- -
- 100%
- +
– Нянька, получается, – Мак оказался доволен своей сообразительностью.
– А ведь и вы тогда тоже няня. Двумя глазами за драконом смотреть и ещё одним за мной.
– Это где же я столько глаз возьму? – он рассмеялся и чуть ускорил лошадей.
Спустя какое-то время дорога вывела их на высокий холм, и Мак предложил Кире оглядеться вокруг. Заповедник стоял в низине и был отсюда как на ладони. Замок, обширная территория, окружённая стеной. Лес, охраняемый и отгороженный невидимым барьером. Но больше всего удивляла гигантская рукотворная гора, созданная силой волшебства.
Тилетские лисицы, гилайские тары, медведи, яки. Местность вокруг была густонаселённой. Изюминкой почти у самой вершины являлись гнёзда королевских грифонов, а ниже под землёй обитали кроты-броненосцы.
Эти звери, размером с крупную собаку, легко прокапывали туннели и целые пещеры сквозь обычную почву и твёрдые каменные породы. Ценились они за почти непробиваемые для обычного оружия и волшебства пластины брони, что сбрасывали два раза в год. Проблема состояла в их суровом нраве. Кроты-броненосцы ловко нападали на редких смельчаков-сборщиков, прогоняя их со своей территории, отчего те возвращались с десятком синяков и не меньшим количеством ушибов. При таком раскладе об их приручении и организованном сборе пластин оставалось только мечтать. Дарлин II просто не мог найти желающих на эту работу, хоть за неё и предлагались хорошие деньги.
– Красиво, – от размышлений его отвлёк голос девочки, – надеюсь, дальше мы увидим много интересного.
– Обязательно, – с лёгкой грустью в голосе сказал Мак и снова взялся за поводья. Только сейчас он понял, что выбраться из заповедника и отправиться в путь было правильным решением. Первые новые знакомства, эмоции, мысли начинали давать бой скопившейся за годы хандре и унынию, по чуть-чуть выталкивая её из головы.
Дальше их путь пролегал по холмистой местности. Чтобы быстро пересечь её, достаточно было ехать по основной дороге и никуда не сворачивать. Та уверенно бежала среди холмов, поднималась на небольшие пригорки и скрывалась где-то вдали. По тому, как Кира вертела головой, пытаясь рассмотреть всё и сразу, Мак убедился, что девочка была нечастой путешественницей. Ребёнок сидел в конце телеги, подложив под ноги свёрнутый плед и иногда заглядывая под чёрную ткань клетки.
Оттуда за первые часы их пути не вылетело ни единого звука, и вообще было подозрительно тихо. Лишь иногда Маку казалось, что он слышит слабое поскрёбывание и фырканье раздуваемых ноздрей. «Может, и дракона никакого нет?» – подумал он да и решил напрямую узнать об этом.
– Я снова спрошу, – неловко начал Мак, – А чего это наш зверь постоянно накрыт чёрной тряпкой? Ну, про клетку я смекаю. В цирке мы в таких, но побольше, держали дрессированных зверей. А вот тряпка?
– Первый и последний период спячки в этом возрасте, – серьёзно ответила Кира. – Ткань, чтобы не беспокоить дракона лишний раз. Перед ночной стоянкой её можно будет снять. Дальше накрывать только по необходимости.
– Наука… – задумавшись, прореагировал мужчина и едва не завернул сочное ругательство, в последний миг вспомнив, что за его спиной сидит девочка.
– Что случилось? – она пробралась ближе.
– Да ты глянь, – он остановил лошадей и спрыгнул на землю, – ерунда какая-то.
Дальнейший путь оказался недоступен. По бокам вырастали холмы с редкими деревьями, исключая возможность проехать там с телегой. Кто-то очень старательный вырыл широкую яму с неровными краями прямо на дороге, остановив любое движение в этой местности. Вдобавок к этому дальше шла глубокая траншея. Мак подошёл к краю ямы и присвистнул.
Глубина почти в три метра, следы вокруг и лопата с обломанной ручкой, воткнутая точно посередине. В голове забегали мысли: «Здесь кто-то работал быстро и довольно слаженно. Вопрос оставался: для чего? Когда? И кто это сделал?»
Чуть в стороне они обнаружили следы стоянки. Пустые деревянные ящики, какие-то грязные тряпки, кострище. Ситуация чуть прояснилась, и Мак отругал, снова про себя, нерадивых рабочих. Похоже, что тут затеяли стройку, а он был не в курсе. А ещё никто не сообразил сделать временную переправу. «Ну, чаще бы выбирался из заповедника, знал бы», – тихо сказал он сам себе, возвращаясь к телеге.
Дорогу в объезд указала Кира. Она заметила её раньше, когда по пути смотрела по сторонам. Мак поблагодарил её за внимание, забрался на место и стал разворачивать телегу. Речи о том, чтобы попытаться перебраться по прямой, не могло и быть. Новый путь мало чем отличался от прежнего. По карте выходило, что дорога вела на запад и выбиралась на равнинную местность значительно дальше их намеченного пути. За всеми этими перемещениями как-то незаметно наступил вечер, и уже в спускающихся сумерках нашлось место для стоянки и ночлега.
Они оказались на просторной поляне, где было достаточно места для нескольких конных экипажей с людьми. Мак выбрал точку вблизи от смешанной рощи и остановил телегу. Он собрался заняться лошадьми и разобраться с припасами, но перед этим нашёл занятие и для Киры. Ребёнку было поручено собрать дрова и подготовить место под костёр. К удивлению мужчины, она, ничего не сказав и не спросив, согласно кивнула, спрыгнула на землю и принялась за дело.
Сперва Кира стала собирать мелкие тонкие ветки и скидывать их в одну кучу. Затем, потоптавшись на месте, она заприметила живой лапник и набросала тот сверху. Закончив с этим и посчитав работу выполненной, она отряхнула ладони и сложила их треугольником, сомкнув пальцы. Мак не следил за ней, так как был занят своим делом, и только лишь краем глаза видел снующего туда-сюда ребёнка.
Через секунду молчаливого стояния и сосредоточенного взгляда от ладоней Киры пошло тепло, и костёр загорелся. Но, к её же удивлению, результат вышел слабым. Многочисленные ветки ловко схватывались огнём, но при этом прогорали ещё быстрее. Когда пламя добралось до лапника, повалил густой дым. Смотря на всё это, Кира отошла на несколько шагов и заплакала.
Мак услышал детский плач и подошёл ближе. Девочка стояла рядом, растирая глаза из-за дыма и одновременно пытаясь утереть слёзы. Оценив обстановку, он заговорил как можно более мягким и дружелюбным тоном:
– И чего у нас тут случилось?
– Ну… Вот… – раздалось через всхлипывания, и она показала рукой на свой костёр.
– И ты из-за этого расстроилась? – он отвёл её в сторону.
– Вы не знаете. Когда хранители обучали нас волшебству, истории, то нас очень сурово наказывали за ошибки. И вы. Вы меня сейчас тоже накажете. Я думала, у меня получится.
– Я? Да ни в жизнь! Давай больше не плачь и лучше смотри за мной.
Мужчина не был до конца уверен в своей затее, но на память пришёл один эпизод из прошлого. В нём жонглёр из их труппы успокоил двух ревущих на улице братьев, всего лишь показав им один простенький номер.
Для этой цели он выбрал тонкие сосенки-карандаши, примерно трёх метров в высоту, росшие поблизости. «Если девочка не справилась с костром, то и про них, вероятней всего, ничего не знает», – подумал цирковой атлет и приступил к делу. Первое деревце он лишь слегка расшатал и вырвал его одной рукой. Затем перешёл к следующему.
Последнюю сосенку, голую и почти без веток, Мак не стал сразу бросать в общую кучу. Он ловко поднял её над головой и начал раскручивать. После, пригнувшись и не останавливая вращения, пропустил ствол у правой руки, перекинул в левую и подкинул в воздух. Пока дерево летало вверх и вниз, крутанулся на месте и в последнюю секунду поймал то у самой земли. Завершилось всё коротким поклоном и аплодисментами девочки.
– Здорово! – Кира уже не плакала. – Кто вас так научил?
– Это я в цирке, – Мак смущённо улыбнулся, – брал пару уроков у нашего жонглёра.
– А меня научите? Я тоже так хочу!
– Конечно. Если только обещаешь, что не будешь больше плакать по всяким пустякам.
Дальше они вместе развели новый костёр и чуть погодя принялись за ужин. Покончив с вечерней трапезой, Кира отложила в сторону часть поджаренного мяса и решительно объявила, что им пора будить дракона.
Она ловко забралась на телегу и подозвала своего спутника. Что касалось питомца, девочка делала всё аккуратно и собрано. Кира произнесла пару слов, заглянув в клетку, и сняла чёрную ткань. Её она сложила в несколько раз и убрала под лавку. Спустя целый день пути и кусочек вечера Мак наконец увидел чудесного зверя.
Первым делом стало ясно, что кристальный дракон похож на всех остальных драконов, что он когда-то видел в книгах по истории и биологии. Крылья, хвост, вытянутая морда, лапы с когтями. Хищник лежал спокойно, свернувшись калачиком, и с интересом смотрел на окружавших его людей. Размером он был чуть больше крупного дворового кота. Кира приоткрыла клетку и поставила туда две миски. Одну – с водой, а вторую – с кусочками мяса.
Зверь пришёл в движение, и теперь его можно было лучше рассмотреть в свете костра. Цирковой атлет не сразу заметил, что чешуя дракона в произвольном порядке была покрыта поблёскивающими даже без сильного источника света кристаллами. Ещё один кристалл, самый крупный, расположился чуть выше переносицы.
– Удивительно, – он смотрел, как зверь разбирается с едой, – живой дракон и так близко.
– А ещё они очень ценные, – Кира сидела рядом. – В прошлом первые кристальные драконы появились в результате самопожертвования и превращения двух сильнейших волшебников. Любящие муж и жена – и какая жертва! Но именно она помогла остановить войну между людьми и племенами диких драконов.
Как известно, один кристальный в несколько раз сильнее обычного дракона. А ещё взрослыми они могут общаться с людьми телепатии.
– А сейчас?
– Молодые сперва познают мир, учатся и говорят только со своими смотрителями.
– Так куда мы его везём?
– Домой. Добраться до города Шорбэя, прибыть в порт, сесть на корабль и доплыть до островов, – Кира зевнула. – Вот такие у нас обычаи. Расскажу обо всём по дороге.
Мак не стал мучить её расспросами и быстро подготовил место для ночлега. Телегу пришлось передвинуть поближе к костру, так как Кира легла спать в ней. Он же устроился на земле, соорудив себе постель и не забыв подкинуть дров на ночь.
Глава № 3. Не очень вежливые визитёры
На свежем воздухе и после хорошего ужина Мак уснул достаточно быстро. Сначала ему не снилось ничего особенного, о чём, сделав паузу, можно было поговорить и рассказать. Его взгляд, усиленный безграничной силой Морфея, блуждал по округе. Он заглядывал на десятки метров вперёд, взмывал к летнему небу и начинал прыгать от одной звезды к другой. Он не боялся упасть. Да разве и можно с грохотом свалиться вниз во сне, когда под тобой проплывают белые пушистые облака?!
Тут его взгляд резко остановился и замер, оказавшись за одно мгновение у самой земли. Ближайший к Маку холм подмигивал ему красным левым глазом. Две длинные вспышки. Две короткие. Короткая. Длинная. Короткая. Затем к левому глазу присоединился правый, и вспышки прекратились. Оба зрачка посмотрели на Мака, прежде чем сойтись к невидимой переносице и погаснуть.
Прошло несколько секунд, и у холма появилась кривая ухмылка, составленная из всё тех же огоньков. Ухмылка растянулась, сжалась, приблизилась и потом исчезла. Откуда-то послышались голоса, и Маку стало казаться, что окружающие холмы разговаривают друг с другом.
– Бок, болван! Кто разрешил поджечь факел раньше? (Что-то шлёпнулось совсем близко)
– Но, Шпок, ты и другие.
– Болван, – странные голоса старались звучать тихо, то и дело сбивая громкость и переходя на шёпот. – Я и другие не забыли приказов, которые я же и дал лично. Себе и другим!
– Но…
– Заткнись, а не то нас услышат.
Но этой ночью удача спала крепче обычного и, повернувшись на другой бок, продемонстрировала ночным визитёрам одно не самое приятное место. Чья-то фигура задела полупустое ведро с водой, и оно опрокинулось на землю. Костёр зашипел с яростью взбешённого кота, и Мак мигом проснулся.
Он откинул одеяло, вскочил на ноги, и тут же кто-то с разбега ударил его головой в солнечное сплетение. У мужчины перехватило дыхание, он запутался в разбросанной постели и вновь оказался на земле. Нападавший прыгнул сверху и стал беспорядочного колотить его. Удары посыпались по животу, груди и голове.
Защищаясь, Мак разглядел круглую голову и щуплое тело драчуна. Но, несмотря на размеры нападавшего, его удары ощущались весьма болезненно. Наконец Мак перехватил врага за руку и со всей силы отбросил того в сторону. Он пролетел пару метров, ударился обо что-то в темноте и, скорее всего, потерял сознание.
Вокруг творилась форменная куча-мала. Лошади, привязанные к деревьям, брыкались и пытались освободиться. Кира стояла на телеге и с неё же отбивалась с помощью подобранной сковороды. Удачный взмах – и один из врагов упал на землю. Но тут на девочку напрыгнули со спины, сломив её гордое сопротивление. Дракон метался по клетке, но мало чем мог помочь своей смотрительнице.
Мак двинулся вперёд. Костёр почти не горел, а ночная луна давала предательски мало света. Очередная худая, но в этот раз высокая фигура метнулась к нему, и тут же получила удар в живот.
Краем глаза он заприметил резкое движение сбоку и ударил наотмашь. Кто-то здоровый и с большой головой перехватил его кулак и сжал так сильно, что пришлось вскрикнуть от боли. Мгновение – и свободная рука неизвестного громилы полетела в его направлении. Столкновение было таким, словно великан-кузнец перепутал голову с наковальней и со всей дури, да с хорошим замахом заехал по ней молотом.
Мак сделал всего пару свободных шагов, прежде чем во второй раз, но уже без сознания оказаться на земле.
***
В голове что-то звенело. По ощущениям черепная коробка превратилась в большую кастрюлю на кухонной плите. Беда была в том, что обезумевший повар с белым колпаком на затылке зажал в руке поварёшку и изо всех сил долбил ею по железным стенкам. От такого концерта голова просто раскалывалась, переполненная ужасными звуками разной тональности.
Сквозь шум и многочисленные «Бам», «Тыщ» и «Бумс» пробился женский голос. Кто-то настойчиво звал Мака и тряс его за плечо. Кажется, это была Сора, его жена. Голос был так похож, что он едва не поверил в эту заманчивую мысль. Его нотки приятно ласкали слух, вызывая в памяти образы из прошлого. Но почти сразу перед ним встал один единственный факт. Умерев однажды много лет назад, нельзя было просто так вернуться в мир живых и начать требовать к себе внимания.
Наконец Мак открыл глаза, тряхнул головой и понял, в какой неприятности они оказались. По левую сторону сидела Кира и продолжала трясти его за плечо, повторяя: «Дядя Мак. Дядя Мак. Очнитесь». Он подал ей знак, что пришёл в себя, и не сдержался от тихого ругательства.
Их посадили в большую клетку с металлическими прутьями и деревянным настилом. Дверцу заперли, подвязав куском верёвки и навесив на него разный железный хлам. Стоило только попытаться развязать узел, как всё это загремело бы, привлекая внимание окружающих.
По соседству и почти вплотную стояла ещё одна такая же клетка. Прислонившись к стенке, в ней сидел человек и не двигался. Мужчина это был или женщина, Мак не мог сказать. Фигура сокамерника не казалась особенно крупной и чем-то выделяющейся. Пленник с головы до ног был заключён в старый и видавший виды рыцарский доспех. Даже на голове красовался какой-то нелепый шлем. Больше всего тот был похож на сплющенное ведро с несколькими дырками. Пара для ушей, две узкие щели напротив глаз и отверстие в опущенном забрале для приёма пищи. Человек этот не двигался, он либо спал, либо притворялся.
– Дядя Мак, – Кира шмыгнула носом, незаметно для себя перейдя в их разговоре на «ты». – Что будет с драконом? С тобой и со мной? И с этим железным пугалом?
Он потёр виски, унимая головную боль. К этому моменту ему стало легче, и туман в глазах окончательно рассеялся.
– Всё будет хорошо, – мужчина улыбнулся и осторожно потрепал её за волосы. – Руки, ноги целы, и голова болтается на месте. Мы им ещё покажем. Только сперва надо подумать, что делать дальше.
Закончив говорить, Мак подмигнул девочке и даже специально повыше закатал рукава рубашки. «Ну да. Сказать что-то хорошее ребёнку и подбодрить его – это несложно. Теперь бы разобраться и понять, что вообще тут творится».
А совсем рядом суетились и бегали их похитители. Туда-сюда носилась маленькая стайка гоблинов, крича и обмениваясь короткими словами на общем языке. Они уже успели разобрать припасы с телеги и где-то «потеряли» одну лошадь. Дракон сидел в клетке на земле у заднего колеса и продолжал с шипением следить за врагами. Животное зеленокожие пока не трогали и обходили стороной.
Высокие и низкие, худые и тощие, щуплые и тонкие. Гоблины имели круглые, слегка приплюснутые головы с торчащими строго по горизонтали длинными ушами. Одета эта стайка была в простые рубахи, поношенные дублеты без рукавов. Тем, кому повезло меньше всего, носили лишь затёртые набедренные повязки.
Похитители суетились и не стояли на месте, почти не обращая внимания на пленников и только изредка поглядывая в их сторону. Хаотичная жизнь в лагере кипела и шла своим чередом. Следил за всем и выкрикивал приказы единственный гоблин-здоровяк. Мелочь окликала его Шпоком и старалась не злить, на ходу уворачиваясь от тычков и подзатыльников. Мак прекрасно понимал почему, вспоминая, как ночью его вырубили одним крепким ударом.
– Странные они ребята, – раздался слегка приглушённый голос. – Руки, ноги не связали, но по клеткам рассадили. Сиди себе, жди чего-то и смотри по сторонам.
– Вы живой! – вскрикнула Кира, подскочив на месте. Высота клетки была достаточной, чтобы, встав в полный рост, она не ударилась головой. – Но я… Думала…
– Позвольте извиниться за то, что напугал вас, – человек слегка поклонился. – Я не представился. Сэр Октар. Рыцарь, что полагаю, именно вас я должен был встретить у ворот заповедника, но, увы. Обстоятельства и злая шутка судьбы.
– Мы послушаем, – Мак подсел ближе, – всё равно другого занятия нет. Да и больно интересно, как мы все вляпались в эту историю.
– Я начну, – сэр Октар глубоко вздохнул, разминая затёкшие конечности и поскрипывая доспехом.
– Согласно договору между орденом и хранителями кристальных драконов, им всегда предоставлялась защита. Вот уже далеко не один десяток лет. Три, пять человек, иногда даже дюжина. Но в этот раз запрос был только на одного сопровождающего.
Сборы – дело не хитрое, и я отправился в дорогу. Эхх… Начищенные до блеска доспехи, новенький конь. Наплечники и нагрудник украшены драгоценными камнями. Сапфиры, рубины, аметисты. Да что там, на парадный меч и ножны не пожалели камней. Красивейший александрит даже в рукоять вставили.
– Постой, постой, – Мак пытался понять. – Не к королю же ехал. Откуда и куда такая красота?
– Таковы порядки. Показаться заказчику во всей красе, чтобы запомнили надолго, а уже после. Честно признаться, оно только выглядело дорогим, но практически не имело стоимости среди торговцев на рынке камней и украшений.
Но на пути мне встретились гоблины. И вот я здесь. Представьте. Зелёные взяли меня в плен, раздели, обобрав почти до нательного белья, и нацепили это старое железо сверху. Самое скверное, что оно не снимается, сколько бы я ни пытался.
– Простите, – Кира, увлёкшаяся рассказом, вдруг покрылась румянцем, – а как вы в этом ходите, ну… в туалет?
– Я? – рыцарь замешкался от полученного вопроса.
– А никак, – совсем рядом раздался грубый смех. – Я захочу – выпущу. А на нет и двух гоблинов с ушами нет.
Шпок явно издевался над ними, демонстрируя свою власть и силу. Вблизи стали хорошо видны его мускулы, широченные плечи и толстая шея. Носил главарь короткие штаны до колен и явно тёплую не по летней погоде фуфайку.
– Что, железка уже рассказала, как мы его надули? Это же надо попасться на старый трюк с плачем младенца в подлеске. Похоже, в башке у него ничего нет. Вот как стукну по ней вечером и узнаем.
– А ну, отпусти нас! – выкрикнул Мак.
– Охо-хо. Дерзкий. Тебя, что, петух в задницу клюнул? Вот мы с вашей птички камешки обдерём, и я посмотрю ещё на тебя.
– Но это живой дракон! – Кира попыталась защитить питомца. – Ему будет больно, и вот сейчас как прилетят его родители и поджарят вас!
– Девка, я, может, и большой, но не тупой. Драконы высоко, мы низко. Смекаешь? Их видно издалека. А нас – другое дело.
Шпока отвлёк громкий вопль. Один из гоблинов, что был выше основной мелюзги, попытался схватить дракона через открытую дверцу клетки. Но зверь оказался проворней, укусив того за палец и отпрыгнув в дальний угол.
– Бок! Болван! Куда полез? Пускай сидит. Ты опять суетишься, когда не просят. А ну иди сюда!
Главарь отправился разбираться, а пленники остались одни. Наблюдая за тем, как Шпок ловит провинившегося и наказывает его, Кира села на доски, сложив руки на коленях.
– А всё-таки дурак он, – девочка надула губы. – Большой, но дурак. Каждый ведь знает, что у драконов отличное зрение, они видят ой как далеко. Вблизи уже хуже. Вот бы тут, и правда, пролетел хоть один.
– И спалил бы всех нас, – Октар с опаской посмотрел на небо. – Ладно, что пока хоть живы. Но мне не нравится, что вечером этот дуболом собрался стучать по моей голове.
После этого разговор затих как-то сам собой. Рыцарь только иногда скрипел доспехами и тяжело вздыхал. Кира мрачно поглядывала по сторонам и с особой теплотой смотрела на дракона. Гоблины оставили клетку буквально в десяти метрах на открытом участке земли. «Интересно. Она сейчас говорит со зверем с помощью мыслей?» – подумал Мак, но решил не отвлекать девочку.
Тем временем почти все зеленокожие разбежались. Часть из них вместе со Шпоком скрылась в пещере, другие разбрелись кто куда. Со стороны возникло ощущение, что зелёным сложно подолгу сидеть на одном месте. Мак ещё раз осмотрелся. Местность вокруг была дикой. Кажется, они оказались на границе холмистого района. В стороне от основных дорог и поселений людей трудно было рассчитывать на появление случайного путника. Да и что он один тут мог сделать? Ситуацию разве что исправил бы большой отряд королевской армии, внезапно возникший на горизонте.
Несколько часов вокруг просто ничего не происходило. Единожды пленных покормили не шибко густой похлёбкой и сводили до ветру. Активные действия начались только во второй половине дня.
Вокруг клетки с драконом гоблины принялись очерчивать круг, общим радиусом метров в пять – шесть. Для этого Бок взял толстую палку и начал скрести ею по земле. Один раз появился Шпок и отвесил затрещину ответственному гоблину, обозвав того в очередной раз болваном. Главарь явно добивался, чтобы круг получился как можно ровнее. Когда всё было закончено, в центр бросили короткий канат и оставили круг в покое.
– Ну вот и дождались, похоже, – рыцарь заговорил первым. – Что же нас ждёт?
– Борьба это, – хмыкнул Мак. – Сдаётся мне, что ты будешь первым.
– Это из-за тех угроз?
– А канат зачем? Они же так снесут клетку, – заволновалась Кира.
– Для того, чтобы два борца держались на короткой дистанции, ну и могли применять кое-какие грязные приёмчики.
– Да? Знаешь парочку? Расскажи, что мне делать?
– Если бы знал, – Мак пожал плечами. – Я же видел-то один-два боя в цирке, но сам не участвовал. Скверное дело.
– Попробовал бы кто побороться в доспехе, – сэр Октар поскрёб шлем в том месте, где у него находился подбородок. – Они же смеются надо мной. В такой защите у человека особые движения корпусом, руками, да всем телом. Ох, несдобровать мне.
– Подождите, – Кира посмотрела на рыцаря, а потом и на Мака. – Как же слова «Руки, ноги целы и голова на месте болтается, значит всё хорошо»? А у нас тут три головы. Зелёные же и не знают, что я волшебству обучена.
Последние слова Кира произнесла с хитрым прищуром на лице. О боевом волшебстве тут не могло быть и речи. Девочка просто не знала таких заклинаний и навряд ли смогла бы обстрелять две дюжины гоблинов с одного места.
Они обступили круг со всех сторон и явно чего-то ждали. Наконец из пещеры появился Шпок, оставив там же свою фуфайку. Поигрывая мускулами, главарь гоблинов вошёл в круг и взмахнул руками. Подчинённые радостно закричали и начали скакать на месте. «Бой!» «Бой!» «Славный Шпок бить врага! Бить врага». «Мы гоблин сильнее всех!»
«Тихо! – крикнул Шпок, указывая рукой на клетку с рыцарем. – Привести железку через три минуты. Пускай он прощается со своими. Сегодня я добр».
Сэр Октар отполз в угол, показывая, как ему страшно. Гоблины зашумели ещё сильнее, и никто не заметил, как Кира из своей клетки дотронулась ладонью до доспеха рыцаря.