Избранная Мечница. Луна исчезает на рассвете

Когда Эйморов на планете осталось чуть больше сотни, мы прекратили за ними наблюдать. Для нас, Богов, уже почти исчезнувшая раса стала не интересна. Но эволюция живых существ – такая удивительная и сложная вещь, Милена. И иногда преподносит настоящие сюрпризы. Как впоследствии оказалось, некоторые Эйморы все-таки развивались не только в физическом плане, но и в интеллектуальном. Мы назвали их Первыми. И прошло немало времени, прежде чем они заявили о себе миру. Но зато как это было сделано!

Первые объединили всех Эйморов под своим началом и стали направлять их для достижения своих целей. Но не в сторону созидания, нет. Методом проб и ошибок Первые научились создавать оружие, научили остальных им пользоваться, а так же придумали свой язык и даже подобие письменности. Они стали своего рода вожаками и начали формировать вокруг себя поселения и армии. Но самое страшное это то, что Первые научились истончать границы между Мирами, чтобы пробиваться в них и истреблять другие расы. Мы до сих пор не знаем, как им это удалось. Но самый главный вопрос заключается всё-таки в том, как они вообще до этого додумались. Даже ваш Мир, в котором существует технический прогресс, ничего не знает про другие Миры и уж тем более не собирается их искать. Как полуразумные существа до этого додумались, остается только гадать. Но факт остается фактом.

Первый Мир, который подвергся нападению Эйморов, был Велиум. В нем мирно сосуществовали такие безобидные расы, как люди, феи, светлые маги и эльфы, обладающие созидательной силой природы. Населенная планета этого Мира были поистине прекрасна. Как бы сказал твой народ – был настоящим Раем на Земле.

Хель прикрыл глаза и улыбнулся, явно что-то вспоминая. Но уже через пару секунд это выражение лица сменилось маской горечи и злости.

– В той кровавой битве не выжил никто. Как впоследствии выяснилось, Эйморы оказались не подвержены воздействию магии. Но тогда об этом никто не знал, и светлым магическим существам было нечего противопоставить разрушительной физической силе захватчиков. После этой победы Эйморы воодушевились. Ведь намного интересней истреблять других живых существ, чем сражаться между собой. Они стали ещё яростней, жажда убивать ещё сильнее. И как только получалось истончить очередную границу Миров, нападали и уничтожали всё живое на своем пути, а потом возвращались на свою планету. Им было не интересно захватывать и подчинять. Всё, чего они хотели – это убивать.

Хель замолчал, давая возможность переварить информацию. А во мне уже вовсю кипела злость на Богов.

– Но почему же тогда вы не помогли этим Мирам? Почему не вмешались и не защитили? Вы же Боги! И могли спокойно истребить этих Эйморов одним щелчком пальцев, прежде чем они уничтожат столько невинных жизней.

– Всё не так просто, Милена. Твое представление о мироздании ошибочно и слишком размыто. Но тебе ведь будет недостаточно, если я просто скажу, что мы не могли вмешаться?

– Нет, конечно! Я попала черт знает куда, черт знает зачем, и имею полное право получить хоть какую-то информацию.

Хель скривился.

– С вами всегда так много проблем. Людишки, которые даже не знают элементарных вещей, но желающие постичь всё и сразу. Что ж, Милена, я попробую тебе объяснить. Как там в ваших религиях говорится: Вначале было Слово? Так вот, вначале была Вселенная. У неё есть много имен: Колыбель жизни, Мать, Великая цитадель. Но суть остается одна. Именно Вселенная является апогеем всего мироздания. Та, кто создала Миры и галактики, Богов и первых разумных созданий, от которых и произошли все расы.

Что касается нас, то мы никого никогда не создавали. И вмешиваемся в жизни живых существ только в крайних случаях, когда равновесие потоков Вселенной нарушается. Мы созданы как помощники для поддержания обычного хода вещей, сохраняя порядок во Вселенной, но не более того.

– То есть иными словами…

– Иными словами, мы не всесильны и не можем делать то, что нам вздумается. Войны – это неотъемлемая часть эволюции как определенного вида, так и всех Миров в целом. Сколько их было со времен формирования планет, а сколько ещё предстоит. Когда были уничтожены первые Миры, в разрезе целой Вселенной это было каплей в море. Равновесие не было нарушено, а значит, и вмешиваться мы не имели права.

– Так, допустим. – Я потерла переносицу. Вся эта информация рвала все мои жизненные шаблоны и все то, чему меня когда-либо учили. – Но если ты мне сейчас всё это рассказываешь, значит, что-то пошло ни так? И для чего тебе вообще нужна я?

– Как бы не было прискорбно, но ты права. Эйморов ничего не останавливало, и они продолжали уничтожать Мир за Миром. Равновесие нарушилось и нам все-таки пришлось вмешаться. Сначала Боги просто помогали созданиям в войне: обучали ведению боя и обращению с холодным оружием, поскольку только им можно эффективно сражаться с захватчиками.

Когда это не дало нужного результата, то мы сами стали принимать участие в сражениях. Как я уже говорил, Эйморы не восприимчивы к магии. У нас же её нет. Вся наша сила – это чистейшая энергия Вселенной. Поэтому, благодаря вмешательству Богов, Эйморы стали проигрывать, но не отступили, а ещё больше увеличили натиск. Война сильно затянулась. Всё наше внимание было сосредоточенно на помощь расам в сражениях. Но чем больше нами отдавалось сил на уничтожение противника, тем меньше уделялось внимание своим прямым обязанностям. И вот тут начали страдать уже те, ради кого мы и сражались. Роль Богов в поддержании привычного порядка вещей во Вселенной сложно переоценить, Милена. В конечном итоге мы поняли, что больше не можем уделять столько времени войне и тем более физически появляться на поле боя. Но кое-что Боги все-таки могли. А именно делиться частью своей силы с теми, кто мог и хотел сражаться.

Вот тут мы и подходим ко второму твоему вопросу. Желающих поквитаться с захватчиками было много. Но как только Боги начинали передавать им свою силу, тела существ за минуту разлагались или вовсе расщеплялись на молекулы. Были разные расы, в том числе и люди, и разные по силе смельчаки, но итог оставался прежним – полное разложение физического тела. И когда уже казалось, что все наши старания напрасны, решение проблемы пришло, откуда не ждали. Люди с маленькой планеты Земля стали теми единственными существами во всей Вселенной, которые не просто смогли принять силу Богов, но и использовать её. Оставалось решить, как вам перемещаться между Мирами. Но, как видишь, и тут всё было просто. Более того, ваши астральные тела оказались ещё выносливее и сильнее, чем физические. И куда менее подвержены человеческим слабостям и болезням. Так и появились Мечники – особая каста людей, сражающихся против Эйморов с помощью оружия и силы Богов. Самое слабое ответвление человеческой расы стало последней надеждой для всей Вселенной.

– Но почему я? Я ведь совершенно обычная слабая девушка. У нас на Земле куча смелых и сильных ребят, которые будут только рады поучаствовать в этом безумии. Зачем ты пришел именно за мной?

– Потому что ты не просто Мечница, Милена. Ты Избранная.

– Что? Какая ещё Избранная? Кем избранная?

– Видишь ли, дорогая, другие Боги так и делают. Находят сильных духом и телом людей, спрашивают их желание, заключают добровольные договора. Но ко мне это не относится. Что бы я ни делал, какому бы человеку не передавал свою силу, он всё равно умирает.

Если бы я в этот момент стояла, то непременно упала бы в обморок. В глазах потемнело, и я схватилась за край стола в надежде найти хоть какую-то опору. Жалко, что у моей уже вовсю бьющейся в агонии психики такой возможности не было.

– То есть, кккак это умммирают?

– Так же, как и все остальные. Тела гниют или расщепляются. Но ты другое дело, так что рано собираешься на тот свет. Тебя отметила сама Вселенная. А это значит, что только ты без последствий можешь принять мою силу.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Если честно, получалось так себе.

– И всё-таки я не понимаю…

– О, это абсолютно нормально для людей.

Хель сверкнул двумя рядами белоснежных зубов.

Шутник хренов. Да чтоб у тебя все зубы выпали.

– Видишь ли, моя сила и сила Бога Войны намного больше, чем у остальных. Специфика работы, так сказать. – В этот момент мужчина чуть ли не сиял от собственного величия. – Поэтому даже ваши человеческие тела не справлялись с нашей энергией. Но Вселенная мудра, как и её законы равновесия. Поэтому на Земле начали появляться люди с её отметкой. Те самые Избранные, которые могли принять нашу силу. Мы не заключаем с вами договора, Милена. Избранных всего двое, и у вас нет выбора. Более того, выбора нет и у нас. Мы даже не можем знать, кто и в каком возрасте будет отмечен. Единственное, что неизменно – это всегда мужчина и женщина.

– Получается, есть ещё один Избранный?

Хель кивнул.

– Насколько я знаю, он уже начал проходить обучение.

Я выдохнула и облокотилась на спинку. В голове билась одна радостная мысль: я не одна! И это придало немного сил.

– Что ж, на сегодня достаточно информации. Завтра жду тебя здесь в это же время. Когда захочешь перенестись, меня представлять уже не надо. Просто подумай о портальной комнате.

Хель щелкнул пальцами, и около лавочки появился уже знакомый шар. Он дотронулся до него и исчез.

Я ещё некоторое время смотрела в ту точку, где только что сидел Бог. Это называется даже не вляпаться в неприятности, а залезть в них по самые уши и сделать насколько гребков. Но хуже всего то, что вытащить меня некому.

И что я скажу родителям? Мам, пап, я тут как бы Мечница. Хель даст мне силу, а я буду убивать направо и налево саранчу Вселенского масштаба в виде злобной расы Эйморов?

Вот тут-то меня и накрыло запоздалое осознание того, что произошло. Правда ударила по голове набатом. Меня прошиб озноб, а сердце на мгновение остановилось. Наверно, со стороны в тот момент я была похожа на бледный труп, из которого выкачали всю кровь. Мысли крутились быстрее, чем я могла схватиться хоть за одну.

…Я должна сражаться с теми, кого не смогли убить даже Боги…

…Сколько уже продолжается война?

…Сколько Мечников было убито передо мной?

…Ну а я? Мне всего шестнадцать. Что я могу противопоставить опытным, сильным войнам?

… Слабая девочка, которая и оружие видела один раз в жизни, и то в Музее…

…Нет, не могу в это поверить…

…Боже, я не хочу умирать!

Последняя мысль вырвала стон из груди. Я сползла на пол и разревелась так сильно, как не плачут даже маленькие дети. Меня трясло от рыданий и жалости к себе. Я ещё столько всего не попробовала и не увидела.

За что?! Почему это происходит именно со мной?! Рыдания переросли в настоящую истерику. Я в агонии каталась по полу, кричала что-то несвязанное и проклинала всё на свете. От всхлипов и дикой боли в груди не хватало воздуха. В какой-то момент у меня закончились силы, и я просто лежала, свернувшись калачиком в луже своих слез. В душе воцарилась пустота, как будто из меня разом вытащили все чувства и эмоции. Только бешенный стук сердца давал знать, что я ещё жива.

Я, черт возьми, ещё жива.

Держась за эту мысль, я кое-как встала и на трясущихся ногах поплелась к голубому шару, который с нашего прихода продолжал висеть в воздухе. Закрыв глаза и дотронувшись до него, меня перенесло в ту же темную безразмерную комнату, с которой всё началось. Произошедшее дальше было на автомате. Я даже не осознавала, что делаю. Единственное, чего я хотела сейчас больше всего на свете – это поскорее вернутся домой.

Первые минуты глаза отказывались открываться, как будто в них залили клей. Кое-как я всё же разлепила один глаз и обрадовалась, увидев знакомый потолок. Второй поддался не так просто, как первый, но зато я уже могла осмотреться. Родителей рядом не было, что меня очень порадовало. Я не хотела, чтобы они видели меня в таком состоянии. Сто процентов на лице даже нет живого места. Опухшая, с красными от слез глазами. А успокаивать их и говорить, что на самом деле всё хорошо, я сейчас не была готова морально. Не хочу, чтобы они волновались ещё больше, чем волнуются сейчас.

Я встала и первым делом посмотрела в зеркало. От удивления даже немного покрутилась. Странно, но с телом всё было прекрасно. Усталости нет, а на лице ни одного признака того, что я минуту назад билась в истерике. Значит то, что происходит со мной там, никак не отражается на моем состоянии здесь. Пожалуй, это единственная хорошая новость за весь сегодняшний день.

Боже, как же мне плохо.

Слезы, как последние предатели, потекли по щекам, и от этого стало ещё хуже.

Ненавижу плакать, как и чувствовать себя слабой. А сегодня всего этого у меня было в избытке.

Я быстро смахнула слезы рукавом и запретила себе реветь. Если я не смогу отказаться от того, чтобы быть Избранной Мечницей, значит, должна придумать, как выжить.

Осталось только понять, как это сделать. А заодно не сломаться и не потерять себя. Всего-то, верно?