Позывной "Светлячок"

Тишина в комнате стала почти осязаемой, давящей. Слышно было только прерывистое дыхание Родиона и тихие всхлипы Ирины. Она чувствовала его боль, как свою собственную, и эта боль парализовала ее, не давая найти нужные слова. Она знала, что потеря Романа оставила незаживающую рану в их сердцах, и что эта рана постоянно будет кровоточить, отравляя их существование.

Родион стоял, устремив взгляд в серую даль за окном, словно пытаясь отыскать там ответы на мучившие его вопросы. В его душе бушевала буря, сметая все на своем пути: горечь утраты, чувство вины, отчаяние. Он чувствовал себя раздавленным, сломленным, неспособным противостоять этой всепоглощающей тьме.

Ирина, собравшись с духом, подошла к нему снова и осторожно коснулась его плеча. Он не отреагировал. Она медленно развернула его к себе, заглядывая в его потухшие глаза. В них не было ни тепла, ни надежды, лишь бездонная скорбь. Она снова обняла его, крепко прижав к себе, стараясь передать ему хоть немного своего тепла и любви.

-Уйди .- прошипел он и резко отстранился .

Ирина отступила, чувствуя, как его боль обжигает и ее. Она понимала, что сейчас любое прикосновение, любое слово может быть воспринято как вторжение, как попытка посягнуть на его страдание, которое он, казалось, оберегал, как самое ценное сокровище. Она видела, что он нуждается в одиночестве, в возможности переварить горе, но в то же время она боялась оставить его одного в этом состоянии.

— Хорошо, я уйду, — тихо сказала она, — но я буду рядом. Если я понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. И, пожалуйста, Родион, не делай глупостей. Помни, что Рома любил тебя. И я тоже.-С этими словами Ирина направилась к двери.

Она чувствовала, как ее переполняют слезы, как ком подступает к горлу, но старалась держаться, чтобы не сломиться перед братом. Она понимала, что сейчас ему нужна не ее слабость, а ее сила, ее вера в то, что он сможет справиться.

Но не успела она оказаться за пределами кабинета , как туда словно ураган ворвался отец , сметая все на своем пути , а за ним на расстоянии двигались бойцы , боясь попасть погорячую руку генерала .

Он решительно подошел к Родину и сначала заглянул в его глаза , а затем замахнулся и впечатал свой кулак в лицо сына , так , что тот с грохотом упал на рядостоящий стул . Он подошел к нему вплотную , поднял за грудки и нанес еще пару ударов под ребра . Однако Родион не сопротивлялся. Он считал, что заслужил куда более суровое наказание за свой проступок, и отец его еще щадит. Пара шрамов и разбитое лицо лишь добавят мужественности его поникшему виду, если он вообще переживет этот день и не падет от руки отца, чего он сейчас желал больше всего. Смерть казалась ему предпочтительнее, чем видеть укоризненные взгляды окружающих, слезы матери и сестры, чем всю жизнь выслушивать упреки от отца.

Родион упал на пол , сплевывая кровь с разбитой губы . Он попытался встать , но отец был неудержим . Он схватил сына за волосы и добавил пинок ногой в живот , выставляя вперед шипованную подошву ботинок , что с хрустом отпечатались на ребрах . Затем запрокинул голову наверх и зыркнул угнетающим взглядом .

-Ты отстранен от своей должности , майор . Погоны тебе видимо сильно жмут , - прошипел он .- Ты не достоин носить нашу фамилию .Таких убогих еще в нашей семье не было . Позорище сраное ,- сплюнул он в сторону .

Глеб отбросил обмякшее тело Родиона на диван возле стола, сопроводив это еще одним ударом по лицу. Выпрямившись, он пригладил свои волосы с пробивающейся сединой и шумно выдохнул, глядя на раскисшего сына.

-Приказ уже завтра будет лежать на твоем столе , - чопорно бросил в его сторону .

Он резко развернулся и вышел из кабинета, сорвав табличку с двери, напоминавшую о временах, когда два брата вместе руководили отделом КООС, отвечающим за безопасность.

-Ромчик бы не простил , - ухмыльнулся Родион в спину отцу , протягивая руку к шкафу , где лежали сигареты . Он курил редко, почти бросил, но сейчас был тот момент, когда хотелось вернуться к этой пагубной привычке. Лицо горело и саднило от ударов, но, привыкший к боли, он сидел, откинувшись на спинку, и уже поджигал сигарету, когда отец услышал брошенную в спину фразу и вернулся, чтобы добить его .

-Роман мертв , Родион . Мертв ,- цедил он каждое слово , нависая над ним .- Я ему завидую белой завистью . Он отмучился и ,уверен , сейчас в лучшем мире . Подальше от такого как ты . Я всегда знал , что ты погубишь его .Печально , что настал момент в этом убедиться , - с морозным обжигающим холодом выплюнул генерал , вырывая из рук сына сигарету .