Дуэт пылающих сердец

«Кончай пялиться, Бри»! – приказал внутренний голос.

– И вы еще спрашиваете? Вы, Тео Дюбуа!

– Виновен по всем статьям, – улыбнулся он. – Был Феррингтон, стал Дюбуа. Это я. Но все равно не понимаю.

– Ну как же, вы сейчас в нашей крошечной деревушке в Йоркшире и печете печенье на этой кухне, словно это самая что ни на есть естественная вещь в мире.

– Ну, кушать-то всем хочется.

– Но вы числитесь в десятке самых сексапильных миллиардеров, – выпалила она.

«О боже! Неужели я сказала это вслух?» – пронеслось у нее в голове, и Бри поспешила добавить, чтобы замять тему секса:

– У вас наверняка есть прислуга, которая готовит.

В глазах Тео плясали чертики, он лениво ухмыльнулся:

– Стало быть, интересовались мной?

– И вовсе нет, даже не думала.

Брови Тео поползли вверх.

– Вы не читаете такую чушь, как светские сплетни, не так ли?

– Нет, черт побери!

«Могла бы быть и поделикатнее, Бри», – укорил внутренний голос.

Она открыла было рот, чтобы извиниться, но Тео так искренне рассмеялся, что у нее загорелось лицо и ладони, хоть маффин между ними выпекай.

– Мне жаль, что вам противно читать про меня, Бри.

– Я не… Это не… – промямлила она, вытирая ладони о фартук. Он ее просто дразнит. Это видно по его лицу и глазам. Бри надула губы.

– Если хотите знать, Анжела как раз показывала мне обложку модного журнала с вашим портретом, когда вы вошли.

Бри снова принялась за тесто, стараясь скрыть смущение, и, в попытке сменить тему, спросила:

– Значит, вы занимались выпечкой вместе с Энни?

– Точно.

– И как это было?

– Здорово. Вы же сами ее знали.

– К сожалению, очень недолго. Энни не стало через год после моего приезда сюда. Но она была одной из тех, с кем я быстро подружилась.

– Да, она умела ладить с людьми, и они помогали ей и прислушивались к ее советам, и не только на кухне, – заметил Тео.

– Абсолютно с вами согласна.

– И, честно говоря, мне нужен был в молодости подобный авторитет. Энни взяла меня под свое крыло, за что я был ей чрезмерно благодарен, – признался Тео.

Бри уловила искренность в его тоне и молча продолжала месить тесто, чтобы не спугнуть его исповедь.

– К слову сказать, я в юности был большим сорванцом, и со мной мало кто мог справиться. А вот Энни разглядела мой внутренний потенциал. Она заинтересовала меня кондитерской наукой в противовес моей склонности… – Он медлил.

– К чему?

– К дракам, – закончил Тео.

– Вы что-то не похожи на драчуна, – заметила Бри.

Он усмехнулся:

– Вы бы видели меня тогда, кожа да кости.

Бри выгнула бровь:

– Да неужели?

– Совершенно неузнаваемый, детка, – подмигнул он ей, и у Бри в животе запорхали бабочки.

Его способность перескакивать от серьезного к смешному ее удивляла.

Она отвернулась и принялась выкладывать готовые к выпечке маффины на противень.

– Как скажете, – пробормотала она.

– Святая правда, – ответил он и тоже принялся раскатывать песочное тесто, его новое задание. – То, что вы видите сейчас, – это годы тренировок.

– И множество женщин, – пробормотала Бри себе под нос в надежде, что он ее не услышал. И кто ее только за язык тянет?

Какое ей дело до этого знаменитого плейбоя? Если женщины бегают за ним толпами, это их проблема. Однако Бри почувствовала, что и сама может вскоре пополнить их ряды.

– Я очень расстроился, когда узнал о кончине Энни, – сказал Тео.

В его голосе слышалась искренняя печаль, что подкупило Бри.

– Да, вся деревня скорбела по поводу ее ухода.

– Могу себе представить. Она была такой же неотъемлемой частью этих мест, как и ее скромная гостиница. Так странно находиться здесь, когда ее уже нет на свете. – Он продолжал раскатывать тесто размеренными и точными движениями. Это успокаивало.

– Наверное, Флик непросто управляться с гостиницей в одиночку.

– Ей Анжела помогает, да и жители деревни тоже.

– Вы в том числе?

– У нас взаимовыручка, – ответила Бри и, смущенная тем, что разговор снова перешел на нее, поспешила найти более нейтральную тему для разговора.

– И каково это – вернуться?

– В Элмдейл?

Она кивнула.

– Вы ведь довольно долго отсутствовали…

Он задумчиво посмотрел на дверь и слегка нахмурился.

– Более шестнадцати лет…

Интересно, о чем это он задумался? Его что-то беспокоит?

И вдруг Бри осенило. Она прикрыла рот ладонью, подавив готовый вырваться возглас. Анжеле шестнадцать. Себастьян и Фелисити… Анжела. Сердце Бри бешено колотилось. Значит, Себастьян, может быть, и даже скорее всего…

Тео обернулся к ней, и Бри опустила глаза.

– Да, с тех пор много воды утекло, – промолвила она.

– Согласен. Хотя деревня совсем не изменилась.

– А вот люди уже другие, – сказала Бри, подумав про его секретную племянницу.

Тео испытующе на нее посмотрел:

– Действительно… – Он снова принялся за тесто, разделяя его на порции, как делала Энни. – В любом случае я бы не стал называть это возвращением, это скорее краткий визит.

– Стало быть, вы не задержитесь здесь?

– Я и сам пока не знаю.

Любопытное заявление. Казалось бы, простая фраза, но Бри хотелось копнуть поглубже. Связано ли его желание остаться в Элмдейле подольше с возможным признанием Фелисити насчет Анжелы его брату?

«Вернись на землю, – одернул ее внутренний голос. – Ты даже не знаешь наверняка, что Себастьян – отец Анжелы. Нечего подливать масла в огонь и возбуждать подозрения Тео!»

– Ну в данный момент вы в деревне и готовите песочное печенье, – улыбнулась Бри.

Он тоже улыбнулся, и напряженный взгляд смягчился.

– Это правда.

– Хотя, должно быть, это странно.

– Что именно?

– Вернуться сюда, будь то мимолетный визит или нет. Это Элмдейл.

Тихий, сонный Элмдейл.

– Вы, должно быть, привыкли совсем к другой жизни.

– На самом деле все не так однозначно.

– Хотите сказать, что пресса не всегда права?

Он коротко рассмеялся.

– Это еще мягко сказано. Жизнь под пристальным вниманием репортеров утомительна, монотонна, интенсивна, хаотична и очень, очень публична. – Он накалывал песочное печенье вилкой, подчеркивая каждый слог, и Бри нахмурилась, глядя на его напряженную спину.

– Звучит… жестко.

– Но, послушайте, когда у тебя такая куча денег, ты не имеешь права жаловаться, верно?

Она нахмурилась еще сильнее. Его фальшивая бравада вызвала сочувствие.

– Значит, вы сейчас каждый день колдуете на кухне Флик? – спросил Тео, меняя тему. Ему явно было неловко обсуждать свое возвращение, и она чувствовала, что у него что-то на уме. Беспокоился ли он о том внимании, которое привлекло их возвращение? Или его волнует, как воспримет Анжела новость о том, что Себастьян ее отец, если это окажется правдой?

Занятая этими мыслями, Бри не сразу ответила на вопрос Тео. Он повернулся, когда она ничего не сказала, и она снова отвела взгляд.

«Не лезь не в свое дело», – одернула она себя.

– Нет, не совсем ежедневно. Я делаю это, когда… – Она прислушалась к голосу Анжелы, которая продолжала болтать по телефону, прежде чем закончить фразу. – Я делаю это, когда хочу поддержать Фелисити. Ну, знаете, эдакая утешительная штука.

– И вы полагаете, что с этим сбродом снаружи ей это понадобится?

– Совершенно верно.

Он поморщился:

– Да, жаль, что так получилось. Мы с братом совсем не этого хотели.

Бри пожала плечами:

– Вряд ли вы виноваты, что прессе больше нечем заняться.

Тео широко ей улыбнулся и произнес:

– Вы настоящий друг.

– Я стараюсь.

– Помогать друзьям, имея собственную пекарню, дорогого стоит, – заметил он.

– Нет, это не моя пекарня, – поправила его она. – Владеет пекарней моя тетя. Я просто у нее работаю.

Он кивнул.

– Поэтому вы сюда приехали?

– Да.

– А где жили раньше? – мягко поинтересовался Тео.

– В Лондоне, – ответила она после небольшой паузы. Прошло три года со времени ее переезда сюда. Пора бы уже пережить. Но одно дело – не думать о прошлом, и совсем другое – оправиться от него. И сейчас она действительно не хотела ни думать, ни вспоминать о нем.

– Из Лондона в Элмдейл, это круто, – заметил Тео с удивлением.

Бри безразлично пожала плечами:

– Тетя заболела. Нужно было выручать семейный бизнес. У родителей в Шотландии свой магазин, вот мне и пришлось откликнуться на сигнал бедствия.

– Хорошая племянница и хороший друг. Похоже, Лондон много потерял, а Элмдейл приобрел.

– Вы делаете из меня святую, – смущенно обронила Бри.

– Но вы же подменяете подругу в отеле по ее просьбе в ваш собственный, как я понимаю, выходной, печете вкусняшки, чтобы ее подбодрить, откликнулись на призыв тетушки о помощи… Кстати, как она сейчас?

Бри улыбнулась:

– Спасибо, гораздо лучше.

– А вы продолжаете ей помогать. Не скучаете по динамичному ритму жизни большого города?

– Ничуть, – фыркнула Бри.

Он замолчал, и она украдкой взглянула на него. До чего же хорош! Просто глаз не оторвать. Она считала его брата сексуальным, но Тео… с его волшебной улыбкой, роскошной шевелюрой и магическим взглядом пробудил в ней женщину, и сопротивляться возникшему влечению не было никаких сил. Может быть, пришло время похоронить воспоминания о Лондоне и неверном бывшем, и оторваться по полной в йоркширской деревушке? Только все знали, что в Элмдейле у каждого свои дела, и случайные связи не в моде… А она пока не готова к чему-то большему.

Да и ее общение с Тео не давало повода на что-то рассчитывать…

В этот момент в кухню ворвалась Анжела.

– Быстрее! Быстрее! Включи телевизор! Мы во всех местных новостях! – возбужденно воскликнула она.

Бри нахмурилась. Новости?

Наверняка в мире происходят события поважнее, чем…

«– Уважаемые зрители, это правда. Гостиничные магнаты-миллиардеры были замечены в нашей деревне Элмдейл. Их появление вызвало настоящий переполох, – раздался из телевизора ровный голос диктора новостей. – Ходят слухи, что печально известный отшельник Себастьян Дюбуа – не кто иной, как Себастьян Феррингтон, пропавший наследник империи Феррингтонов. С тех пор как лорд Феррингтон скончался больше года назад, поместье пустовало. Теперь братья вернулись, чтобы заявить о своих правах, и источники, близкие к компании, сообщили, что в Элмдейле скоро появится новый роскошный спа-курорт, который станет частью всемирной сети элитных отелей Дюбуа. Наш репортер Салли-Энн сейчас находится в деревне и общается с местными жителями. Какие новости с места события, Салли-Энн?

– Совершенно верно, Люси. Сам Тео Дюбуа прошел в отель „Би & Би“ мимо меня. В этом же отеле, по сообщению местной прессы, остановился накануне и Себастьян. И как вы можете себе представить, их возвращение вызвало неоднозначную реакцию. Передаю слово Надин, хозяйке местного ресторана „Адам и Ева“:

– Как ты думаешь, Надин, это хорошая новость для деревни?

– Просто отличная! Это привлечет больше посетителей и поможет местной экономике и, в частности, моему ресторану „Адам и Ева“, который вы только что упомянули. – Надин сияла в объектив камеры. – Кроме того, вниз по дороге расположен еще один мой ресторан „Ромео и Джульетта“ с прекрасной европейской кухней. И в том и в другом ресторане можно заказать романтический ужин».

Анжела прыснула со смеху:

– Доверься Надин, и она все сведет к рекламе своих ресторанчиков.

– Такую возможность нельзя упускать, – прокомментировала Бри, думая совершенно о другом. Итак, братья не просто вернулись навестить родные места. Они здесь, чтобы превратить поместье в элитный курорт…

– Это не то, что вы говорили о «Би & Би» ранее, когда я хотела выйти на улицу и поговорить с ними.

– Нет. У нас был другой план.

Им не хотелось вмешивать прессу и нужно было уберечь Анжелу от досужих расспросов прессы относительно того, что дочь Фелисити была тайной дочерью магната-миллиардера.

Бри хотела продолжить расспросы, но шум снаружи нарастал, и Тео сказал:

– Вероятно, Себастьян и Флик возвращаются. Пойду расчищу им путь, а вы обе оставайтесь здесь.

Бри лишь молча кивнула:

– Это просто супер, Бри! Разве можно в такое поверить? Настоящие миллиардеры, здесь, под нашей крышей, и один из них ухаживает за мамой. Это так странно!

Бри рассеянно кивнула:

– Да. Очень странно.

Ей нужно было поговорить с Фелисити вчера. И дело совсем не в потенциальном элитном отеле, если Себастьян отец Анжелы, можно поймать рыбу покрупнее…

– Кто ловит рыбу? – спросила Анжела.

– А? – Бри поняла, что снова говорила вслух. – Не вникай, детка. А вот в мохито нужно побольше мяты, – сказала она и добавила листики в стакан с напитком, который недавно дегустировала Анжела.

Пока Бри разминала мяту, ее мысли снова вернулись к Тео. Он заинтриговал ее. За красивым лицом, за его ухмылками, дразнилками и подмигиванием скрывалось нечто более серьезное. И теперь, когда увидела его настоящего, она хотела знать все.

Все до последней капли.

Или, может быть, это говорил мохито?

Она посмотрела на напиток и поморщилась. Не самый мудрый выбор, когда ей нужно собраться с мыслями, а снаружи безумствует пресса. Она услышала, как открылась наружная дверь, а вместе с ней ворвался шум, и снова поморщилась.

С другой стороны, возможно, это идеальный выбор.

Бри подняла стакан с мохито:

– До дна!

«Ты выбрал не лучшее время, брат…» – пробормотал Тео себе под нос, открывая дверь и приклеивая дежурную улыбку. Он невольно щурился от вспышек и щелчков камер репортеров. Кругом царил хаос, как и в его жизни. Он не лгал Бри. Напротив, был слишком честен с ней. Тео никогда так не вел себя с незнакомыми людьми. Но что-то в этих больших карих глазах, запахе выпечки, теплой ауре, которая, казалось, следовала за ней повсюду, заставило его раскрыться перед ней.

Может быть, всему виной ностальгия по прошлому и кухня Энни, где старое и знакомое столкнулось с очень новым и очень… привлекательным.

Брат спас его от скандала в прессе, а Бри смягчила горечь расставания с Таней.

Бри и Таня были такими же разными, как день и ночь, огонь и лед…

И Бри, безусловно, зажгла в его жилах достаточно огня, чтобы смягчить холод Парижа.

Он провел рукой по волосам, вздохнул и двинулся к автомобилю. Используя свое тело в качестве щита, он расчистил путь к машине и постучал в пассажирское окно. Флик повернулась к нему лицом, ее темный конский хвост взметнулся, голубые глаза расширились, щеки порозовели, а рот сложился в испуганную букву «О».

Он широко улыбнулся, извиняясь за то, что напугал ее, и указал на дверную ручку, ожидая, пока его брат откроет ее. Себастьян, к удивлению Тео, смеялся, что было по меньшей мере странно в сложившейся ситуации. Он не мог вспомнить, когда в последний раз его брат вообще смеялся. Обычно Тео улыбался прессе, а Себастьян ее проклинал.

Щелкнул замок, и он потянул на себя дверь, стараясь встать между Флик и толпой репортеров с их потоком нескончаемых вопросов:

– Тео, Тео! Ты вернулся, чтобы остаться?

– Зачем было менять имя?

– Что за история с поместьем?

– Слухи о Дюбуа и поместье правдивы?

Себастьян поежился.

– Отведи ее внутрь, Тео.

– О, я этим как раз и занимаюсь.

– Какие слухи? – Флик хмуро взглянула на Тео, когда тот помогал ей выйти из машины.

Он положил ладонь ей на спину и подталкивал ее вперед.

– Не волнуйся, – прошептал он ей на ухо. – Это мы им нужны.

– До поры до времени, – проворчал его брат, прикрывая их сзади.

Как только Флик и Тео оказались внутри, Себастьян повернулся к напиравшей толпе.

– Сегодня вы больше ничего от нас не услышите.

Он захлопнул дверь и прислонился к ней лбом. Тео хотел было пройтись по назойливым репортерам, но поза брата его остановила. Себастьян выглядел… сломленным.

Что происходит? Король хладнокровия и отчужденности, сначала смеется, затем ломается… Его ли это брат? Тео предположил, что это, должно быть, из-за новости об Анжеле Себастьян в шоке. А тут еще и пресса дышит им в затылок…

Флик стояла бледная как полотно, похожая скорее на привидение, чем на живое существо. Тео выпрямился и улыбнулся. Одному из них следует сохранять хладнокровие перед ней, и, если это будет не Себастьян…

Но тут Себастьян выдохнул, провел рукой по волосам и повернулся к ним:

– Как давно здесь пресса?

– Они прибыли как раз перед обедом, судя по огненной юбке у входа.

– Огненная юбка? – Флик поперхнулась. – Ты имеешь в виду Бри?

– Да, именно ее. – Ладно, возможно, ему не следовало использовать этот термин, но он подходил к сложившейся ситуации во всех смыслах, и это был комплимент. – Я выхожу на улицу, и толпа репортеров окружает меня, как стая стервятников, затем один шаг внутрь, и она наготове. Бри знает, как защитить тех, кто ей небезразличен. Голову даю на отсечение.

Он подмигнул Флик и увидел, как порозовели ее щеки. Так-то гораздо лучше.

– И, предваряя твои вопросы, брат, скажу сразу, я вел себя с ней как джентльмен, слово скаута.

– Пойду посмотрю, как там Анжела и Бри, – сказала Флик. – Где они?

– На кухне. – Тео кивнул в сторону двери. – Заняты выпечкой утешительных маффинов с мохито и песочного печенья.

– Спасибо.

Его брат смотрел ей вслед, в его глазах была мука, руки были сжаты в кулаки.

– Что с тобой такое?

Себастьян бросил на него затравленный взгляд:

– Тебе лучше не знать.

Тео скрестил руки на груди и прислонился к стене, нахмурившись и полностью сосредоточив внимание на брате. Он чувствовал: что-то не так, когда говорил с ним по телефону прошлой ночью, но приписал это проблемам поместья и их неприятному прошлому, однако теперь, когда он знал об Анжеле, ну, по крайней мере, подозревал, Тео понимал, что все гораздо глубже и сложнее.

– О, я определенно хочу знать. Как ты думаешь, почему я здесь на день раньше, чем планировалось?

Себастьян прищурился и взглянул на Тео.

– Я полагаю, это больше связано с тем, от чего ты бежишь.

Его брат был не совсем не прав, но…

– Дело не во мне, а в тебе. Теперь выкладывай.

Себастьян выдохнул, покачал головой, проводя рукой по волосам.

– Черт возьми, брат, я не видел тебя таким взволнованным уже!..

– Анжела моя дочь.

Тео прикусил губу.

– Я знаю.

– Правда?

– Ну я подозревал это. Она похожа на тебя, и с учетом ее возраста, твоей истории с Флик мне не потребовалось много времени, чтобы собрать все воедино.

Себастьян опустил глаза.

– Я сильно ненавидел старика, когда мы были вынуждены покинуть Элмдейл, и мне пришлось оставить Флик, но знать, что я оставил ее с…

Он не смог закончить, и мир Тео перевернулся. Это была вина не только старика. Да, жестокость деда вынудила их бежать, но, если бы он этого не сделал, если бы Тео не ранил его так сильно той ночью… если бы он этого не сделал…

– Мне так жаль, Себастьян.

– Почему ты извиняешься? Не ты же ее бросил.

– В ту ночь… ты бы не… мы бы не сбежали, если бы я его так не разозлил.

Себастьян покачал головой:

– Это не твоя вина. Я мог бы связаться с ней за эти годы, узнать об Анжеле.

И все же у Тео на сердце висели гири. Он испортил жизнь своему брату. И вместо того, чтобы переживать и думать, как загладить вину, он какой-то час назад флиртовал с Бри на кухне.

«Но ты не знал наверняка, что Анжела дочь Себастьяна. Ты думал, что твои действия лишат его отцовства на все эти годы. Ты не знал последствий своих действий…» – уговаривал внутренний голос.

Зато теперь он точно знает.

– Серьезно, Тео, прекрати себя винить. Это моя проблема, мне ее и решать. Сейчас главное – защитить их обеих от назойливой прессы. Представляешь, что начнется, как только секрет выплывет наружу?

Тео чертыхнулся, пытаясь отвлечься от гложущего чувства вины и сосредоточиться на помощи брату. Надо выручать брата сейчас, прошлого все равно не изменишь.

– Значит, так, вам здесь оставаться нельзя. Дотошные репортеры быстро сложат два и два, да и местные жители помогут, и полетят домыслы и сплетни.

– Знаю.

– И тебе нужно рассказать все Анжеле, прежде чем это сделают журналисты.

– Знаю. – Себастьян взъерошил безупречную стрижку. – Но куда нам деваться? Флик не может бросить гостиницу. У нее постояльцы.

– Предоставь это мне.

– Правда?

– Брат, это самое малое, что я могу для тебя сделать. Доверься мне. Мы же всё знаем о гостиничном бизнесе. Я справлюсь.

Себастьян все еще сомневался.

– Послушай, Бри живет по соседству. Убеди Флик, что ее подруга будет держать меня в узде.

– Чтобы женщина держала тебя в узде? Ты в этом уверен?

– Ты не знаком с Бри, братишка.

Себастьян посмотрел в сторону кухни, откуда доносился приглушенный разговор.

Тео схватил его за плечо.

– Увези их, а потом вы с Флик решите, как лучше сообщить Анжеле о тебе.

– Но куда мне их везти?

– Ты знаешь куда.

Себастьян замотал головой.

– Ну ты же был сегодня в поместье. Там все готово. Поговори с Флик, убеди ее, а я займусь остальным. Я организую охрану у ворот через час. А Мэдди только и ждет моего звонка, чтобы приехать к нам. Она умирает от безделья.

– Да уж, она до мозга костей экономка, – согласился Себастьян.

– Правильно мыслишь, – улыбнулся Тео.

– Тогда за дело, – решительно произнес Себастьян.

Тео кивнул и обнял брата.

– Прими запоздалые поздравления, большой брат! Анжела пока не понимает, что она счастливица, потому что у нее такой отец. Да им обеим повезло.

Себастьян фыркнул в плечо брата.

– Вряд ли они разделяют твое мнение.

– Они к этому придут со временем, верь мне, братишка, – ответил Тео.

Себастьян только скупо улыбнулся.

– А теперь скажи мне, что привело тебя сюда из Парижа?

– Всему свое время, брат, – отмахнулся Тео. – Сейчас не это главное. Итак, я организую охрану и звоню Мэдди, а ты разговариваешь с Флик.

Тео позвонил и быстро выдал инструкции, пока Себастьян уговаривал Флик поговорить с ним наедине под аккомпанемент убедительных голосов Анжелы и Бри.

Затем он снова услышал голос из телевизора:

«– Не нужен нам здесь никакой новомодный курорт. Мы вполне довольны тем, что имеем. В мое время поместье было частью нашей общины и наших традиций. Хорошо бы вернуть то, что было раньше, а не это… это…

– Элитное спа? – подсказал ведущий, пока Тео шел на кухню на помощь брату.

– Это просто позорище! Его дед был позором, а теперь и он…»

Телевизор смолк. Его выключили или приглушили звук, Тео не знал. Но он знал другое: урон нанесен. Себастьян получил ярлык – его назвали позором и поставили на одну доску с дедом. И это его доконает окончательно.

Из духовки раздался резкий звук таймера.

– Маффины готовы, Анжела, – бодрым тоном заявила Бри. – Экспериментальная порция маффинов с мохито. Я выдам тебе один к чаю, если они удались.

– Кто это тут заговорил о маффинах? – Тео возник на пороге кухни и продолжил: – Если нужен подопытный кролик для снятия пробы, я готов.

Анжела рассмеялась, Бри покраснела, а Флик выглядела так, словно увидела привидение.

Итак, настала очередь Тео заступиться за своего брата, и именно сейчас. В течение многих лет Себастьян прикрывал его, защищал. А теперь он сделает все, что в его силах, чтобы у Себастьяна было время, необходимое для заботы о своей новообретенной семье, без внешнего вмешательства. Отель «Би & Би» должен работать как часы в их отсутствие. Бри поможет ему, он был уверен. Эта женщина готова на все ради своей подруги.

Ему просто нужно убедиться, что он держит свой основной инстинкт под контролем, когда дело касается Бри.

Тео старого образца последовал бы за зовом плоти, новый Тео извлек урок и добьется большего. Он в долгу перед своим братом, и ему нужно загладить свою вину. Он не может вернуть Себастьяну годы, которые тот прожил без дочери, но сделать переход плавным – в его силах. Он не упустит эту возможность.