Сборник «3 бестселлера о любви и магии»

Анна Стриковская

Практическое применение бытовой магии

С Норского перевала в долину Дейшары спускался одинокий всадник на прекрасном каризском жеребце. Отдельного внимания был достоин, конечно конь, вороной с лиловым отливом черной блестящей шкуры, длинным хвостом и заплетенной косичками роскошной гривой, ибо путник по сравнению с этим великолепным животным казался самым обычным. Изящные копыта звонко цокали по утоптанной до каменного состояния дороги, черно-лиловые огромные глаза в тон шкуре взирали на окружающий пейзаж с нескрываемым недовольством и презрением.

Еще бы, после изумрудной зелени Рамиры Дейшарское герцогство встречало путников мрачными, безлюдными просторами, где среди серых камней росли серые, еще не проснувшиеся после зимы колючки, кое-где расцвеченные яркими огоньками первоцветов.

Седок смотрел на окружающее не менее недовольно чем конь. То, что он видел, ему не нравилось. Если сравнивать с цветущей провинцией Рамирой, куда уже пришла весна, высоко расположенное Дейшарское плоскогорье пока еще спало и не радовало травой и яркими цветами. Они проклюнутся, но позже, через неделю-две, когда пройдут первые дожди. К этому времени он надеялся покинуть негостеприимные земли, а пока коню и всаднику пришлось любоваться мрачным, холодным пейзажем.

Мужчина оделся в дорогу добротно, но просто, без изысков. Белая рубашка, темно-серый жилет под горло и светло-серый теплый камзол без украшений. Штаны из той же материи, что и жилет, всадник заправил в пропыленные высокие сапоги для верховой езды. В притороченном к седлу свертке угадывался серый же дорожный плащ. Так в империи одевались чиновники средней руки, посланные с поручением, или приказчики торговых домов, едущие домой с очередной ярмарки. Любой встречный принял бы его именно за кого-то из этих двух персонажей. Нападать на таких ради грабежа бессмысленно, деньги и те, и другие держат в именных ассигновках, магически защищенных от подделок и кражи.

Только приглядевшись, можно было заметить, что ткань костюма и кожа сапог – самого высшего качества, а значит, путешественник был не совсем тем, кем казался.

Внешность путника представлялась несколько более примечательной, нежели одежда, хотя никто не назвал бы его красавцем. Мужчина среднего или чуть выше среднего роста и худощавого сложения не поражал выдающейся статью. Несмотря на широкие плечи, он казался скорее жилистым, чем мощным. В темных, гладко зачесанных назад и скрученных кожаным ремешком в хвост волосах не было и намека на седину, но жесткая складка у рта ясно показывала, что перед вами не юнец желторотый. Породистое лицо наводило на мысль о хищной птице. Не об орле, скорее о ястребе. Что-то птичье было в остром крючковатом носе и во внимательном, цепком взгляде круглых серых глаз. Пожалуй, именно глаза были самым примечательным во внешности всадника. В них вокруг зрачка сияла золотая звезда, практически исчезавшая в минуты гнева и заполнявшая собой всю радужку в минуты наслаждения.

Пристальный взгляд этих глаз большинство тех, кто имел неосторожность в них заглянуть, с радостью бы выбросили из памяти, настолько он был жестким и подавляющим. Мало кто решился бы играть с ним в гляделки: далеко не каждый способен был выдержать взгляд этого господина, Большинство торопились опустить глаза, признавая поражение.

Пожалуй, именно по этому холодному, властному, проницательному взгляду можно было догадаться, что перед вами не простой торговец, а человек, облеченный немалой властью. Тем удивительнее казалось то, что такой человек путешествовал в одиночестве.

Путник спокойно покачивался в седле и вполголоса ругался, проклиная власти Дейшары, не выполняющие простейших законов империи.

Ему было на что сетовать: он выехал из последнего перед перевалом городка Рамиры рано утром и по закону уже должен был доехать до населенного пункта, чтобы пообедать и накормить коня. Но ни городка, ни деревни в пределах видимости не наблюдалось.

Когда-то первый император Леританы, объединивший под своей властью семь королевств и пять герцогств, приказал, чтобы вдоль всех трактов поселения располагались на расстоянии не более того, которое конь покрывает за полдня пути. В центре страны, надо сказать, они попадались куда чаще положенного. Ближе к окраинам становились все реже, но правило неукоснительно соблюдалось. Здесь же, в Дейшаре, всадник впервые встретился со столь наглым пренебрежением к одному из главных законов империи.

Странно, Дейшара не из самых новых завоеваний, неужели до сих пор никто не проверил исполнение указа? Хорошо, что к седлу приторочена фляжка приличных размеров, от жажды умереть не даст.

Когда солнце стало клониться к закату, он наконец увидел стены городка и прибавил ходу. Утомленный жеребец не стал противиться, наоборот, предчувствуя близость стойла, побежал вдвое быстрее, хотя, казаось, уже падал от усталости. В ворота всадник влетел в последнюю минуту перед их закрытием, бросил серебряную монету стражнику и потребовал, чтобы его немедленно проводили к лучшей, а вернее к единственной гостинице.

Богатство уважают даже, если не сказать «особенно», в Дейшаре, так что уже через четверть часа путник сидел в зале трактира, перед ним стоял сытный ужин и бутыль неплохого местного вина. Конь удостоился заботы и внимания конюха десятью минутами раньше.

Посетители трактира глаз не сводили с приезжего. Еще бы, не часто в Кербу приезжают из метрополии богатые господа. О богатстве можно было судить по тому, что приезжий не стал торговаться, заплатил за ужин и ночлег вперед и велел никого не пускать за свой стол. Сидящие за другими столами завсегдатаи с интересом его рассматривали, но он не удостоил их даже взгляда, наворачивал угощение, мрачно вперив взор в тарелку. Быстро закончив ужин, он не остался послушать местных музыкантов, а поднялся к себе в номер и не вышел оттуда до самого утра.

О чем он тебя спрашивал? – поинтересовался у трактирщика один из присутствующих, секретарь здешнего градоначальника.

Трактирщик ничуть не удивился вопросу.

Спросил, нет ли в нашем городе хорошего мага.

Спрашивающего такая скудная информация не удовлетворила, он продолжил расспросы:

А ты?

Я сказал, что в Дейшаре мало магов, у нас в городе один, очень хороший, старый, проверенный, ото всех болезней лечит и сады на плодородие отлично заговаривает. Но, видать, это ему не подходит. Сказал, что уедет на рассвете.

Секретарь градоначальника воздел руки к потолку:

Хвала Богам! Нам тут неприятности не нужны. А от этого типа так ими и разит.

После этого невинного разговора любопытный секретарь сразу засобирался и ушел. А еще через полчаса из здания городского самоуправления вылетел голубь и быстро понесся по направлению к горам.

Глава отдела расследований министерства внутренних дел Торрен мар Шартелен устало вытянулся на чересчур мягком и низком дейшарском ложе, покрытом домотканым покрывалом. Ему не нравилось здесь все: и слишком перченая еда, и слишком сладкое вино, и слишком мягкая кровать. Вообще, то, что пришлось доехать до самой Дейшары, никак не входило в первоначальный план.

Его привела сюда не собственная прихоть, а дело государственной важности. Две недели назад из загородного охотничьего дворца был похищен наследный принц Леританы Грендерн. Самым обидным, даже унизительным, было то, что его похитили у Торрена прямо из-под носа. Грен назначил ему встречу, обещая пикантное развлечение, но когда Тор наконец добрался до дворца, там никого не оказалось. Кто и зачем увез Грена было неясно. Одно радовало: амулет, на него настроенный показывал, что принц жив и здоров.

Насчет здоровья Тор не был совершенно уверен, потому что здоровый Грен не дал бы себя украсть как пучок петрушки с лотка. Скорее всего его для начала стукнули по голове, а потом опоили каким-нибудь зельем. По крайней мере из загородного дворца он не вышел своими ногами, его вынесли. Торрен, прибывший примерно через полчаса после того как исчез Грендерн, успел рассмотреть и сохранить незатоптанными все следы.

Он тогда сильно разозлился, но не слишком испугался. Вызвал специалистов и повел дело по всем правилам, взяв с привлеченных клятву молчать. Очень быстро удалось определить, в какую сторону увезли принца.

Когда лучший друг Торрена, маг Амдар мар Кири, работавший в его ведомстве, определил, что похитители везут Грена на восток империи, магией и порталами не пользуются и магов среди них нет, казалось, что погоня станет приятной прогулкой. Они даже подсмеивались над незадачливыми похитителями. Выехал он с Амдаром, еще одним магом из дворцового ведомства и лейтенантом полиции, возглавлявшим отряд из двенадцати человек. На таком малом отряде настояла императрица, матушка Грендерна. Она же взяла с Торрена клятву сохранять похищение принца втайне столько, сколько это будет возможно.

Тор обещал, потому что тогда ещё не представлял себе, с чем столкнулся.

Поначалу настроение было бодрым. Казалось, с этими силами они быстро разберутся с похитителями. А потом началось.

Лейтенант на постоялом дворе сломал ногу. Часть отряда потерялась в лесу и заехала в болото. Людей удалось спасти, но не всех, а вот лошади утонули. Два раза на них нападали разбойники, уйти от них без урона не получилось. Придворный маг упал с лошади и сломал себе спину, хотя был отличным наездником. Пришлось его оставить на милость местного целителя. В трактире трое полицейских отравились, один насмерть. Сам Тор тоже почувствовал себя плохо, но Амдар успел оказать ему помощь.

Остатки отряда пришлось оставить на берегах Сафины, мост через которую оказался разрушен. Если бы не его замечательный конь, труп главы отдела расследований тоже остался бы где-нибудь на отмели. Последним он потерял Амдара. Тот остался бороться с эпидемией вуалафы, разразившейся в благословенной Рамире, где этой гадкой хвори отродясь не было. Местные власти не справлялись, а тамошний маг оказался первый жертвой злой инфекции.

Пришлось запросить помощь и дождаться ее. Больше суток было потрачено на организацию карантина. Торррен пытался настоять на том, чтобы Амдар плюнул на вуалафу и ехал с ним, но тот, связанный долгом, отказался. Без магии эту болезнь не одолеть, все маги обязаны бороться с эпидемией.

Потеряв последнего члена своего отряда, Тор хотел было привлечь к делу солдат из гарнизона крепости на границе с Дейшарой, но клятва, данная императрице, его удержала. Арринита дело знала и заставила Торрена поклясться на своей императорской державе, одном из сильнейших артефактов власти, так что поступить вопреки он не мог. Если бы императрица могла заподозрить, во что выльется её предусмотрительность…

Да, зря они надеялись на увеселительную прогулку. Вот Тор уже полстраны проехал, растерял весь свой отряд, а от цели далек так же, как был в первый день. То, что похитители не пользовались магией, не давало по факту ни малейшего преимущества преследователям, скорее наоборот. Засечь их было трудно, предугадать действия не получалось. А вот неприятности и несчастные случаи по пути происходили с нудным постоянством. Выехав из столицы с отрядом в пятнадцать человек, среди которых были два квалифицированных мага, он оказался в Дейшаре совершенно один.

Хуже всего было то, что каждое происшествие задерживало продвижение, а поисковые амулеты, которыми Торрена снабдили в столице империи Лертане выдохлись и уже ничего не показывали. Он готов был повернуть назад, но не готов был предстать перед императором и его прекрасной супругой и сказать, что их сына найти не удалось. Тор решил продолжить путь и найти себе помощь на месте.

Амдар, когда они расставались, дал ему совет:

Поезжай один. Сделай вид что возвращаешься, а потом…Чем меньше людей будут знать о твоей миссии, тем лучше. Сегодня ясно одно – Грена везут в Дейшару. Отправляйся туда. Денег у тебя довольно, когда амулеты кончатся, найми тамошнего мага-бытовика и возьми с него клятву. Для создания новых поисковиков используй кровь императрицы Арриниты, поиск по родственной крови – самый надежный, – он передал Тору крошечный флакончик, – Если станет ясно, что ты не сможешь обойтись без военного отряда, с твоими бумагами сможешь привлечь к делу местный гарнизон. Но постарайся обойтись без этого, секретность еще никто не отменял.

Понятное дело, Торрен и сам мог дать себе такой же точно совет, но услышать его из уст единственного человека. Которому он безоговорочно доверял, дорогого стоило.

Надо сказать, и он, и Амдар, прекрасно понимали, что имеют дело с разветвленным заговором и корни его тянутся за Дейшарский хребет. Торрен решился отправиться прямо в логово врага и решать все на месте, несмотря на то, что это было смертельно опасно.

От места, где он расстался с Амдаром, до этой дурацкой Кербы пришлось ехать трое суток, ни на минуту не ослабляя бдительности. Пару раз он чудом спасся: унюхал яд в тарелке с овощным рагу и заметил стрелка на крыше конюшни. Хозяина трактира он сдал властям, а убийцу пристрелил собственноручно, но расстановку сил это не изменило.

И вот Торрен в Дейшаре. Вернее, в маленьком вонючем поселке, который тут считают городом. Один, без друзей, без поисковых амулетов, без связи.

На карте эта провинция занимала не так уж много места, медвежий угол империи, самый восточный край. Изо всего, что он знал о Дейшаре, на ум приходило только то, что магов в этом забытом Богами месте мало. Знахари и знахарки есть, но настоящих обученных специалистов раз, два и обчелся. Не хотят выпускники академии тащиться в эту дикую провинцию. Народ здесь бедный и не может платить магам за работу как положено, поэтому выпускники Академии едут сюда неохотно, только по распределению, и уезжают сразу, как отработают свои три года.

Но найти специалиста придется. С тех пор как на подступах к Дейшарским горам он потерял след и все амулеты намертво замолкли, стало ясно, что без помощи мага не обойтись. За ним лучше всего ехать в столицу герцогства, в Кахне по-любому хоть один, да найдется. Но столица его не устраивала: заговор с целью похищения наследного принца явно направлялся оттуда. Стоило поискать поближе. Судя по карте, из Кербы к столице герцогства вели два пути: через большой торговый город Шанду и маленький поселок Вейт. Торрен в задумчивости почесал затылок. В Шанде больше шансов найти мага, зато Вейт ближе к горам, в которых, судя по указаниям последнего поискового амулета, исчез Грен.

Он залез в сумку, покопался в ней и достал маленькую, но довольно толстую записную книжку. Посторонний наблюдатель увидел бы в ней списки покупок и хозяйственные расчеты, и ошибся бы. Это был отлично зашифрованный путеводитель по империи, где содержалась информация обо всех значимых населенных пунктах. Полезная информация, а не бла-бла про архитектурные красоты. Таких справочников в его ведомстве имелось три, не считая исходного, пополнялись они магически и на регулярной основе. Каждый агент, попав в новое место, писал отчет, а в главном управлении решали, что из него стоит того, чтобы быть внесенным в справочник.

Взяв стило, заместитель министра начал быстро водить им по строчкам, беззвучно шевеля губами.

Шанда… Три мага, один погодник-сельхозник, два лекаря, еще три местные знахарки-повитухи…. В Академии учился только один лекарь, выпускник… так… закончил двадцать семь лет назад… Не годится. Хотя, если не найдется ничего другого…

Вейт… Два мага… Один лекарь, другой бытовик. Оба выпускники академии, лекарь пятнадцать лет назад, бытовик – четыре. Странно, в маленьком Вейте ситуация с магами лучше, чем в богатой Шанде. Но одно ясно, маг-бытовик подойдет значительно лучше лекаря. И учился он не так давно. Остается вопрос, что он с такой специализацией делает в этой дыре. Может, он как раз и связан с похитителями? А может это Торрену наконец улыбнулась судьба?

Выехав на рассвете, всадник уже через час добрался до развилки: левая широкая, наезженная дорога вела в Шанду, а правая узкая – в Вейт. На перепутье он ненадолго остановился, затем тронул поводья и двинулся по широкой дороге, н, о не проехав и лиги, свернул в лощину, заросшую густыми колючими кустами, уже покрытыми первой зеленью. Скрывшись за ними, подождал немного, и, увидев двух всадников, промчавшихся мимо, удовлетворенно хмыкнул. Затем вернулся на развилку и отправился прямиком в Вейт.

Пока ехал, вспоминал все, что могло иметь отношение к делу.

Дейшара была присоединена к империи пятьсот лет назад, но до сих пор сохраняла некоторую самостоятельность. В ней действовали далеко не все имперские законы, царил свой, отличный от других провинций уклад жизни, и сильны были сепаратистские настроения. Здесь вечно зрели заговоры. Тор этого не понимал: вхождение в состав империи Леританы давало большие преимущества, с лихвой покрывавшие издержки. В свое время именно из-за активности тех, кто боролся с империей, Дейшару и присоединили, чтобы иметь инструмент надзора и управления. Более лояльные соседние государства Аламер и Зайдар свою независимость сохранили.

Император Лерриан как мог старался укрепить связи этой провинции с центром. Он приближал дейшарцев к себе, давал им льготы по налогам и вкладывал деньги в экономику этого гиблого места. Дейшарский Великий герцог был женат на сестре имперского министра графа Келера. Гаремы в Дейшаре отменить не удалось, но эта жена была на особом положении и могла влиять на действия супруга.

По мнению Торрена эти меры ни к чему хорошему привести не могли. Пряник без кнута работал плохо. Дейшарцы воспринимали такую политику как проявление слабости и плодили заговоры. Ясно, что похищение принца – это еще один. Только вот что они собираются с ним сделать? Если торговаться, то уже должны были начать, но пока об этом ничего не слышно. А если нет, то каков их план?

До поселка Торрен добрался неожиданно быстро: не прошло и трех часов как он отъехал от перекрестка, а вдали уже белели стены городка. Стражи на въезде не было, как не имелось и ворот. Вейт, как большинство Дейшарских поселений, окружала глинобитная беленая стена. Это делалось не специально, просто она складывалась из стен всех домовладений, шедших по периметру. Точно такие стены отделяли дворы домов от улиц и внутри города. Вообще эти улицы представляли собой неширокие коридоры между глухих стен, в которых с трудом разминулись бы всадник и телега. Редкие двери и ворота были вечно заперты и на стук открываться не спешили.

На въезде в Вейт Торрену первый раз за все время просто повезло. Прямо над первыми же воротами висела вывеска, на которой белыми буквами по черному фону шла простая аккуратная надпись «Домашняя магия». Вознеся благодарность богам, всадник спешился и постучал.

Пару минут казалось что за стеной никого нет, но потом послышался топот ног, проделанная в воротах дверь приоткрылась и в щель просунулась детская рожица. Девочка лет десяти внимательно оглядела незваного гостя и спросила:

А вы к кому?

Торрен постарался улыбнуться ребенку и спросил:

Маг бытовой магии здесь живет?

Здесь, здесь, проходите, пожалуйста, – девочка открыла дверь настежь и сделала приглашающий жест.

Я с конем, – пояснил пришелец.

Дверь тут же закрылась, но через минуту приоткрылись ворота, ровно настолько, чтобы можно было протиснуться лошади. Мужчина вошел сам, завел жеребца и огляделся. Он попал в типичное для дейшарских строений место, узкий коридор между двумя стенами, по которому предстояло отвести коня туда, где ему найдут стойло, накормят и напоят. Девочка шла впереди, показывая дорогу, довела до пустой конюшни, в которой, судя по всему, давно не держали лошадей, но однако же имелись остатки вполне приличной соломы, и оставила, предложив гостю самому позаботиться о животине. Путешественник расседлал своего красавца, обтер соломой, повесил ему торбу с овсом и налил из колодца в середине двора воды в колоду. Устроив так своего четвероногого друга, он осмотрелся, ища вход в дом. В эту самую минуту девчонка вернулась и пригласила:

Пойдемте, бан, хозяйка вас ждет.

Хозяйка? То есть не маг, а магичка? Путеводитель не сообщал об этом ни слова. Боги, как некстати. Тор не любил работать с женщинами. Не любил, это мягко сказано. Ненавидел. Женщина – это всегда неопределенность. Говорит одно – делает другое. Каждое твое слово воспринимает как-то по-своему, находя причины для обид в совершенно простых однозначных указаниях. Если сказала, что какой-то предмет красный, это может означать что угодно, от круглого до горячего. Ее надо уметь понимать, а у Торрена с этим большие проблемы.

Еще у женщин бывают критические дни, когда с ними вообще лучше дела не иметь, хотя, если честно, другие дни ничуть не лучше. А еще они влюбляются, и тогда от них совсем спасу нет. Он это все уже проходил. Но выбирать не из чего. Если эта… особа… окажется неподходящей, придется терять еще три дня, ехать в столицу герцогства и искать мага там, а за это время столько всего может произойти… Непоправимого. Значит, надо сделать так, чтобы свести минусы от работы с женщиной к минимуму.

Торрен не был женоненавистником, отнюдь. Бывало, его постель согревали самые красивые дамы империи, правда, в последнее время он предпочитал шлюх. Головной боли меньше, а удовольствие то же. Но постель и работа – разные вещи. Работать он предпочитал с мужчинами, чтобы в самый неподходящий момент не столкнуться с неожиданными и совершенно неконструктивными проявлениями чувств.

Нерациональные, мешающие работе и деморализующие остальной персонал смех, слезы, истерики и внезапные признания в любви он в своем ведомстве вывел. С этой магиссой тоже решил договориться, что называется, на берегу. Поставить ее в рамки и следить, чтобы девица их не нарушала.

Да, еще одно. Даже если она очень хороша собой, то спать с ней он будет только по завершении работы.

Размышляя таким образом, он шел за провожатой, почти не замечая, что уже пересек двор и вошел в дом. Опомнился, когда дверь перед ним распахнулась.

Уважаемая бана магисса, к вам посетитель, – возгласила девчонка.

Мужчина сделал шаг в комнату, остановился, попав на яркий свет из темной прихожей, и замер, уставившись на женщину, поднявшуюся навстречу к нему с кресла.

Почему, почему он решил, что это будет молодая особа? Откуда он взял эту дурацкую идею? Вспомнил, что она закончила Академию четыре года назад? Ну и дурак. Это еще ни о чем не говорило. Перед ним стояла женщина средних лет в традиционном местном костюме вдовы. Он вспомнил уроки этнографии в родном ведомстве. Мешковатое бесформенное серое платье в пол, расшитое черными и лиловыми ленточками, указывало на то, что овдовела она как минимум год назад и детей у нее нет. Были бы, среди ленточек встречались бы белые или красные: мальчик или девочка. Голова повязана темным платком до бровей тоже по местному обычаю. А вот лицо…

Лицо у нее не местное. Землистое, усталое, заморенное – да. Но прямого, чуть вздернутого носика с веснушками у дейшарских женщин не бывает. Хорошо бы еще в ее глаза заглянуть, сто пудов что они не карие и не черные. Тор внимательно рассматривал стоящую перед ним женщину, она тоже не торопилась начинать разговор. Стояла перед ним, потупив глаза в пол, и молчала. Ну да, это же он к ней пришел, а не она к нему. Придется открыть рот самому.

Уважаемая бана магисса, я пришел предложить вам работу.

Длинные ресницы вздрогнули, но глаз женщина не подняла. Вздохнула, оправила платье и произнесла глубоким грудным голосом:

Замечательно, уважаемый бан. Разрешите предложить вам присесть. Вы с дороги. Моя служанка принесет нам горячий шер и колобки, чтобы вам удобнее было изложить мне ваше дело.

Она не подняла глаз, но говорила и действовала с поистине королевским достоинством, что странно сочеталось с опущенными в пол глазами. Указала ему кресло напротив себя, изящным движением руки послала девчонку за угощением, а сама села за стол. Стоять далее было бы неучтиво, мужчина опустился на указанное ему место и представился:

Торрен мар Шартелен к вашим услугам, бана магисса.

Скорее это я к вашим услугам, бан мар Шартелен. Я Ильмарисса арн Дортин, бытовой маг. Домашние заклинания, охрана, поиск, кулинарная и садовая магия. Какую работу вы намерены мне предложить? Или вы хотели бы приобрести амулет?

Арн Дортин, из незнатных. Или это по мужу? Фамилия знакомая, имперская, а не местная. С другой стороны, если муж был незнатным, то вряд ли она из дворян. Магичка с дипломом… Сколько же ей лет? По виду она казалась старше Торрена лет на десять, если не больше. Но академию закончила недавно. Бывает, способности просыпаются поздно, но мало кто станет их развивать в зрелом возрасте. В конце концов, есть прекрасный способ все проверить.

Уважаемая бана, работа, которую я хочу вам предложить – это работа на государство. Надеюсь, вам понятно, что это значит.