Два в одном. Барон поневоле

– На, сука! На! – приговаривал он, остервенело нанося удары и вперемешку со слезами заливаясь кровью.

Артем снова потерял сознание, но выплыл Артам, который завопил во все горло:

– Не бейте! Признаюсь во всем. Вместе с отцом Ермолаем пили и девок щупали. Потом плясали голыми… Потом в бане были с Илем. Это все он виноват…

Следующий удар выбил из него сознание. Артам повис на веревках.

– По-моему, он сошел с ума, – прошептал отец Ермолай.

Длинноволосый сплюнул и согласился:

– Похоже. Хватит его бить, – приказал он. – Дурак, надо же так подставиться.

Поскуливающий стражник отошел от пленника.

– Эй вы! – позвал длинноволосый стражников, охранявших вход в кузницу. – Оттащите это мясо в подвал, но так, чтобы не сдох по дороге.

Артема сняли и поволокли в темницу.

– Ну что, отец Ермолай, пойдем посмотрим, как святой отец Хоря вылавливает колдунов среди крестьян. Еще надо солдат прочесать и тройку-другую сжечь.

– Ребятки, беда! – Козьма прошмыгнул в казарму. Поманил всех рукой и шепотом сообщил новости: – Мессира нашего измордовали в кузне. Весь в крови. Живого места на нем нет. Секли его плетью и пальцы ломали, а он умудрился одному стражнику нос откусить, а второго вообще убил. Кузнец сказывал, мог с ума сойти.

– И что делать? – спросил Гронд.

– Думайте. Кузнец сказывал, что святоши хотят с десяток солдат сжечь…

В казарму вбежал солдат из дежурного десятка.

– Тревога, братцы! Новый командир заставу в копье поднимает. В крепости бунт!

– Ты что мелешь?! – прикрикнул на него Воржек. – Какой бунт?

– Самый настоящий. Сам видел, как мужики двоих стражников и толстого инквизитора на вилы подняли. Они свою калеку лекарку защищали. Еще там этот коротышка домовой бился. Он как заорет, когда увидел, как девку за волосы тащили по улице. Как запрыгнет на спину стражнику! Трах того кулаком по башке, стражник и упал. А он на второго прыгнул, в глаза тому вцепился и орет так, что аж душа выпрыгнуть хочет. Так люто! Так люто… Хочет глаз на задницу им натянуть…

– Это как? – удивился Воржек.

– Колдует недомерок, кричит, мол, пасть порву и моргалы выколю. Видать, сиделец… Наш брат.

В казарму вбежал капрал Стерг.

– Братва, поддержим поселенцев! Они со стражей инквизиторов бьются! Те магию применяют. Мессира нашего выручим заодно…

Следующим в казарму вбежал запыхавшийся новый молодой командир. Он ударил кулаком в лицо капрала Стерга и заорал:

– Прочь с дороги! В копье! Вашу мать! Всех повешу, сволочи! Плетями забью…

Договорить он не успел. Стерг выхватил меч, коротким замахом сбоку рубанул его по голове. Солдаты и капралы лишь рты разинули.

– Теперь точно всех повесят, – прошептал Козьма и первым бросился в оружейку. Следом повалили солдаты.

Воржек взял на себя командование.

– Стерг, бери пяток солдат и в подвал. Мессира стереги, чтоб не убили. Мы на помощь крестьянам идем. Глядишь, мессир что-нибудь придумает. Мы теперь с ним кровью повязаны.

Вооруженные солдаты толпой выскочили из казармы во двор крепости. По двору бежали два инквизитора – длинноволосый и толстый. Они увидели солдат, и отец Ермолай радостно закричал:

– Ребятки, сюда, на помощь! Все грехи прощу…

Молчаливая, суровая толпа рейтаров окружила инквизиторов. Отец Ермолай, понимая, что происходит нечто странное, побледнел.

– Ребятки, соколики, вы чего? – забормотал он. – Тут бунт… Присяга…

Толпа вооруженных солдат плотнее окружала двоих служителей церкви, и их колеблющееся молчание рождало в уме инквизитора панику.

– Вы чего, ребятки?..

– А ну, пошли прочь, сволочи!.. – заорал длинноволосый, и этот крик стал спусковым крючком для мятежа.

Рейтары решились сжечь за собой мосты. Они направили на инквизиторов копья и вонзив их в тела церковников, подняли их над головами. Отец Ермолай завизжал, как свинья, которую резали, забился в судорогах и обвис. Длинноволосый закричал, словно раненый марал, но копье, вошедшее в его открытый в вопле рот, остановило крик.

Строем, как на учениях, ощетинившись копьями и прикрывшись щитами, солдаты вышли из ворот крепости. На улице пятеро стражников сдерживали толпу разъяренных крестьян. Видно было, что стражники инквизиторов – опытные бойцы. Прижатые к стене, они отражали все атаки поселенцев. Несколько крестьян лежали в луже крови, и им оказывала помощь карлица. На плече старосты сидел домовой и, потрясая кулаками, злобно орал нечто несусветное:

– Я вам корень квадратный в минус сделаю, синусы позорные. Глаз на задницу натяну…

Один из солдат уважительно заметил:

– А домовой-то наш брат, сиделец, ишь как по-блатному чешет.

– Суки! – орал домовой. – Всё, кранты вам! Ваша абсцисса вниз под землю ушла. Множь их знаменатель на ноль, ребята!

Лучники натянули луки и залпом пустили стрелы в стражников. Те, не ожидавшие нападения солдат, были сражены наповал. Бой был закончен.

Из крепости вынесли мессира Артама. Он был в крови и без сознания. Его осторожно положили на землю, на расстеленную кем-то холстину. К нему проковыляла карлица. Положила руку на лоб и затянула тихий, приятный для слуха мотив. Она пела, а к Артему возвращалась жизнь. Их окружила тесная толпа, и сквозь нее, ругаясь, пробирался Козьма.

– Разойдись! Пустите, говорю, – расталкивая зевак, ворчал он.

Денщик опустился рядом с мессиром на колени, положил под его руку сумку.

Артем пришел в себя. Было необычно легко. Боль утихла. Он открыл глаза. Над ним сияло голубое небо. Ветерок ласково гладил кожу лица. Редкие облака быстро проплывали в вышине.

Под ногами людей пролез Свад и, покопавшись в сумке, достал эликсир. Осторожно влил содержимое в рот магу. Артем проглотил горьковатую жидкость и почувствовал, что ему полегчало. Он улыбнулся.

– Свад, дружище. Как я рад тебя видеть, – прошептал он.

Ему помогли встать. Он осмотрелся и горько усмехнулся. Неподалеку лежали тела стражников, чуть в стороне – инквизитор с рассеченной головой. Он понял все. В крепости произошел бунт. Теперь они все вне закона.

– Кто живой остался? – спросил он.

Его поняли правильно.

– Всех порешили, мессир. Никого не осталось. Что прикажете?

– Что прикажу? Прикажу готовиться к убытию. Уходить надо отсюда. Купцов задержите, пока мы не уйдем по реке. Но вреда им не чините. Купим у них все припасы и уйдем к дикарям, они нас звали к себе. Начнем новую жизнь.

Лица людей повеселели. Маг, которому они всецело доверяли, подарил им надежду. Воржек тут же стал отдавать команды:

– Гронд, бери свой десяток и тащи купцов сюда. Здесь поговорим. Стерг, на тебе разъезды. Чтобы ни одна тварь не удрала за ореховую рощу. Всех, кого выловите, кончайте на месте. Когда нужно уходить? – спросил он Артема.

Тот немного подумал.

– Надо собрать все припасы. Ничего тут не оставим. Плоты нужно соорудить, на них погрузим припасы. Сами пойдем на лодках. Разбирайте стены. Воржек, староста, пошли ко мне, поговорим… Ничего! – Он оглядел сосредоточенные лица людей. – Мы начнем новую жизнь, лучше прежней. – И ободряющая добрая улыбка озарила его лицо.

Этот свет полетел дальше и вселил надежду в сердца как солдат, так и поселенцев. Ему поверили и, окрыленные его обещанием, стали расходиться.

Три дня поселенцы и солдаты усердно трудились, собирая плоты из бревен стен и домов. Перетаскивали на них все, что может пригодиться на новом месте.

К дикарям Артем отправился лично. Он нашел их на поляне в лесу, недалеко от исклеванных птицами голов дикарей, насаженных на колья.

Сел молча у костра и уставился на прыгающие языки пламени. Молодой воин, что был в плену, подал Артему кусок жареного мяса. Артем отказываться не стал и принялся есть.

– Колдун, у тебя появились проблемы? – спросил шаман.

– Были, но я их уже разрешил. Поселенцы и солдаты вместо со мной переселяются поближе к вам. Там есть удобное место, где мы можем обосноваться?

– На озерах уже нет, колдун. Но в пяти лигах выше по реке стоит старая заброшенная крепость из камня. Ее построили маги, но бежали из нее. Она больше вашей, и там вы можете разместиться. Рядом лес, река, все, что нужно для жизни. Поставите ворота, и вас не взять… Значит, решил к нам прибиться? – уточнил он.

– Нет, мы сами по себе, но будем вам союзниками. Поможем в войне… Интересно еще мертвый город посмотреть.

Шаман покивал.

– Понимаю тебя и рад твоему выбору. Духи говорят, нелегко будет тебе, но ты справишься. Остерегайся предательства. Духи говорят… кто-то, кто рядом с тобой, замышляет худое.

Артем кивнул, показывая, что понял.

– Я учту это, спасибо.

– Когда соберетесь? – спросил шаман.

– Еще пара дней, и будем готовы.

– Хорошо. Собирайтесь. Мы будем ждать вас здесь и проведем к новому месту.

Артем поднялся и огляделся.

– Не страшно среди мертвецов сидеть?

– Страха нет, но разум просветляет, – ответил шаман. – Смотришь и понимаешь, что за ошибки приходиться расплачиваться.

– Мудрено, – отозвался Артем и ушел.

В чем-то шаман был прав: смотря на чужие ошибки, становишься осторожней.

Глядя ему вслед, второй молодой дикарь спросил:

– Ты так уверен, что он нам поможет?

– Не я, мой мальчик, духи так говорят. Если не он, то никто уже нам не поможет. Мы нужны друг другу. Нужда, она связывает крепче дружбы, только дружба, бывает, длится дольше, а исчезновение нужды приводит к вражде…

На пятые сутки после начала мятежа, перед убытием, к крепости прискакал вестовой от одного из разъездов.

– Мессир, – тревожно заговорил рейтар, – в рощу въехал отряд всадников и две кареты. Направляются в нашу сторону. Всадников почти два десятка. Легкая кавалерия. Кожаные доспехи и короткие копья…

– Поднимай дружину в копье! Встретим их в лесу! – вскочил со скамьи Артем.

Он быстро собрался, и через полчаса отряд покинул крепость. За отрядом ехало пять фургонов. Гуляй-город, или вагенбурги, как называл их Артем.

– Вот же разъездились, – ворчал Козьма. – Медом им тут намазано, что ли? Бывало, месяцами никого, а тут то одни, то другие…

Просеку в самом узком месте перегородили фургонами, обшитыми толстыми щитами из местного бука. За щитами спрятались лучники. За ними поселенцы. Рейтары-мечники, что стали теперь у Артема дружинниками, засели на флангах. В густом орешнике лошадям не развернуться.

«Гости» прибыли через час. К удивлению Артема, подъехали спокойно. Еще больше он удивился, когда увидел вылезшего из кареты шуаня. Тот подошел к фургонам и крикнул:

– Мы к мессиру Артаму! С миром!

Артем вышел из зарослей орешника позади шуаня.

– Луй Ко! Ты что тут делаешь?!

Шуань обернулся и радостно засмеялся:

– К вам в гости, мессир.

Артем не поверил своим глазам, когда из второго экипажа вылез Уильям.

– Уильям, и ты тут? – Артем с интересом рассматривал щегольский наряд сыщика. Фиолетовый бархатный сюртук, расшитый серебром, элегантно смотрелся на молодом мужчине. Выглядел Уильям как настоящий дворянин.

Сыщик неспешно подошел к Артему. Слегка поклонился.

– Добрый день, мессир, – поздоровался он.

– Я бы не сказал, что он добрый, Уильям. Ты тоже решил спрятаться у меня?

– Спрятаться? У вас? Нет. Я хотел попросить вас спрятать двух важных свидетелей по делу, которым вы мне поручили заниматься.

– Еще двое? Мы сами, Уильям, прячемся. У нас тут мятеж… И кстати о деле, порученном тебе. Прибыл от тебя человек, который сказал, что ты провалил расследование и скрываешься. – Артем хмуро оглядел сыщика. – Но я вижу, ты не бедствуешь. Приоделся, как аристократ. Деньгами соришь?

– Простите, мессир, я не понимаю, о чем вы. Я никого к вам не отправлял и не провалил расследование. Мы его, можно сказать, успешно завершили…

– Не отправлял?.. – Артем явно растерялся. – А как же твой арест?

– Был арест. Один конт из заговорщиков посадил меня в свою тюрьму, но я бежал с помощью Луй Ко. Поднял войска, и мы захватили тот замок. А деньги я трачу свои… А кто прибыл от меня?

– Отставной сержант из Блюменга… Ремгол… Да он здесь, кстати. Рядом все время крутится. – Артем повернулся к повозкам и крикнул: – Воржек, позови Ремгола!

– Так нет его, мессир. Как узкоглазый из кареты вылез, так он и шмыгнул в орешник. Только его и видели. Послать погоню?

– Не надо. Не до него. – Артем почесал небритый подбородок. Посмотрел на шуаня, потом на Уильяма. – Странно это все. Откуда тогда он мог тебя знать и подробности твоего ареста?

– А как он выглядел? – спросил Уильям.

– Так обыкновенно. Крупный, лет сорока. Шрам на правой щеке. Короткая борода.

– По описанию похож на Эдмонда. Того, кто сопровождал Оробата. Местные его знали как… Сейчас вспомню. Точно, я слышал от стражников замка, как Ремгола. Они его боялись. Крутой мужик и суровый. Видимо, он прибыл по вашу душу, мессир.

– А про меня он откуда узнал? – спросил Артем.

– Я рассказал… под пытками. – Уильям смотрел прямо.

Артем кивнул:

– Тебе тоже, вижу, досталось. Рассказывай, что удалось нарыть и кого привез.

– Пойдемте в карету, мессир, это секретная информация.

– Ну пошли, – не стал спорить Артем.

Через полчаса он знал все. Выслушав неторопливый, обстоятельный рассказ, он произнес:

– Однако ты, Уильям, молодец. Я в тебе не ошибся. Но видишь ли, какое дело. Я уже не могу чем-либо помочь тебе. Мы тут все вне закона. Прибыли инквизиторы и новый начальник пограничной заставы. Меня арестовали и хотели сжечь на костре. Да и не только меня… Поселенцев пожечь решили, а те подняли бунт. Им помогли солдаты… Инквизиторов и офицера убили. Меня спасли, но мы вынуждены бежать. Уходим вниз по реке сегодня.

Уильям ненадолго задумался. Затем произнес:

– Я могу решить этот вопрос.

– Как?

– Объявлю инквизиторов и офицера причастными к заговору. Они хотели убить важного свидетеля, то есть вас. А мы их приехали арестовать. Они оказали сопротивление и были убиты. Мне нужны их документы. Доказать обратное будет невозможно. Свидетели убиты.

– Не получится. Тут полно свидетелей мятежа, купцы, караванщики… Их убивать не надо. Не хочу грех на себя брать.

– Хм… Тогда можно повернуть по-другому…

– Слушай, Уильям, ты поворачивай как хочешь, но мы уходим. Мне тут житья не будет, я это кожей чувствую. Мы уйдем. Постараемся до времени пересидеть. Потом, если сможешь, ты решишь мои проблемы. Договорились? Я тебе передаю права на долг.

– Не надо передавать, меня тоже могут убить. Если вы оставите долг перед Свиртом на себе, тогда ордер появится у вас, мессир. И вы закончите за меня. Кроме того, у вас будет иммунитет к преследованию.

– Хорошо, Уильям, как скажешь. – с глубоким вздохом согласился Артем. – А насчет этой пары, что ты привез, даже и не знаю… Сами можем сгинуть и свидетелей погубим.

– Я думаю, что у вас все получится, мессир. Если сможете, привезите их сюда ровно через месяц.

– Через месяц? Ладно попробую. Еще есть что сказать?

– Нет, мессир, удачи вам… Только документы и тела убитых заберу.

– Документы вот. – Артем вытащил из сумки стопку листов. – А тела в крепости, в леднике. Прикажи своим солдатам, они найдут. Только появись там после того, как мы уйдем.

Артем открыл дверь кареты и стал вылезать. Хотел что-то сказать, но передумал. Вылез и зашагал к своим. Поравнялся с шуанем.

– Прощай, Луй Ко, береги Уильяма. Мы уходим к дикарям… Если возникнет нужда, спускайтесь по реке на три дня пути, там на излучине стоит каменная крепость. Мимо не проплывете. Свидетели тоже будут там. Говорю это только тебе. Уильяма в это не посвящай.

Шуань с пониманием кивнул.

– Я запомнил, мессир. Вы тоже поостерегитесь, не надо недооценивать Ремгола. Опасный тип. И до встречи.

Артем кивнул и крикнул солдатам:

– Отбой! Возвращаемся!..

Все необходимое было сложено на десятках плотов. Собирались не спеша, основательно. Погрузили животных, припасы и приготовились к отплытию. Ждали только команды.

За всем этим из леса наблюдал Ремгол.

Как неудачно прибыл этот сыщик, досадовал он. Еще немного, и он бы отправил мага к праотцам. А теперь тащись за ним по реке. И не выполнить распоряжение Хозяина нельзя, из-под земли достанет. Тоже маг сильный. Эх, какой момент прозевал! Ну почему он не придушил этого Артама в темнице? На инквизиторов понадеялся. Хотел чужими руками его прикончить…

«Придется идти вдоль берега, выяснить, где они остановятся, а потом доложить ордену и в полку об убийствах и мятеже. Только что тут делал этот неугомонный сыщик? Надо бы выяснить, – размышлял Ремгол. – К ночи они не тронутся, поплывут утром. Так что ночь у меня в запасе есть.

Он лег на спину и закрыл глаза. Высокие кусты надежно скрывали его от случайных взглядов.

Неожиданно он почувствовал чужой взгляд. Не шевелясь, открыл глаза и осторожно осмотрелся. Поблизости никого не было.

«Устал», – решил Ремгол и уснул.

Артем вернулся в крепость. Пока готовились к отбытию, он в своей комнате выпил эликсир и вошел в транс. Ремгол был необычным человеком и очень опасным, Артем это чувствовал. Он мог доставить большие неприятности. Уйти и доложить о мятеже. И что приезжал Уильям. Не надо, чтобы кто-то связал их вместе.

Артем решил во что бы то ни стало найти его. Если тот прибыл по его душу, как выразился Уильям, то он будет где-то поблизости. Часть сознания Артема воспарила над крепостью. Облетая крепость расширяющимися кругами, он нашел Ремгола почти сразу. Ремгол лежал на левом высоком берегу, за кустами напротив плотов. Артем спустился ниже, и Ремгол забеспокоился, открыл глаза и стал озираться.

«Чувствует опасность», – удивился волчьему чутью Ремгола Артем и взлетел выше. Он вернулся в тело и, посидев минут пять, пришел в себя. Вход в тело всегда сопровождался временной потерей ориентации. Затем встал и направился к западным воротам крепости. Часовых уже не было, все готовились к отбытию. Свернув в лес, он применил слияние с природой и по едва заметным звериным тропам побежал к месту лежки Ремгола.

Странный «друг детства» спал. Но стоило Артему приблизиться, как он неожиданно открыл глаза. Стал приподниматься… Но было уже поздно. Точно рассчитанным ударом кулака в челюсть Артем отправил Ремгола в глубокий нокаут. Обыскал его и нашел за голенищем сапога тонкое шило. Таким удобно бить в сердце или в ухо. На поясе под ремнем была тонкая шелковая удавка.

«Специалист по тайным убийствам, – усмехнулся Артем и крепко связал Ремгола. Рот набил травой и перетянул веревкой. Взгромоздил его на плечо и понес в крепость.

Убивать Ремгола Артем не собирался. Вернее, сразу не собирался. Важнее было выяснить, кто его послал убить Артема. А в том, что того послали именно убить, он не сомневался. По лесу с шилом и удавками простые люди не ходят.

Он протащил его через всю крепость и, усталый, на глазах удивленных солдат и поселенцев, с облегчением сбросил у лодок. Тут же подбежал капрал Воржек:

– Мессир? Вы где его нашли?

– За нами наблюдал с того берега. – Артем кивком указал направление.

– Он тоже с инквизиторами связан?

– Не знаю, Воржек, это убийца, профессионал. Вот что при нем было. – Артем вытащил из сумки шило и удавку.

Капрал удивленно присвистнул:

– Вот оно как! Так, может, его того… в расход вслед за остальными?

– Повременим. С собой возьмем. Хочется знать, зачем и кто его сюда послал. Определи ребят, которые поответственней, охранять его. Он очень опасен.

– Ну, судя по тому, что вы его взяли голыми руками, то не очень, мессир, – засмеялся капрал.

– Я взял его магией, Воржек, но с оружием выйти против него я бы поостерегся. Не обманывайся. Оставь его пока, и заканчиваем грузиться.

Артем не стал ждать следующего утра. Плоты отчалили от крепости после полудня. Длинная вереница плотов, окруженная почти сотней лодок, поплыла на запад. У холма, где остался пустующим наблюдательный пост, от берега отчалила одинокая лодка и поплыла наперерез каравану плотов. Артем находился на первом плоту. Тут же в шалаше сидели со связанными руками и привязанные за пояс к бревнам конт Алчибальд с женой. Они тесно прижимались друг к другу. Чтобы не дать этим людям покончить с собой, их сторожил солдат. Чуть в стороне лежал связанный Ремгол. Он пришел в себя и, вращая глазами, озирался.

Лодка приблизилась, и Артем узнал троих дикарей. Подал руку шаману, и тот взобрался на плот.

Кинув взор на реку, старик одобрительно произнес:

– Солидно. Вижу, что собирались не на прогулку. Это хорошо. – Посмотрел на Артема и предложил: – Присядем, колдун?

Артем указал ему на скамью и сел напротив, на бревно.

– Хочу рассказать, что тебя ждет, колдун, и что мы ждем от тебя. – произнес шаман. – Ты должен знать, что спокойной жизни ни тебе, ни нам не будет. – Старик изучающе поглядел в лицо Артема, но тот был спокоен.

Артем тоже оглянулся, в это время думая, что ему все равно, где жить в этом мире. Покоя он не знал с самого начала, друзьями не обзавелся, и ничто его в этом месте не держало. Он перевел взгляд на шамана.

– Говори, шаман, я тебя внимательно слушаю.

– Так вот. Крепость, где вы остановитесь, стоит на слиянии двух рек. Эту реку мы называем Безымянной. А ту, что впадает с севера, Ленивой. На берегах Ленивой находятся отличные заливные луга, из-за них у нас идет война с другими племенами, огунами и хойда. Они живут на левом берегу. Мы на вашем, на правом. От Безымянной до первого из озер, где мы живем, полдня пути вверх по реке Ленивой. Огуны, как только узнают, что в замке обосновались чужаки, попробуют на вас напасть. Будьте к этому готовы. Если они придут большими силами и возьмут в осаду крепость, мы ударим им в спину. Если они сначала попробуют разделаться с нами, мы пришлем вам гонца за помощью. Лучше бы они пришли сначала к вам. Хорошая острастка надолго успокоит огунов.

– Понимаю, – промолвил Артем. – Сколько воинов выставят огуны?

– Сто пятьдесят – двести.

– А вы?

– Не больше семидесяти.

– У меня пять десятков обученных бойцов и столько же крестьян. Думаю, мы справимся… Но я бы хотел спросить, почему вы, один народ, не живете мирно? Почему не заключите союз племен?

Старик помрачнел.

– Ты, колдун, задаешь правильные вопросы. Раньше племена в союзе располагались по старшинству. Мы были самыми старшими. Но это было давно. Потом пришли горцы и привели людей моря. И была большая битва. Захватчиков мы прогнали, но при этом погибло много достойных воинов… У нас и у огунов. Этим воспользовались некоторые вожди племен и стали нас вытеснять. Дело перешло к открытому столкновению, и наши ослабленные племена вынуждены были откочевать дальше на восток. А народ гор стал спускаться чаще и опустошать племена, которые были ближе к горам… Так и пошло. Горцы теснили ближайшие племена, те – тех, кто был слабее, и они все дальше и дальше уходили на восток. Мир между племенами превратился в открытую вражду за выживание… Мы не можем уходить дальше на восток по реке. Там лес и земли поселенцев королевства. На юге горы, горцы и непроходимый лес. На севере тундра.

– Понимаю, – повторил Артем. – Вы оказались между молотом и наковальней. Ну а от нас чего ждете?

– Сами точно не знаем. Время покажет, колдун. Обживайтесь, устраивайтесь…

– Понятно.

– Ну если понятно, то я пойду к своим. Ждать будем у крепости, – произнес шаман и поднялся.

Артем тоже встал и проводил старика до края плота. Тот легко, по-юношески запрыгнул в лодку, удержал равновесие и махнул рукой. Лодка отчалила и понеслась вниз по течению. Артем некоторое время смотрел ей вслед. Напряжение последних дней стало отпускать. Артем вдохнул полной грудью воздух, наполненный речной свежестью, и повернулся к Козьме.

– А что, Козьма, удочка у нас есть, рыбу половить?

– Маг, ты чего меня связал? – послышался голос из шалаша, где лежал связанный пленник.

Артем повернулся и с интересом посмотрел на Ремгола.

– Решил сознаться? – спросил он.

– Да в чем мне сознаваться?!

– Эдмонд, ты все равно всю правду расскажешь, а слушать твои легенды я не хочу. Ты полежи, подумай, пока тебя не начали пытать, а я рыбу ловить буду. Так что, Козьма, удочка есть?

– Удочка есть, мессир, да червей нету.

– Так перед убытием мы кашу варили, каша-то есть, вот ее и давай.

– Так кто же на кашу рыбу ловит, ее на прикорм кидают…

– А мне все равно, – засмеялся Артем. – Хочу просто с удочкой посидеть, детство вспомнить.

– Ну если так… – проворчал Козьма и пошел в большой шалаш. Там погремел чем-то и вытащил удилище с тонкой шелковой лесой. На конце лесы был толстый крючок.

Артем скривился:

– А меньше крючок найдется?

– Найдется, – вновь буркнул денщик и вернулся к шалашу.

– И кашу неси в котелке! – бросил ему вслед Артем.