Почему бы и нет

6. А пока иди домой

«Безвыходных ситуаций не бывает. В конце концов, можно просто умереть», – так считала Оля всю последующую неделю. Пришлось выйти на работу, не могла подвести директора и своих учеников. Но каждый день, к пяти часам как по секундомеру, приходила в больницу и шла к Вадиму.

Прошла еще одна операция, все пять часов просидела в вестибюле, ожидая решения врачей, но те развели руками, сказав, что все хорошо и скоро он поправится. Но Оля видела своего мужа и понимала, что все плохо. Придя домой, опять плакала, брала вещи Вадима и целовала так, как будто это он.

– Оленька, – в четверг позвонила Галина Анатольевна и сообщила. – Беги сюда.

– Куда сюда?

– В палату. Вадик проснулся, он…

Но Оля уже не слушала, все побросала и через полчаса была у больницы. Ей сразу же выписали пропуск. Надевая на ходу халат, побежала в реанимацию.

– Его перевели в шестую палату, – как только Оля появилась в коридоре, сообщила дежурная медсестра.

Боясь спугнуть свою удачу, зашла в палату.

– Он еще слаб, ты только недолго. Я вас оставлю, – сказала Галина Анатольевна и тут же вышла.

Цвет лица приобрел смесь грязно-желтого и зеленоватого оттенка. Он выглядел ужасно, но это был ее Вадик, которого продолжала, несмотря ни на что, любить.

– С добрым утром, – тихо сказала и, подсев, прикоснулась к его руке.

– П-п-при-вет…

– Ты помолчи. Доктора говорят, что все хорошо, склеили тебя. Как ты?

– Но-но-рмаль-но…

– Вот и славненько. А я в прошлый раз голубцы приготовила, зря ты решил заглянуть в больницу, тут и без тебя хватает работы, – девушка нагнулась и поцеловала его сильно исхудавшие пальцы. – Мне грустно без тебя, дома пусто. Приходили ребята, спрашивали, как ты, а я им сказала, что летом пойдем с ним в поход.

Вадим кивнул и улыбнулся.

– Да я тут, немого задержался, по-ра…

Слова давались ему с трудом. Оля попросила его не говорить, поднесла стакан с трубочкой, чтобы смочить горло.

– А у нас зацвел Антуриум, так красиво, тебе понравится. Алый, а посередине так неприлично торчит желтый, прямо как…

Девушка хихикнула и, поглаживая руку мужа, продолжила говорить. Ей хотелось поделиться своими впечатлениями, отвлечь Вадима от болезни, а он, слушая, изредка улыбался. Просидела почти два часа, а после пришла медсестра и попросила покинуть палату.

– Я завтра приду, ты без меня домой не убегай, – пошутила и, нагнувшись, прикоснулась к его губам.

Человек любит трагедии, обожает конфликты, ему нужен дьявол. Если его нет, то он придумывает его сам. Каждый день кто-то звонил, приходил к ней домой, интересовался здоровьем ее мужа. Кажется, за все время, как Оля познакомилась с Вадимом, так много не общалась с его друзьями как теперь. Это была и поддержка, и в то же время ощущение, что участвуешь в каком-то шоу.

Галина Анатольевна держала Олю в курсе дел. Прошел еще не один консилиум, где решался вопрос, что делать дальше.

– Все будет хорошо, – твердила Галина Анатольевна.

Время шло, и Оля, как на работу, ходила в больницу. Стала замечать, что уже не было той боли в душе, но пришла безысходность. «Что дальше?», – спрашивала себя. Все так же любила, и даже несмотря на то, что в последний раз Вадим выгнал ее из палаты. Может, устал, а может, сам понимал свое положение, вот и злился.

– Мы сделали все, что в наших силах, – сказал хирург, когда ее пригласили к нему в кабинет. – Не все в наших силах. Мы провели три операции, можно сказать, собрали по кусочкам, но этого мало, надо двигаться дальше.

– Дальше? – спросила Оля.

– Да, ему нужна операция на позвоночник, и восстановление тазобедренного сустава. Мы проконсультировались, можем направить на операцию по установке имплантата, искусственного сустава.

– А сейчас?

– Он не сможет ходить, у него нет сустава, мы были вынуждены его удалить.

– Удалить? – удивилась Оля.

– Он был раздроблен, как бы проще сказать.

Доктор не спеша все пояснял, а Галина Анатольевна только кивала и что-то записывала, словно сейчас встанет, пойдет и купит тот самый имплантат.

– В общем, так, – когда вышли и присели на кушетку, Галина Анатольевна решила подвести итоги. – Они, – имела в виду больницу, – израсходовали все квоты, теперь отправляют в областную, там займутся спиной, а уже после ногой.

– После?

– Без ноги можно жить, а вот без спины нет. И еще, – тут замолчала, похлопала по ладони Оли и продолжила. – Как мужчина, я не знаю, сможет ли он дальше…

– Это не важно, я ведь его…

– Важно, все важно, деточка. Ты умница и спасибо тебе, что ты с ним, но боюсь, некоторые операции будут платными.

– А как же… – хотела сказать, что у нас медицина бесплатная.

– Медицина – это бизнес. Их задача, чтобы вот тут, – Галина Анатольевна обвела руками фойе больницы, – их пациенты не умирали. Конечно же, молодцы, знают свое дело, но и они порой опускают руки, поэтому и отправляют его подальше. В надежде, что ему помогут в другом месте.

– И что же?

– Я все выясню, а пока иди домой.

7. Что вы от меня хотите

Разговор с мамой Вадима поставил ее в тупик, очень хотела помочь мужу, но что и как сделать, не могла придумать. «А если операции будут платными? – спрашивала себя. – То что? Это же ужасно дорого!». В голове замелькали огромные цифры. Оля часто видела, как по телевидению корреспонденты обращались к зрителям за помощью. В основном просили помочь детям, взрослые не могли проявить жалости, поэтому они уходили на второй план, а про пожилых и говорить нечего, мол, уже отжили свое.

– Оля Николаевна?

– Да, это я, – ответила на телефонный звонок.

– Меня зовут Валерий Степанович, вы меня не знаете. Я представляю интересы…

– Откуда вы взяли мой телефон? – Оля не любила, когда ей звонят по рекламе или навязывают услуги, в которых не нуждается.

– Из больницы, я по поводу вашего мужа.

– А что с ним?

– Я не лечащий врач, только представляю интересы клиники. Прошу вас, выслушайте меня, это важно как для вас, так и для вашего мужа.

– Хорошо, – сухо ответила она.

В какой-то степени Оля была благодарна звонку, ведь даже не знала, что делать. Агент рассказал про свою клинику, что они специализируются на операциях по протезированию именно тазобедренного сустава. Конечно же, это оказалось платно, и сумма была не маленькой. Выслушала, но ничего не ответила, поскольку без решения врачей и Галины Анатольевны не могла ничего решить.

– И что теперь? – отключив телефон, спросила себя.

Понимала, что больница уже сообщила всем агентам, которые так или иначе поддерживали контакты с врачами, и те начнут уговаривать на операцию. Оля не ошиблась, все последующие дни разговор только и строился вокруг операций.

Приходила к Вадиму, но он в основном спал, наверное, было мало сил или его кололи какими-то лекарствами, отчего его клонило ко сну.

– Я тебя люблю, – повторяла ему и нежно, как там, на пляже, когда они остались одни, гладила его руку. Теперь Вадим был в другой палате, но не менее страшной и пугающей своими приборами. – Я приду к тебе завтра, отдыхай. Люблю. Быстрей выздоравливай.

Опять школа, дом и снова больница, все по часам, ничто не менялось. Несколько раз звонил агент, приходила мама Вадима и объясняла, что надо искать деньги на операцию.

– Они же обещали сделать бесплатно.

– Да, но в следующем квартале. А сейчас хрящ сустава подвергается деформации. Если не сделать сейчас, он не сможет ходить. В общем, так. Вот расчеты, мы с мужем взяли два кредита, много не дают, он перед пенсией, да и я не молодая. Милая, займи, надо еще как минимум пятнадцать тысяч.

– Чего?

– Евро.

– Ой… – ужаснулась Оля, для нее эта цифра из области фантастики.

– Не ойкай, времени очень мало, позвони друзьям, знакомым.

– А если квартиру, – Оля имела в виду продать квартиру.

– Не получится, она под залогом в банке, муж не послушал, и вместо однокомнатной взял двушку. Денег не хватало, вот и влез в ипотеку.

– Я и не знала, – думала, что Сергей Степанович, папа Вадима, накопил на нее из своих сбережений.

– И не должна была знать. Ну да ладно, в общем, начинай звонить.

Она так и сделала, начала методично обзванивать всех друзей. Кто-то в этот же вечер приехал и привез деньги, пусть немного, но стало уже легче. Кто-то спрашивал, когда сможет отдать, но не знала и поэтому говорила честно.

– Свет, если вам нужны, забери их обратно.

– Переживем. Хотели ванну поменять, но ведь можно мыться и в старой. Верно?

– Да, спасибо.

Потихоньку сумма стала собираться.

– Ты как себя чувствуешь?

– Паршиво, – признался Вадим, когда Оля в очередной раз приехала к нему.

– Это хорошо, все будет нормально, и мы с тобой снова пойдем в поход. Света уже спрашивала, когда.

– Я тут, похоже, надолго.

– Ну, пару месяцев наверняка.

– Оль.

– Да, я тебе дам доверенность, а то что-то там Игорь начал чудить.

– Не доверяешь.

– Доверяю, но контроль нужен.

– Хорошо, постараюсь помочь.

Она помнила разговор Игоря, что он, если что, поможет с деньгами.

– Я тебя люблю, – уже сотый раз сказала ему.

– Знаю, малышка, знаю.

– Я побегу, хорошо? У меня встреча в мэрии.

Еще вчера записалась на встречу, пока в отдел общих вопросов, а там, может, направят дальше. За день обежала не один кабинет. Ее, как и полагается, выслушивали, делали пометки в красивые блокноты, а после вызывали секретарей и отправляли дальше.

– А что вы от меня хотите, что?

– Нужна операция и срочно, – настаивала Оля.

– Срочно! С севера прилетел борт, трое пострадавших на нефтебазе, обрушение подъезда, опять пострадавшие. Вот, – он порылся в бумагах и показал длинный список. – Это те, кому срочно нужна операция, мы отправляем их в Москву. Вашего мужа тут нет.

– Впишите.

– Их жизнь на волоске, а у вашего мужа сейчас стабильная ситуация. А вот список, кому срочно нужно ставить имплантаты, а вот список оборудования для тех, кто не может даже самостоятельно дышать, а вот….

Оля никогда не задумывалась о больницах, относилась к ним как к пожарным. Пока ничего не болит, то и нечего к ним обращаться. Но это не означало, что другие не болели. Больных было много, даже, как ей казалось, слишком много.

8. Хоть чем-то, да помогут

– Ольга Николаевна? – утром, когда еще не успела даже умыться, раздался звонок.

– Да.

– Вас беспокоят из бухгалтерии, к нам пришло постановление, что мы должны выплатить пени в размере ста восьмидесяти тысяч.

– Постойте, какая бухгалтерия и что за пени? – Оля остановилась и уже подумала, что ошиблись номером.

– Игорь Данилович подписал распоряжение о переводе, но я не могу.

– Почему? – ничего не понимая, спросила.

– Вадим Сергеевич, ваш муж, является основным акционером, и без его одобрения не могу произвести перевод одному клиенту на сумму более чем сто тысяч. Поэтому прошу подтвердить, вернее, разрешить перевод.

– Но я… – не знала, что и сказать.

– В понедельник в канцелярию пришла генеральная доверенность на ваше имя, теперь вы выступаете от имени вашего мужа. Так что мне делать?

– Никакого перевода! Я после обеда буду.

Предприятие Вадима с Игорем было не такое уж и большое. Оля даже думала продать долю Вадима, ведь как ни крути, если он не поправится, то какой прок от этого бизнеса, в котором не участвует. Закинула удочку, чтобы узнать стоимость акций, но максимум, что ей предложили, – четыре тысячи долларов, а это слишком мало.

– Деньги, деньги! Всему виною деньги! – ругалась Оля то на больницу, у которой нет средств, то на чиновников, которые оправдывались, что и у них они кончились. То на Игоря, что наверняка решил устроить аферу, пока Вадим прикован к больничной кровати. А тут еще всплыл Антон. Он давно хотел купить у нее земельный участок, что остался от бабушки. Оля мечтала построить там домик, что-то вроде дачи, земли почти сто соток, вот только на окраине деревни. – А может, продать? – подумала и стала искать телефон риелтора, с которым консультировалась относительно квартиры.

– Максимум 3 000 за сотку, – сказал риелтор по телефону.

– Долларов?

– Нет, что вы, Оль, рублей.

– Мало?

– Участок большой, но там куча старых тополей, их надо спиливать, никто не будет строить дом около них. Есть электричество и все, нет газа, водоснабжения, и дорога не ахти. Да и не время для продажи, надо летом, а не сейчас.

Оля была поражена такой низкой стоимостью.

– А можно хоть чуток приподнять?

– Попробовать можно, но там ничего нет, ни дома, ни сарая, просто кусок заросшей земли. В коттеджных поселках, что около города, где дороги, газ, канализация и вся инфраструктура, цена 15 000. Поймите, я не занижаю, но боюсь, что и эта цена может быть высокой.

– Спасибо, я подумаю.

Хотя думать уже некогда, с утра несколько раз звонила Галина Анатольевна и буквально требовала у нее деньги.

– А где я их возьму? – чуть ли не плача, спрашивала себя. – Где? Вадик, Вадик, – заныла. – Что мне делать, что?

Она сильно любила своего мужа, может, если бы лет через десять, когда любовь уже угасает, не так бы переживала, но сейчас Оля готова была на все, чтобы спасти своего мужа.

– 4 500, – назвала свою цену Антону.

– Но это же грабеж.

– Тебе нужен участок?

– Да.

– 4 500, берешь или нет? А то найду другого покупателя, – хотя Оля блефовала, нет никакого покупателя. Целый час рылась в интернете, и предложений на землю было предостаточно.

– Давай за 4 000, – явно радуясь ее согласию, предложил он.

– Ты жмот, тебе это не говорили?

– Ну хорошо, 4 200, это же…

– 4 400 и точка.

Оля боялась, что Антон откажется, но он согласился. Не поставив в известность свою маму, поехала к нотариусу.

– Это что? – пересчитав деньги, спросила Оля.

– Это часть, остальные завтра.

– Вот завтра я и отдам тебе документы, а пока полежат у меня.

Чтобы Антон не отказался, Оля быстро написала расписку и всучила ее в обмен на деньги. И все равно даже на первую операцию этого мало. Оставались банки, но с ними уже говорила, стаж маленький, зарплата тоже, максимум давали на сумму стандартного для хрущевки кухонного гарнитура.

– Ладно, тут можно попробовать сунуться в несколько банков. Сейчас все готовы давать кредиты, у них денег много, вот и звонят чуть ли не каждый день с предложениями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.