Романтик
- -
- 100%
- +
Глава третья
О, ЭТОТ МИР! ТАМ ЛЕС ШЕРВУДА
Зря, тратить время, не желая,В такую даль я тороплюсь,Чья явь былая не скрываетЧужую страсть, чужую грусть.В тот мир, в котором появилсяРомантик, гордый мой, на свет.В тот день, в котором очутилсяИз тьмы явившийся поэт.О, этот мир! Там лес Шервуда,Долина рядом у ручья,Лесное озеро, как чудо,Где птицы весело кричатВесной, мелькая и играяДруг с другом в небе и в воде.О, этот край, обитель рая,Там ночь бледна и ярок день.Край, чьи деревья вековыеХранят немало дивных тайн,Где травы, словно бы живыеЛюбовно тянутся к цветам.Край, где когда-то был основанНьюстед, красивый монастырь.Был прост аббатов быт суровыйИ свят, но изменился мир.Три века жили в ней монахиЛюбя и бога, и людей,Не ведая ни зла, ни страха,Но новый век привёл к беде.Король, восьмой по счёту Генрих,Великой Англии решилИзгнать монахов, ради денегОн их имущества лишил.Джон Байрону продал он Ньюстед.Граф переделал в замок свойТот монастырь довольно быстроИ жить стал со своей семьёй.И в замке этом продолжалсяИз века в век их графский род.Один из них так постарался,Что принял знатный титул – Лорд.Он пэром признан был за то, чтоДостойно королю служил.Хотя все знают, что не оченьУравновешенным он был.Высокий титул по наследствуПередавался с тех времён,Как родовое их поместье —Таков был Англии закон.И всё же мало было счастьяУ Байронов, беднел их род,И беды к ним являлись часто.Не зря шептал простой народ:«Монахи не дадут спокойноЖить в бывшем их монастыре».И, правда, было нелегко, им.Судьба, привыкшая к игре,Бросала то в огонь, то в воду,И воинов, и моряковИз рода Байронов, но гордоШли в даль они из тьмы веков,Беднее с каждым новым годом.И род их чах, и, наконецОт всех богатств, вдруг стал свободнымГероя нашего отец.Джон Байрон, мот, большой повеса,Который, так безумно, жилНе представлял бы интереса,Но он отцом поэта был.Служа военным капитаномДжон вдруг отставки попросил,Поскольку был любовью ранен —Он леди Конэйерс полюбил.Они во Францию умчалисьОт кредиторов и долгов,По городам её скитались.Была прекрасна их любовь,Но трудной, денег не хватало,Ведь Джон всегда их тратил зря.И счастья им недоставало.И меркла их любви заря.Не очень Байрон был к ней честен.Но вскоре леди родилаДочурку, Августа прелестной,Красивой девочкой была.Но в тот же год из-за болезниВдруг леди Конэйерс умерла.Коснулось Байрона возмездьеЗа грешные его дела.Но горевал совсем недолгоНеисправимый ловеласИ встретив в Бате, Кэтрин Гордон,От нищеты себя вновь спас.Из рода Гайтов, смелой, гордой,Решительной она была,Не зря гордилась древним родом,Начало чьё от короля.Но Гайтов род был кем-то проклят —Один погиб, убит другой.Видать за страшные порокиОни наказаны судьбой.Хотя ещё не прекратилсяТот род, но ждал его конец —В канале Бата утопилсяДжордж Гордон Гайт, её отец.И вот лишь Кэтрин и осталасьИз рода древнего и ейНаследство славное досталось.Тут Байрон встретился вдруг с ней.Был капитан красив собою,Не глуп в суждениях, и всё ж,Он жил не только лишь любовью.Но он настолько был хорошЧто Кэтрин сразу же влюбилась.А он, её богатства чтя,Дарил любовь свою, как милость,Привыкший жить легко, шутяХотя была и толстоватаИ низковата Кэтрин, ДжонРешил жениться на богатой.Любил жить, тратя деньги, он.Но очень скоро всё богатствоРастаяло, как лёд весной.Любовь, что обещала счастье,Лишь разорение несло.От всех долгов и кредиторовПришлось во Францию бежать.Жить трудно стало Кэтрин, вскореНастало время ей рожать.Уехать в Англию решилась.А муж? Остался в Дувре он.Настало время и свершилось —Родился Джордж Гордон Байрон, *Век восемнадцатый кончался.Считаясь веком золотым.Он убедить людей старался,Что жизнь должна гордиться им.И прав был, многие поэтыЕго чарующих времён,Стихи, наполненные светом.Смогли оставить нам. Но в нёмИ злые силы не дремали.Не утихала боль людей.Они друг с другом воевалиВо имя призрачных идей.А если более реально —За земли и богатства. ИмВсегда чего-то не хватало.Нет, не был век тот золотым.И всё же жизнь и в нём сияла,Сверкала, призывая в даль.И в нём Любовь торжествовала.Но Джордж ещё не понималЕго таинственных явлений,Его загадочную суть.Он лишь вступил в святое время,Лишь начал жизненный свой путь.А жизнь была нелёгкой, быстроИх разорить успел отец.И в Абердин переселитьсяРешила Кэтрин, наконец.В Шотландию в тот край суровыйГде легче было бы ей жить.Она была уже готоваШального мужа позабыть.Но не могла, любила очень,Хотя страдала от него.А он ей голову морочилМанили деньги лишь его.Как и отец, был Джордж красивымНо он с рождения хромал,И с детских лет, себя счастливымИ полноценным не считал.Хотя и был Джордж развит очень,Отзывчив и весьма умён,Родился Джордж Гордон Байрон, * – 22.01.1788г.
Но сам не знал, чего он хочет,Какая страсть таилась в нём,Какие силы, злость…. Однажды,Когда ещё он крошкой был,За платье грязное, отважась,Его вдруг кто-то укорил.Он тут же разорвал то платье,Словно волчонок, озверевТак забурлила в нём внезапноКровь Гайтов, породив злой гнев.Он видел с детских лет лишь ссорыОтца и матери, чья жизньБыла как будто бы укоромЛюбви, в ней было много лжи.Среди упрёков, громких жалобИ злобных выкриков он рос.Ребёнку счастья не хватало.Познать ему не довелосьЛюбви отцовской, материнской.Им было некогда. А сынХотя и находился близко,Был иногда невыносим.Была сестра ещё, но где-тоВ ином, чужом ему роду.Но Джордж не зря стремился к светуСкользя по жизни, как по льдуОтец жил с матерью недолго,И деньги им не помогли.И вновь он в дальнюю дорогуСобрался, в край чужой земли.Во Франции любвеобильнойГулял он, весело кутилИ исчерпав мужские силы,Став нищим, жизнь свою сгубил.А может, было, всё иначеНикто не знает, но КэтринО нём рыдала громко плача.Страдал, конечно же, и сын.Ведь Джордж, он всё же восхищалсяСвоим отцом, в чьей красотеОн, несомненно, повторялся,Таким же был, но вместе с темУмней, наверное, возможноВпитал в себя из двух родовВсё лучшее, хотя он тожеНа сумасбродства был готов.Страной туманной и суровойБыла Шотландия и в нейРос Байрон, с детских лет готовыйПроникнуть в тайны новых дней.Там по ночам всегда бродилиНочные призраки людей.Они как будто бы хранилиВсе тайны прошлого в себе.Конечно, мальчика пугалиТе приведения, ониС ним встречи с давних пор искали,Стучась в окно из чёрной тьмы.А может это просто ветерСтучался в окна, или дождь.Но призраков боялся встретитьВо тьме ночной малютка Джордж.Такие страхи закалялиПочти все детские сердца.Пяти лет не было, отдалиУчиться в школу сорванца.Был прост его учитель Бодси.Учил молитвы он читатьИ на наивные вопросыНе собирался отвечать.Тогда для Байрона нанялиИз колледжа учителей,Которые, ему внушали,Любовь и к богу, и к земле.Их Кальвинистское ученьеСмущало Джорджа, он не зналДля радостей или мученийБог жизнь ему предназначал.Он избранный или, за то, чтоВсегда грешили предки всласть,Избрать его бог не захочетИ душу дьяволу отдаст.То был он добр, то очень кроток,То зол и гневен, словно чёрт.Не мог расти он беззаботноБеспечно, торопясь вперёд.В то время Франция бурлилаСметая с трона королей.Та революция страшилаМонархов, делая их, злей.Но люди, те, что, победнее,Считали, что во всём правы,Поднявшиеся за идеи,Свободы, равенства, любви.И Байрон в годы те, всем сердцемБыл за народ, и для негоСомнений не было, но детствоЕщё не кончилось его.Ещё был мал он, чтоб уехатьВо Францию. Учился он.И делал первые успехиСвоим, проснувшимся умом.Любил историю Джордж, многоКниг интересных прочитал.А иногда он очень долгоО чём-то радостном мечтал.Глава четвёртая
ЛЮБИЛ ШОТЛАНДИЮ ОН
Его учёба продолжаласьВ Абердинской средней школеСтаринной школа та считаласьИ ею Байрон был доволен.Здесь сразу стал он выделятьсяКак самый смелый среди всех.Хромой, но так умел он дратьсяЧто обречён, был на успех.Играл прекрасно на бильярде,Любил о чём-то рассказать.Всегда, все дети были радыС ним пообщаться, поиграть.Уже в то время он стремилсяПознать таинственный Восток.В Шотландии он приобщилсяК романтике, лишь здесь он смогПонять величие прекраснойМечты, зовущей к красоте.И он стремился не напрасно,К своей невидимой мечте.Любил Шотландию он, горыТе, что в тумане голубомИскрились, закрывая мореИ пробуждали счастье в нёмОт приобщения к природе.Лишь здесь он, чувства не тая,Всем сердцем чувствовал свободу,Святую радость бытия.Любуясь красотой долиныИ гордым пиком Логногар,Чья белоснежная вершинаКак будто бога светлый дар.Бродил он между водопадов,Среди причудливых тех скал,Которым сердце было радо.Он в них как будто бы искалСледы своих великих предков,Чей род достойно продолжал.В шотландской шапке он и с пледом,Себя героем, ощущал.Здесь первой детскою любовьюИ страстью был охвачен он.И был надолго очарованИ красотой был побеждён.Так в девять лет познал он счастье —Быть рядом с милым существом.И трудно было разобратьсяКакие чувства зрели в нём.Девчонку с карими глазамиХотел он видеть, вот и всё.Что к ней влекло его, не знал он.Была любовь та, словно сон.Но Джордж не очень-то старалсяПреподнести свою любовь,Так хромоты своей стеснялся,Что провалиться был готов.Переживал он и терзался.Боролось с робостью в нём страсть,Себя он сдерживать старался,Но иногда мог в ярость впасть.Так он при матери однаждыНожом себя ударил в грудь.Мать не успела вырвать дажеТот нож, пронзил её испуг.Мать этот случай растревожил,Был сына гнев, как предков след.Рос Джордж злопамятным, возможноЗабытый вспомнил инцидент.Когда ему минуло десятьПрекрасных, чистых, детских лет,В которых жил он с интересом,Скончался в Ньюстеде вдруг дед,Носивший славный титул лорда.Теперь Джордж Байрон лордом сталШестым. Звучало это гордо.Хотя и был ещё он мал,Но понимал, что был возвышенСудьбой – не каждый лордом был.И не был этот титул лишним,Джордж славой предков дорожил,Ещё не ведая, не зная,Что ждёт его в грядущих днях.А жизнь, то добрая, то злаяВнушала и любовь, и страх.И, наконец, в свои владеньяПриехал новый, юный лорд.Здесь, в замке Ньюстед, без сомненьяОн своё счастье обретёт,И в нём любовь проснётся к предкам.Опишет позже он в стихахИх героизм, хотя нередкоЖизнь проходила и в грехах.Не мог быть к предкам равнодушным,И, безразличным наш герой.Но Ньюстед был полуразрушен,Хотя и высился горой.Ремонт потребовал бы денег,Немалых и решила матьСнять домик, в славном Ноттигене,Чтоб жизнь как прежде продолжать.В Ньюстеде Джорджем был посаженДуб – в землю жёлудь он зарыл,Чтоб рос он и людей однажды,Своею мощью удивил.У короля смогла добитьсяМать пенсии приличной, ей,Вдруг захотелось жить в столице,Где было лучше, веселей.Был отдан Байрон в школу Генны,Начитанным мальчишка был,Стихи рассказывал отменноИ библию читать любил.И постепенно переменыКоснулись Байрона, хотяЖелал он выглядеть надменно,Как лорд, но он ещё дитя.Его волнуют тайны жизни,Любви и грусти. ИногдаБывает он весьма капризным,Но в этом нет ещё вреда.Он слишком вспыльчив по натуре,А мать и вовсе не проста.Джордж словно ангел белокурыйПригож, а мать низка, толста.Зато могла с любым поспорить,Переорать, перекричать.Сын, став свидетелем позора,Не мог любить родную мать.Хотя душа его стремилась,К любви и к нежности, увы,На ласку грубость не сменилась.Сын рос, не чувствуя любви,И мать родную не целуя.Но с детских лет своих позналЛюбовь иную, неземную,Как самый чистый идеал.Он был влюблён в свою кузину.Та Маргарет была нежна,Чиста, светла, неотразима,Как снег, как русская княжна.Всю жизнь свою хранил он в сердцеБольшие чёрные глаза,Ресницы длинные. Так в детства,Любовь впервые он познал.И в жизни больше не встречалосьТакое чудо красоты.И сердце полное печалиНапрасно верило в мечты.И всё же Джордж ещё был молод —Ему тринадцать с лишним лет.Забыл он смерть отца, а горя,Другого не было и нет.А к стычкам с матерью привык он.Хотя и злился, но терпелЕё упрёки, вопли, крики,И с ней ругаться не хотел.Когда же в Харроу – Скул, в школуЕго отдали, загрустил.Позднее Байрон был доволен,Что в ней учился он и жил.Но самых с первых дней старалсяБыть независимым от всех.Характером он выделялся,Упрямым, твёрдым, как орех.Хотя хромал, не поддавалсяОн унижению, всегдаВ любой игре к победе рвалсяИ помощи чужой не ждал.Был, смел, решителен, гордилсяСобой и титулом своим.Достаточно легко училсяИ многие дружили с ним.Он в дружбе был для всех порукой,Спеша любого защититьИ, необдуманно, поступкиЛюбые мог он совершить.На диком жеребце беспечноСкакал, во весь опор гоня.А ведь себя мог изувечитьСлетев нечаянно с коня.И плавал долго он, пороюНе видя берега почти.Такого славного герояНе смели недруги не чтить.Ну, а друзья всегда старалисьБыть рядом, верили в него.Он жил ни в чём не повторяясь,Не обижая никого.Жил, радуясь сиянью солнцаСпеша к мечте своей успеть.Но вызывала беспокойствоВ нём неминуемая смерть.Когда же он узнал о смертиПрекрасной Маргарет, сестры,Красивой, пятнадцатилетней,В нём боли были так остры,Что он не знал, как жить, что делать.Не мог представить он тогда,Как нежное, святое телоЗарыли в землю навсегда.Ту красоту, что вся светилась,Как ангел, в сны его спеша.В нём сердце странно, чутко билосьИ тихо плакала душа,Наполнившись великой грустьюОт мыслей горьких и сухих.И горечь сладостного чувстваРождали первые стихи.Джордж в дни каникул постаралсяВернуться в древний замок свой.Он не напрасно видно рвалсяВ Ньюстед, ведь он спешил домой,В гнездо своих великих предков,Тех гордых рыцарей, чей духВитал над Ньюстедом. НередкоОн повторял их клятвы вслух.И их мечтами наполняясь,Всем сердцем рвался в страны те,В которых, ангелам на зависть,Все преклонялись красоте,Цветению великой жизни,Свободе яркой и хмельной.Но предан был своей ОтчизнеВ те годы Байрон, мой герой.Поэтому любил всем сердцемОн Ньюстед, родовой очаг,Оставленный ему в наследство,Как лорду, ради светских благ.Был юн ещё он, лишь позднееОтвергнет роскошь и уют.Но в дни те, не было роднее,Чем Ньюстед, сказочный приют.Среди почти пустых развалин,Но гордых, словно память дням,Достойных самой яркой славыВместе с печалью пополам.Здесь ветер буйствовал, как преждеНад крытыми дворами, злясь,Спеша перечеркнуть надежды,Поддерживая с прошлым связь.В садах во всю торжествовалиЧертополох с цикадой, роз,Увы, осталось очень малоИ было жалко их до слёз.А в окна церкви залеталиМышей летучих стаи, ихМгла помещений привлекалаПолуразрушенных, пустых.Джордж в парке дуб нашёл, которыйШесть лет назад он посадил.Дуб вырос, ствол его и корниОкрепли. Счастлив Байрон был.И жизнь свою он с этим дубомСвязал навеки, с тех времёнВсегда они нужны друг другу —И эта мысль осталась в нём.Ещё он в озере купалсяИ плавал очень далеко,В воде резвился и плескалсяИ чувствовал себя легко.Среди ликующей природы,В безмолвии полей, лесовОн сердцем чувствовал свободуИ принимал её любовь.А рядом с Ньюстед, по соседству,Очарованием тех местСчиталось Энсли, то поместье,В котором чудо жизни есть,Чьё имя Мэри Чаворт. НежнойКрасивой Мэри та была.И в сердце Байрона надеждаЦветком весенним расцвела.Рассчитывая на взаимностьОн каждый день к ней приходил.Любовью, вспыхнувшей в нём сильноВо сне и наяву Джордж жил.И ничего не замечая,Лишь на неё одну глядел.Коснувшись рук её случайноОн от восторга обомлел.Но Мэри старше на два годаДжордж, он, мальчишка перед ней.Джек Мастерс, граф, наездник гордый,Охотник, приглянулся ей.Он смелый, стройный и красивыйБыл частым гостем, а онаУже кольцо его носилаИ с ним была обручена.А Байрон зря любил, страдая,Переживая и грустя,Взаимности не ожидая,Наивных, странных дум дитя.Дней ярких хрупкие мгновеньяРассыпались, как пыль и прах.И сердце, в трепетном волненьеЗабившись, ощутило страх.И вот он прочь бежит из ЭнслиИ из Ньюстеда тоже прочь.Из мира, где вчера был веселБежит, проваливаясь в ночь.Любовь, что виделась прекрасной,Вдруг стала тягостной до слёз.Мечты рождённые напрасноСгорели словно искры звёзд.Джордж снова в школе. Здесь, с друзьямиЕму гораздо веселей.Он здесь всегда, всё время занят.Среди беспечных школьных днейЛюбая грусть спешит исчезнутьИ боль любая и печаль.Вчера страдал он бесполезно,Сегодня прошлого не жаль.Здесь сердце горечей не знало.Здесь был он резвым озорным.Его ценили, признавали,Любили и считались с ним.Поэтом он считался в школе,Стихи по праздникам читал.И был в те дни собой доволен,Иного счастья не искал.Хотя нет-нет, да вспоминаласьЕму несчастная любовь,Что грустной темой оставаласьДля не написанных стихов.Любовь, в которой обманулсяСгорела как письмо в костре.В те годы страстно потянулся,Джордж к Августе, к своей сестреИ стал писать ей часто письма,Как брат, приблизиться стремясь,Даря ей чувства, думы, мысли,Своими тайнами делясь.И получая письма этиСтаралась Августа понятьХарактер юного поэта —Любил он чувствами играть.Был очень страстным, безнадёжноВлюблялся. Смел. Умён. Речист.Но в действиях не осторожен,Зато душой и сердцем чист.А время незаметно мчалосьРаскручивая дальше жизнь.Учёба школьная кончалась.Пять лет так быстро пронеслись,Что жалко было расставатьсяСо школой и с друзьями, здесьСумел почувствовать он счастье,И к тайнам жизни интерес.Успел понять, познать немало.Полезным был любой урок.Его душа протестовалаРазлуке, но всему свой срок.Со школой грустно он прощалсяИ с детством собственным своим.С друзьями добрым быть старался,Чтобы запомниться таким.Не с кем перед разлукой БайронЗря ссориться, не захотел.И вёл себя довольно странноКак будто бы не углядел,Как быстро детство пролетело.Прошло. Промчалось. Пронеслось.К какой теперь стремиться цели,Куда идти? – возник вопрос.Мы все из детства уходилиЛегко, как будто невзначайИз дней, в которых ярко жили.Никто из нас не замечал,Что детство кончилось, не зналиНе чувствовали мы сердцем грань,Ту, за которой оставляли,Всё то, что нужно было нам:Беспечность, простоту, наивность,Святую робость, красоту,И тела хрупкого невинность,Души незримой чистоту,И то, о чём не вспомнишь сразу,Хотя оно дороже всех.Но лучше всех иных соблазновВсегда был звонкий, детский смех.