Офицер Вайрочаны

«Когда же ты нагуляешься?» – Трезубцев зябко поёжился и с тоской посмотрел на пса, который уводил его всё дальше от подъезда. Зима не была суровой, но леденящий ветер давал о себе знать. Вдруг профессор почувствовал вибрацию телефона, лежащего в кармане зимнего пальто. «Дождался!» – радостно подумал он, когда в ответ на его «Слушаю» прозвучал голос Горина.

– Владимир Сергеевич, необходимо встретиться, и как можно скорее.

– Конечно!

– Желательно в Москве.

– Я готов.

– Тогда к 12 часам за вами заедет мой сотрудник, который поможет добраться до цели. – Горин закашлялся. – И одевайтесь потеплее, у нас минус пятнадцать. До встречи.

Профессор быстрее Джерри преодолел расстояние до квартиры.

– Оленька! – закричал он, открывая дверь. – Скорее! Через два часа я должен быть готов к поездке в Москву!

Трезубцев воскликнул в ответ на удивлённый взгляд супруги:

– Да, да! Я же говорил тебе: экспедиция по линии Академии наук. Государственная! – Он шутливо поднял указательный палец вверх. – Да, и позвони Ломильскому, пусть проследит за музеем: я не знаю, когда вернусь.

Ольга Валентиновна покачала головой, и, вздохнув, пошла собирать чемодан. Двадцать пять лет супружеской жизни научили в таких случаях действовать быстро и не задавать лишних вопросов, так как её Шлиман в мыслях был уже далеко.

Ровно в 15.00 самолёт приземлился в Домодедово. Сопровождающий Трезубцева молодой человек оказался прекрасным собеседником, время в полёте пролетело незаметно. Не прекращая беседовать, они проследовали к выходу, где сели в поджидающую их машину. Слегка уставший от возбуждения профессор удобно расположился на заднем сиденье и закрыл глаза – теперь можно было успокоиться: его знания и возможности оказались востребованными.

За два дня до прилёта Трезубцева Ледогорова срочно вызвал Президент. После продолжительного разговора ему был поручен контроль над государственными службами, знающими об одностороннем контакте с инопланетянами. В связи с этим в его распоряжение было предоставлено спецподразделение «Бульдог». Свою штаб-квартиру генерал разместил в помещении рядом с кабинетом Горина. Туда была принесена вся необходимая для его работы аппаратура. Ледогоров попросил также принести туда диван, так как предчувствовал, что разрываться между домом и работой удастся не всегда.

Спецподразделение «Бульдог», действующее под вывеской консалтинговой фирмы, располагалось рядом с Кучинским лесопарком, в бывшем подмосковном доме отдыха для детей партийных работников, так что впервые за долгое время кадровый разведчик, начинавший работать ещё при Андропове, мог так насладиться свежим воздухом. В этой резиденции, состоявшей из нескольких зданий, находились три отдела: первый – военно-технический, второй – информационный и третий – оперативный, остальные имели свои офисы под видом той же консалтинговой фирмы в разных местах Москвы. Фирма также арендовала помещения в Петербурге, Нижнем Новгороде и Владивостоке. За пятилетнее существование на счету этой тайной президентской гвардии было много удачно проведённых операций. Среди них – предотвращение захвата власти в некоторых крупных городах криминальными группировками. Удалось также воспрепятствовать вывозу из страны бесценных произведений искусства, ликвидировать несколько серьёзных террористических группировок. Удалось поймать серийного убийцу, который наводил страх на всю Москву.

В тот день, когда Горин согласно разработанному плану позвонил Трезубцеву, Ледогоров ехал по направлению к Кучинскому лесопарку. Через полчаса он вошёл в кабинет шефа «Бульдога», сел напротив и произнёс:

– Остров Амантани, на который в 1942 году отправилась группа Карла Хайнца Роховски и который является целью нашей будущей экспедиции, арендован у правительства перуанского региона Пуно сроком на год фирмой “Blue Entertainment”, зарегистрированной на Бермудах, для проведения телевизионного реалити-шоу. Надеюсь, в течение ближайшего времени мы узнаем об этой фирме всё, что возможно.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. – Горин отложил очки. – Потрясающее совпадение или…?

– Нет-нет, договор между ними был подписан полгода назад, так что это только совпадение.

Горин откинулся в кресле и, нажав кнопку на подлокотнике, привёл в движение массажное устройство.

– Надо размяться, а то я не встану: уже четвёртый час сижу на пятой точке. Кстати, тебе я такое же кресло поставил.

Генерал продолжил:

– К отправке вместе с Трезубцевым я выбрал пятерых. Трое – из восьмого управления ГРУ, двое – из спецотряда спелеологов, но отправятся только трое – два оперативника и спелеолог, двое оставшихся будут страховать. Мне кажется, для нашей цели люди подходящие: у всех боевой стаж в Чечне, секретные операции в Средней Азии, все в той или иной степени владеют английским. Сегодня вечером у меня назначена с ними встреча. В сложившейся ситуации им необходимо будет вести наблюдение за островом и за обстановкой вокруг него. Американцы сложа руки, конечно, сидеть не будут. Нам надо искать возможность проникнуть на Амантани в указанные на карте места.

– Да, – выдохнул Горин: валики, спрятанные в кожаной спинке кресла, равномерно массировали спину, напряжение мышц понемногу отпускало. – Придётся подождать.

И совершенно неожиданно добавил:

– А ты задумывался, как ОНИ выглядят? Меня этот вопрос мучает, признаюсь.

– Вчера в очень узком кругу очень умные люди разбирали мельчайшие подробности случившегося и пришли к выводу, что аппараты, которые мы наблюдали, беспилотные, и, конечно, признали, что внезапное их появление и исчезновение, а также молниеносность, с которой была выполнена миссия, ставят тот, другой мир на недосягаемую пока для нашей цивилизации высоту.

Ледогоров наконец оторвался от окна и снова сел на диван.

– К чему я это говорю, Михаил Васильевич? К тому, что наша задача – найти предметы, оставленные… – тут Ледогоров запнулся, но потом решительно сказал, – инопланетянами, становится для государства архиважной. Это прописная истина: те, кто получает доступ к ним, будут иметь возможность совершить технологический, а может, и не только, прорыв в далёкое будущее и, соответственно, как ты понимаешь, диктовать условия всему миру. Правда, существует и такая вероятность, что, обладая этими предметами, мы будем выглядеть как неандертальцы с телефоном. Но лучше всё-таки, да и спокойнее, если этими неандертальцами будем мы, а не наши заокеанские друзья. А они засуетились: в кратчайший срок достигнута договорённость о совместных исследованиях хрустальных черепов, которые будут проводиться на территории России. Простая арифметика вынудила их согласиться на наши условия: два хрустальных черепа против одного, да и многострадальный охранник из музея тоже сыграл свою роль. Изучением его теперь наиценнейшего мозга на Земле займутся специалисты из двух стран, так что перестань воображать, как выглядят пришельцы, и подумай, как будем выглядеть мы с тобой, если наши усилия не дадут ни хрена.

Горин внимательно выслушал генерала, выдержал паузу, рассеянно погладил украшающий его стол бюст Суворова и произнёс:

– Да у меня от этой ответственности мозг закипает, так что, товарищ генерал, не добавляй масла в огонь, а то сгорю раньше времени.

– Ладно, Михаил Васильевич, просто ты не представляешь, какая сейчас на меня ответственность навалилась. Я ведь должен, твою мать, к тому же обеспечить секретность произошедшего и того, что будет происходить. Мне даны огромные полномочия, да что толку! Уже приходится принимать быстрые решения интуитивно, например, о допуске того или иного к этой информации, которую не знаю, как и назвать: секретная, сверхсекретная или смертельная, нужного слова не подобрать…

В это время раздался стук в дверь, вошедший Спиридонов доложил Горину о приезде Трезубцева.

– Отлично, пусть располагается, и через час ко мне, – сказал помощник Президента. – Отныне, Алексей Германович, вся текучка на твоих плечах.

– Понял, – кивнул головой Спиридонов. «Как будто это для меня в первый раз», – подумал он про себя, закрывая за собой дверь.

Ледогоров, сидевший в кресле, задумчиво произнёс:

– Значит, профессор уже здесь, хорошо. Прежде всего, необходимо установить маршрут экспедиции, который должен проходить в непосредственной близости к интересующему нас району, так, чтобы появление вблизи арендованного фирмой “Blue Entertainment” острова выглядело случайным, и его можно было списать на неистовство упрямых археологов. Потом надо представить профессору трёх новых членов экспедиции, ему придётся как-то объяснить их появление своей команде.

– Трезубцев достаточно умён, чтобы сделать это надлежащим образом, – отозвался Горин.

– Вот и хорошо. Я ухожу к себе.

Генерал поднялся и направился к выходу.

– В любой момент буду в твоём распоряжении.

Михаил Васильевич встал, провожая гостя.

Как помощник Президента и предполагал, Трезубцев всё схватил на лету: моментально придумал биографии трем своим новым сотрудникам. Одного из них сделал комендантом, отвечающим за охрану членов экспедиции, других – его помощниками. Горин подтвердил существование второго черепа, найденного в Калининграде, и упомянул о возможном существовании абсолютного оружия, прикрытием для поисков которого и послужит археологическая экспедиция. Оговорили также её состав и бюджет. Горин предложил профессору не стесняться в средствах. Был выработан план действий на ближайшие дни: Трезубцев свяжется с университетом в Лиме, своими друзьями в министерстве культуры Перу, обговорит детали экспедиции, а также сделает всё необходимое для скорейшего оформления документов. Решили и самое главное: целью этого неожиданного путешествия для остальных участников будет поиск храма, находящегося где-то под землёй. Для этой легенды понадобится изготовить карту общества «ВРИЛ», якобы случайно попавшую в руки Трезубцева и вызвавшую у него небывалый энтузиазм.

– Утром машину попрошу к восьми часам.

– Естественно, – улыбнулся Горин.

На этом они пожали друг другу руки и расстались.

Глава 9

Через два дня на столе у Ледогорова лежало обширное досье на “Blue Entertainment”. Фирма была основана в 1994 году двумя продюсерами из Голливуда, Гольдманом и Чиверсом. Она успешно занималась созданием телевизионных шоу, постепенно расширяя свою деятельность. Всё это была открытая информация. Закрытая же содержала ещё одну сферу деятельности фирмы – проведение и трансляции экстремальных шоу для избранных, на чьих счетах хранились суммы с многочисленными нулями.

Первое такое шоу состоялось в Камбодже. Тридцать человек, помещённых на остров на реке Tonle Sap в условия, отвечающие японскому лагерю для военнопленных 1942 года, должны были постараться сохранить человеческое лицо в ситуации, когда насилие и жестокость изощрённых надзирателей не знали предела. Участник, набравший наибольшее количество очков, становился обладателем одного миллиона долларов. Наслаждалась этим аудитория из пятидесяти зрителей, каждый из которых заплатил за зрелище по пятьсот тысяч долларов. Успех камбоджийского шоу превзошёл все ожидания.

Следующее, организованное уже в Латинской Америке представление заставило раскошелиться зрителей каждого на семьсот тысяч долларов. Заключалось оно в том, что двадцать аквалангистов должны были поднять с затопленного около Тортуги корабля спрятанные там золотые слитки общим весом сто килограммов. Пикантности добавлял факт, что акватория эта была полна акул, и к тому же охотники за золотом не церемонились друг с другом Камер вокруг было не меньше, чем хищников, трансляция велась 24 часа в сутки. Впервые “Blue Entertainment” ввела тотализатор, позволяющий делать ставки на того или иного участника в той или иной ситуации, иногда даже трагической. Представление закончилось, когда одному из участников удалось поднять на борт своей лодки двадцать пять килограммов золота.

И вот новый вызов. Фирма приступает к подготовке грандиозного шоу, за просмотр которого каждый будущий зритель заплатил кругленькую сумму в миллион долларов. На арендованный в Перу остров доставили и установили сверхмощную видеоаппаратуру, включая летательные камеры, способные вести круглосуточное наблюдение объекта. Для охраны был задействован частный военизированный отряд из США.

Вадим Петрович на секунду откинулся на спинку кресла, снял очки, протёр глаза. «Да, – подумал он, – такой размах предполагает не иначе как взятие Константинополя». И он почти не ошибся. На этот раз было разработано реалити-шоу, предполагающее участие ни много ни мало шестидесяти человек, разделённых на четыре группы, соперничающие между собой. Задачей каждой из них было добиться главенствующего положения, подчинив себе остальных. Шоу базировалось на истории VII–VI веков до нашей эры на Апеннинском полуострове в эпоху Ромула и Рема. В разных местах острова Амантани строились четыре небольших селения, подобно первым поселениям сабинян и этрусков, которым дали названия римских холмов: Палатин, Авентин, Капитолий, Виминал. В каждом из них должны были находиться одиннадцать мужчин и четыре женщины. Для мужчин было приготовлено оружие – точная копия вооружения воина VI века до нашей эры. На острове предполагалось спрятать двадцать пять полукилограммовых слитков золота, поиск и борьба за которые должны были разнообразить проект и поднять его температуру.

Ледогоров отложил бумаги и встал. «Грандиозно, грандиозно!» – подумал он, меряя шагами свой кабинет.

Подробности о предстоящем шоу под названием «Латинская война» можно было почерпнуть из переписки его генерального директора, госпожи Магдалены Брайтнер, с работниками фирмы, отвечающими за рекрутинг, подготовку территории, а также, что было очень важно, со своим коллегой из отдела, отвечающего за контакт с теми, кто уже выкупил право просмотра трансляции шоу «Латинская война». Среди зрителей, выложивших пухленький миллион долларов, оказался и россиянин Виктор Моисеевич Грамштайн – владелец, как выяснилось, двух подмосковных продовольственных рынков и сети супермаркетов в Израиле.

«Этот бизнесмен может нам очень даже пригодиться», – с удовлетворением отметил про себя генерал.

Из почты Брайтнер стало известно, как идёт набор участников проекта. Оказалось, что к настоящему времени осталось найти ещё четыре человека. Вадим Петрович внимательно просмотрел список участников, составленный на основе данных, взятых из электронной переписки. В основном это были люди в возрасте от двадцати пяти до тридцати шести лет, набор которых проводился на всех континентах. Латиносы, темнокожие, европейцы, азиаты – их искали и находили среди участников запрещённых боёв без правил, среди бывших военнослужащих спецподразделений разных стран, не был оставлен без внимания и криминальный мир. В одном из сообщений говорилось, что оставшиеся вакантные места будут заняты после турнира в Ресифи, где будут сражаться файтеры со всего мира за приз в сто тысяч долларов.

Ледогоров задумался: «А что если попытаться внедрить своего человека в число участников шоу? Чёрт возьми, это было бы самым верным решением! Находясь на острове, можно будет искать вход в подземелье. Если вход будет найден, дать сигнал – тогда оперативники, находящиеся в составе экспедиции, смогут незаметно появиться на острове. Для этого надо будет отключить электричество. Слава Богу, такое оборудование имеется. Идеальный вариант, осталось только подобрать кандидатуры для поездки в Ресифи».

Вадим Петрович подсчитал, что до турнира осталось три недели, и только две, чтобы попасть в число участников, отбор которых проводили владельцы подпольного тотализатора. На них выйти будет нетрудно, главная задача – найти наших бойцов для участия в мордобое. Надо искать немедленно. Первое, что пришло в голову, это факультет агентурно-оперативной разведки. Поразмыслив, Ледогоров позвонил и назначил встречу с начальником Управления кадров ГРУ. Надо было просмотреть массу личных дел. Затем договорился о встрече с директором Службы внешней разведки.

Не успев переговорить с генералом, Горин встретился с Трезубцевым, который рассказал о том, что всё сработало. Его связи в министерстве исторического наследия позволили, минуя массу формальностей, получить пока устное разрешение для осуществления археологических раскопок в нужном для проведения операции районе. Затем профессор ещё раз представил собеседнику уже окончательный состав участников экспедиции:

– Ломильский Сергей Николаевич, Луценко Максим Геннадьевич, Барштейн Лев Абрамович, Голицын Игорь Викторович. В общем, наш обычный состав плюс три новых члена, всего восемь человек.

Помощник Президента согласно кивнул головой:

– Очень хорошо, Владимир Сергеевич. Кстати, на счёт вашей организации уже переведена крупная денежная сумма из Президентского фонда Академии наук. Вот тут лежит договор, согласно которому вам, господин профессор, поручается подготовить и провести экспедицию в Перу с целью исследования цивилизации инков доколумбовой Америки. Если всё составлено правильно, прошу подписать.

Трезубцев пробежал глазами документ и поставил под ним свою подпись. Затем, усмехнувшись, добавил:

– Ирония судьбы – Академия наук и фантазёр Трезубцев вместе.

– Да вы и сейчас для них фантазёр. Только те из академиков, кто непосредственно связан с космическими программами, знают о произошедшем одностороннем контакте.

Горин взял подписанный документ, аккуратно положил в папку, затем внимательно посмотрел на профессора и спросил:

– Вы свыклись с тем, что ОНИ существуют?

Владимир Сергеевич задумался на секунду и ответил:

– Первые дни я был в трансе. Мысли только об одном: кто они, какие, что хотят? Увижу ли я их цивилизацию? Доживу ли? Но время шло, и я захотел сначала пить, потом есть, надеюсь, вы меня правильно понимаете, повседневность потихоньку брала своё. И единственное, что меня стало заботить, это мысль о том, когда я вам понадоблюсь. Интуитивно я верил, что наша встреча в музее не последняя, и просто ждал.

– И дождались.

– Дождался… Сон разума порождает чудовищ. Каждому, кто знает о контакте, я бы посоветовал уйти с головой в работу, а потом время притупит восприятие случившегося, и оно станет приемлемым для сознания.

Помощник Президента уважительно взглянул на Трезубцева. Ясный ум собеседника и его умение найтись в каждой ситуации вызывали восхищение.

Профессор встал:

– У меня встреча с Барштейном. Он сегодня прилетел в Москву готовить экипировку.

– Конечно, конечно. Мы будем вынуждены тщательно проверить каждого из вашего списка, Владимир Сергеевич. Вы понимаете?

– Понимаю.

Они пожали друг другу руки, и профессор вышел. Горин подошёл к дивану и буквально упал на него. «А, чёрт с ним, посплю» – это было последнее, о чём он подумал, закрыв глаза.

Глава 10

– Боже мой, это невозможно! Я разговаривала с ней три дня назад, и всё было нормально!

– К сожалению, это случилось, Магда. Я забрал её из больницы, сейчас она спит.

Ганс Грасс, депутат бундестага, старый и преданный друг Магдалены Брайтнер, нервно ходил по своей берлинской квартире, ощущая себя полнейшим ничтожеством: единственная женщина, которую он когда-либо любил, доверила ему свою дочь, а он не уследил:

– Врач сказал, что опасаться нечего. Процесс был вовремя остановлен.

– Какой процесс, Ганс?! Какой, к чёрту, процесс? Это – психика. В дьявольской гонке за успехом в угоду собственному честолюбию я потеряла контроль над моим ребёнком. Представляешь, что происходило в её голове, если моя девочка подумала, что попрощаться с жизнью это единственный выход?

Голос Магдалены оставался спокойным, но рука, имей она большую силу, раздавила бы лежащий в ней телефон, как бумажный стаканчик.

– Я не виню тебя, мой дорогой. Если я не увидела приближающейся грозы в собственной семье, то как мог разглядеть её ты?

Оба замолчали. Через некоторое время Брайтнер сказала:

– В общем, так, Ганс, я приняла решение. Высылаю за дочкой своего человека. Постарайся сделать всё возможное, чтобы он смог привезти Катрин ко мне как можно быстрее. Со своей матерью я договорюсь обо всём сама. Представляю, что она пережила.

– Я ужасно себя чувствую, Магда, ужасно… Конечно, сделаю всё, что в моих силах. И ещё, досье Катрин будет чистой, никакого упоминания о суициде в её биографии не будет.

– Спасибо, как хорошо всё-таки, что ты есть, – искренне произнесла Магдалена. – Я позвоню завтра, когда у вас будет полдень. Целую.

– Целую, – глухо ответил Ганс.

Госпожа Брайтнер, директор самого дорогого в мире реалити-шоу, продолжала стоять неподвижно, сжимая в руке телефон. После падения Берлинской стены Магдалена Брайтнер приехала учиться в Калифорнийский университет в Сан-Диего. Это стало возможным благодаря её победе в конкурсе на лучшее сочинение на тему «Почему я хотел бы получить образование в США», который проводился в родном городе Магды Дрездене под патронатом американского консульства.

Её стройная, высокая фигура, длинные белокурые волосы, вздёрнутый носик и зелёные пронзительные глаза не оставляли окружающих равнодушными. Каждый мужчина, сталкивающийся с Магдаленой, старался как-то выразить ей своё расположение, чем эта далеко не простушка умело пользовалась. Вскоре она умудрилась свести с ума сына директора Калифорнийского университета. Отец юноши сделал всё возможное, чтобы не допустить мезальянса. Магдалена была переведена в другой Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе, а её счёт пополнился пятьюдесятью тысячами долларов, к тому же спонсор, пожелавший остаться неизвестным, присудил ей стипендию, а так как училась Брайтнер отлично, это не выглядело чем-то странным.

Лос-Анджелес с его бутафорской роскошной жизнью, Голливудом и розовыми «кадиллаками» не вскружил голову будущей «железной фрау». Магдалена продолжала учёбу, хотя каждый её выход на улицу заканчивался предложением поучаствовать в каком-нибудь кастинге, и через некоторое время нашла работу секретаря в одной из фирм. Это как раз и была недавно созданная “Blue Entertainment”. По окончании университета руководство фирмы “Blue Entertainment” направило её на работу в филиал, находившийся в Австралии, где Брайтнер занималась созданием развлекательных программ для государственных и частных телекомпаний. Катрин тогда уже исполнилось четыре года.

Её появление на свет не было запланировано. Это случилось, когда Магда первый и последний раз потеряла голову из-за мужчины. Красавец-итальянец, приехавший покорять Голливуд, вместо этого покорил немецкую Гретхен, как он шутливо её называл. Участие в третьеразрядных боевиках нельзя было назвать оглушительным успехом, но Джацинто верил, что и великие обратят на него внимание. Красавец с Сардинии был взбалмошен, самолюбив, но характер оставался при этом мальчишеский. Магдалена забеременела. Сначала решение было однозначным – аборт, но тут случилось несчастье: на съёмках, которые проходили в полуразрушенном доме, обвалился строп, погибли один технический работник и артист. Этим артистом оказался Джацинто Гатузо – возлюбленный Магды Брайтнер. После этой трагедии она решила оставить ребёнка.

Катрин и Магда прожили в Австралии десять лет до того момента, пока совет директоров “Blue Entertainment” не назначил госпожу Брайтнер исполнительным директором нового креативного отдела, связанного с постановками шоу на спортивных мероприятиях. Это было очень перспективное направление для компании, так как заказчиком выступало государство, и вопрос финансового риска был сведён к минимуму. Магдалена понимала, что это назначение произошло во многом благодаря её особым отношениям с одним из владельцев “Blue Entertainment” Чиверсом. В этой ситуации Брайтнер приняла решение отдать четырнадцатилетнюю Катрин на воспитание бабушке в Германию. Частые переезды не позволили бы Магдалене добросовестно заниматься воспитанием дочери. Была куплена квартира в Берлине и выбран престижный англоязычный лицей. Прошло три года, Магда постоянно общалась с Катрин, приезжала к ней в Берлин, как только появлялась возможность. Влюблённый в Брайтнер с юных лет, Ганс Грасс тоже принимал участие в судьбе девушки. Он, его жена и две дочки окружили Катрин заботой, когда полгода назад бабушка неожиданно заболела.

Звонок телефона вывел Магдалену из печальной задумчивости: «Всё, надо собраться». Команда ждёт её распоряжений. Сегодня ночью будут проводиться репетиции трансляций со всех камер, размещённых на арендованном для реалити-шоу острове. А так как их было триста, то ночь обещала никогда не кончиться. «Железная фрау» стерла батистовым носовым платком кровь с ладони, глубоко вздохнула и явилась подчинённым обычной холодной госпожой Брайтнер.

Через пять дней в аэропорту города Пуно приземлился частный самолет из Лимы, и его единственная пассажирка очутилась в объятиях высокой худой женщины.

– Солнышко моё, – сказала Магдалена Брайтнер дочке, – теперь всё будет хорошо.