Не зная отдыха и сна

Дворф засучил рукава, достал из кармана варежки и споро стал вытаскивать камни. Вскоре обнаружилась овальная дыра в стене, куда можно было согнувшись пролезть. Я послал в дыру светлячок и заглянул.

Вниз вела каменная лестница и я, не долго думая, полез в эту дыру. Следом прошел дворф. Мы спустились и оказались в большом помещении. Высокий сводчатый потолок из хорошо обработанного камня нависал над нашими головами. На гладких оштукатуренных стенах сохранились потускневшие росписи краской. Присмотревшись я увидел какие-то картины из фильмов ужасов. Художник, что рисовал их, обладал богатой фантазией или употреблял что-то покрепче самогона. Тут были многоликие монстры, разрывающие людей на части. Трехголовые псы пожирающие младенцев и женщин, попирающие лапами останки. Над всем этим витал распростерши огромные черные крылья демон с красивым человеческим лицом и… я проморгался не веря своим глазам, с гениталиями невероятных размеров. Вокруг него на полу возлежали голые красавицы. Я обошел стены и остановился у пентаграммы, нарисованной на полу красной краской. Но потом, внимательно вглядевшись, понял что это кровь. В центре лежали три петушиные тушки.

– Мда, – произнес я. – Бурвидус это твоя работа?

– Нет, ваша милость. Что вы! Я и не спускался сюда, некогда было.

– Значит кто-то другой тут устроил место призыва демонов. Интересно.

Кто среди нас демонопоклонник? Не знаешь, Бурвидус?

– Нет, ваша милость. А что это?

– Это древнее капище. Место приношения жертв и вызова демонов. Вот почему оно так глубоко внизу, и вот почему то что находилось над землей разрушено. Тут обитали демонопоклонники. Но как некто смог его найти?

– Значит так, Бурвидус, то, что ты тут увидел, нужно сохранить в тайне. Даже от Лии, – затем посмотрел на внимательную рожу дворфа и вздохнул. Нет, он не выдержит и разболтает половине замка о том что он тут увидел и первой под страшным секретом расскажет своей ненаглядной. Потом на кухне, потом…

– Пошли! – приказал я и направился наверх. Когда мы вылезли из дыры я заставил его сложить камни заново и заделать дыру.

В полном молчании вышли в подвал замка. Тут я схватил дворфа и перенесся с ним в склеп, что был замурован. Посередине стоял столб и к нему был прикован скелет. Эту «норку» я нашел случайно и сейчас поместил сюда Бурвидуса.

– Значит так. Ты посидишь здесь день-другой, – сообщил ему я, не обращая внимания на его ошарашенный вид. – Пока я не выясню, кто пытался призывать демона. Еду и питье я тебе оставлю.

– Ваша милость за что… – губы дворфа задрожали.

– Бурвидус, вот только не надо строить из себя жертву. Ты болтун каких свет не видел. Уже сегодня половина обитателей замка будет знать о том, что мы нашли и сюда начнется паломничество. И слухи поползут дальше. Так что не скучай. У тебя есть собеседник, – я показал ему на скелета.

– Да как вы могли подумать…

– Мог, Бурвидус. Мог. И знаешь почему? Потому что сюда в подвалы тюрьмы никто не ходит кроме тебя. То что ты обнаружил старые подземелья, это должно было остаться тайной. Уверен, что Лия тебе об этом сказала. Сказала ведь?

– Сказала.

– Тогда почему кто-то шастает по подземелью как у себя дома и находит не что-нибудь, а старое капище?

– Э-э… Этого я не знаю.

– Знаешь! – твердо заявил я. – Кому ты проболтался? Говори, или я забуду тебя здесь. Лия поплачет и забудет своего непутевого жениха, который пропал неизвестно где.

– Ваша милость, не погубите. Всего-то разок обмолвился на кухне Лиечке, а там была молоденькая служанка. Она приносила пустой поднос от лера снежного эльфара. Может она что услышала.

– Бурвидус, хватит врать.

– Дворф упал на колени, – только им двоим и рассказал. Больше никому.

– Кому «им двоим»?

– Так это… – дворф на коленях пополз ко мне. – Лианорочке – золотцу моему – и Марыске, служанке эльфара.

– Ну вот посиди и подумай, – назидательно произнес я, правда с большим сомнением, что это укоротит его язык. – Что лучше? Трепать языком или хранить тайну господина?

– Я буду хранить, ваша милость. Чем хотите поклянусь!

– Не надо мне твоих клятв, Бурвидус. Просто в следующий раз отрежу тебе яйца и все.

– А почему яйца?!

– Чтобы болтуны не плодились. Язык на потом оставлю!

Под его испуганным взглядом выложил на пол пироги, мясо и вино.

– Будь здоров, не скучай, – произнес прощальные слова и с этим исчез.

Появился я в комнате Рабе. Та сидела и пялилась в окно. Заметив мое внезапное появление, схватилась за сердце.

– Хозяин, ну вы меня и напугали. Что случилось?

– Кое что Рабе, – я придвинул стул к столу, за которым сидела демоница и сел.

Некоторое время посидел, обдумывая свой план. Мне было ясно, что в подвал ходит эльфар. Но зачем ему вызывать демона, понять не мог.

Хотя, если он работает на молодые дома, то, вполне возможно, для того чтобы расправиться с Торой. Я готовил ему сюрприз. Мысль использовать демоницу ко мне пришла неожиданно.

– Слушай меня внимательно, Рабе, – шепотом начал говорить я. – В подвал лер Курша-ил ходит не просто так. Он демонопоклонник и хочет призвать одного из ваших, – глаза Рабе под личиной Торы округлились.

– За ним надо проследить. Но очень скрытно. Для вызова демона нужна жертва, ей можешь стать ты или, я думаю, скорее всего служанка Марыся. Уверен что она спит с эльфаром. Если он под каким-то предлогом попросит тебя сходить с ним в подвал, сообщи мне. Если увидишь, что он потащил туда служанку, тоже немедленно сообщи.

Я вновь задумался: «Его надо как-то поторопить. Но как? Может пустить дезинформацию, что Тора-ила переезжает в королевский дворец и тогда он будет спешить? А что? – размышлял я. – Неплохая идея».

– Ты при Марысе тихо скажешь Лии, что на днях я тебя перевожу в Вангору. Поняла?

– Все поняла. Можно я его выпью.

Я вновь задумался. От эльфара надо избавляться, но так, чтобы это выглядело правдоподобно. Пусть она его выпьет. Как это устроить?

В моей голове созрел план. Он вызовет демона. Появиться Рабе в своем истинном обличии, это я обеспечу, и при Марысе его слопает. Она будет свидетелем и жертвой одновременно. Тогда никто не придерется, что мы специально убили эльфара. Надо будет все до мелочей продумать.

– Можно, – ответил я, – но только когда я разрешу.

На ужин я не пошел. Специально оставив девушек одних вместе с эльфаром, я ждал развития событий и мои предчувствия меня не обманули.

В полночь в дверь моего кабинета поскребли.

– Заходи, Рабе, – разрешил я.

– Хозяин, эльфар и служанка пошли в подвал. Что делать?

– Подождем.

Я примерно представлял что будет делать снежный эльфар. Он один, поэтому разложит по краям места призыва камни силы. Перед этим, чтобы подавить ее волю, опоит девушку зельем дурмана. Хм. Если она будет невменяема, то как свидетель запретного ритуала не сгодится. Но с этим уже ничего не поделаешь, придется записывать проходящее в подземелье на амулет. Я так уже делал, представляя доказательства Гронду и архимагу – ректору академии в Азанаре.

Мы посидели и подождали. Вскоре по моим расчетам эльфар должен был войти в подземелье. Я поднялся, взял за руку Рабе и перенесся в подвал бывшей тюрьмы. Впереди нас послышались уходящие шаги и тихие голоса.

– Вы уверены, лер, что это безопасно…

– Поверь мне, любимая.

«Любимая! – мысленно усмехнулся я и покачал головой. – Как простые девушки падки на обман! Эта глупышка поверила, что снежный красавец в нее влюбился. Куда девается их разум?»

Рабе, услышав последние слова, презрительно фыркнула. Кинула на меня быстрый взгляд и, приблизившись к моему уху, прошептала:

– А ее я могу выпить?

Я отрицательно покачал головой.

Шаги отдалились, а мы остались стоять перед входом в старое подземелье.

– Сейчас эльфар разбирает стену, – прошептал я, увидев нетерпеливый взгляд демоницы. Подождем.

Через минут пять мы двинулись дальше. Дыра была открыта и внизу слышались голоса.

– Любимый, мне страшно. Что это?

– Это, милая, древняя часовня. Здесь в далекие времена, когда люди и эльфары еще только осваивали эти земли, все расы жили вместе…

– А что это за картины? Они ужасны.

– Не бойся. Это внутренние страхи, от которых нужно освобождаться. Здесь проходили ритуалы сочетания разных рас. Видишь этого прекрасного демона?

– Да.

– Он женится на человеческих девушках.

– Но… но у него… Такие чресла! Как можно?

– Не обращай внимания. Это специально так раньше рисовали. Эти чресла образ плодородия. Земли был огромны а разумных было мало…

«Ну и горазд этот снежок врать, – удивился я. – Вот чешет, как по писаному. Немудрено, что он смог «запудрить» мозги простолюдинке. Марыся как всякая девушка считает себя исключительной и мечтает найти своего принца. А она ведь и в самом деле исключительная…»

– Дура! – дополнила тихо вслух мои мысли Рабе.

– Выпей, – это говорил эльфар. Голос магически изменен – понял я. В нем слышалось повеление.

– Зачем?

– Мы проведем здесь священный обряд Сочетания. Я эльфар, ты человек. Мы не можем сочетаться ни вашим обрядом, ни нашим. Но этот обряд был изначальным, его признают у нас в роду.

– Хорошо, любимый, я сделаю как ты просишь.

– Теперь ложись в центр.

– Думаю пора, – прошептал я и ушел в скрыт. – Жди здесь.

Я оказался рядом с пентаграммой. За спиной эльфара. В середине рисунка раскинув руки и ноги лежала служанка. Взгляд ее был уже отсутствующий. Эльфар сосредоточено расставлял по краям звезды напитанные эртаной амулеты в виде серебряных маленьких демонов. Я шел следом и вытаскивал из них часть энергии.

Мне здесь чужие демоны не нужны, хватит одной Рабе. Опустошать амулеты я не стал. Эльфар маг, и мог бы заметить, что они разрядились.

Эльфар расставил статуэтки. Обошел пентаграмму и стал раздеваться. Оставшись голым, он подошел к девушке и вздернул подол ее платья.

«Он что, собирается ее трахнуть? – подумал я. – Извращенец».

Но снежный эльфар достал из лежащей возле пентаграммы сумки живого цыпленка, оторвал ему голову и брызнувшей кровью стал обмазывать себя. Потом живот и ноги девушки.

«Живодер, – поморщился я. – Видела бы тебя Лия, пристрелила бы из самострела».

Отбросив трепыхающееся тельце. Эльфар в экстазе начал читать речитатив. От него у меня поползли мурашки по телу. Я помнил его.

– Моро! Моро! – ударило в свод подземелья и эхом полетело дальше.

«Пора.» – решил я и очутился возле Рабе.

– Принимай свое истинное обличие, – прошептал я.

Рабе вся дрожала.

– Меня непреодолимо тянет туда, – трясущимися губами прошептала она. – Но если я попаду вместо призыва, то не смогу оттуда выйти.

– Сможешь. – успокоил ее я. – Я отобрал часть энергии из амулетов силы. Еще эльфар потратил значительную часть на призыв. Прыгай.

Рабе исчезла. И, когда я появился за спиной потного и измазанного кровью снежка, она находилась в центре пентаграммы.

– Я твой повелитель! – устало, но в тоже время восторженно закричал эльфар.

– Да-а? – удивленно переспросила Рабе. – С чего ты это взял?

– Повинуйся мне! – снежок потряс руками.

– Да что ты говоришь, красавчик! И что я должна сделать?

– Прими жертву и выполни один мой приказ. Больше мне от тебя ничего не нужно.

– Что за приказ?

– Убей снежную эльфарку. Она одна в этом замке. В высокой башне за синими дверями.

Демоница захохотала. Ее смех громкой добью отозвался эхом в подземелье. Свет факела задрожал, отбрасывая кривые тени, и я почувствовал, что пробрало даже меня. Этот демонический колдовской смех парализовал эльфара. Он остался стоять с поднятыми скрюченными руками и открытым ртом в немом крике.

– Зачем мне искать эльфарку, когда ты рядом? – томным голосом произнесла Рабе.

Она прыгнула вперед и проломила защиту. Ухватила руками эльфара, прижала его к себе и сладострастно застонала. Затем впилась в его губы и они повалились на пол. В пентаграмме зашевелилась девушка. Видимо зелье было слабым. Она приподняла голову и, увидев демоницу, завизжала от страха. Ее крик привел меня в чувство.

– Шиза, ты давай там не спи, – проворчал я. – Блокировку ставь.

Плутовка на мое замечание лишь фыркнула.

Рабе, шатаясь словно пьяная, поднялась и туманным взором посмотрела на девушку. На полу осталось лежать тело эльфара без души, ее сожрала Рабе. Ухватив демоницу за талию, я перенесся с ней в ее покои. Положил на кровать и вернулся.