Лучезарный след. Том первый

Глава I

-…я ему сказала, что хочу золотую цепочку, и тогда… ну намекнула, что, быть может… как-нибудь и вообще… Короче, пусть покупает.

– А если купит?

– Я ему поулыбаюсь и скажу, что не судьба нам вместе быть, – последние слова Радмилка пропела. – В конце концов, он же сам виноват. Нечего жене изменять и к молоденьким девушкам подкатывать.

Никогда не понимала стремления Радмилки обязательно урвать кусок от жизни. Или хотя бы множество кусочков от тех, кто ей в этой жизни встречается. То есть я, конечно, знаю, что у неё это в крови. Семейное, так сказать. Родители – торговцы. Их семья не одно поколение покупкой-продажей занимается. И сама Радмилка на рынке работала, ещё когда в школе училась. Потом приехала в Великоград, поступила в Академию и подработку нашла опять же на базаре. Ватрушками в ларце торгует. Что называется, привычка – вторая натура. На базаре она с этим женатиком и познакомилась. К ней там постоянно кто-то клеится. Радмилка симпатичная. Миловидная. Слегка полнотелая, но ей это идёт. А женатик – маленький, кругленький, лысеющий. Вот за цепочку лишь она ему и улыбается.

Бред какой-то.

А может, я ей просто завидую?

Я-то сама никому не улыбаюсь. А ведь по работе положено. На свою относительно сытую ученическую жизнь зарабатываю в харчевне в трёх кварталах от общежития. Продаю умение не уронить тарелку с горячим бульоном на колени особо мерзкому клиенту. Они меня раздражают все до единого. И даже за сундук цепочек я бы никому из них улыбаться не стала.

Какая-то я сердитая в последнее время.

Ушла бы с удовольствием из харчевни, но как-то нужно жить в Великограде. Иногда кушать. Платить за общежитие, одеваться, оплачивать пользование Всемирным Кружевом. Нас тут таких много. Кто-то приехал учиться, кто-то – работать. Кто-то приехал учиться, но пошёл работать. И все желают оставаться в столице. Хотя княжество велико. По количеству земель – самое большое государство в мире. Причём, не только в нашем измерении. То есть альтернатив хватает. Однако манит лишь Великоград. Почему-то…

– Побежала я на торжище, – невнятно проговорила Радмилка, крася губы у зеркала. – Должна Златка прийти, она у меня деньги занимала и пачку сигарет.

– Сама скоро уйду. У меня смена, – отозвалась я с кровати, пытаясь удержать в мозгу то, о чём читала в учебнике.

– Да я просто сообщаю. Златка не стремится долги отдавать. Тут мы с ней похожи.

Раздался стук в дверь. Я заметила, как удивлённо взметнулись Радмилкины брови. И сама изумилась: неужто Злата? Они друг у друга постоянно деньги занимают. И курят столько, что селекционерам пора уже приспособить земли Руси под выращивание табака. Пусть даже магическим способом. Но дверь открылась, и на пороге появилась староста общежития. Дородная такая женщина, ещё не пожилая, но уже вся седая. Свои волосы она никому старается не показывать. Следует древней традиции, о которой в больших городах люди предпочитают забывать. Просто мы с ней однажды в душе одновременно мылись. Общежитие – оно и есть общее житьё. Красивые такие седые волосы до колен.

– Девочки, – властно обратилась к нам староста, входя в комнату и прикрывая за собой дверь, – Радмила, Добряна, у меня для вас новость.

– Хорошая или плохая? – поинтересовалась Радмилка, снова поворачиваясь к зеркалу.

– Даже не знаю, – загадочно произнесла староста.

– Малина Борисовна, – я поднялась с кровати и отложила в сторону учебник. – Какой у вас костюм! Обалдеть!

– Красивый, правда? – заулыбалась староста. – Это у меня дочка в Подпекаемые земли ездила отдыхать. Привезла вот. Всё, как у них. По моде. Шаровары. Рубаха длинная. И этот… как его бишь?.. вылетело.

– Тюрбан, – подсказала Радмилка. Она знала. Она одно время торговала как раз такими шмотками, привозимыми из Подпекаемых земель и всяких сопредельных территорий.

– Ну да, – кивнула Малина Борисовна. – Хлопок. Нежненький такой. Полосатенький, яркий. Ох, мне так нравится!

– Ага, – Радмилка пощупала ткань. – И качество хорошее. Видно.

Я покивала.

– Ну, так что там с новостью?

– Девочки, – староста всплеснула руками. – Соседку я к вам подселяю.

– Не-е-ет, – простонали мы с Радмилкой. Вернее, я простонала, а Радмилка возмутилась. А что? Меньше народу – дышать легче.

– Не спорьте, – Малина Борисовна посуровела, спорить с ней действительно расхотелось. – Там такая девица. Она с Острова. Не могу же я её куда попало поселить. А у вас комната приличная, и вы тоже обе вроде ничего. И кровать одна свободна.

– И чего этой профурсетине нужно в нашей Академии? – голос Радмилки звучал нагло, но говорила она полушёпотом.

Это неудивительно. Когда речь заходит о людях с Острова, все, кроме разве что самых смелых, понижают голос. А самые смелые на всякий случай оглядываются по сторонам. Дело в том, что, даже если рядом нет посторонних, всегда существует возможность, что тебя услышит человек с Острова. Поэтому лучше не говорить про Островных гадости, пусть они этого иногда и заслуживают. Чародейное сословие, что тут скажешь? Мы, Численные, можем сколько угодно прогрессировать, совершенствовать технические изобретения, продвигаться дальше в научных открытиях, но колдуны всегда будут впереди.

– Не знаю, – Малина Борисовна тоже заговорила тише. – Я двадцать лет староста общежития. При мне эта девочка уже четвёртая из Островных, кто хочет учиться у нас. Раньше, говорят, желающих находилось больше. И я всё время думаю: для чего им это? У них же там свои школы и училища. И высшие всякие тоже. Зачем им наше образование?

«И вправду, зачем?» – озадачилась я. И подумала, что совсем не хочу жить в опасной близости с Островной. Радмилка выразила мои, и заодно свои, мысли вслух:

– Не надо, Малиночка Борисовна. Её лучше вообще селить отдельно. Я колдунов с детства боюсь. У меня с их сословием недоговорённости вечно какие-то. Или у них со мной. Да и никто в нашей общаге не захочет.

– Некуда мне её селить отдельно, – прикрикнула староста. – Прекрати мне! У них тоже свой кодекс существует. Она не станет колдовать налево и направо. Сказала к вам, значит – к вам!

Малина Борисовна резко развернулась и вышла, хлопнув дверью, словно поставила жирную точку в разговоре.

– … – Радмилка бессовестно ругнулась. – Не хочу я с ней рядом жить. Я, допустим, кружку вовремя не помою, а она возьмёт и в крысу меня превратит. Замечательно!

– Да не превращают они людей так вот запросто, – проговорила я, возвращаясь к кровати и учебнику.

– Ага! Кому ты впариваешь? У нас, помню, такО-О-Ое было! Да я ж тебе рассказывала.

Ну да. Помню. В Радмилкином дворе однажды ведунья их местная разбушевалась и устроила всем соседям праздник с нервами. Но это скорей исключение. Чародейное сословие в самом деле имеет свои кодексы и старается соблюдать правила. Как и другие сословия, впрочем. Однако у всех имеются свои преступники. Правила, как известно, созданы, чтобы их обходить.

– Предлагай по существу, – я улеглась и уставилась в потолок, соображая, что бы такое учудить, дабы избежать соседства. Конкретно против Чародеев я ничего не имею, просто не хочу подселения. Я человек неуживчивый, а тут опять характерами притираться. Опять же, у Великоградских Чародеев репутация людей с тяжёлым нравом и большими запросами. Хотя я лично ни с одним из них не знакома, а строить собственное мнение на чужих словах не совсем верно.

– Может, мы к главе сходим?

– Ага. И Боянович сразу скажет людям с Острова: забирайте свою девочку назад, а то мои ученицы жутко перепугались.

Радмилка бросила взгляд на циферблат наручных часов. Маленьких, изящных, позолоченных. Подарок прежнего воздыхателя.

– Ладно. Думай, как нам отмазаться, а я тороплюсь.

Здорово! У неё работа, а я – думай! Будто самая головастая. Среди Чародеев очень даже хорошие люди попадаются. Я от их сословия ничего дурного не видела. Но побаиваюсь – так, на всякий случай. Потому что принято. Потому что случаются иногда с Численными всякие неприятности несомненно волшебного происхождения.

– Ну да, – буркнула я. – Бросаем Академию, уходим в горы. Спичками только надо запастись. И мылом. Хозяйственным.

– Насчёт «уходим» – это мысль, – согласилась Радмилка уже в дверях. – Мне работу предлагают, квартиру смогу снимать. А здесь к Златке можно переехать. У них, правда, пять человек, но комната же огромная. Место есть. Всё лучше, чем с Чародейкой. Не люблю я их.

Я поморщилась. Мне переезжать не к кому. Легче и правда в горы. Говорю же, схожусь с людьми плохо. Но ведь и нет рядом с Великоградом гор. Лишь пара холмиков. Откуда-то с них течёт река Великая, посреди которой в самом центре столицы находится Остров. Там вообще-то гряда островов. На них издавна и живут представители Чародейного сословия. Потому слово «Остров» и приводит в некоторый трепет Численных жителей Великограда, раскинувшегося по обе стороны Великой реки.

В других городах у колдунов тоже свои районы. Часто в лесополосе. Считаются элитными. Красивые маленькие домики, большие особняки, иногда многоквартирные дома. Но и не редкость, когда Чародеи среди обычных людей живут. Исцеляют недуги, проводят различные обряды. Как правило, это женщины в статусе Яги. Но случается, что Чародей живёт обычной жизнью Численного, никак не афишируя свою причастность к другой общественной группе.

В давние времена отношения между сословиями были строго оговорены в различных документах. Теперь уже всем наплевать. Вовсю проповедуется политкорректность. Странная такая штука. Никто не знает, зачем она, но все её превозносят. Дань времени.

Я один раз ездила на Остров на экскурсию. Когда ещё на первом курсе училась. Вересень месяц. Мы только поступили. Хотелось насмотреться на красоты Великограда, везде пытались успеть. Ходили в театры и в кино, посещали музеи и выставки. Сейчас я жалею, что те времена прошли. Уже лень лишний раз на прогулку отправиться. Да и никуда не торопимся. Кажется, что нам в Великограде ещё долго находиться. Меж тем настал четвёртый курс. Опять вересень. Три года пролетели незаметно.

Тогда мы поехали на Остров втроём. Я, Милорад и Надёжа, наша с Радмилкой третья соседка. Вернее, она была ею до недавнего времени. Весной вышла замуж. Ребёнка ждёт. Муж её тоже учится в Академии. С нового учебного года Малина Борисовна выделила им отдельную комнату в общежитии. Мы с Радмилкой надеялись, что она забудет про освободившееся у нас место.

И почему эта Островная девица начинает учёбу со второй половины вересня? Прогульщица! Где её носило?

Впрочем, я отвлеклась. Три года назад Радмилка, понятное дело, ехать с нами отказалась. И мы втроём купили билеты на световоз. Два часа нас катали по островам, достопримечательности показывали. Женщина-гид попалась толковая, рассказала много интересного. Накупили мы, помню, сувениров. Но, говоря откровенно, ничего такого из ряда вон не увидели. А ведь когда собираешься на экскурсию, ждёшь, что впечатлений мешок привезёшь. Да, красивые здания с колоннами и лепниной, места, где проходили исторические встречи и подписывались важные договоры, храм Громовержца, святилище Лады. На всё это можно и без Острова посмотреть. В Великограде куда ни плюнь – везде в историческую ценность угодишь. Как и в холодной столице Святогороде. Те же самые сувениры возле каждой станции подземки продают. А вот что могло бы оказаться действительно интересным, так это музей волшбы. То есть полностью его название звучит, по-моему, так: «Сокровищница величайших достижений Чародеев прошлого и настоящего». Но не попали мы в сокровищницу. Не работала она в тот день. А говорят, там находятся такие магические предметы, каковые волхвы давно делать разучились. Единственные сохранившиеся экземпляры. Причём рабочие.

С той поры мы с Милорадом всё планируем повторить поездку и обязательно попасть в музей.

Чувствую, мы можем так ещё долго собираться.

Я улеглась на кровать, взяла учебник и попыталась осилить начатую главу. На работу идти ещё через полчаса, а учёбу завтра никто не отменял. В голову, впрочем, ничего не лезло, и книгу я вскоре отложила.

Подушка такая мягкая, чуть не уснула. Недосып – моя постоянная беда. Я сова. Вечером отключиться долго не могу, а утром – проснуться. Ощущение, что спать хочу постоянно, особенно если рано встала.

В дверь постучали.

– Открыто, – донёсся до незваного гостя мой ленивый голос.

В комнате возник Милорад.

– Лежишь? – весело вопросил он. – Вставай. На работу пора.

– Кому? – недовольно поинтересовалась я. – Тебе? Мне не пора.

– Вставай. Прогуляемся.

Милорад – единственный по-настоящему близкий мне человек. Росли вместе. Понимает меня, как никто другой. Иногда кажется, что он знает обо мне больше, чем я. Наши семьи в далёком городке Лебяжьем живут по-соседству. Когда-то его мама приглядывала за мной, моя – за ним. Всё время вместе. Ссорились, мирились, дрались. Сроднились.

– На улице погода хорошая. Тепло. Солнышко.

– Ты бы выключил солнышко, а я поспала.

– Не сомневаюсь. Тебя хозяин когда-нибудь уволит за наплевательское отношение к работе. Есть ведь такая статья в законосборнике?

– У Радмилки спроси, – я отправила учебник на полку над кроватью и тоскливо обвела глазами комнату. Мне всё здесь нравилось. И эта полочка, прибитая кем-то до меня. И стены с бледно-жёлтыми обоями и пошлой надписью возле шкафа. Её тоже изобразил прежний жилец. И кровать в приличном состоянии, поди найди ещё в общаге не хуже. И коврик, и письменный стол, и вид из окна четырнадцатого этажа почти на центр Великограда. На его улицы с зелёными двориками, с шумящими электровагонами надземки и светомобилями. Если высунуть в окно голову, то можно увидеть справа пятисаженный памятник Возродителям. Князю и княгине, во время правления которых Великоград практически был поднят из руин по окончании последней войны. Прошло больше девяноста лет.

В общем, я сказала себе, что очень люблю свою комнату и покидать её не собираюсь. А если Радмилка уйдёт… Да ну, куда она уйдёт? Одни разговоры. Ей тоже наша комната нравится.

– Есть, конечно, – зевнула я. – Не с такой формулировкой, но есть.

Радмилка учится на законоведа. Ей по силам рассказать Милораду порядок увольнения подчинённых.

– Пошевеливайся.

Всегда, когда мне не хочется идти в харчевню, ну приблизительно так через день, то есть в каждую смену, я напоминаю себе, что дико хочу настоящие заокеанские джинсы. А не те, какие шьют в Подпекаемых землях и везут на Русь тоннами. Пока я ношу вторые, потому что на первые ещё следует заработать.

Я проигнорировала призыв Милорада и начала собираться довольно медленно.

Светло-бежевая блузка, чёрная юбка до колен… А погода-то и в самом деле сказочная.

Милорад между тем молотил языком.

– …запчасти нам на следующей седмице привезут. Хотелось бы уже доработать путеуказатель.

– Я думала, вы так, балуетесь. Это же вроде как не совсем законно, – проговорила я.

– Совсем незаконно, – внёс небольшую поправочку Милорад. – Но мы же в рамках учебной программы. Под контролем преподавателя. Это можно назвать научной деятельностью.