Записки лесничего. Книга 1

Волчья охота

… После обильного и продолжительного снегопада, погода, наконец-то, угомонилась. Сквозь косматые тучи, готовые разразиться новым снегопадом, изредка проглядывало робкое солнце. Его лучи, крадучись проскользнув в просвет между тучами, брызнут вдруг светлыми зайчиками по заснеженным ветвям деревьев, по кустам, склонившимся в глубоком поклоне перед ненастьем, и тут же рассыплются на сверкающие разноцветные искорки.

Очарованная первым снегопадом тайга притаилась, чутко прислушиваясь к тишине.

В ожидании хорошей погоды в охотничьем бараке, я привёл в порядок свои дневниковые записи, сделал предварительную оценку запаса древесины на пробных площадях, выборочно проведённых по Санганге. Оставалось направить сюда лесников и сделать отводы лесосек для работы «на запасе». Но это будет сразу, как только будет сделана переправа на левый берег Катэна.

Измученный многодневным вынужденным ожиданием хорошей погоды и одиночеством, я бодро шагал по замёршему руслу ключа Санганга к Катэну, любуясь красотой зимнего утра, заснеженной тайгой, накрытыми снегом, как невесты фатой, стройными елями и пихтами.

От устья ключа Санганга мне предстояло пройти ещё около двенадцати километров по левому берегу Катэна до устья Левого Катэна – большого и многоводного ключа, берущего своё начало где-то в отрогах водораздельного хребта между Катэном и Бикином.

Здесь, на выходе Левого Катэна, работала дорожно-строительная бригада, возводившая переправу на левый берег Катэна, которая позволила бы с первых чисел декабря приступить к лесоразработкам отведённых лесных массивов по Левому Катэну и Тормасу.

Я рассчитывал выйти на устье Левого Катэна не позже четырёх часов дня, чтобы вместе с рабочими-дорожниками уехать домой.

Чтобы сократить путь, километра на четыре и выиграть время, я решил «срезать» угол, перевалив через небольшой хребтик по левому берегу Санганги. Спустившись с хребта, я вошёл в пойму, как и рассчитывал, к широкому и мелкому заливу, образованному слиянием трёх узких и длинных проток.

Левый берег Катэна представляет собой речную террасу, шириной от нескольких сот метров до полутора-двух километров до подножья сопок с густым и, преимущественно, елово-пихтовым древостоем с примесью лиственных пород.

На лесных прогалинах мирно уживались кусты смородины маньчжурской и осинки, черёмуха и рябинник рябинолистый, чозения и тополь Максимовича. На сырых местах, по-крытых толстым слоем мха – отстающий в росте и усыхающий, поражённый вредителями подрост хвойных пород, из-редка попадались раскидистые кусты кедрового стланика.

В летнее время можно было без устали любоваться многообразием и удивительным сочетанием древесных и кустарниковых пород, но сейчас всё было присыпано снегом и определить попадающие мне на пути деревья и кустарники можно было только по цвету коры и её структуре, по сохранившимся ещё кое-где сухим и побуревшим листьям и соцветиям.

Берега реки предохраняли от размыва многообразие ив: козья (Бредина), даурская и цельнолистая, по песчанным и га-лечным косам – ива Шверина, известная в народе больше как корзиночная, местами встречались сизые побеги чозении.

Я вышел к брегу Катэна. Река в это время сильно мелеет и сейчас, с наступление морозов, вдоль обоих берегов образовались забереги – узкие полоски льда. У самого берега забереги промёрзли до самого дна, а уже дальше от берега, где было сильное течение, они нависали над водой тоненькими полосками льда.

Чтобы не петлять, как зайцу, между стволами растущих на берегу деревьев и кустарников, и не путаться ногами в густом переплетении сухой травы, прижатой снегом почти к самой земле, я спустился на кромку берега и пошёл по заберегу.

Идти стало значительно легче и, чтобы сократить путь, я срезал повороты реки, направляясь по льду, промёрзшему, до самого дна реки, Лёгкий и пушистый снег, ещё не успев слежаться, тихо шуршал при каждом моём шаге.

Я шёл, любуясь окружающей меня тайгой.

«Срезав» очередной поворот реки, я вдруг неожиданно для себя, увидел стоявшего в воде изюбра. Изюбр был впереди меня по ходу движения метрах в ста и достаточно хорошо просматривался сквозь ветки прибрежных тальников.

Изюбр никуда не уходил, а продолжал топтаться на одном месте и, повернув голову, что-то внимательно рассматривал на берегу.

Я остановился, не выдавая себя и пытаясь узнать причину столь необычного поведения изюбра.

Шестикратный «Таир-3» моего «Зенита» позволил мне определить, что это – молодая самка. Но почему она стояла почти по колени в воде и что заставляло её топтаться на одном месте, никуда не убегая?

Прижавшись плечом к стволу дерева и прижав к себе «Зенит», я через телеобъектив стал медленно осматривать берег, пытаясь разглядеть в тальниках того, кто загнал и удерживал её в воде.

Но густые прибрежные тальники и их ветки, склонившиеся под тяжестью налипшего на них снега почти до самой земли, мешали мне хорошо рассмотреть берег.

Пользуясь тем, что всё внимание самки было направлено на берег, я поднялся не берег и крадучись, стараясь ни чем не выдать себя, стал приближаться к стоявшей в воде самке.

Я уже приблизился достаточно близко и, присев на корточки и спрятавшись за ствол ивы, стал внимательно, насколько мне позволяла растительность, осматривать берег.

Я заметил, что самка вдруг забеспокоилась и отошла ещё дальше от берега. Сильное течение воды норовило опрокинуть её, у ног самки образовались небольшие белые буруны, и ей стоило больших усилий противостоять напору воды. И в этот момент сквозь кусты я заметил какое-то тёмное пятно, которое двинулось к самой кромке заберега.

Я осторожно, стараясь не выдать себя, приподнялся и увидел собаку, которая опустив голову и принюхиваясь, осторожно приближалась к кромке льда.

Самка, увидев собаку, забеспокоилась и пыталась ещё дальше отойти от берега. Но сильный напор воды у её ног по-мешал ей и она стала беспокойно топтаться на одном месте.

Я поднялся во весь рост и смело пошёл вперёд, надеясь увидеть того браконьера, который нарушая все нормы охотничьей этики, позволил себе пойти на такое преступление – загнать в воду самку изюбра.

Охота на изюбра проводится только по специальным разрешениям – лицензиям. Кое-кто «втихушку», не привлекая внимания к себе внимания, браконьерничает, отстреливая изюбров без разрешения. Но отстреливает изюбров-быков, оберегая и не трогая самок.

Брачный период у изюбров происходит в сентябре-октябре и, редко, в зависимости от погоды, в августе. В этот период быки ревут, вызывая соперника на поединок, и в ожесточённых драках отбивают себе самок.

Чем сильней бык, тем больше самок он себе отобьёт, создавая себе «гарем», и тем сильнее и жизнеспособнее, после спаривания, будет его потомство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.