Два в одном. Под чужим именем

– Я не понял, а зачем ему свинья?

– Свинья-то? – переспросил Артем. – Так он ее откармливает и хочет потом съесть.

– Он что, еще ее не откормил? – замогильным голосом спросил Артам. Артему передалась его дрожь. Парень основательно струхнул. – А почему он хочет мою душу, а не твою?

– А ты не понял? – усмехнулся Артем.

– Если честно, то нет.

– Тогда я тебе объясню, дорогой мой Артам. – Артем развеселился.

К их разговору стала прислушиваться Агнесса.

– Ари, ты слышал, что наплел твой подопечный?

Она повернулась к парню, лежащему недалеко от нее на травке и закрывшему глаза. Он, казалось, был безучастен ко всему.

«Надо же, травку себе сделал, – с раздражением подумала она. – А про меня забыл. Чурбан».

– Слышал, – неохотно ответил ангел. – И что такого? Попугает, и все.

– И все? Да ты знаешь, какой он ранимый, этот Артам? Какой мнительный? Он теперь, может, свиней бояться будет. А ты говоришь, просто попугает.

– Он когда-то должен обрести мужественность, – ответил Арингил и посмотрел на возмущенную Агнессу. – Хватит ему вечно всего пугаться.

Агнесса обожгла его злым взглядом и отвернулась.

«И что я в нем нашла?» – подумала она.

– Он же маленький! – захныкал Артам. – И свинья у него маленькая, должно быть, я в нее не влезу… – Он пару раз всхлипнул и спросил: – Я не понял, почему ему нужна моя душа?

– Все просто, Артам. Ты ведешь себя как свинья, нажираешься как свинья и валяешься в грязи как свинья, кроме того, ты жрешь все подряд. А так делают только свиньи. И потом он тебя знает давно.

– Как давно? Откуда?

– Когда ты был маленький и воровал варенье из буфета, он проклял твои воровские руки. – Артем просто это ляпнул и только потом подумал: «А что? Ну не мог такой пухлый мальчик не воровать варенье». И попал в точку.

– Я сделал это всего пару раз! – взвизгнул Артам. – И когда отец отходил меня ремнем, перестал воровать. За что руки проклинать-то?

– Это ты у него спроси, – делано равнодушно ответил Артем.

Артам не отвечал, и Артем уже стал засыпать, когда Артам острожно задал вопрос:

– А если я не буду вести себя как свинья? То он не будет воровать мою душу?

– Наверное, нет, – зевнул Артем. – Он забирает только грязные души, те, что можно поместить в свинью. А теперь не мешай мне, я спать буду.

Артам остался один и принялся обдумывать полученную информацию. Надо же, его хотят поместить в свинью и сожрать. Какой ужас! Хорошо, что есть выход и этот маленький монстр до него не доберется. Но все-таки надо как-то проверить слова Артема. Вдруг он что-то напутал или соврал. А он, Артам, бросит пить и будет влачить жалкое трезвое существование. Только как узнать правду? Не спросишь же этого маленького демона про свинью. Этот тоже может соврать, чтобы не пугать и напасть неожиданно. Но вот если спросить, он ли проклял его руки, вполне возможно, что коротышка скажет правду, чего ему скрывать. И если слова Артема о проклятии подтвердятся, то, следовательно, верны слова и о свинье.

Сделав такое умозаключение, Артам решил набраться терпения и подождать мастера проклятий. Как того звали, Артам забыл. Сунь в окно? В окно сунь? Сунь пей джин? Сунь и высунь? «Вот же напасть, запамятовал», – недовольный собой, подумал Артам.

Он пролежал больше часа, когда услышал шорох за своей спиной. «Ага, обрадовался он, – пришел этот Высунь». Но вместо голоса карлика он услышал девичий голос:

– Парень, ты спишь?

– Нет, – ответил Артам.

– Тогда хорошо, – довольно произнесла девушка. – Я поговорить пришла. Ты не сердишься на меня?

– Не сержусь, – ответил Артам, не понимая, о чем идет речь. Шорох раздался ближе, и он почувствовал горячее дыхание на свое щеке.

– Повернись ко мне, – шепотом произнесла девушка.

– Не могу. Я связан.

Наступила долгая тишина.

– Связан? Ты шутишь? – наконец спросила сбитая с толку незнакомка.

– Нет, не шучу, сама посмотри.

Артам почувствовал несмелое прикосновение, потом резкий рывок, и он оказался на спине. Над ним склонилась девичья головка.

– И кто же тебя связал, красавчик? – тихо рассмеялась девушка. – Вот уж не гадала о такой удаче. Раньше я хотела втереться к тебе в доверие и потом прирезать, как свинью. А теперь вижу, что можно будет поиграть с тобой.

Она бесстыдно засунула руку ему в штаны и нащупала его мужское достоинство.

– А ты, толстяк, ничего, – тихо и довольно рассмеялась она. – Отзываешься. – И крепко сжала пальцы.

Артам застонал от боли. Он узнал свою ночную гостью, что задирала подол и требовала с него деньги за то, чтобы посмотреть.

– Чего тебе от меня надо? – корчась от боли, простонал Артам.

Хватка ослабла, а девушка хрипло засмеялась.

– Я тебе уже сказала, красавчик, я хочу прирезать тебя, как свинью. Но сначала я с тобой поиграю.

Артам почувствовал легкие поглаживания в паху.

– Ты знаешь, красавчик, я заразна и хочу тебя этим тоже наградить. Я даже, может быть, убивать тебя не стану. А зачем? – продолжая гладить Артама, шептала она. – Сначала ты ничего не почувствуешь, а через тридцать – сорок дней начнешь гнить изнутри. У тебя провалится нос, затем сгниет твой срамной уд. Мне недолго осталось. И ты пойдешь за мной следом, красавчик, – девушка лизнула его щеку, – но чуть позже.

Артам попытался разорвать веревки, но не смог.

Девушка стал развязывать завязки на штанах Артама. Тот пригрозил:

– Я сейчас закричу.

– Кричи, красавчик, – засмеялась насильница, и, как только Артам открыл рот, чтобы закричать, она вставила ему в рот нож.

Крик сразу затух, а девушка сунула ему в рот большой кусок материи. Артам брезгливо увидел, что это подол ее грязной юбки. Из его глаз потекли слезы, а девушка вытащила его малыша и приподнялась, чтобы усесться верхом.

– Мгму-у!.. – отчаянно замычал Артам, а девушка неожиданно закатила глаза и стала заваливаться на бок.

– Тебя, кобель, и на полчаса оставить нельзя, – проворчал недовольный коротышка, надевая на голову свою железяку. – И как ты этих потаскух находишь, ума не приложу.

Впервые Артам был рад видеть мастера проклятий. Он стал языком выталкивать кляп и с трудом справился.

– Спасибо, мастер, – откашлявшись, поблагодарил он Свада.

– Не за что, болезный, – рассмеялся Свад. – Лучше расскажи, как ты ее нашел?

– Она сама пришла и хотела меня зарезать, как свинью, – стал оправдываться Артам. – Потом передумала и решила наградить болезнью продажных девок. Я тут ни при чем. – Артам замолчал. Но, вспомнив, что Артем говорил ему про свинью, спросил напрямик: – Сунь в окно… Нет, Высунь, – поправился Артам.

Свад удивленно посмотрел на человека.

– Ты, случаем, уже не заразился, дылда?

– Вроде нет.

– Тогда чего просишь то высунь, то сунь? Ты толком объясни, чего хочешь.

Собравшись с духом, Артам выпалил:

– Зачем вы прокляли мои руки?

– Это давно было. – Свад отвернулся. – Не помню уже.

Артам побледнел. Все верно сообщил ему напарник. Не соврал. А мастер не хочет его прежде времени пугать.

– Мастер, я вот что думаю… – издалека начал Артам. – Вы знаете, какая у меня неприятная душа? О-о! От нее даже все мое тело воняет. Вы чувствуете, как оно воняет? Это воняет мое мясо. А оно протухло от моей души.

Свад посмотрел на Артама:

– Ты это к чему сейчас мне рассказываешь?

– Ну… хочу, чтобы вы знали, мастер, что я не моюсь, я сквернословлю, у меня тело все в волосах. И все это от моей вонючей души.

– Да-а? – произнес Свад и замолчал, разглядывая Артама.

– Да! Да! – быстро заговорил Артам. – Я хочу вам сказать, что моя душа вам не подходит. Мясо будет невкусное, сильно вонючее. Лучше присмотритесь к душе Артема. Вот это душа! Всем душам душа. Вы такой нигде не найдете, и мясо от такой души будет нежное, вкусное. Ну как? – Он подмигнул Сунь Вач Джину.

– Ты точно с этой девкой не тр… короче, не спал? – спросил озадаченный коротышка. – Больно мудрено говоришь. Зачем мне душа Артема? И при чем тут мясо?

– Ну вы же свинину едите? – спросил Артам.

– Ну ем иногда. Если свинка выросла немного, кормили ее хорошо и не болела она, то, конечно, ем.

– Ну вот. А душа Артема как подойдет вам, мастер, не то что моя.

Сваду надоело слушать бред Артама. Он хорошо поел и хотел поспать. Он слазил вниз, притащил вожжи и стал связывать деваху, которую огрел своей шестерней. У Артама глаза полезли на лоб от такого проворства. «Так вот кто меня так связал! – еще раз удостоверился он в словах Артема. – И надо же, притворяется, что ничего не понимает».

У Артама заныли зубы. Ему так стало себя жалко, что он расплакался.

– Не реви, – сурово проговорил Свад. – Утром Артем придет в себя и сдаст эту преступницу властям. А ты поспи, болезный, поспи.

Артем проснулся от того, что лучик света освещал его лицо. Он открыл глаза и хотел с удовольствием потянуться, но не смог. Какое-то время он лежал, недоуменно разглядывая путы на себе, и наконец вспомнил, что вчера было. Он сам просил Свада его связать. Ну раз он связан, значит, ночь прошла спокойно. Он повернул голову, ища коротышку, и уперся взглядом в связанную и спящую деваху, которую он вчера отпустил.

«Что она тут делает? – недоуменно подумал он. – И почему связана?»

– Свад! – негромко позвал он малыша. – Свад, ты где?

– Где-где… – услышал он недовольный голос коротышки. – В Тартанде.

– В Тартанде? – переспросил Артем и рассмеялся. У него дома тоже была похожая поговорка: «Где-где? В Караганде». – Это где? – смеясь, спросил он.

Гремлун пробурчал:

– В заду, значит. Что-то я вчера несвежее съел. Или от этой заразы заразился. – Он бесцеремонно перешагнул через лежащую девушку. – Тебя развязывать? Ты теперь кто?

– Теперь Артем. А что здесь делает эта замарашка? И кто ее связал?

– Связал я. После того как она хотела сначала тебя наградить болезнью, а потом зарезать, как свинью, – ответил Свад, развязывая Артема.

– Она что, спит? – спросил Артем, потирая затекшие руки.

– Нет, уже не спит, притворяется. Что будешь с ней делать? – Свад почесал шею. – Властям сдашь?

Артем задумчиво поглядел на девушку. Та открыла глаза, и в них стояли слезы. Она не просила, не молила отпустить ее, просто смотрела на связанные руки и молчала.

Артем опустился рядом с ней на корточки:

– И чего тебе неймется? Я же тебя отпустил.

Девушка продолжала молчать. Артем вздохнул и, достав нож, разрезал вожжи.

– Иди, – произнес он и стал спускаться по лестнице.

Свад смотрел на человека и качал головой, потом обернулся к разбойнице.

– Значит, так. Еще раз увижу тебя, пасть порву и моргалы выколю. Поняла? – И, не дождавшись ответа, полез вниз. – Зря ты ее отпустил, – сказал он, встав рядом с Артемом, но тот промолчал.

Увидев удивленный взгляд крестьянина, что проснулся и таращился на него, Свад протянул руку.

– Пять медяков давай, – приказал он удивленному крестьянину.

Тот воззрился на протянутую руку.

– Хочешь, чтобы твоя кобыла околела? – спросил Свад.

Мужик в испуге замотал головой и судорожно полез в кошель, висящий на поясе.

– Вот, – протянул он серебрушку коротышке.

Тот взял, посмотрел, достал свой кошель, деловито отсчитал пять медяков и вернул их как громом пораженному крестьянину, сопроводив возврат сдачи словами:

– Мне лишнего не надо.

Юркнул за приоткрытые ворота и исчез.

– Э-э-э-то… хто? – спросил крестьянин у Артема.

Артем поморщился от наглости гремлуна и ответил:

– Лошадиный домовой. Он мне так представился.

– Домовой! Обереги меня Хранитель! – Крестьянин осенил себя священной змейкой.

Караван собирался как обычно долго, с раскачкой, с ленцой и вышел далеко заполдень. Когда первая повозка поравнялась со стражей у моста, трое стражников перегородили дорогу. Дородный сержант в начищенном до блеска нагруднике поднял руку и зычно крикнул:

– Сто-ой! Кто тут начальник охраны?

Маркуй степенно вышел вперед. Поправил меч на боку и, подкрутив усы, сдержанно спросил:

– В чем дело, господин сержант? Я начальник охраны Маркуй Орвен.

Сержант, исполненный осознания собственной значимости, выпятил живот.

– У меня приказ задержать одного из ваших охранников, – важно ответил он. – За применение запрещенного колдовства.

– Колдовства? – Маркуй был несказанно удивлен. – И кого вы хотите задержать?

Сержант замялся.

– У нас есть… словесное описание колдуна. – Он достал свернутый лист и принялся по слогам читать: – «Молодой парень не старше двадцати весен, в серых штанах и зеленой жилетке. Рука сильно поранена. С повязкой». Вот. – Он свернул лист. – Постройте ваших людей, Маркуй Орвен, мы будем искать среди них колдуна.

Маркуй, понимая, что спорить бесполезно, крикнул:

– Охрана! Ко мне!

Подошел весь десяток. Среди молодых и не очень молодых парней один Артем был в серых штанах и зеленой жилетке. Сержант довольно растянул широкий рот в улыбке.

– Вот он, колдун, – ткнул он толстым пальцем в Артема.

Артем спокойно выдержал его взгляд и спросил:

– Господин сержант, по каким признакам вы определили меня как колдуна?

Сержант вновь достал лист, развернул его, поплевав на пальцы, и зачитал:

– «Молодой парень не старше двадцати весен, в серых штанах и зеленой жилетке. Рука поранена». Так что все сходится.

– Не сходится, – возразил Артем.

– Как не сходится?! – возмутился сержант. – Вот серые штаны, и вот зеленая жилетка.

– У меня руки не поранены, господин сержант.

– Покажь! – потребовал сержант. Он осмотрел руки Артема, заставил снять рубаху и осмотрел их по самые плечи.

– Да-а, не сходится, – недовольно пробубнил он. – Но это ничего не значит. Серые штаны есть? Есть. Зеленая жилетка есть? Есть. Этого достаточно.

– Недостаточно, господин сержант, – невозмутимо ответил Артем. – Во-первых, вон у возницы, видите, – показал он рукой на возницу первой повозки, – есть серые штаны. А у хозяина каравана есть зеленая жилетка. Он вчера ехал в ней, а сегодня снял. Во-вторых, я думаю, что вам дала такую наводку одна молодая ведьма, которую ищут в соседнем владении за колдовство и попытку поджога постоялого двора. Так что вы можете быть с ней в сговоре. – Артем говорил уверенно, и чем больше он говорил, тем шире становились глаза сержанта.

– В каком сговоре?! – возмутился он.

Но Артема было уже не остановить. Он всегда знал, что нападение – лучшая защита, и поэтому продолжал давить.

– А в этом разберется святая инквизиция. – Артем обвел рукой собравшихся. – Вот они все свидетели того, как эту девку обвинили в колдовстве ее сообщники. Я правду говорю? – обратился он к притихшим охранникам и возницам.

– Правду. Все правда. Так и было, – раздались разрозненные голоса, и по толпе прошел гул.

Артем меж тем достал из сумки молитвенник. Поднял его над головой.

– Вот этот молитвенник мне дали в монастыре Братьев Отшельников преподобного Брока. – Он оглядел лица в толпе и добавил: – Когда я был у них послушником. Вы знаете, для чего созданы монастыри? – повысив голос, спросил он собравшихся.

Ответом ему было молчание. Все как загипнотизированные смотрели на книжонку, поднятую Артемом высоко над головой.

– Не знаете! А я вам скажу. Вот вы, господин сержант, – Артем ткнул в него сборником молитв, – молитесь три раза в день?

Сержант поморгал и, осенив себя священной змейкой, пробормотал:

– Э-э-э… молюсь.

– А за что молитесь? – подражая инквизиторам, вкрадчиво спросил Артем. – Может быть, как обобрать приезжих и взять нечестивую мзду?

– Я… я… И в мыслях этого не было! – Сержант вытер вспотевший лоб.

– Может, и не было, – согласился Артем. И огорошил успокоившегося было стражника: – А может, и вовсе не молитесь. А имеете дома запрещенный алтарь. – И, не давая сержанту оправдаться, громко воззвал: – Помолимся, братия, нашему Хранителю! Как велит наша вера и святая церковь. – Артем открыл молитвослов и затянул заунывную первую попавшуюся утреннюю молитву.

Остальные повторяли за ним.

После молитвы Артем осенил себя священной змейкой и как бы невзначай спросил сержанта:

– Так вы, господин сержант, считаете, что в монастыре Братьев Отшельников привечают колдунов?

Толстый сержант вздрогнул и покрылся испариной.

– И в мыслях не было! – Он снова вытер ладонью лоб.

– Ну тогда приведите к нам эту ведьму, мы посмотрим, та ли это особа, что обвинялась в колдовстве. В синей рваной кофте. В черной грязной юбке. Худая и больная болезнью продажных девок.

– Больная! – охнул сержант и побагровел. – Лупас, – он толкнул в плечо такого же, как он, толстого стражника, – тащи сюда эту тварь!

Стражник сорвался с места и потрусил в караулку. Выглянул оттуда и крикнул:

– Нету ее! Видать, сбежала!

– Так где ваш свидетель, сержант, и в чем она кого-то обвиняет? – хмуро спросил Артем. – В каком запретном колдовстве она обвиняет парня в серых штанах?

– Э-э-э… Не могу знать. Видать, навет колдовской. – Сержант отступил в сторону, давая проехать каравану.

Ему уже было не до Артема. Все его мысли крутились вокруг беглянки, что больна болезнью продажных девок. Все это Артем прочитал по лицу толстяка, как по открытой книге. Сержант, больше не обращая внимания на обоз, тяжелой походкой направился в караулку. Артем пошел следом.

– Сержант, вам нужна помощь? – негромко спросил он. – Могу помочь, если заболели.

Сержант затравленно огляделся и тихо ответил:

– Помоги, родной, век помнить буду. Дома жена, детишки. Вот позор-то…

– Выпроводите всех из караулки.

– Щас сделаю! – Сержант подошел к караульному помещению и гаркнул: – А ну, лодыри, вышли вон! Нам с господином… – Он посмотрел на Артема, тот правильно понял его взгляд и прошептал:

– Артамом.

– С Артамом поговорить требуется.

Артем огляделся. В углу караулки стоял неширокий топчан.

– Ложитесь, сержант, и закройте глаза. Я буду молиться, а вы верьте, что исцелитесь. Если глаза откроете, таинство будет нарушено, и Хранитель вас не благословит.

– Все сделаю, господин послушник, – заторопился сержант, умащиваясь на топчане.

Артем быстро сплел заклинание благословения и наложил на себя, а потом на сержанта. Следом сплел заклинание исцеления и наложил на больного. Подумал и повторил исцеление еще раз. Затем достал молитвослов и стал искать нужную молитву. Наконец нашел и стал читать:

– Ниспошли нам благодать исцеления…

– Какой необычный молодой человек! Какие способности! – услышал Арингил женский голос. Обернулся и увидел бабку Агнессы. – Он далеко пойдет в этом мире. Видишь, как сплел и магию, и молитву. Теперь этот дурень всем будет рассказывать, что проезжий послушник исцелил его молитвой к Хранителю. Вот так легенды и рождаются. – Она улыбнулась ангелу. – Привет, Арингил. Хорошо выглядишь. У Агнессы отменный вкус.

– Это вы к чему? – осторожно спросил Арингил. Он не ожидал от появления старой распутницы ничего хорошего.

– Так я одежду тебе принесла, что Агнессочка выбрала. – Женщина передала ему сверток.

– Одежду? – Арингил недоуменно уставился на сверток в руках. – Зачем? У меня есть одежда.

– Это не одежда, Арингил, – снисходительно произнесла бабка Агнессы. – Это саван для покойников. Так будешь ходить у себя на Земле. А здесь, будь добр, придерживайся наших правил.

Арингил вздохнул. Спорить он не хотел. Он и сам понимал, что сильно выделяется на фоне остальных.

– Спасибо. Я потом… переоденусь.

– Ну зачем же ждать, – томно произнесла гостья, – я тоже хочу посмотреть, что тебе купила внучка.

Агнесса зашипела, как кошка при виде собаки:

– Баба, ты прекращай. Принесла – и иди себе по делам.

– Так у меня нет никаких дел, дорогая, – развела руками и притворно вздохнула старая проказница. – Я хотела с вами побыть, может, помощь какая потребуется.

– Мы сами справимся, – отрезала Агнесса и угрожающе прищурилась. – Правда, Ари? – Она с тем же прищуром посмотрела на ангела.

Тот поежился под ее взглядом и поспешно произнес:

– Конечно, справимся.

– Ой ли! – усмехнулась баба Крыстя. – Я так думаю, что внуков мне долго еще ждать придется. – Она окинула насмешливым взглядом парочку, оцепеневшую от ее слов, покрасневшую и растерянно хлопающую глазами. – Ну раз моя помощь не нужна, то я ухожу. – Она шагнула в сторону и растворилась в воздухе.

Арингил, не зная, что делать, вертел в руках пакет.

– Переодевайся, – поторопила его Агнесса.

– Может, как-то потом?.. – несмело предложил Арингил.

– Нет! Сейчас! – Это прозвучало как приказ.

– Ну тогда, может, ты отвернешься?

– А чего мне отворачиваться? – изумилась Агнесса. – Ты обещал на мне жениться, так что можешь не стесняться.

– Ну не сразу же…

– Что, уже передумал? – Тифлинг грозно сверкнула глазами. – Поматросил и бросил!

– Нет, конечно… – Арингил попытался вспомнить, когда же он успел дать обещание, а потом махнул рукой. Чему быть, того не миновать. И стянул свою белую мантию, которую здесь называли саваном. Оставшись в одной набедренной повязке, он, краснея под внимательным взглядом тифлинга, стал разворачивать сверток. Там оказались трусы, майка, рубашка бежевого цвета и брюки, что на Земле звались вельветовыми джинсами. Еще коричневые мягкие туфли. Арингил внимательно пощупал трусы, не зная, как надеть их под взглядом Агнессы, и та поняла его затруднения – отвернулась и стала наблюдать за подопечным.

Артем ехал рядом с косматым возницей и что-то тихо напевал. Взгляд Агнессы случайно зацепился за качнувшиеся ветки кустов, рядом с которыми проезжала их телега. Там пряталась замарашка. В ее руках был кроткий лук охотника.

– Вот же неугомонная стерва, – осуждающе покачала головой Агнесса. Но как только та очень умело натянула лук и прицелилась в их подопечного, она вскочила и закричала: – Арингил, Артема сейчас убьют!

Ангел в это время надевал трусы. Он запутался в них, запрыгал на одной ноге и, посмотрев туда, куда пальцем показывала Агнесса, остолбенел.

– Не стой столбом! Спасай парня! – взвизгнула тифлинг и молнией спустилась Артему на плечо. Не зная, как его предупредить об опасности, укусила Артема за ухо.