Яд полуночного Солнца

Кое-кто сразу начал коситься на появившихся среди толпы людей эльфов. Друзьям с трудом удалось выяснить, что же происходит. Эльфы уже успели спросить у бабушки Омелы, что случилось, но она только замахала на них руками.

– Подите прочь! – прогнала старушка парней, не желая разговаривать с ними.

Оба уже отчаялись выяснить, что же произошло, когда кто-то потянул Хэйла за рукав. Дарина не верила, что они могли причинить вред Мили и рассказала о произошедшем. Она стояла перед эльфами с опухшими от слез глазами, растерянно смотрела с надеждой, переводя взгляд с одного на другого. Тихо попросила:

– Найдите ее, пожалуйста.

У Дэниэля осунувшееся вмиг лицо превратилось в маску.

– Я найду ее, чего бы это не стоило, – прошипел он.

Хэйл кивнул Дарине:

– Мы найдем ее. Скажи это бабушке. И вот еще что. Прости меня за излишнюю болтовню тогда на празднике. Я просто хотел защитить Дэниэля от общения с человеческой девушкой, так как обычно ничем хорошим это не заканчивается.

Дарина посмотрела на него заплаканными глазами:

– Скажи это Мили, – тихо произнесла она.

– Я так и сделаю. Все будет хорошо, – погладил Хэйл девушку по плечу и направился к Дэниэлю, уже стоявшему в стороне в ожидании.

В то же мгновение оба эльфа исчезли среди деревьев, не выходя на дорогу, заполненную людьми.

Бабушка Омела на утешения Дарины лишь руками замахала:

– От этих эльфов только хуже будет!

– Да куда уж хуже, – прошептала Дарина, отвернувшись.

***

Дэниэль и Хэйл собирались срочно начать поиски. Они разговаривали в холле дома Дэниэля, намереваясь выйти наружу, когда из кабинета выдошел отец Дэниэля, лорд Викаэль. Этот седовласый статный мужчина всегда знал, что делать в любой ситуации. Не зря же его выбрали Главой городского Совета.

– Сын, я вижу, у вас неприятности. Поговори со мной. Возможно, я смогу помочь, – мягко обратился он к Дэниэлю.

– Отец, мы справимся, – ответил сын.

Лорд Викаэль с укоризной покачал головой.

– Не стоит отказываться от помощи, если ее предлагают от чистого сердца, – так же мягко сказал он.

– Мы справимся отец, правда, – уверил его Дэниэль.

– Не сомневаюсь, но все же мы семья. Я бы хотел иногда быть полезным моему сыну, – продолжал отец.

– Лорд Викаэль, – вмешался Хэйл, – помощь и правда не помешает. Нам нужно найти одну девушку из Кригса.

– Человека? Лучше, если люди будут сами решать свои проблемы. Они опасаются эльфов, – засомневался лорд Викаэль.

– Да, но нет уверенности, что эта проблема возникла не без помощи эльфов. Дэниэль чувствовал… – начал говорить Хэйл, но осекся под суровым взглядом друга.

– А вот отсюда поподробнее... – твердо произнес лорд Викаэль, прищурившись. Его наполовину седая голова застыла в напряжении, а взгляд устремился прямо на Хэйла. Тот поежился под колючим взглядом отца Дэниэля, и слова сами полились из него. Он выложил все, что знал о выходке Линигрэль на дороге из Бригсонеля после праздника.

– Лишар! Похоже, придется вмешаться, – такие же синие, как у сына, глаза мужчины сузились, превратившись в щелочки, – я выделю сыскарей, они быстро справятся, – резко сказал он.

– Отец, может обойдемся своими силами? Разве зря мы учились год в эльфийской академии? – попытался возразить Дэниэль.

– Ищите вы. Пусть ищут и специально обученные люди. Кому от этого хуже? – ответил отец.

Дэниэль и Хэйл согласились с доводами лорда Викаэля. Эльфы бегом направились прочесывать окрестности Бригсонеля.

***

– Так что, дорогуша, никто не узнает, где ты. Можешь не надеяться, – темный эльф взял какую-то железяку со стола, – Сейчас ты у нас заговоришь, – проговорил он.

– Ты зря теряешь время. Я все равно ничего не знаю. Я об эльфах-то узнала несколько недель назад, – произнесла девушка безразлично. Страх перед неизвестностью сменила апатия.

– Да-да, так я тебе и поверил. Лучше расскажи, где твоя мать спрятала ожерелье, – произнес темный эльф, глядя в упор на свою жертву.

– О чем ты говоришь? Какое ожерелье? – устало спросила Мили.

– То самое, что подарил ей твой отец. Это было слишком опрометчивое решение с его стороны. Эльфийская драгоценность у человека. Это неправильно, – злобно выплевывал слова темный эльф.

– Ты знаешь, кто мой отец? – спросила Мили со скрытой надеждой наконец-то узнать правду.

– Не прикидывайся. Ты такая же, как твоя мать. Надо же, в тебе ничего нет от отца. Совсем не похожа на эльфов, – произнес темный, покачивая головой от неудовольствия.

– Ты знал моего отца? Он был эльфом? – спросила Мили, продолжая надеяться, что получит ответ на свой вопрос.

Темный посмотрел на девушку, как на умалишенную. Не говоря ни слова, он поднялся по лестнице, наверху хлопнула входная дверь.

Мысли роились в голове Мили, перебивая одна другую. Никак не хотело укладываться то, что она услышала от темного эльфа. Может быть он что-то перепутал? Не может быть, чтобы ее отцом был эльф. Сил почти не осталось. Хорошо, если бы ее спасли, вытащили из этого жуткого места, но кто может знать, где она, и зачем этот темный эльф притащил ее сюда?

Мили лежала уже долго на шероховатой скамье. Голые узкие некрашеные доски никак не позволяли лечь поудобнее, раненая нога болела, начинался жар, очень хотелось пить. Мили потеряла сознание.

***

Дэниэль и Хэйл искали по всему лесу. Выделенные несколько сыскарей увеличили намного охват просматриваемой территории, но все было тщетно. Никаких следов девушки и того, что хоть как-то объясняло бы ее исчезновение, обнаружено не было.

Друзья далеко отдалились от обоих городов. Эдьфы присели перевести дух на лесной поляне. Дэниэль лихорадочно обдумывал, что еще можно сделать.

– Хэйл, как думаешь, темные могут участвовать в похищении? – спросил Дэниэль, сидя под елью и опираясь о ствол спиной.

– Не знаю, все может быть, – отозвался друг, устроившийся рядом под березой.

– Проверим? – поинтересовался Дэниэль, и взгляд его заискрился.

– Давай! – поддержал Хэйл друга с вызывающей искоркой в голосе.

Они легко сорвались с места и пустились в дальний путь налегке. Им предстояло всю ночь бежать и бежать. Только к рассвету достигли они окрестностей Сирондо. Обостренное обоняние указывало на присутствие где-то неподалеку человека, и не просто человека, это был ее запах. Дэниэль не спутал бы его ни с чьим другим. Остро чувствовался запах железа, вероятнее всего, она была ранена. На лице Дэниэля заходили желваки. Он втянул воздух носом и помчался туда, откуда дул ветер, принесший запах крови. Это место оказалось за пределами города, в его ближайших окрестностях.

Путь к дому, куда они направлялись, преградила светлая эльфийка. Линигрэль выступила из темноты, загородив собой вход.

– Что ты здесь делаешь? – глухо прорычал Дэниэль, пытаясь не сорваться.

– Охраняю твою подружку от тебя, – ответила Линигрэль, усмехаясь, – если бы не твое упрямство, все могло быть совсем по-другому. Но нет, тебе понадобилась она. Чем я хуже ее? Я чистокровная эльфийка, а ты бегаешь за грязной человеческой девчонкой.

– Линигрэль, хватит. Это переходит все границы. Ты всегда была мне как сестра, но теперь... – презрительно ответил ей Дэниэль, не желая смотреть в лицо ставшей ненавистной эльфийки.

– Неужели ты не понимаешь? Наши семьи всегда хотели нашего с тобой союза. Это было бы правильно, – Линигрэль сказала это обреченно. Она понимала, что своим поступком оттолкнула Дэниэля от себя окончательно и бесповоротно.

– Но я не хотел этого, – процедил Дэниэль, – отойди.

Темный эльф появился совершенно бесшумно. Впрочем, Дэниэлю не составило труда его почувствовать. Хэйл тоже повел носом. Запах был странным и не очень приятным.

Дэниэль напрягся, повернулся лицом к противнику, не дал темному напасть неожиданно. Ждал. Хэйл мгновенно оказался рядом спиной к спине друга. Темный эльф сделал выпад в сторону Дэниэля, как бы проверяя соперника. Оба светлых держали каждый своего противника на расстоянии, не давали подступиться. Линигрэль отвлекала Хэйла, не давая возможности помочь Дэниэлю.

Наконец, темный эльф не выдержал. Он ринулся на Дэниэля. Попытался ударить по лицу, но Дэниэль блокировал удар, резко выкинул правую руку и ударил снизу в челюсть. Темный эль перешел к обороне. Линигрэль не могла помочь своему сообщнику. Теперь Хэйл не давал ей оказать хоть сколько-нибудь существенную помощь темному. Дэниэль, не на шутку разозленный происходящим, с искаженным от ярости лицом бросился на противника. Резко ударил по печени. Несмотря на то что темный пытался прикрываться и силой был явно не обижен, противостоять разозленному Дэниэлю не решился. К тому же светлый был не один, Незнакомец просто отступил и скрылся за деревьями. Дэниэль удивленно смотрел ему вслед. Он сомневался в действиях противника, не ловушка ли это.

Дэниэль почувствовал, что неприятный запах не исчез вместе с противником, а продолжал тянуться из дома.

– Кто твой приятель? – спросил Хэйл у Линигрэль, тоже пораженный таким поворотом.

– Этого ты точно не узнаешь, – прошипела та в ответ, явно сама пребывая в недоумении.

Поверженная Линигрэль лежала у порога. Что с ней делать ни Дэниэль, ни Хэйл думать не хотели. Убивать не было желания. Дэниэль не любил, когда темная часть в нем брала верх. Надо было заканчивать все это. Скрутили ее и оставили лежать перед входом.

Дэниэль со всей силы рванул дверь в стволе дерева, окруженного зарослями подлеска. Внутри царил полумрак. По лестнице, ведущей вниз, он спустился в полуподвал, где на голой деревянной скамье лежала полуживая Мили в металлических наручниках, пристегнутая цепью к такому же металлическому столу со множеством блестящих отполированных инструментов. Даже страшно представить, для чего они были предназначены. Дэниэль мгновенно оказался рядом с Мили. Он осмотрел ее руки в наручниках, поискал ключч на столе, открыл замок, освобождая от оков. Эльф подхватил Мили на руки и тотчас оказался наверху. Хэйл предусмотрительно оставался снаружи, не заходя в помещение и посматривал по сторонам.

– Мили, все будет хорошо, – тихо приговаривал Дэниэль, неся ее на руках.

Мили слабо пыталась улыбнуться. Удалось лишь чуть приподнять уголки губ, и она прикрыла глаза от слабости.

Хэйл волоком затащил Линигрэль в дом, сдернул с гвоздя на стене наручники и защелкнул их на ее тонких запястьях. Затем спустил по лестнице вниз. Оставив ее лежать на земляном полу, он присоединился к Дэниэлю наверху.

– Мы не можем бежать с Мили в таком состоянии. Она не выдержит тряски ни на спине, ни на руках, – высказал Хэйл вслух очевидное, едва взглянув на друга с Мили на руках.

На правой голени у нее была большая кровоточащая рана, мелкие бисеринки испарины покрывали лоб.

– Идем. Может быть удастся что-то сделать, – глухо прохрипел Дэниэль, и они отправились к домику на окраине города, вернее сказать к дереву с дверью.

На стук отворил хозяин, впуская гостей.

– Давно мы с тобой не виделись, Дэниэль. Привет, Хэйл, – сказал темный эльф в ответ на приветствие эльфов, отступая в сторону.

Он дал возможность войти в дом, затем внимательно осмотрел пространство перед дверью снаружи, прежде чем закрыть ее.

Внутри помещения убранство не отличалось особым достатком. Родившийся среди темных, но светлый в душе, Кристофер был неприхотлив. Он и Дэниэль познакомились в лесу пару лет назад. Тогда Дэниэль спас жизнь темному. Обычно светлые и темные эльфы противостояли друг другу, но Дэниэль в тот момент по молодости лет не разобрал, кто болтался над пропастью и протянул руку помощи. После того, как все случилось, темный обещал, что если понадобится, он всегда поможет. Теперь у Дэниэля не было другого выхода, кроме как воспользоваться тем обещанием.

– Кристофер, в иных обстоятельствах мы бы поболтали, но сейчас нам надо убираться. Кто-то из ваших выкрал девушку из соседнего города людей. Его запаха я не знаю. С темным эльфом одна из наших светлых. Мы оставили ее связанной в лесном домике, а темному удалось сбежать. Она не называет его имени, – объяснил Дэниэль ситуацию.

– Понял. Я позабочусь об этом, – коротко ответил Кристофер.

– Спасибо, друг. Ты всегда был не таким, как остальные темные, – Дэниэль с благодарностью взглянул на темного эльфа, – Эта девушка послана мне Солнцем.

– Сейчас надо обработать рану, – сказал Кристофер.

Он достая из кухонного шкафчика на стене травяную настойку из шалфея и порошки с серебряной пылью, целебный бальзам из разных трав. Затем начал ловко обрабатывать рану, влил также несколько капель Мили в рот, заставляя проглотить.

– Теперь не только Мили, но и все светлые эльфы оказались в опасности. Люди могут восстать против нас, – говорил в это время Дэниэль, – они не разбирают особо светлый или темный эльф перед ними, им все равно.

Кристофер махнул рукой на печь, где стоял горшок со свежесваренной похлебкой:

– Подкрепитесь. Путь-то неблизкий предстоит.

– Спасибо, – поблагодарил Дэниэль, доставая тарелку из шкафа, – не мог бы ты узнать, что это был за эльф, который принес Мили из Кригса в Сирондо?

Кристофер пожал плечами:

– Попробую, хотя не уверен, что получится, – ответил он, ловко перевязывая рану на ноге Мили.

– Может переберешься к нам, – спросил Дэниэль, уплетая похлебку, пока Кристофер возился с ногой Мили.

Хэйл тоже немного похозяйничал и налил себе крапивного супа из кастрюли.

– А кто будет вам помогать? – со смешком ответил темный эльф, – Ну вот, готово, – добавил он, откладывая оставшийся после перевязки кусок чистой белой ткани.

Светлые эльфы поблагодарили хозяина, Дэниэль подхватил Мили на руки, и они с Хэйлом покинули дом Кристофера.

Глава шестая

Рони

Любовь подобна лихорадке, она

возникает и проходит независимо от

вашей воли.

«Красное и чёрное», Стендаль

Рони подошел к двери дома бабушки Омелы и Мили. Внутри стояла оглушающая тишина. Рони не терпелось поскорее узнать последние новости, связанные с исчезновением его подруги.

В связи с бесследной пропажей Мили, бабушка Омела очень переживала, и у нее поднялось давление. Пришлось пригласить доктора. Миссис Фиц приходила утром и вечером, ставила успокоительные и нормализующие состояние уколы. От госпитализации бабушка Омела наотрез отказалась. Мили вернется, а ее не будет дома, такого не должно быть, и потому бабушка предпочла остаться дома, а не ехать в больницу.

Рони оставил старушку накануне вечером. С утра он снова пришел, чтобы помочь ей. Теперь он стоял у входной двери и нажимал на кнопку электрического звонка. Рони принес еды, которую передала его мать. Главное сейчас, узнать есть ли новости в поисках Мили.

Вместо бабушки дверь открыл Хэйл. Рони аж подскочил от неожиданности, а эльф сморщился, как старый апельсин.

– А, это ты? – спросил Хэйл, стоя, будто скала. Он и не подумал подвинуться, чтобы впустить гостя.

– Я хотел узнать, что нового в поисках Мили, – механически проговорил Рони.

Хэйл молччал, но все же чуть подвинулся еле уловимым движением в сторону, и Рони смог войти внутрь. То, что он увидел, никак не укладывалось в голове. Дэниэль сидел перед кроватью, на которой лежала Мили, а бабушка Омела при этом устроилась рядом в кресле и смотрела на обоих, переводя взгляд с Дэниэля на внучку и обратно.

Было ясно, что эльфы нашли и доставили Мили домой, но едва Рони взглянул на нее, он с трудом справился с собой, чтобы подавить возглас, рвущийся наружу. Мили лежала неподвижно, почти неживая, бледная, без кровинки в лице. Ему очень хотелось схватить Дэниэля за шиворот и выкинуть из дома, но Рони понимал, что сейчас это совсем неуместно, тем более здесь еще и Хэйл.

– Что происходит? – выдавил Рони, глядя на бабушку Омелу.

– Наша целительница уже осмотрела Мили. Она поправится, – осведомил его Хэйл.

Дэниэль не удостоил Рони и взгляда, только желваки проступили на лице.

– Если бы не вы... – выдавил Рони, с трудом сдерживаясь.

– Не начинай, а! Тебе вообще бы лучше уйти, – грубовато оборвал его Хэйл.

– С чего это? Я хочу быть здесь, – тихо, с вызовом ответил Рони.

Дэниэль встал, со своей огромной силой взял Рони за плечи так, что тот не мог и пошевелиться и выставил парня за дверь. Вот так просто? Рони аж задохнулся от обиды. Вышла бабушка Омела.

– Ребята, не время сейчас для ссор, – укоризненно сказала она, переводя взгляд с одного на другого.

– Мы уходим, – ответил Дэниэль ей, – Все, – он подчеркнуто строго взглянул на Рони.

Что теперь делать, Рони не знал. Очень хорошо, что Мили нашлась. И чего этот Дэниэль раскомандовался здесь? По всему видно, что он не собирался отставать от Мили. Надо что-то делать. Пусть только Мили поправится, и надо будет с ней все обсудить.

Через пару дней Рони удалось поговорить с Мили. Все время, пока Мили поправлялась, он постоянно забегал, чтобы узнать, как она себя чувствует, и не нужно ли чего. Когда ей стало лучше, Рони вовремя оказался рядом.

– Мили, ты не понимаешь, Дэниэль опасен. Они все опасны, – сбивчиво говорил он.

– Рони, эти, как ты говоришь, опасные, спасли меня. Темный эльф хотел принести жертву богине Луны. Догадываешься, кто ей должен был стать?

– Я все понимаю, но прошу тебя, будь осторожна с ними. Темные или светлые – все они одинаковые, – сказал Рони. Ему очень хотелось убедить Мили в своей правоте, но она почему-то приняла сторону его соперника.

***

Калитка тихо, почти неслышно отворилась, и как из-под земли на пороге появился Дэниэль.

– Ты опять здесь? – процедил сквозь зубы Рони.

– А помогать ты будешь? Или ума хватает только на прийти-уйти? – как ни в чем не бывало проговорил Дэниэль.

– Тебя не спросил. Один ты помощничек, – огрызнулся Рони, наблюдая, как Дэниэль выкладывает продукты из авоськи. Хлеб, молоко, овощи, шоколад и орехи перекочевали из тряпичной сумки на стол.

Подобные этой, стычки случались почти ежедневно, пока Мили поправлялась. Эльф старался не обращать внимания на мальчишку, чтобы не вспылить и в ярости не покалечить его, понимая, что это не приведет ни к чему хорошему. Когда Рони об этом догадался, то с удвоенным рвением начал задирать Дэниэля. Однажды, они снова сцепились, и Хэйл, пришедший с другом, посоветовал Рони не лезть на рожон.

– Ты же понимаешь, что терпение Дэниэля не безгранично. Прекрати провоцировать его, – попытался он образумить Рони.

– Мили будет лучше со мной. Про нее забудут все ваши, если вы не станете постоянно здесь торчать, – ответил мальчишка, не желая оставлять Мили из-за какого-то эльфа.

– Не думаю, что все так просто. Тебе лучше не лезть в это, – Хэйлу не нравился бессмысленный разговор, и он вошел в дом, где по молчаливому уговору парни соблюдали нейтралитет.

«Все таки Дэниэль не хочет оставить Мили. Его постоянное здесь присутствие не сулит ничего хорошего, – раздумывал Рони, – как же мне убедить ее, что эльф ей не друг и уж тем более не пара?» То, что у Дэниэля не просто дружеские чувства, Рони прекрасно это видел по тому, как эльф смотрел на Мили. Его Мили. Такую беззащитную и слабую по вине этих эльфов, будь они неладны.

От переживаний Рони осунулся. Спал по ночам неважно, не давала покоя мысль, что эльф положил на Мили глаз, а он ничего не может сделать. Да и Мили вовсе не против. Вон даже улыбается Дэниэлю и в последнее время смотрит на него без опаски. Хэйл еще вечно крутится здесь, с Дариной все разговаривает о чем-то.

***

Последние дни выдались тяжелыми. Поиски и спасение Мили потребовали много сил и не только физических. Хорошо, что Хэйл оказывал дружескую поддержку, иначе совсем тяжко пришлось бы Дэниэлю. Когда он появлялся в доме Мили, приходилось постоянно следить за собой, чтобы не сорваться на противного мальчишку, вечно крутившегося под ногами. Помогает это Рони, помощник нашелся. Конечно, помощь нужна, никто не спорит. Бабушка Омела уже старенькая, да и переволновалась сильно, подружка Дарина забегает, что-то делает. Они с Хэйлом вот принесли продуктов, в основном лесных даров, но и магазинных тоже. Сами выбирали в магазине Кригса. Там на них косились люди, правда, но весть о том, что эльфы нашли пропавшую девушку уже разнеслась по городку, и никто не осмелился сказать им в лицо что бы то ни было.

Дэниэль всеми силами стремился почаще бывать рядом с Мили. Общение с ней затянуло и незаметно стало необходимым ему. Хотелось смотреть в ее серые глаза, видеть, как она смеется, как постепенно ее лицо розовеет, как радуется его подаркам, когда они с Хэйлом приносят фрукты, ягоды, грибы и даже траву для чая, который выходит очень вкусным, когда его заваривет Мили.

Но Дэниэль все время боялся сделать что-нибудь не так, как принято у людей, боялся, что тогда бабушка Омела выставит его из дома и запретит приходить. Она и так не одобряет их частые с Хэйлом визиты, а когда приходит он один, бабушка и вовсе сидит в комнате, никуда не отлучается. Тогда приходится читать какую-нибудь книгу вслух, хотя очень хочется разговаривать с Мили, но под бдительным оком пожилой женщины это не особо получается.

А тут еще и Дарина намекнула, что эльфы не подходят людям. Ну да, люди намного слабе. Эльфы гораздо выносливее и эмоциональнее, но чем это плохо для Мили? Дэниэль никак не хотел с этим согласиться.

Он попробовал не приходить к Мили, сказался Хэйлу занятым, отправил его одного в магазин Кригса, после чего надо было занести продукты бабушке и Мили. Сам же бесцельно слонялся по лесу, не зная куда себя деть. Навестил в ближайших от их леса горах водопад, бежал до него почти полдня. Долго плескался в холодной воде, пытался забыться от своих мыслей. Освежился, что пошло ему на пользу, но по возвращении все вернулось на круги свои, а стоило еще вспомнить о вечно торчавшем в доме мальчишке, как Дэниэль стиснул зубы, сжал кулаки и со всей силы ударил о стену. Посыпалась крошка из камня и краски, в стене остались глубокие вмятины. Ну уж нет. Хватит с него. Пусть Мили сама решит, что для нее хорошо.

***

– Знаешь, Рони, Дэниэль не такой, как ты думаешь. Он не опасный. Заботится обо мне, и спас. Там было так страшно, – сказала Мили спустя пару дней и задумалась, вспомнив то, что пришлось пережить в логове темных, – Вы бы помирились.

– Да мы и не ругались. Просто он другой, понимаешь? Они привыкли выживать в своем лесу. Они сильные, будто слоны, выносливые, словно лоси и себе на уме, как...эльфы, – ответил Рони, как всегда непреклонный в этом противостоянии.

– Я тоже говорю, не стоит с ними дружбу водить, – вмешалась в разговор вошедшая в комнату бабушка Омела, – Идемте обедать, позвала она обоих.

– Все же вы не правы, – задумчиво, кутаясь в своих мыслях, проговорила Мили, когда бабушка Омела и Рони, отставив пустые тарелки после борща, пили чай из чашек с голубыми незабудками.

– Да где уж нам, – согласилась скептически бабушка Омела, – Мы ночью родились и к стенке головой, ничо не знаем и не ведаем.

Рони согласно закивал. Он всегда поддерживал бабушку.

– Он бы не подставил тебя под опасность, если бы ты правда была ему дорога. И тогда никого не пришлось бы спасать, – продолжила бабушка Омела.

Она принципиально не хотела называть Дэниэля по имени.

После обеда Мили занялась мытьем посуды.

– Мили, мы же добра хотим, – увещевала бабушка.

Незапертая входная дверь без стука отворилась. В кухню вбежала растрепанная Дарина, глаза ее возбужденно сверкали.

– Я только что узнала. Темные такое сотворили! Об этом все светлые эльфы гудят, как пчелиный улей. Какую-то девушку принесли в жертву. Мне Хэйл сказал, – сообщила она.