Джо Варвар и Чвокая Шмарь

На берег наконец выбрались Рэндальф и Норберт; вода текла с них ручьями. Норберт тут же принялся по-звериному отряхиваться, и Вероника во второй раз промокла насквозь.

– Спасибо тебе большое! – с отвращением заметила она. – Постарайся, пожалуйста, не утопить меня хотя бы на суше!

– Извини, – смиренно пробормотал Норберт.

Рэндальф посмотрел на солнце, которое как раз вставало над далекими горами, и бодро сказал:

– Ничего страшного. Даже, пожалуй, освежает! Давайте-ка поспешим. Хорошо бы к полудню добраться до Гоблинтауна. Норберт, друг мой, – повернулся он к людоеду, – ты не забыл о своей благородной обязанности?

– Что ты, господин мой, как можно! – И Норберт опустился на четвереньки.

Вероника тут же уселась Рэндальфу на шляпу, а сам Рэндальф устроился на широченном плече великана и вопросительно посмотрел на Джо.

– Ну что же ты? Залезай! Нельзя же тащиться до Гоблинтауна весь день.

И Джо охотно взобрался на второе плечо Норберта.

– А тебе не тяжело? – заботливо спросил он людоеда.

– Пустяки! Мне двоих нести даже удобнее. А вот моя кузина Этельберта может нести сразу четверых! У нее ведь есть еще два сиденья – спереди и сзади…

– Да, да, да! – с легким раздражением прервал его Рэндальф. – Ну, ты готов?

Норберт с готовностью выпрямился.

– Тогда вперед! – скомандовал Рэндальф и легонько стукнул великана по голове концом посоха. Тот весьма резво взял с места и рысцой побежал по дороге; следом за ним весело мчался Генри.

Вероника, покачиваясь на своем высоком «насесте» и спрятав голову под крыло, слабым голосом промолвила:

– Ах, меня всегда так укачивает во время путешествий на великанах!..

Норберт бежал по дороге, идущей параллельно Зачарованной Реке. Дорогой явно пользовались нечасто, и она сильно заросла травой. Высокие деревья джу-джу на обочинах были буквально усыпаны спящими пернатыми мышами. И когда Норберт с топотом продирался сквозь густую траву, задевая ветки, мыши сердито кричали ему вслед:

– Уй! Уй! Уй!

Джо тщетно пытался убедить себя, что все нормально и он действительно едет в Гоблинтаун на плече у людоеда. А ведь сейчас, именно в эти минуты он должен был бы сдавать свое сочинение!.. Он быстро пригнулся, но все же слегка задел ветку дерева, и пернатая мышь с глухим стуком упала ему на колени. А здорово, наверное, прозвучало бы его извинение по поводу не сданной вовремя домашней работы: «Простите, сэр, но я был очень занят: пришлось поездить верхом на людоеде, постоянно увертываясь от пернатых мышей!» Людоеды, пернатые мыши… Господи, как же потом объяснить все это в школе?!

– Будет значительно легче, когда мы выберемся на хорошую дорогу, – сказал Рэндальф. – Теперь уже недалеко.

– Опять врешь? – простонала Вероника, пребывавшая в полуобморочным состоянии.

К тому времени, как они действительно выбрались на хорошую дорогу – или, точнее, на перекресток трех дорог, разбегавшихся в разные стороны, – Джо тоже совсем растрясло, и он, пожалуй, мог бы, подобно Веронике, сказать, что во время путешествий на великанах его укачивает. На перекрестке у дорожного столба Норберт остановился.

Если верить облезлой золоченой надписи, то направо («совсем недалеко») находился Мост Троллей; налево (довольно далеко) – Гнилые Горы. Джо вытянул шею, желая прочесть то, что там написано про Гоблинтаун.

– Ничего себе! – хмыкнул Джо.

– Вперед! – И Рэндальф снова стукнул Норберта концом своего посоха. – Вперед, Норберт!

Но тот продолжал неуклюже топтаться на месте.

– А по какой дороге, господин мой? – жалобно спросил он.

– По той, что ведет в Гоблинтаун, конечно!

– Это-то я понимаю, господин мой, – озабоченно хмурясь, пробурчал Норберт, – Вот только…

– Норберт, – с явным раздражением сказал Рэндальф, – когда я нанимал тебя на должность официального Носильщика Волшебников, ты заверял меня, что умеешь читать!

– И ты ему поверил? Ха-ха-ха! – засмеялась Вероника.

– Умею! – возмутился Норберт. – Я умею читать – но только ма-а-аленькие слова. А тут все слова такие длиннющие! – И он обиженно мотнул головой в сторону указателя.

Рэндальф горько вздохнул.

– Вот по ЭТОЙ дороге, Норберт! – сказал он. – И написано здесь вот что: «Идти очень далеко, так что перестань пялиться на столб и поскорее бери ноги в руки, дубина!»

– Это ты меня называешь «дубиной»? – обиженно пробормотал Норберт, все-таки пускаясь в путь. – Вот мой двоюродный брат Огред Слюнявый, – Норберт все набирал и набирал скорость, – действительно был дубиной. Дубиной стоеросовой! Я не рассказывал, как он увяз, засунув свою башку в…

– Блинчик с начинкой, – сонно пробормотал Рэндальф; голова у него раскачивалась из стороны в сторону.

– Ну вот опять! – рассердилась Вероника. – Опять спит, как младенец!

– Мой господин всегда спит во время путешествий, – сказал Норберт. – И, что интересно, засыпает как раз на середине самых лучших моих историй!

– Вот странно! С чего бы это? – притворно удивилась Вероника.

– Ну, наверное, утомительно ему очень – все время быть волшебником? – предположил Норберт. – Только и делай, что читай книги, тверди заклинания да посохом размахивай.

– Да, пожалуй, от этого можно устать, – пожав плечами, согласился с ним Джо.

– Ой, да наш Рэндальф – вовсе и не настоящий волшебник! – прошептала ему на ухо Вероника.

Со второго плеча Норберта доносился тихий храп.

– Не волшебник? – удивился Джо. – А я думал…

– До того как все настоящие волшебники – Великие Волшебники! – вдруг исчезли, Рэндальф был всего лишь учеником Роджера Морщинистого, и далеко не самым лучшим, – шепотом пояснила Вероника. – А после их исчезновения он решил, что тоже является настоящим волшебником. И, по всей видимости, сумел как-то убедить в этом Рогатого Барона. Однако больше ему не поверил никто. Вот почему он сейчас в таком затруднительном положении. Ведь и правда, кому хочется платить за услуги волшебнику, от которого никакого проку?

– Никакого проку? – переспросил Джо.

– Ну да, никакого! – подтвердила Вероника. – Ох, сколько историй о его «успехах» я могла бы порассказать! О невидимых чернилах, которые упорно проявлялись вновь. О летающем велосипеде, который разваливался в воздухе на куски, И о несчастных гоблинах, ставших лысыми, как коленка, после того как они попробовали волшебный крем Рэндальфа для укрепления памяти. Да что там, одного доктора Блинча более чем достаточно!

– Доктор Блинч? А кто это? – спросил Джо.

– Всего-навсего самый отвратительный, самый злобный и самый подлый из негодяев, когда-либо живших на свете! – с чувством воскликнула Вероника. – И он не успокоится, пока не станет полновластным правителем Чвокой Шмари! Рэндальф действительно попал в очень скверную историю, Джо. И ему просто необходимо помочь!

– И он полагает, что такой герой-воитель, как я, способен разрешить все его проблемы?

– Ах, конечно же, нет! – отвечала Вероника. – Ты здесь просто для того, чтобы Рэндальф мог хоть немного подзаработать. Хотя на твоем месте я бы…

И тут послышались такой шум и грохот, что Вероника умолкла на полуслове. Джо поднял глаза и увидел целую стаю шкафов и буфетов, которые летели по небу, хлопая раскрытыми дверцами, точно крыльями.

– Господи, что это? – с трудом вымолвил он.

– По-моему, буфеты, – сказал Норберт.

– А что, в Чвокой Шмари и буфеты летать умеют? – растерянно спросил Джо. Прикрыв глаза от солнца, он долго смотрел в небесную даль. – Между прочим, летят они в строго определенном порядке, клином… И, похоже, вон из того леса, – заметил он.

– Это Эльфийский Лес, – кивнула Вероника. – И ничего удивительного, что они летят именно оттуда. В последнее время в Эльфийском Лесу творится что-то странное… – Она помрачнела. – И если тебе интересно мое мнение, то виноват во всем док…

– А-ах! – вскрикнул Норберт, и неожиданно путешественники растянулись на земле. Заглядевшись на летящие по небу шкафы и буфеты, людоед не заметил на дороге здоровенную ямину и споткнулся. Вероника, разумеется, успела взлететь. Зато все остальные отличным образом наелись пыли. Рэндальф, еще не совсем очнувшись ото сна, жалобно пробормотал:

– А где же мой вкусненький блинчик с начинкой?.. – и с изумлением обнаружил, что сидит посреди грязной ямы весь покрытый пылью. – Что здесь, собственно, происходит? – сердито спросил он.

– Ах, господин мой, прости меня! – извиняющимся тоном заныл Норберт, поднимаясь на ноги. – Я просто споткнулся. Попал ногой в рытвину, и вот…

Он указал на округлую яму, на дне которой лежала перевернутая кастрюля и целая куча вывалившейся из нее овсяной каши, весьма, надо сказать, вонючей.

– Все пропало! – причитал над кастрюлей какой-то эльф. – И почему ты под ноги не смотришь, дубина стоеросовая?! – накинулся он на Норберта.

– А с какой стати ты посреди дороги кашу варишь? – противным голосом осведомилась Вероника.

– Что ты в этом понимаешь! Прекрасное место для кастрюли – как раз по размеру! – презрительно ответил ей эльф.

– Всем немедленно успокоиться! – велел Рэндальф, вытаскивая из-под себя посох и с его помощью вставая на ноги. – Ничего страшного не произошло.

Эльф только плечами пожал и, подхватив свою кастрюлю, помчался куда-то по дороге.

– Тоже мне волшебники! – фыркнул он на прощание.

Людоед наклонился и принялся тщательно отряхивать своего хозяина.

– Тише, тише, Норберт, – сказал Рэндальф. – Ну, я просто не знаю!.. Сперва ты меня промочил до нитки, потом уронил в грязь, а теперь еще и кулаками мутузишь! Это, безусловно, нельзя назвать первоклассным путешествием!

– Увы, господин мой! Ты прав, конечно… – уныло согласился Норберт.

Рэндальф посмотрел вперед, подозвал к себе Джо и указал ему на какие-то далекие строения.

– Вон там, – сказал он, – сразу за холмом уже видны башни Гоблинтауна. Мы почти у цели. И очень скоро ты получишь самое лучшее боевое снаряжение героя-воителя. Какое только можно купить за деньги, разумеется!

– Точнее, какое ТЫ сможешь позволить себе купить за деньги, – очень тихо пробормотала Вероника.

4

Когда они подошли к высокой стене, окружавшей Гоблинтаун, Норберт аккуратно опустил Рэндальфа и Джо на землю. Из-за стены доносился оглушительный шум: крики, стук молотков, вой, свист, визг пилы, пение, звон колокольчиков, рев, жужжание… А какие оттуда выплывали запахи!..