- -
- 100%
- +
1 Прыжок в море
Вдали от берега по морю медленно двигался частный роскошный круизный лайнер.
Море, подобно ревущему тигру, бурно вздымалось, совсем как нынешние чувства Тан Айнин. Она была в ярости, словно тигрица.
Она была одета в простую белую футболку и джинсы и стояла на самом краю палубы круизного лайнера. Ещё шаг назад – и она упала бы прямо в морскую пучину.
Хуже того, её правое плечо и левое бедро кровоточили от огнестрельных ранений. Она дрожала и пошатывалась, но всё же изо всех сил старалась устоять на ногах.
Какой же смелой и решительной она была!
На самом деле, двух выстрелов было недостаточно, чтобы заставить Тан Айнин так дрожать и шататься. Она потеряла много сил, потому что ранее её накачали наркотиками.
Иначе они не смогли бы так легко её схватить!
Во главе группы людей, стоявших напротив неё, были мужчина и женщина.
Женщина была в белом платье без бретелек, с тёмно-рыжими вьющимися волосами и ярким макияжем; она выглядела соблазнительно. Её глаза были полны радости.
Мужчине же, одетому в белый костюм, было около тридцати лет, и он был необычайно красив.
Они стояли близко друг к другу в двусмысленной позе, производя впечатление развратников.
За мужчиной и женщиной стояли семь или восемь телохранителей, все в чёрных костюмах.
Однако от мужчины в белом костюме веяло холодом. Его орлиный взгляд был прикован к Тан Айнин, стоявшей прямо перед ним. Пистолет был нацелен на неё. Он был готов выстрелить.
И те два выстрела в Тан Айнин тоже были делом его рук.
– Почему? – процедила Тан Айнин сквозь зубы. Её налитые кровью глаза были полны бесконечного гнева, боли, сожаления и надежды. Она уставилась на мужчину и женщину, которые выглядели очень близкими.
– Почему? Забавно, – фыркнула женщина по имени Тан Яксин, словно услышала нелепую шутку. – Тан Айнин, ты до сих пор не видишь очевидного, не так ли? Сказать тебе правду? Человек, которого Зиюэ любил от начала и до конца, – это я. А ты была для него всего лишь инструментом. Вот почему Зиюэ не хотел спать с тобой последние два года!
– Ты… – задохнулась Тан Айнин. Если бы взглядом можно было убивать, Тан Яксин и Ци Зиюэ, стоявшие перед ней, уже были бы изрублены на куски.
Тан Яксин, сводная сестра Тан Айнин, была на два года её младше.
Десять лет назад из-за появления матери Тан Яксин, мать Тан Айнин от гнева повредилась рассудком, попала в автомобильную аварию и с тех пор находилась в вегетативном состоянии. В то же время Тан Яксин вместе со своей матерью, любовницей, вошла в их дом.
Что до Тан Айнин, то отец отдал её на обучение в тёмную организацию убийц. И впоследствии она совершила множество грязных дел для семьи Тан.
Тан Айнин, конечно же, не хотела этого, но её мать была в руках отца. Стоило ей ослушаться, и её мать убили бы.
Ци Зиюэ, хоть и был из простой семьи, всё равно был выдающимся человеком. Тан Айнин, всегда отличавшаяся умом, была обманута этим лицемерным мужчиной.
Тан Яксин, с другой стороны, было совершенно наплевать на раздражение Тан Айнин. Она продолжила: – Папа знает, что как только твоя мать умрёт, он потеряет над тобой контроль. Поэтому он намеренно послал людей преследовать тебя, чтобы ты влюбилась и была готова делать всё, что он захочет. Неожиданно ты проигнорировала стольких мужчин, но из-за случайности выбрала именно моего. И мне пришлось пожертвовать своим мужчиной, чтобы он разыгрывал с тобой спектакль ради блага семьи Тан!
Говоря это, Тан Яксин сделала расстроенное лицо. Хоть она и притворялась, она всё равно была привлекательной. Ци Зиюэ, стоявший рядом, утешил её: – Малышка, не волнуйся, отныне я буду рядом с тобой и больше никогда не оставлю тебя одну по ночам.
– Безусловно. Ты, и твоё тело, и твоё сердце, принадлежишь мне, и только мне, – ответила Тан Яксин кокетливым голосом, выводя пальцем круги на груди Ци Зиюэ. Она флиртовала с ним, что сексуально возбуждало и отвлекало мужчину.
Если бы они не были заняты чем-то важным, он бы уже повалил Тан Яксин под себя и жестоко поимел её.
Отвратительно. Тан Айнин почувствовала не столько боль, сколько отвращение от этой сцены.
Если бы на неё не был нацелен пистолет, она бы никогда не позволила этим двоим так бесстыдно вести себя у неё на глазах.
– Ты… – выражение лица Тан Яксин изменилось, услышав слова Тан Айнин, но прежде чем она успела возразить, её прервал Ци Зиюэ: – Малышка, не раздражайся. Она обречена. Ничего страшного, если мы позволим ей немного побороться на словах.
Тан Яксин успокоилась после объяснения Ци Зиюэ: – Ты прав. На самом деле, я не хотела разбираться с ней так рано, но она уже узнала о смерти своей матери! В любом случае, должна сказать, у неё действительно были очень близкие отношения с матерью. Она даже предала семью Тан и тебя ради своей матери.
После короткой паузы Тан Яксин добавила: – Тан Айнин, поскольку ты многое сделала для семьи Тан, я дам тебе два варианта. Первый: ты прыгаешь сама, и второй… – Тан Яксин многозначительно улыбнулась. – Второй: ты можешь повеселиться с моими ребятами и перед смертью насладиться ощущениями, которые испытывает девушка, становясь женщиной, как тебе такое?
Тан Айнин сжала кулаки, и её лицо омрачилось.
В конце концов, она прекратила бороться, потому что теперь у неё не было иного выбора, кроме смерти.
Хотя она и могла ранить Тан Яксин перед смертью, она также ясно понимала, что если её поймают, то её унизят и изнасилуют все эти телохранители, что было для неё невыносимо.
Так что…
Тан Айнин усмехнулась, глядя на Тан Яксин и Ци Зиюэ, и холодно произнесла: – Если я останусь в живых, я непременно вам отомщу.
Слова Тан Айнин прозвучали как проклятие. Тан Яксин и Ци Зиюэ тут же почувствовали угрозу и холод, словно проклятие однажды могло сбыться, но прежде чем они успели среагировать, Тан Айнин прыгнула прямо в бушующее море.
Тело Тан Айнин продолжало погружаться всё глубже. Она постепенно теряла сознание, но вдруг увидела, как нефритовый кулон на её груди вспыхнул красным светом, после чего она окончательно отключилась.
…
Город F, город третьего эшелона в этой стране.
В обычной палате Центральной Больницы стояло четыре кровати, но занята была только та, что справа у стены.
На больничной койке лежала девушка лет семнадцати-восемнадцати. Её голова была обмотана марлевыми повязками. Это была симпатичная девушка с красивыми чертами лица, но выражение её лица было суровым, а взгляд был прикован к новостям, которые показывали по телевизору.
2 Возрождённая студентка
В новостях сообщалось, что вчера днём в море у Города Б было найдено тело женщины. Погибшей было около 25 лет. Согласно расследованию, погибшая была той самой промышленной шпионкой и убийцей, которую сегодня разыскивала полиция.
Смотря новости, девушка-подросток сохраняла серьёзный вид.
Никто не знал, что душа этой девушки уже была по стечению обстоятельств заменена душой женщины из новостей.
Да, Тан Айнин переродилась.
Это было невероятно, но факт оставался фактом. Даже Тан Айнин, гордившейся своей превосходной приспособляемостью, потратила целое утро, чтобы принять эту реальность и смириться с ней.
Но раз уж Бог позволил ей переродиться, она, несомненно, исполнит свою клятву из прошлой жизни – если она останется в живых, то обязательно отплатит Ци Зиюэ и Тан Яксин.
Так что, Ци Зиюэ и Тан Яксин, что ж, посмотрим! Тан Айнин вернулась. Она вернулась, чтобы отомстить семье Тан, которая убила её мать и использовала её столько лет.
Тело, в котором переродилась Тан Айнин, принадлежало восемнадцатилетней Гу Нин. Она родилась в обычной неполной семье, и её мать родила её вне брака.
Из-за этого мать и дочь долгое время подвергались унижениям и презрению со стороны родственников. Саму же Гу Нин постоянно называли «ублюдком».
Кроме того, одноклассники тоже презирали, избегали и травили её, поэтому Гу Нин была закомплексованной, замкнутой, слабой и неразговорчивой.
Мать Гу Нин, Гу Ман, из-за отсутствия высшего образования была обычной работницей на заводе и зарабатывала несколько тысяч юаней в месяц. Они жили очень тяжело.
Гу Нин была ученицей старших классов в средней школе Города F. До Национального вступительного экзамена в колледж оставался всего один семестр.
Однако учёба давалась Гу Нин с трудом, поэтому ей было бы трудно поступить в колледж.
Их родственники насмехались над ними из-за этого. Кто-то даже лицемерно советовал Гу Нин после экзаменов выйти замуж за первого встречного ради блага Гу Ман.
Но, вспомнив, почему Гу Нин оказалась в больнице, Тан Айнин помрачнела, и в её глазах промелькнул гнев.
Вероятно, потому что они обе столкнулись с одной и той же проблемой.
До того, как попасть в больницу, у Гу Нин был парень. Они встречались два месяца. Его звали Цинь Чжэн, и он был учеником лучшего класса.
Цинь Чжэн был красивым, общительным парнем и хорошо учился. Он родился в богатой семье. Его отец был главой бюро по туризму, а мать – заведующей отделением акушерства и гинекологии в больнице. Цинь Чжэн был сыном влиятельных людей.
Гу Нин и представить себе не могла, что такой выдающийся парень будет за ней ухаживать. Но что важнее, она уже год была тайно влюблена в Цинь Чжэна. Хотя Гу Нин знала, что они не подходят друг другу, она не смогла ему отказать. Через несколько дней она согласилась.
Но вчера всему этому резко пришёл конец.
Вчера была пятница. Цинь Чжэн пригласил Гу Нин на встречу. Гу Нин думала, что это свидание, но, к её удивлению, Цинь Чжэн появился вместе с Гу Сяосяо и с порога заявил, что хочет с ней расстаться.
Гу Сяосяо, дочь дяди Гу Нин, была на полгода старше её. С самого детства родители внушали Гу Сяосяо, что Гу Нин – ублюдок. К тому же, Гу Нин была намного красивее её. Поэтому для Гу Сяосяо издевательства над кузиной всегда были развлечением.
– Гу Нин, ты никогда не нравилась Цинь Чжэну. Он был с тобой только из-за нашего спора. Я сказала ему, что если он сможет сделать тебя своей девушкой на два месяца, а потом бросить, то после этого я стану его девушкой. Так что с этого момента Цинь Чжэн – мой парень, – высокомерно заявила Гу Сяосяо.
Гу Нин потребовалось немало времени, чтобы оправиться от шока. Она спросила Цинь Чжэна: «Это правда?»
Цинь Чжэн, смотревший на неё с презрением, ответил с нескрываемым отвращением: «Именно так. Гу Нин, ты и вправду думаешь, что мне может понравиться такая нищенка, у которой ничего нет? Если бы не Сяосяо, я бы даже не взглянул в твою сторону. Ты отвратительна».
Гу Нин едва держалась на ногах.
Она верила, что встретила своего Прекрасного Принца, но всё это оказалось лишь нелепой шуткой.
Гу Нин не могла этого принять. Она в унижении убежала прочь, но её сбила машина. Её мозг был серьёзно повреждён, она непрерывно истекала кровью, а водитель скрылся с места происшествия.
Когда она очнулась, она уже была Тан Айнин.
В этот самый момент за дверью послышались два тихих женских голоса, которые прервали размышления Тан Айнин.
– Вот 30 тысяч. Это все наши с твоим зятем сбережения, но я не думаю, что этого хватит на операцию Ниннин. – Это говорила вторая тётя Гу Нин, Гу Цин. Её голос звучал обеспокоенно. Через несколько секунд она продолжила: – Слушай, почему бы тебе не позвонить нашему старшему брату?
Хотя Гу Цин и сказала это, сама она в это не верила.
– Я уже звонила, но наш старший брат сказал, что все его деньги у жены. У него тоже ни гроша. Ты же знаешь нашу старшую невестку. Для неё деньги – это жизнь. Чтобы занять у неё денег, её сначала убить придётся.
Гу Ман ощутила безысходность. Гу Цинсян, её старший брат, был самым богатым в семье, но в то же время и самым скупым. То, что все деньги у его жены, было всего лишь отговоркой, и Гу Ман это прекрасно знала.
– Точно, а как насчёт нашего третьего брата?
– Он сказал, что только что купил новый дом и у него кончились деньги. Это всё моя вина, что Ниннин страдает вместе со мной. Если Ниннин не поправится, я покончу с собой, – голос Гу Ман был полон боли и отчаяния.
Хоть Тан Айнин и не была больше прежней собой, её профессиональные навыки остались при ней. Поэтому она отчётливо слышала голоса за дверью, какими бы тихими они ни были.
И этот диалог тронул её.
Проснувшись сегодня утром, она была так поглощена осознанием своего перерождения, что забыла сообщить Гу Ман о том, что пришла в себя. Тан Айнин почувствовала вину за это.
С лёгким скрипом дверь палаты открылась. Вошли две женщины средних лет, примерно одного возраста. На них была простая, дешёвая одежда. Хоть их наряды и были старыми и поношенными, они оставались чистыми и опрятными.
Из-за того, что они мало зарабатывали, они почти не ухаживали за своей кожей и выглядели намного старше своих лет. Никто бы не усомнился, скажи они, что им по 50 лет.
– Мама, Тётя.
Тан Айнин заговорила первой. Она не чувствовала себя неловко, потому что уже полностью приняла факт своего перерождения.
Во-первых, у неё сохранились воспоминания Гу Нин, которые напоминали ей о глубокой материнской любви; во-вторых, она сама отчаянно нуждалась в матери. По этим причинам Тан Айнин быстро приняла Гу Ман как свою мать.
Гу Ман напомнила ей о её собственной матери. Их обеих бросил мужчина, но Гу Ман повезло больше, чем матери Тан Айнин.
Хоть Гу Ман и жила тяжело, по крайней мере, она была жива.
3 Выявленная функция ожидания
Но когда Тан Айнин, или, вернее, Гу Нин заговорила, Гу Ман и Гу Цин были поражены. Они не могли поверить своим глазам, увидев Гу Нин, которая сидела, прислонившись к изголовью кровати.
Врач сказал, что у Гу Нин в мозгу образовался сгусток крови, который необходимо удалить хирургическим путём, но теперь она очнулась сама.
– Нин, Ниннин, ты, ты очнулась… – хоть Гу Ман и была поражена, она быстро пришла в себя. Она тут же разрыдалась и бросилась вперёд. Ей хотелось обнять Гу Нин, но она боялась причинить ей боль. Поэтому Гу Ман застыла на месте, не зная, куда деть руки.
– Ниннин, ты очнулась. Ты наконец-то очнулась…
Гу Цин тоже подбежала. Она не могла сдержать слёз, но в то же время была счастлива и взволнована.
– Мама, тётя, я очнулась, – сказала Гу Нин, взяв руки Гу Ман в свои, чтобы успокоить её.
– Да, да. Какое облегчение, что ты наконец очнулась! – Гу Ман плакала от счастья. Она крепко сжимала руки Гу Нин, словно боясь, что её дочь исчезнет.
Гу Цин тоже плакала от радости. Подобное потрясение – тяжёлое испытание для любого человека.
– Ох, я позову врача, – первой сообразила Гу Цин и тут же выбежала из палаты.
Вскоре вошёл врач. Он тоже был невероятно удивлён тем, что Гу Нин очнулась. Что за чудо!
Но, чтобы убедиться, что всё действительно в порядке, требовалось провести полное обследование.
Поэтому врач немедленно назначил Гу Нин обследование.
После обследования Гу Цин пошла купить еды для Гу Нин, а Гу Ман осталась рядом с дочерью, чтобы присматривать за ней.
Гу Нин чувствовала сильную материнскую любовь, исходившую от Гу Ман.
С тех пор, как её мать впала в вегетативное состояние, о ней впервые так заботились.
Хотя, когда она была с Ци Зиюэ, она и слышала много сладких речей, всё это было ложью.
После еды Гу Цин ушла на работу. А Гу Ман была свободна сегодня и завтра. Когда вчера с Гу Нин произошёл несчастный случай, она попросила объединить три оставшихся в этом месяце выходных дня.
Гу Ман немного поговорила с Гу Нин, прежде чем велеть ей хорошенько отдохнуть.
Гу Нин знала, что Гу Ман не спала со вчерашнего дня, поэтому уговорила её лечь поспать на соседнюю свободную кровать.
Хотя Гу Нин уже очнулась и Гу Ман почувствовала огромное облегчение, она всё равно беспокоилась, пока не будут известны окончательные результаты. Поэтому Гу Ман не хотела отдыхать.
Но Гу Нин сказала, что если Гу Ман не будет отдыхать, то и она не будет. В итоге Гу Ман согласилась.
Гу Ман ужасно устала. Она планировала просто прилечь, чтобы успокоить Гу Нин, но через несколько минут провалилась в глубокий сон.
Что до Гу Нин, ей совсем не спалось. Она смотрела в потолок, размышляя о том, что случилось в её прошлой жизни.
Внезапно она увидела пару ног, проходящих прямо у неё над головой. Гу Нин опешила и тут же вернулась к реальности, но на белом потолке ничего не было.
Почему она увидела пару ног, идущих над её головой? Неужели это галлюцинация?
Гу Нин отвела взгляд от потолка. Она повернулась, глядя на соседнюю кровать, где спала Гу Ман. У женщины была увядшая, желтоватая кожа и морщины вокруг глаз и на лбу.
Гу Ман, прожившая тяжёлую жизнь, никогда не покупала себе ни косметику по уходу за кожей, ни изысканную еду, ни дорогую одежду.
Но она изо всех сил старалась дать Гу Нин всё самое лучшее.
К счастью, Гу Нин всегда была хорошим ребёнком. Хотя она была неуверенной в себе и замкнутой, она не сравнивала себя с другими, потому что знала, что её семья не может себе этого позволить.
Однако теперь, когда Тан Айнин стала Гу Нин, она не позволит ни себе, ни Гу Ман оставаться бедными и слабыми. К тому же, она собиралась отомстить, а для этого ей нужно было стать могущественной.
У неё были амбиции. Учитывая, что её врагом была семья Тан, она должна была стать сильнее их.
Хотя семья Тан была лишь третьей по богатству семьёй в столице, это всё равно была сверхбогатая семья с многомиллиардным состоянием. А в городе третьего уровня она, несомненно, была бы семьёй номер один.
Но блестящие достижения семьи Тан во многом были заслугой Тан Айнин.
Тан Айнин совершила для семьи Тан бесчисленное множество незаконных дел, например, крала конфиденциальные документы конкурентов и убивала людей.
Но в прошлой жизни Тан Айнин уничтожила все доказательства ради собственной безопасности. Теперь для неё было невозможно найти и использовать их, чтобы обвинить семью Тан.
Гу Нин снова отвлеклась. Она увидела человека, проходившего неподалёку. Гу Нин снова была поражена и тут же пришла в себя.
Но рядом никого не было, перед ней была лишь белая стена. Неужели у неё действительно галлюцинации?
Нет, помимо идущего человека, она также увидела знакомую дверь с табличкой «106».
Палата 106 находилась как раз наискосок от её собственной.
Но как она смогла увидеть эту дверь?
Интуитивно она поверила, что это не галлюцинация, а реальность.
Неосознанно Гу Нин снова посмотрела на стену. Она сосредоточила на ней свой взгляд.
Через некоторое время стена перед её глазами стала прозрачной. Она видела дверь палаты 106, прогуливающихся пациентов, медсестёр и врачей.
Внезапно в голове у Гу Нин родилась смелая мысль.
Неужели это ясновидение?
Гу Нин остолбенела от этой мысли. Она глубоко вздохнула.
Чтобы убедиться, было ли это ясновидением, Гу Нин немедленно перевела взгляд на другую стену. Стена постепенно стала прозрачной, и она увидела всё, что было в той палате: кровати, пациентов и оборудование.
Теперь она была уверена, что это ясновидение.
Но Гу Нин всё ещё не могла в это поверить. Она хотела больше доказательств. Поэтому она продолжила осматриваться.
Внезапно Гу Нин почувствовала острую боль в глазах, а затем потеряла сознание.
Во сне Гу Нин увидела, как она тонет, прыгнув в море, и увидела красный свет, исходящий от красного нефрита у неё на груди.
Затем она услышала далёкий, тихий голос. Старческий голос произнёс: «Существует древний нефрит по имени „Кровь Феникса“. Он создан из крови феникса и души земли. Он обладает магической силой, которая позволяет жить вечно или переродиться».
Внезапно она в изумлении очнулась ото сна.
Что, что случилось?
Пока Гу Нин была в замешательстве, в её сознании внезапно появилась новая информация.
Спустя некоторое время Гу Нин наконец во всём разобралась.
«Кровь Феникса» был создан из крови феникса. Будучи древним артефактом, он обладал магической силой. Именно благодаря этому нефриту она смогла переродиться.
4 Доктор с Гуном
В своей прошлой жизни она случайно подобрала феникс-образный красный нефрит.
Хотя она и понятия не имела, настоящий он или нет, Гу Нин оставила его у себя, потому что он ей очень нравился.
Неожиданно оказалось, что нефрит обладал магической силой, которая и привела к её перерождению.
Более того, Кровь Феникса впиталась в её душу, из-за чего она унаследовала силу нефрита, а также Нефритовые Глаза.
В её Нефритовых Глазах всё становилось кристально ясным.
Вместе с этой силой Гу Нин также обрела дар ясновидения и фотографическую память.
Духовная Ци – это разновидность чистой энергии, существующей во всём сущем между небом и землёй, подобно эссенциям солнца и луны.
Также существовало пространство телепатического глаза. Это было неподвижное хранилище. Туда можно было поместить любой (неживой) предмет, находящийся перед глазами, одной лишь силой мысли.
Конечно, все эти действия, как и использование Нефритовых Глаз, требовали затрат силы.
Кроме того, человек, обладающий этой силой, мог жить дольше и использовать её для исцеления травм и болезней.
Пространство телепатических глаз становилось больше по мере роста силы и могло вмещать больше предметов.
Поскольку Кровь Феникса сама по себе была нефритом, ей требовалась сила нефрита.
Жад делится на нефрит и жадеит.
К нефритам относили такие традиционные драгоценные камни, как хрусталь, кораллы, агаты и так далее.
Жадеиты – это в основном изумруды.
До тех пор, пока в нём есть сила нефрита, он будет полезен.
А нефрит всегда был популярен и распространён, как в древности, так и в современном обществе.
Поэтому Гу Нин было нетрудно найти нефрит.
Однако Гу Нин требовалось огромное количество нефрита. Даже она сама не могла подсчитать, сколько именно.
Поэтому азартные игры с камнями были единственным способом удовлетворить потребность Гу Нин. Ей нужно было накапливать силу нефрита для своих Нефритовых Глаз.
Теперь, когда у неё были Нефритовые Глаза, ей было очень легко выигрывать в азартных играх с камнями.
Только с помощью азартных игр с камнями она могла добывать всё больше нефрита, чтобы поглощать всё более чистую и сильную энергию.
В то же время, с помощью азартных игр с камнями она могла зарабатывать деньги.
А если она хотела заработать деньги, то могла использовать свои Нефритовые Глаза и другими способами.
Например, игра в кости. Используя ясновидение, невозможно проиграть.
Но это не могло продолжаться долго, потому что в казино были свои правила. Существовал лимит на выигрыш. Если кто-то выигрывал слишком много, его имя попадало в чёрный список, а то и вовсе могли убить.
Поэтому, если бы был другой способ заработать деньги, Гу Нин не стала бы играть в азартные игры, за исключением, разумеется, азартных игр с камнями.
Антиквариат также был очень полезен, поскольку старинные вещи обычно имели долгую историю и впитывали в себя эссенцию солнца и луны. Если в предмете старины была эта эссенция, значит, он был подлинным. Чем больше эссенции содержалось в антиквариате, тем дольше он, должно быть, существовал.
Азартные игры с камнями могли за одну ночь сделать тебя либо миллиардером, либо нищим. То же самое касалось и антиквариата. Если тебе случайно попадался подлинный предмет, ты мгновенно становился сказочно богат, в противном же случае – терял всё до последней копейки.
Но для Гу Нин, обрётшей магическую силу, всё это не было проблемой.
При одной мысли об этом Гу Нин приходила в неописуемый восторг. Магическая сила, которой она обладала, была просто невероятной!
Если уж с Нефритовыми Глазами она ничего не добьётся, то ей впору будет умереть.
Страх сменился радостью, ведь теперь деньги для Гу Нин были лёгкой добычей. Что же до Нефритовых Глаз, то и с ними можно было смириться.
– Ниннин, Ниннин, ты в порядке? – услышав взволнованный голос Гу Ман, Гу Нин тут же пришла в себя. Она посмотрела на полное беспокойства лицо матери: – Мама, ты проснулась?
Увидев, что с Гу Нин всё в порядке, Гу Ман с облегчением выдохнула, но всё ещё была немного обеспокоена: – Я уже давно проснулась, но ты была какой-то рассеянной. Я звала тебя несколько раз, а ты не реагировала. Я уж было подумала, что с твоей головой опять что-то случилось. Ты меня напугала!
М-м.
После объяснений Гу Ман Гу Нин стало немного стыдно. – Ну, я просто слишком глубоко задумалась.
Гу Ман не стала расспрашивать дальше. Ей было важно лишь то, что с Гу Нин всё в порядке.