Stryxe: Ломая Код Реальности

Тем временем Макса мгновенно накрыло волной чудовищной перегрузки. Воздух вокруг закружился в бешеном бирюзовом вихре, а в ушах стоял такой оглушительный свист разорванного неба, что перепонки едва не лопались. Гравитация полностью отключилась: парня швыряло из стороны в сторону, словно в центрифуге. Перед глазами, прямо поверх наползающей темноты, безжалостно мигали неоновые бирюзовые цифры, зафиксировав финальный системный сбой: «КРИТИЧЕСКИЙ ОТКАТ: 00:00».

Силы Выси и Тверди, которые до этого бурлили в его венах, испарились в одно мгновение, оставив после себя лишь выжигающую изнутри, парализующую слабость. Его человеческий сосуд просто не выдержал такого количества первородной энергии. Сознание Макса окончательно отключилось, и он камнем провалился в глухую темноту.

Он не видел, как в этот момент бирюзовый тоннель портала начал жёстко сбоить и сжиматься под давлением преследовавшего их Бога. Кайзед успел нанести финальный удар. И хотя мечи безголового монстра рубанули по пустоте, колоссальная волна его Раскола реальности пробила закрывающийся пространственный след и зацепила беглецов изнутри.

— Держи малого! — сквозь плотный гул и треск пространства закричал Мозальт, перехватывая обмякшее тело Макса за шкирку одной рукой, а второй намертво вцепляясь в лямку его жёлтого курьерского короба.

— Портал схлопывается! Нас сейчас расщепит! — заорал Вектор, судорожно пытаясь силой мысли задать хоть какое-то направление их безумному падению, но его татуировки-стрелки на ладонях лишь бессильно искрили. Дебафф Кайзеда всё ещё эхом глушил их способности.

Лэк в этой пространственной каше умудрялся действовать хладнокровно, несмотря на панику. Прижимая к груди драгоценный жёсткий диск с данными Кодэкса, он свободной рукой активировал резервную команду на своём планшете:

— Макс отключился, координаты сбиты! Прыгаем вслепую через текстуры! Мозальт, гаси инерцию в точке выхода, иначе мы просто разобьёмся об асфальт!

Вспышка.

Пространство мультивселенной с глитчевым звуком выплюнуло четверых парней прямо из воздуха, метрах в двух над твёрдой поверхностью, и бирюзовый круг намертво захлопнулся за их спинами, отсекая любые преследования.

БАМ!

Мозальт жёстко приземлился на спину, приняв весь основной удар на себя, чтобы не раздавить Макса. Бетонная пыль и мелкая ржавчина взметнулись вверх. Вектор кубарем покатился по металлическому настилу, со скрежетом затормозив кроссовками о ржавые железные балки. Рядом с глухим стуком отлетела жёлтая курьерская сумка. Лэк упал на колени, тяжело дыша, но уберёг диск, бережно пряча его во внутренний карман куртки.

Наступила мёртвая, звенящая тишина. Слышно было только, как где-то далеко внизу шумит ночной город и капли затихающего дождя бьют по металлу. Ребята находились на огромной открытой технической площадке заброшенного строительного крана, на высоте тридцати этажей над землёй.

Дебафф Кайзеда наконец-то полностью спал, так как расстояние между ними и бункером теперь составляло несколько километров. Швы на оверсайз-худи Мозальта снова коротко мигнули фиолетовым овердрайвом, а татуировки Вектора слабо затеплились неоном.

Вектор приподнялся на локтях, сплюнул бетонную крошку и посмотрел на лежащего без чувств курьера:

— Живой он там вообще? Ну и денёк... Пиццу, называется, заказали.

Мозальт аккуратно перевернул Макса на бок, проверил пульс и хмуро кивнул:

— Дышит. Но откат жёсткий. Пацан выжал себя до последней капли. Без его портала Кайзед сделал бы из нас фарш прямо в той диспетчерской.

Лэк медленно поднялся с колен. Его яркая технологичная куртка была испачкана в грязи, на лице красовалась свежая царапина, но взгляд бирюзовых глаз был устремлён вперёд — в темноту расколотой мультивселенной. Он подошёл к краю платформы, вытащил планшет, который снова ожил и покрылся парящими голограммами, и тихо произнёс:

— Моя база полностью стёрта из лога реальности. Но мы спасли главное. Мы спасли Макса, и у нас есть координаты. Теперь мы знаем, где искать Кодэкса. Пора начинать охоту...

— Лэк нажал пару кнопок на своём портативном планшете.

Над бирюзовым экраном устройства развернулся сложный трёхмерный бинарный график, который прерывисто пульсировал, указывая куда-то на самый север цифровой карты. Но не успел Лэк зафиксировать точку, как его планшет вдруг сошёл с ума. Интерфейс начал бешено виснуть, заваливая систему терабайтами всплывающих экстренных логов и мировых новостей. Удар мечей Кайзеда по подземной диспетчерской не прошёл бесследно для планеты — запустился глобальный Эффект «Бабочки». сама реальность Земли дрогнула и «поплыла».

— Пацаны, гляньте на это… — тихо, с нарастающей тревогой в голосе произнёс Лэк.

Вектор и Мозальт подскочили к нему, вглядываясь в парящие новостные голограммы. Мировые СМИ трубили о хаосе. По всему земному шару упали крупнейшие интернет-серверы, а небо над их мегаполисом внезапно окрасилось в аномальное, зловещее ядовито-фиолетовое полярное сияние. Но хуже всего были «глитч-зоны». На центральных улицах города пространство пошло цифровыми помехами: обычные прохожие в панике бежали, потому что прямо посреди дорог начали материализоваться парящие куски чужих, полуразрушенных миров. Физика планеты давала жёсткий системный сбой.

Пока парни в шоке разглядывали экраны, сознание Макса, выжженное Критическим откатом, погрузилось в глубокий квантовый сон. Его разум провалился сквозь текстуры реальности прямо в бесконечную цифровую сеть Камня, где был заперт пропавший друг Лэка.

Макс очутился в жутком, холодном пространстве. Вокруг него до самого горизонта тянулись бесконечные ряды зеркального, искрящегося бинарного кода. Прямо посреди этой зеркальной матрицы стоял худощавый подросток-киборг. На нём был полуразрушенный шлем, а вокруг тела левитировали бинарные цепи из светящегося кода. Это был Кодэкс.

Чувствуя чужое присутствие, Кодэкс медленно повернул лицо к Максу. Половина его лица была заменена холодной, пульсирующей бирюзовой матрицей, лишённой человеческих эмоций. Его взгляд на секунду зафиксировался на Максе. Киборг превозмог давление сети, его рунический щит на долю мгновения залагал, и он успел шепнуть Максу одно-единственное, хриплое слово-предупреждение:

— «Ксенон…»

В ту же секунду зеркальный код вокруг Кодэкса с треском взорвался, и Макса с дикой силой выдернуло обратно в реальный мир.

— А-а-ах! — Макс резко открыл глаза и сел на металлический настил крана, судорожно и тяжело хватая ртом холодный ночной воздух. Его лоб был покрыт холодным потом, а сердце бешено колотилось в груди.

— Опа! Живой! — весело воскликнул Вектор.

Вокруг уже окончательно стемнело. Парни, чтобы не замерзнуть на жутком ветру тридцатого этажа, развели небольшой, очень странный технологический костёр. Мозальт с помощью остатков своей кинетической силы поджёг какую-то старую деревянную балку, а Лэк настроил плазменную горелку от планшета, поддерживая аккуратное сине-фиолетовое пламя.

Макс, всё ещё дрожа, подполз к костру и, заикась, рассказал команде о своём видении, зеркальном коде и странном имени, которое шепнул киборг.

Лэк, слушавший его, замер. Его планшет едва не выпал из рук, а бирюзовые глаза округлились от шока.

— Кодэкс… Ты видел его? — прошептал Лэк, и его голос задрожал. — Это подтверждает мою теорию. Твоя бирюзовая энергия порталов напрямую связана со щитом его Камня. Ты смог пробить квантовую изоляцию богов даже в отключке!

— М-да, лор закручивается похлеще, чем в моих кубиках, — выдохнул Вектор, качая головой. Но тут его взгляд упал на валяющуюся в стороне жёлтую сумку курьера. — Так, стоп. Бро, мы же курьера спасали или кого?

Вектор со своей фирменной хитрой улыбкой подполз к термосумке Макса, рванул липучку и заглянул внутрь. Из коробки пошёл едва заметный, чудом уцелевший тёплый аромат.

— Не может быть… — Мозальт аж очки приподнял.

Вектор вытащил на свет слегка подгоревшую по краям, помятую, но абсолютно целую пиццу «Пепперони», которая пережила блокировку Кайзеда, лазеры Страйкса и прыжок через текстуры мультивселенной.

Парни дружно расхохотались. Напряжение последних часов наконец-то спало.

Минуту спустя четверо подростков сидели на самом краю огромного ржавого строительного крана, свесив ноги на высоте тридцати этажей. Они передавали друг другу куски подгоревшей пиццы, греясь у технологического костра и молча глядя вниз. А там, внизу, раскинулся огромный ночной мегаполис, над которым полыхало ядовито-фиолетовое сияние, и медленно открывались первые пространственные трещины.

Мир вокруг них изменился навсегда. Но теперь они были бандой, готовой принять этот вызов.