Женщина Палаты Мер и Весов

Т а т ь я н а (подмигивая зрителю). Государства Российского.

К о н д р а т ь е в. Даже не думай, не останешься. Забудут через неделю. Погибнешь зря!

Где-то на крышах соседних зданий уже притаился снайпер, беспокоится Татьяна Васильевна. Если она задержится здесь слишком долго, то он найдет удачный коридор и одним нажатием крючка вынесет ей истерзанные продленками, площадками и фотоотчетами учительские мозги. На случай, если будет целить не в голову, а в грудь, Татьяна, еще перед выходом на дело, подсунула под кофту толстенный классный журнал десятилетней давности, доверху нашпигованный двойками тогдашнего выпускника началки Семенова Вовки. Этот талмуд ни один выстрел не возьмет, уверяет себя учителка.

Т а т ь я н а. Ты же не против, полковник, если мои ребята займутся своими делами, пока мы тут болтаем? (Отбрасывает в сторону заранее приготовленную сумку со множеством сумок поменьше.) Такие непоседы…

К о н д р а т ь е в (скрипя зубами, сжимающими тлеющую папиросу). Черт бы тебя побрал!

Т а т ь я н а (стрейфя за укрытием на случай атаки снайпера). Петя, за клавиатуру! Алина, диктуй пароль от лифта!

А л и н о ч к а.+:ox*]A~Z:dÆBPӧX0{_№49.

Грузовой лифт, предназначенный специально для транспортировки золотого запаса, спускается на цокольный этаж и приглашает внутрь сигнальным воем. Второклашки шумно и весело, совершенно позабыв, что они заложники, несутся в хранилище, набивают сумки долларовыми пачками и тащат их, полные бабла, в пасть мигающего красным грузового лифта.

Т а т ь я н а. Побольше, чем твоя квартальная премия, а, полковник?

К о н д р а т ь е в. (издает непередаваемые на бумаге звуки зависти).

С в я т о с л а ви К и р я, пользуясь случаем, запихивают несколько пачек себе за пазуху – вдруг прокатит.

Обращаться с оружием Татьяну научил ее отец, в далеком раннем детстве – и вообще, он активно прививал своей дочери самостоятельность. Вот так держать, вот так целиться, вот так стрелять. Все поняла? Вот и иди, самостоятельно выбивай себе игрушки в тирах где-то на окраинах Анапы, а мне некогда. Так что самостоятельность-то привил, тут не поспоришь. Но от нее же, самостоятельности, Татьяна в итоге и пострадала. Уже за сорок, скоро к пятьдесят, всю жизнь на одной работе, без мужа, собственных детей и перспектив на оных. Только вот эти, оболтусы, поколение альфа, рожденные как будто прямиком из гаджетов. И скромный, не соответствующий ценности и тяготе работы, ежемесячный доход. Скука, бедность, старость, медленно съезжающий чердак. Обычное дело в учительской сфере.

К о н д р а т ь е в (получив сигнал). Вертолет на месте. (Учтиво, будто оказывая услугу дворецкого.)Когда пожалуете?

Одна из сумок в лифте эффектно лопается от денег, будто встряхнутая банка газировки.

Т а т ь я н а (выпуская из виду Алиночку, ретируясь к лифту и хватая за шкирку Мишу и Петьку). Самое время. Через минуту забирай остальных.

Грузовой лифт с Т а т ь я н о й, М и ш е й, П е т ь к о й и двумя дюжинами сумок устремляется наверх. Татьяна, с высоты нескольких этажей, слышит, как в банк врывается группа быстрого реагирования и профессионально зачищает территорию. Первыми под раздачу попадают С в я т о с л а в и К и р я. Не прокатило.

Но там, где другая бы смирилась, Татьяна Васильевна нашла возможность – пожить под старость лет для себя. Первым делом она откопала в даркнете базу паролей крупнейшего в городе банка и выгрузила ее за внушительную сумму. Опасалась, что попалась на удочку мошенников, либо же торгашей устаревшими данными, так что был только один способ узнать – но ведь сработало! Пистолет собирала долго, через 3D-принтер. Раз в неделю Татьяна приносила схемы целой кучи деталек, только одна из которых необходимая, якобы для уроков труда – и печатала. Ни единого шанса на подозрение. Даркнет, оружие через 3D-принтер… Она, Татьяна, тетка современная – с детишками же общается.

К о н д р а т ь е в (вкрадчиво). Знаешь, а я ведь мог бы отдать приказ на штурм. Просто бойцов пожалел. Отчитывайся потом за каждого…

Т а т ь я н а. Сама забота, полковник.

К о н д р а т ь е в. Но если ты сдашься сейчас и остановишь лифт, то я обещаю, слово офицера, что мы посодействуем, и срок тебе скостят. На двадцатку точно сговоримся. Если повезет, то пятнашку. По условно-досрочному даже на двенадцать рассчитывать можно. А там, глядишь, и амнистия к какому-нибудь юбилею. Что ты на это скажешь?

Т а т ь я н а (по-молодежному фыркая).Да я в школе дольше взаперти просидела!

К о н д р а т ь е в (обиженно). Это, вообще-то, очень важный разговор.

Т а т ь я н а. В гробу я видела такие разговоры.

С патронами и обоймами оказалось еще интереснее – их Татьяне доставили в пункт выдачи заказов в упаковках из-под шоколадных протеиновых батончиков.

К о н д р а т ь е в. Тогда этим все и закончится, милочка, этим и закончится…

Полковник уныло бродит по разрушенному вестибюлю банка – большую часть повреждений вестибюль получил именно сейчас, от его же подчиненных – и недовольно осматривает место сегодняшнего преступления. Он тыкает пальцем в терминал службы безопасности, заглядывает в развороченное десятком второклассников хранилище и рявкает на бойцов отряда быстрого реагирования, которые, подвесив пацанов за ноги, по-прежнему пытаются выбить из них наворованные доллары. Неприятно признавать, что твоя операция по освобождению заложников с треском провалилась, и ладно бы он продул банде головорезов – так какой-то затюканной одиночке, лохушке школьной! От негодования Кондратьев армейским ботинком пинает залитый пеной дрон, отправляя его в полет куда подальше.

Р а ц и я (голосом Татьяны). Мы на крыше. Теперь без шуток, полковник. Если не взбрыкнешь, получишь последних школьников в целости и сохранности. Обеспечь мне пересадку на джет и дозаправки на пути.

К о н д р а т ь е в (раздраженно). На пути куда?

Р а ц и я (коротко). В Панаму.

В это же самое время на крыше банка Татьяна, заставив пилота поднять руки вверх, наблюдает за тем, как ее мальчики снуют туда-сюда, от лифта к вертолету, с наполненными купюрами сумками. Челночный, гори он в аду, бег, да еще и с отягощениями. Но пацаны справляются неплохо – лучшие в классе по физкультуре. На лице учителки впервые за весь день – да что там, за последние три четверти! – прорезалась искренняя улыбка. Она все сделала правильно.

Когда Татьяна уже уселась юбкой в вертолет и натягивала на спину парашютный ранец, а запыхавшийся от нагрузки Петька подносил ей последний багаж, на связь снова вышел полковник Кондратьев.

К о н д р а т ь е в. Все равно тебе никуда не уйти. Я собью тебя зенитными снарядами. Истребители подниму! Из-под земли достану, слышишь? Сожгу, утоплю, разорву…

Училка не дослушала его угрозы – взяла и скинула рацию с крыши. Нужно уметь фильтровать негатив.

П е т ь к а (все еще пытаясь отдышаться).Татьяна Васильевна, а где это, Панама?

Т а т ь я н а (нежно, потрепав второклассника по нерасчесанным, потным волосам и поцеловав его в лобик). А это тебе завтра на окружайке расскажут.

Примечания