хочет сломать меня? Заставить голову пред врагами склонить? Как ни силюсь я гордость свою сохранить, она меня к земле клонит, на колени упрашивает встать.
Я отдала записку Леошу и повернулась к гостям.
– Играть в шадарами ты будешь с князем, – добивает меня варвар жестокий и бессердечный.
Оборачиваюсь, пытаясь гнев свой подавить. Если у него на поводу пойду, то выдам себя. Необходимо быть умнее и сдержаннее. Переступить сейчас через себя нужно, чтобы после на врага сверху вниз смотреть.
Князь стоит, скрестив руки за спиной, смотрит на меня с вызовом и интересом. Темный взор тяжелый по телу гуляет, изучает, заставляя кожу мурашками покрываться. Словно огонь беспощадный опаляет ее, оставляет ожоги невидимые. Клеймит меня своим порочным взглядом, от которого отмыться поскорее хочется.
Набрав полную грудь воздуха, я опускаю взор. Не могу на него смотреть больше. Пытка для меня это невыносимая. Разорвать варвара хочу, глаза выцарапать, а должна пресмыкаться. Стискиваю зубы до скрежета противного. Еще немного и крошиться начнут. Пальцы в кулак сжимаются и ногти нежную плоть ладоней царапают. Больно. Но боль эта отвлекает от раны саднящей, что на сердце у меня.
Проклиная себя, опускаюсь пред врагом на колени. Голову покорно склоняю. Молча. Не издав ни единого звука.
Тишина в зале давит на меня. Уж лучше бы гости смеялись, да слова нелестные в мой адрес бросали. Легче бы было. Но нет, они ни звука не произносят. Смотрят глазами жалящими, да осуждают.
– Поднимайся. – Перед глазами рука сильная появляется, словно помочь хочет мне на ноги встать. Я нехотя принимаю эту помощь. В глаза его черные заглядываю. По коже мороз гуляет, а внутри горит все. Одним рывком поднимает меня и тут же пальцы одергивает. – Мне нравится покорность, – говорит он, а губы в усмешке изгибаются.
– Поздравляю, ты справилась, – звучит за спиной голос Леоша.
Я отворачиваюсь от князя, разрывая зрительный контакт, от которого внутри все органы в узел тугой свернулись. Подобрав полы длинной юбки спешу встать на свое место, чтобы расстояние, разделяющее нас, увеличить. Чтобы не чувствовать себя добычей, на которую хищник вот-вот когтистую лапу опустит, обездвижит играючи.
Но даже здесь – рядом с остальными участницами отбора – я чувствую на себе его взгляд. Ноги становятся ватными, сердце заходится в бешеном ритме, а в голове звучит лишь одна мысль:
«Узнал».
[3] Шадарами – игра, в которой один из участников загадывает слово, а остальные должны его отгадать. Участник дает подсказки другим игрокам с помощью жестов, поз, мимики и звуков. Игра распространена на территории большинства княжеств, преимущественно среди знатных сословий. (прим. автора).
Часть II.
Гадкий утенок
Глава 7
Томаш
– Как такое возможно? – Сжатый кулак с треском опустился на стол. – Она должна была первой покинуть отбор!
Я не привык проигрывать. Не привык ошибаться. Гнев будоражил кровь, не давал мыслить хладнокровно и рассудительно. Мне хотелось крушить и ломать, выплескивая эмоции, которые разрушали изнутри.
– Ума не приложу, – пожал плечами Леош. В отличие от меня он был предельно спокоен. – Я своими глазами видел, как девчонка оттоптала все ноги молодому эльенту. Где ты видел, чтобы княжна не умела танцевать? Да их же с детства по балам таскают, подыскивая выгодную партию. Кстати, и у Домбровской жених был, но, когда понял, что выгоды из этого союза он уже не извлечет, спешно покинул долину Цветущего папоротника.
Значит и жених был. Выходит, князь Домбровский и тут преуспел. Хотел дочь побыстрее пристроить. Наверняка, чувствовал, что конец его близок.
– Да ты и сам, Томаш, видел, как она колени пред тобой преклонила, покорно голову опустила, будто и не княжна вовсе!
– Я должен был предугадать! – Еще один удар по столешнице и тупая боль на мгновение отрезвляет рассудок.
– Откуда тебе было знать, что эта строптивая фурия вдруг превратится в покорную лань? – усмехнулся Леош, глядя на меня.
Он прав. Девчонка – не подарок. Вся в отца. С характером. Что ж, придется показать ей ее место.
– Она вздумала играть со мной в игру, правил которой не знает, – произнес я, глядя как колышутся невесомые занавески, впуская в кабинет ночную прохладу.
Я должен разобраться с этим. Должен показать, что бывает с теми, кто идет против меня – князя Пепельных туманов.
– Домбровская должна уйти следующей, Леош, – сказал я, постукивая пальцами по столу. – Я не хочу потерять контроль над ситуацией.
– Будет сделано. – Его губы растянулись в улыбке. – Разве я тебя когда-то подводил, брат?
Я скривился. Порой, глядя на Леоша, я видел свое отражение. Наверное, именно так я и выглядел пять лет назад. Молодой, горячий, прыткий. Я так же, как и навязанный мне матерью младший брат, порой шел на поводу у эмоций. В моих глазах горел огонь. Я любил эту жизнь, всегда изнывал от жажды к новым приключениям, мечтал заглянуть в каждый уголок этого чертова мира, но, тем не менее, был вынужден прозябать в руинах старого дома, играя в прятки со смертью.
Судьба порой бывает коварна. Теперь я, с потухшим взором, скитаюсь по этой земле, в поисках того, что у меня отняли…
– Кстати, о князе Домбровском, – осторожно произнес Леош, глядя на меня из-под нахмуренных бровей.
Я уперся кулаками в подбородок, взгляд прилип к лицу Леоша. По тем эмоциям, что я мог без труда прочесть на нем, ситуация оставалась плачевной.
– Эльенты прочесали всю долину вдоль и поперек. Замок Домбровских разобрали по камушкам, даже окрестности проверили, – перечислял он и голос его становился с каждым словом все тише.
– Не нашли? – догадался я. – Этот хитрый лис знатно постарался.
– Мы будем искать, Томаш, слышишь? – Леош шагнул по направлению ко мне, хотел положить руку на плечо в ободряющем жесте, но я отпрянул, откинулся на спинку стула, заставив его одернуть руку. Ни к чему это. Хоть мы и кровные братья, между нами пропасть, которую не пересечь, ни обойти. Нечего и пытаться. – Поиски будут продолжать до тех пор, пока…
– Хватит, – грубо прервал его пылкую речь. – Мы оба знаем, что Домбровский не стал бы прятать его у себя под носом.
– В таком случае, нужно допросить княжну, – не сдавался Леош.
– Она вряд ли что-то знает, – ответил я.
Мысль о том, что девчонке что-то известно, я отмел сразу же. Не стал бы князь так рисковать. Эту тайну он унес с собой в могилу.
– Одно мы знаем точно – он там. Указ Верховного совета гласит, что «он подлежит хранению исключительно на вверенных князю территориях». Так было всегда! И долина Цветущего папоротника не исключение! Мы просто плохо ищем! – не унимался Леош. Его темные глаза горели азартом. Как когда-то и у меня…
– Да, ты прав, – равнодушно отозвался я, не желая продолжать этот бессмысленный разговор.
В отличие от Леоша я уже давно не верил в чудеса. За эти долгие пять лет я навсегда утратил надежду. Она больше не шла со мной нога в ногу. Я оставил ее там, позади, на осколках прежней жизни, к которой мне никогда уже не вернуться.
Сияна
Я натянула на голову одеяло, пытаясь спрятаться от шума. Уж лучше жар, чем бесконечный говор соперниц. Солнце едва взошло, а девушки уже неустанно обсуждали события минувшего вечера.
– Кто бы мог подумать! – восклицала Тана, заглядывая в зеркало. – Князь выгнал Бланку Заславскую! Да, она не так хороша собой, как я, – не без гордости заявляла девушка, – но ее отец – князь Заславский – один из самых влиятельных людей в нашем государстве!
– Томашу влияния не занимать, – усмехнулась Вера, оттесняя Тану от трюмо. – Ему нужна красивая и умная невеста, которая не ударит в грязь лицом.
– Тогда не понимаю, как здесь оказалась ты! – уколола ее в ответ Тана, закалывая длинные волосы шпильками, украшенными россыпью янтаря.
Вера бросила на соперницу гневный взгляд, но промолчала.
– А мне интересно другое, – протянула Цана, поглаживая бронзовые от загара пальчики, – почему князь не избавился от нее? – небрежно махнула рукой в мою сторону, даже не удостоив взгляда.