Желанная тремя Альфами: Суждена одному. Книга 2

55 Шанс

От лица Хейли

– Это никак не связано с Натаном, – тихо сказала я, и мой голос едва пробивался сквозь ветер. – Я просто… Я просто хочу покоя, Каллум. Я хочу вернуть себе душевное равновесие.

Он замер.

Я видела это в его глазах – боль, разочарование, разбитое сердце. А затем, к моему удивлению, его глаза заблестели. Слёзы. Настоящие.

Я стояла, ошеломлённая. Я никогда раньше не видела Каллума таким. Таким уязвимым, таким человечным.

Он едва заметно, сломленно кивнул, а затем развернулся, чтобы уйти.

Но в тот момент, когда он сделал шаг от меня, паника сжала мою грудь.

Нет. Только не снова.

Именно так всё и случилось с Натаном. Я сказала ему «прощай», и он оказался на больничной койке, борясь за свою жизнь. Чувство вины за те слова всё ещё преследовало меня, и вот я снова делала то же самое – отталкивала того, кого нужно было притянуть к себе. Я не могла рисковать. Только не снова.

– Каллум, подожди! – выпалила я, шагнув вперёд.

Он остановился, слегка обернувшись.

Моё сердце заколотилось. – Заходи в дом…

Он смотрел на меня мгновение, словно не был уверен, что правильно меня расслышал.

Я с трудом сглотнула. – Пожалуйста.

После секундного колебания он медленно повернулся и пошёл ко мне. И, не говоря ни слова, я провела его в наш дом.

Лила, сидевшая на диване в гостиной, была ошеломлена, увидев Каллума, идущего со мной. Она посмотрела на меня с вопросом в глазах, а я просто отвернулась.

– Присаживайся, пожалуйста, – указала я Каллуму.

Он сел на диван, а я – на тот, что напротив. Неловкое молчание опустилось на комнату, словно густой туман.

Лила неловко поёжилась, а затем встала. – Я буду у тебя в комнате, – пробормотала она, бросив на меня последний любопытный взгляд, прежде чем подняться по лестнице.

Теперь мы остались вдвоём.

Я посмотрела на Каллума, а он на меня, но мы оба долго молчали. Атмосфера была не напряжённой… просто тяжёлой. Между нами было так много всего. Слишком много.

Наконец я нарушила молчание. – Ты мне нравишься, Каллум.

Его взгляд тут же встретился с моим, полный надежды… но осторожный.

– Но Натан мне тоже нравится, – честно добавила я дрожащим голосом. – И я запуталась. Я не знаю, что делать с этими чувствами и как с ними справиться. Такое ощущение, будто всё разом рушится.

Каллум медленно кивнул, его взгляд смягчился. – Это нормально – запутаться, Хейли, – мягко сказал он. – Но если в тебе есть хоть малейшая частичка, которая хочет дать мне шанс… я им воспользуюсь. Я подожду. Просто впусти меня – как сможешь.

Я смотрела на него, моё сердце колотилось, и через мгновение… я медленно, нерешительно кивнула. – Хорошо… Но ничего серьёзного. Пока что.

На его губах появилась лёгкая улыбка – настоящая, искренняя. – Для меня этого более чем достаточно.

Затем он медленно встал и подошёл ко мне. Не говоря ни слова, он наклонился и нежно поцеловал меня в лоб.

Я почувствовала трепет в груди, но взяла себя в руки и сохранила невозмутимое выражение лица.

Каллум улыбнулся. – Значит, увидимся завтра в школе?

Я слабо улыбнулась. – Да.

Каллум слегка отступил, не сводя с меня глаз, и в его взгляде снова появился тот самый фирменный самодовольный огонёк.

– Кстати, – сказал он, слегка ухмыльнувшись, – если я заболею из-за того, что стоял на улице, как какой-нибудь отвергнутый любовник из мелодрамы, ты будешь лично меня выхаживать.

Я закатила глаза, но с моих губ сорвался тихий смешок. – Я позабочусь о том, чтобы достать тебе самый крепкий травяной чай в мире.

Он усмехнулся. – Осторожнее, это очень похоже на обещание.

Затем, бросив на меня последний взгляд – долгий и нежный, – он направился к двери.

– До завтра, Хейли, – сказал он, и я расслышала за этими словами скрытую надежду.

– Да, – тихо ответила я. – До завтра.

Дверь за ним щёлкнула, и я на мгновение замерла, всё ещё ощущая на коже призрачное прикосновение его поцелуя в лоб. Затем я развернулась и направилась наверх.

Как только я открыла дверь в свою комнату, Лила уже лежала на моей кровати, листая ленту в телефоне с той самой озорной ухмылкой на лице.

– Ну-ну, – сказала она, не поднимая глаз, – долго же ему пришлось уговаривать тебя открыть дверь.

Я закатила глаза. – Ничего особенного.

Она наконец посмотрела на меня, и её ухмылка стала ещё шире. – Ага, конечно. Ты впустила его, Хейли. Это не «ничего». Это «что-то».

Я вздохнула и села рядом с ней.

– Ты ему нравишься, – мягко добавила она. – Это же очевидно. Тебе стоит… может, дать ему шанс.

Я медленно кивнула, опустив взгляд на свои руки. – Да. Думаю, я так и сделаю.

Лила вдруг подскочила на кровати, её глаза расширились от восторга. – О богиня, Хейли! Это что, значит, у тебя появится первый парень?!

Я застонала и легонько шлёпнула её подушкой. – Нет. Мы не встречаемся.

Она с усмешкой драматично откинулась на кровать. – Пока что нет!

Я бросила на неё выразительный взгляд. – Лила, ты забыла? Я уезжаю через два месяца. Какой в этом смысл?

Её улыбка угасла, и в комнате воцарилась тишина. – Ох… точно, – тихо сказала она, словно реальность снова настигла её.

Тяжесть этих слов повисла между нами, пока мой телефон громко не завибрировал, возвращая меня в настоящее.

Я потянулась и взяла его. Питер.

У меня сжался живот. – Это Питер, – сказала я, вставая и отвечая на звонок. – Алло?

– Хейли, – произнёс он твёрдым и серьёзным голосом. – У меня новости. Мне нужно тебе кое-что сообщить.

Моё сердце пропустило удар. – Что такое?

Наступила пауза – достаточно долгая, чтобы я занервничала. – Питер, просто скажи.

Он на мгновение замешкался. Затем его голос понизился. – Они заключили для тебя брачную сделку.

Я моргнула. – Что?

– Тебя обручили, – прямо сказал он. – Тебя пообещали кое-кому.

Я застыла.

– Что? – повторила я, мой голос был едва слышнее шёпота.

Питер вздохнул в трубку. – Это правда… Меня попросили передать тебе эту новость, а также….

56 Пробуждение

ПОВ Натана

Первым, что я почувствовал, была жгучая головная боль, заставившая меня громко застонать.

– Он приходит в себя. – Я услышал знакомый высокий голос мамы, но он звучал так далеко.

Я с усилием открыл глаза, и первое, что предстало моему взору, – яркий белый свет больницы. И, Боже, как же я ненавижу яркий свет. Я недовольно застонал и снова закрыл глаза.

– Выключите яркий свет, – донёсся до меня голос отца. Он знал, что я ненавижу яркий свет.

Я медленно снова открыл глаза, и теперь в палате было нормально – лишь дневное солнце отражалось от окна.

– Сынок… ты в порядке? – я услышал панический голос матери, и, казалось, она хотела подойти ко мне, но другой голос остановил её.

– Пожалуйста, подождите, Луна… он должен постепенно прийти в себя и сам, без постороннего вмешательства, собрать свои воспоминания.

Думаю, эти слова и остановили мою мать.

Я медленно заставил себя сесть на кровати и опёрся спиной на изголовье. Боли в теле я не чувствовал, но оно казалось тяжёлым.

Медленно я обвёл взглядом палату и с первого же взгляда понял, что нахожусь в больнице стаи. В углу стояли врач и целитель, а с другой стороны – моя семья. Отец, Мать, Клара и даже Дейн. На их лицах читалось облегчение, но в то же время и настороженность.

Я закрыл глаза, собирая воедино последние воспоминания. Разговор с Хейли в моей машине… как я подвёз её до дома, где её ждал Каллум, а затем – авария.

С моих губ сорвался вздох, когда я открыл глаза и снова посмотрел на мать. Её глаза покраснели и наполнились слезами, которые она, очевидно, ещё не пролила. Она слабо и дрожаще улыбнулась мне – той улыбкой, что умоляла меня сказать хоть что-нибудь.

– Привет, мам, – сказал я охрипшим голосом.

Этого было достаточно.

Она бросилась ко мне, словно сдерживала себя целыми днями. Её руки нежно обхватили моё лицо, и она поцеловала меня в лоб. – О, слава Богине, – прошептала она, разрыдавшись. – Ты напугал меня… ты напугал всех нас.

Мне удалось слабо улыбнуться, хотя голова всё ещё пульсировала. – Я в порядке.

– Нет, не в порядке, – сурово сказал папа, шагнув вперёд. – Ты три дня то приходил в себя, то снова отключался, Натан. Ты чуть не умер.

Три дня?

Эти слова ударили меня как обухом по голове. – Три…?

Клара тоже подошла ближе, её лицо было бледным. – Машина всмятку. Сильнее всего пострадала водительская сторона. Когда тебя вытащили, ты был без сознания. – Она всхлипнула и крепко обняла меня, и мать сделала то же самое. Я обнял их в ответ и почувствовал их боль – было очевидно, что я их сильно напугал.

Отец шагнул вперёд, и впервые за долгое время я увидел в его глазах неприкрытые эмоции. Сейчас он был не стоическим Альфой, а просто обеспокоенным отцом.

Он обнял нас всех троих – меня, маму и Клару, – заключив в крепкие, защищающие объятия. – Никогда больше так с нами не поступай, – сказал он голосом, охрипшим от чувств. – Слышишь меня, сын? Никогда.

Я кивнул, уткнувшись ему в плечо. – Не буду. Обещаю.

Ещё через несколько секунд он медленно отстранился и провёл рукой по лицу, словно пытаясь вернуть самообладание.

Затем вперёд вышел Дейн.

Сначала он стоял, скрестив руки на груди, но затем неожиданно притянул меня к себе одной рукой – в крепкое, твёрдое и на мгновение молчаливое объятие.

– Чёрт, кузен, – пробормотал он. – Ты до смерти меня напугал.

Я тихо хмыкнул, мой голос всё ещё был сиплым. – Прости.

Он отпустил меня и слегка покачал головой. – Этого мало.

Тепло их любви окружало меня, и на мгновение я почувствовал себя в безопасности.

Но затем, снова оглядев палату, я понял, что одного человека не хватает.

Того, кого я хотел увидеть больше всех на свете.

Хейли.

Моя улыбка слегка угасла.

Я старался не показывать этого, но мне было больно – её отсутствие причиняло боль. Я не знал, чего ожидал… но какая-то часть меня надеялась, что она будет здесь, когда я открою глаза.

Даже если бы она ничего не сказала.

Даже если бы просто стояла в углу.

Просто… была здесь.

Но её не было.

И это оставило в моей груди тупую боль, которую не могла заглушить даже моя семья.

Мать заговорила. – Держу пари, ты голоден… Я сама пойду и приготовлю твоё любимое блюдо.

Я улыбнулся. – Спасибо, мам.

Она снова поцеловала меня в макушку и ушла вместе с Кларой.

После того как они ушли, Отец остановил на мне свой испытующий взгляд.

– С твоей машиной всё было в порядке, Натан. Судя по результатам осмотра и показаниям очевидцев, ты превысил скорость, но проблема не в этом, потому что ты хороший водитель. Ты был не сосредоточен. Так что скажи мне, Натан, что случилось.

Я вздохнул и провёл рукой по волосам, отводя взгляд от пронзительного взгляда отца.

Как я мог рассказать ему правду?

Что моё сердце было разбито вдребезги.

Что после того, как я высадил Хейли и увидел, как она идёт в объятия Каллума, что-то внутри меня треснуло. Что их образ вместе так сильно преследовал меня, что я потерял контроль. Потерял концентрацию. Я просто нажал на газ и надеялся, что ветер заглушит кричащие в моей голове мысли.

– Я… – начал я, но слова не шли. Я стиснул зубы и опустил взгляд на простыни.

Он мгновение молча наблюдал за мной, а затем заговорил – спокойно, но твёрдо.

– Натан, однажды ты станешь Альфой, – сказал он низким голосом. – Ты не можешь позволить эмоциям толкать тебя на безрассудство. Ты понимаешь это?

Я не ответил.

– Вот это? – он указал на больничную палату. – Такое не должно повториться. Не потому, что тебе разбили сердце или что-то пошло не по-твоему. Ты мог умереть. Хуже… мог погибнуть кто-то другой.

От этого я нахмурился.

Его взгляд был острым. – Что бы я сказал стае? Что мой сын – будущий Альфа – чуть не убил себя из-за девчонки?

Почему отец решил, что это как-то связано с Хейли?

– Я знал, что ты видел видео, и знал, что тебе больно, но сила, Натан, заключается не в том, как сильно ты бьёшь. Она в том, как ты держишься, когда всё вокруг рушится. Ты не имеешь права ломаться только потому, что тебе больно.

А, он думал, я попал в аварию из-за видео, где Каллум и Хейли целовались.

Я открыл рот, чтобы заговорить, но его мягко прервал голос с другого конца палаты.

– Альфа, ему нужно отдохнуть, – сказал врач, слегка поклонившись. – Физически он стабилен… но умственно и эмоционально ему нужен покой.

Мой отец ещё секунду пристально смотрел на меня, прежде чем медленно кивнуть.

– Отдыхай, – ровным тоном сказал он. – Мы ещё поговорим. Скоро.

Затем он развернулся и вышел из палаты.

Когда отец ушёл, в палате снова воцарилась тишина.

Дейн остался стоять у кровати, скрестив руки, с непроницаемым выражением лица.

Он тихо выдохнул. – Я оставлю тебя, чувак. Отдыхай.

Я едва заметно кивнул. Он коротко кивнул в ответ, затем развернулся и направился к двери.

Врач задержался ещё на мгновение, тихо проверяя монитор у моей кровати и что-то черкая в своей карте. Затем он повернулся ко мне.

– Если что-то понадобится, нажмите красную кнопку сбоку, – мягко сказал он. – Постарайтесь уснуть. Вашему разуму и телу это необходимо.

Я кивнул один раз, и он, уважительно поклонившись, вышел и закрыл за собой дверь.

И вот так я остался один.

Один на один со своими мыслями. Один на один с пустотой в груди.

Я откинул голову на подушку и медленно, устало выдохнул. В больнице теперь было тихо – лишь тихое пиканье приборов да далёкие звуки жизни, идущей своим чередом за стенами моей палаты.

Я ненавидел это.

Я ненавидел эту неподвижность. Словно мир замер, чтобы я мог его догнать, но всё, чего я хотел, – это отгородиться от него.

А потом – щелчок.

Дверь тихонько скрипнула, приоткрываясь.

Мой взгляд тут же метнулся к ней, а сердце бешено заколотилось в груди.

57 Скучать по ней

ПОВ Натана

Дверь открылась, и на какой-то нелепый миг я понадеялся – по-настоящему понадеялся, – что в проёме появится Хейли. Но в ту же секунду, как я увидел, кто это, эта хрупкая надежда разлетелась вдребезги. Это была не она. Это был Лео. Мой лучший друг.

Он вошёл внутрь, и вид у него был такой, будто он не спал нормально уже несколько дней. Его тёмные волосы были в беспорядке, толстовка помята, а его обычной беззаботной ухмылки и в помине не было – поначалу. Затем он заметил, что я сижу, и фыркнул, пытаясь скрыть явное облегчение, захлестнувшее его.

– Ну, чёрт, – сказал он, позволяя двери за собой захлопнуться. – Я проделал весь этот путь, и мне даже не улыбнутся? Что, не рад меня видеть?

Я устало на него посмотрел. – Ты не совсем тот, кого я ожидал увидеть.

Он театрально схватился за грудь. – Ох. Прямо в сердце.

Я закатил глаза, но лёгкая улыбка всё же тронула мои губы. – Что ты здесь делаешь?

– Я пришёл посмотреть, цел ли ты, идиот, – сказал он, подходя и плюхаясь на стул рядом с моей кроватью. – Ты всех до смерти напугал, чувак. Мне позвонили сразу после аварии – я был на полпути к тренировочной площадке и тут же развернулся. Думал, ты там уже откинулся.

Я посмотрел на свои руки, лежавшие на тонком одеяле. – Я не хотел.

– Да уж, – вздохнул он. – Постарайся больше так не делать.

Наступила короткая пауза, а затем я задал вопрос, в котором даже себе не хотел признаваться, хотя он вертелся у меня на языке с самого пробуждения.

– Хейли… была здесь?

Лео замялся, его взгляд на секунду метнулся к полу, прежде чем он снова посмотрел на меня.

– Я слышал, она заходила один раз, – осторожно сказал он. – Но… твой отец велел ей больше не приходить.

Я нахмурился. – Что?

– Он не кричал, ничего такого, – быстро добавил Лео. – Но ты же знаешь, какой он – спокойный, твёрдый, безапелляционный. Он попросил её больше никогда не приходить.

Я нахмурился, и что-то в груди сжалось. Лео молчал, глядя на меня со своим знакомым, непроницаемым выражением. Затем на его лице медленно расползлась ухмылка.

– Значит, – протянул он, – я всё-таки был прав.

Я моргнул. – В чём прав?

Он самодовольно скрестил руки на груди. – Ты. Хейли. Вся эта твоя многолетняя тема в стиле «терпеть её не могу, но пялюсь на неё так, будто она центр вселенной»? Я же тебе говорил, чувак. Говорил, что она тебе нравится.

Я застонал и провёл рукой по лицу. – Не начинай.

Он рассмеялся. – О, я уже начал. Я ждал этого момента с тех пор, как нам было по четырнадцать, и ты пять минут разглагольствовал о том, какой у неё раздражающий смех, а потом ещё десять минут пялился на неё, как на любимое блюдо.

Я закатил глаза, но на этот раз не стал отрицать. Какой смысл? Лео всегда знал. Он был единственным, кто знал. Несмотря на все подколки, притворную ненависть, холодные взгляды, которые я бросал на неё на людях… Лео видел меня насквозь. Всегда видел.

– Ты серьёзно собираешься сидеть и злорадствовать, пока я тут полумёртвый лежу на больничной койке? – пробормотал я.

– Да, – просто сказал он, ухмыляясь ещё шире. – Абсолютно.

Я против воли коротко и сухо рассмеялся. А потом замолчал. Потому что теперь, когда тайна была раскрыта – произнесена вслух между нами, – я не мог не чувствовать её ещё острее.

Голос Лео смягчился. – Она тебе и правда нравится, да?

Я медленно кивнул, опустив взгляд на колени. – Да… нравится. – И впервые за долгое время я не чувствовал потребности это скрывать.

Лео наклонился вперёд, уперев локти в колени. – И что теперь?

Я уставился на свои руки, теребя одеяло.

– Она выбрала его, – пробормотал я почти шёпотом. – Она выбрала быть с Каллумом.

Лео на мгновение замолчал. – Так значит, это всё? Ты просто… сдаёшься?

Я не ответил. А что я мог сказать? Дело было не в гордости или эго. Дело было в том, что я это видел – её глаза, то, как она смотрела на него. То, как она не оглянулась на меня, когда я её высадил. Тишина между нами снова стала тяжёлой, но Лео не давил. Он лишь вздохнул и встал.

– Что ж, – мягко сказал он, – не знаю, поможет ли это… но я думаю, она запуталась не меньше твоего.

Я не поднял головы.

– Отдыхай, – мягко добавил он. – Выглядишь ты всё ещё хреново.

Я слабо выдохнул, но ничего не сказал, когда он вышел из комнаты.

Позже той же ночью

В доме было тихо. Такая тишина, что казалась почти неестественной. Я наконец-то вернулся в свою комнату – в свою настоящую комнату в особняке, а не в больничную палату, – но она не казалась мне домом. Больше нет. Стены были слишком тихими. Кровать – слишком большой. Воздух – слишком густым.

Мои родители ещё раз зашли проведать меня.

– Ты уверен, что с тобой всё в порядке? – тихо спросила мама, её глаза осматривали моё лицо, словно она всё ещё пыталась убедить себя, что я действительно здесь.

– Да, – пробормотал я. – Я в порядке.

Это была ложь, но у меня не было сил объяснять почему.

Отец стоял за её спиной, скрестив руки на груди; его лицо было спокойным, но усталым. Он долго смотрел на меня – одним из тех непроницаемых отцовских взглядов, которые говорят больше любых слов. Затем он кивнул.

– Хорошо, – мягко сказал он. – Постарайся отдохнуть. Поговорим утром.

Мама наклонилась и поцеловала меня в лоб. – Спокойной ночи, милый. – Её голос слегка дрогнул.

Они оба тихо вышли из комнаты.

Но я не мог уснуть. Не мог даже притвориться, что пытаюсь. Даже в моём ослабленном состоянии, каждый раз, когда я закрывал глаза… я видел Хейли. Она преследовала мои мысли, как заевшая пластинка. Тело ломило, голова пульсировала, но грудь болела сильнее.

Я не помню, как встал с кровати. Не помню даже, как натянул толстовку поверх пижамы или надел кроссовки. Но следующее, что я помню… я уже пробирался через чёрный ход особняка. Я натянул на голову капюшон, скрывая лицо от стражей и стараясь держаться в тени. Тело протестовало с каждым шагом, но я продолжал идти – словно что-то тянуло меня вперёд.

Я не знал, что собираюсь делать. Я просто знал, что должен её увидеть.

58 Угрожающий

От лица Хейли

– И что? – спросила я, а сердце уже бешено колотилось, словно я знала, что он вот-вот сбросит очередную бомбу. На другом конце провода повисла долгая, напряжённая пауза, прежде чем Питер наконец вздохнул.

– Ты выйдешь замуж за своего жениха, как только вернёшься.

Я застыла.

А потом до меня дошёл смысл сказанного.

– Что?! – взорвалась я, едва не выронив телефон. Я вскочила на ноги, в гневе расхаживая по комнате. – Питер, ты с ума сошёл?! Мне будет всего восемнадцать! Я не буду этого делать – я не выйду замуж за какого-то незнакомца!

Его голос в трубке звучал спокойно, но устало. – Хейли, я знаю. Правда знаю. Я бы хотел это остановить, но… ты же знаешь, я не могу.

– Я не готова к замужеству! – рявкнула я. – И я даже понятия не имею, кто он, чёрт возьми, такой! Насколько я знаю, это может быть какой-нибудь жуткий старик!

Питер усмехнулся себе под нос. – Он не старый. Ему двадцать. И он… ну, он на самом деле довольно красив. Он Ликан. Наследник Восточного Королевства Ликанов.

Я моргнула. – Что, прости?

– Ты с ним уже встречалась. Много лет назад, на одной из встреч альянса. Ты, наверное, не помнишь. Ты была маленькой.

– Мне плевать, будь он хоть принцем Ликанов, хоть самой Лунной Богиней! – свирепо сказала я. – Я не хочу выходить замуж за того, кого не знаю. Я уверена, что где-то там есть моя пара. Как только я получу своего волка, я смогу его почувствовать. Я хочу быть со своей парой. А не с кем-то, кого выбрали для меня.