Отмороженный-2. Пушки к бою

– Посмотрим, какая ты недотрога, крошка… I'II be back!..[5]

Андроид Алла по ранее установленной программе смерила его презрительным взглядом и отвернулась.

– Ты там полегче, Гумар! – прикрикнула она. – Что-то мне больно…

– Это он тебе делает кесарево и вырезает все твои глупые заморочки, – засмеялся Сюр. Алла зашипела и поникла безжизненной куклой.

Довольный и гордый тем, что у него получилось решить еще одну проблему, Сюр ушел из лаборатории.

Послонявшись без дела по кораблю, направился в кают-компанию. Он не оставлял надежды придумать еще один рецепт благородного, элитного напитка и под эти цели получить спирт. По дороге встретил идущую куда-то после бассейна Руди. Стройная, по-спортивному подтянутая девушка, в махровом халатике, раскрасневшаяся, с закутанными в полотенце отросшими рыжими волосами, радостно ему улыбнулась.

– Ты куда?

– Я-я-я?.. – замялся Сюр и стал оглядываться, куда бы скрыться.

Руди оказалась ненасытной, как лесной пожар, грубоватой в постели и какой-то однобокой. На попытки Сюра провести прелюдию она резко заявляла, что сейчас если он не перестанет ее щекотать, то она уснет. Ложась на спину и раздвинув ноги, она решительно заявляла:

– Возьми меня! – И Сюр как мог брал.

Девушка так же решительно заявила свои права на двоих мужчин и исправно выполняла свой не совсем супружеский долг. А Сюра это стало тяготить. Он искал возможности избавиться от внимания к себе чрезмерно любвеобильной и абсолютно скупой на чувства Руди.

– Я иду… – не придумав ничего на ходу, ответил он.

– Куда идешь?

– Э-э-э… Проверить, как дела у Гумара.

– Так он в лаборатории, в другой стороне. Что-то ты, вей капитан, выглядишь не очень бодрым. Растерянным каким-то. Пошли в сауну, я сделаю тебе массаж и полечу тебя.

Вот этого Сюр и боялся. Близость с Руди стала для него длинной, утомительной работой, не приносящей ему удовольствия. Но попавший в цепкие лапки девушки, внутренне трепыхаясь, как муха в паутине, вздохнул и обреченно поплелся следом.

Они разделись и зашли в парную. Сели на последнюю полку. Обнаженный вид Руди его уже не возбуждал. Стройная, с прессом в кубиках, с поджарым задом и мускулистыми ногами спортсменки, она не была женщиной его мечты. А обязаловка близости ему уже претила. Сюр отвернулся. Потер потеющие ребра и решился. Он не хотел ее обидеть и боялся, что, если он прекратит делить с ней постель, такой способный инженер покинет их команду. Поэтому зашел издалека.

– Знаешь, Руди… Я тут поговорил с Гумаром, и он мне сказал, что ты ему очень нравишься. Вы идеальная пара…

– Кто? Я и Гумар? Не смеши, – пренебрежительно фыркнула девушка и улеглась на спину. – Просто тут, кроме тебя и его, никого нет. А мне скучно. Даже поговорить не с кем… Кроме того, он очень робкий, а я люблю чувствовать мужскую силу и власть мужчины над собой… В постели… И можно в жизни. Лишь бы мужик был крепким, как скала. Обопрешься на такого и чувствуешь, вот она, сила… Он должен чувствовать, что я хочу, и делать со мной все, что захочет. Вот ты примерно такой. В постели ты меня устраиваешь. Но ты, Сюр… такой… слишком странный. Я тебя не понимаю… А Гумар, наоборот, слишком предсказуем, пресный… С ним просто и спокойно. С тобой приятно в постели и неспокойно в жизни, но весело… Поэтому я не хочу, чтобы ты закисал и страдал от отсутствия женской ласки… Вдвоем вы меня оба устраиваете. У нас отличная коммуна…

– У меня есть Маша… – сделал робкую попытку уйти от скользкой темы Сюр.

– Фу! Маша – это андроид, машина. Как ты сказал, пылесос с красными губками. Тебе нужна живая партнерша.

– Я о другом, Руди. Гумар, он…

Руди его перебила.

– Что ты заладил Гумар, Гумар. Гумар как маленький ребенок. Ему нужна нянька. Слабый и безынициативный мальчишка. Он мне сказал, что это ты его ко мне направил.

Сюр мысленно застонал: «Предатель…»

– Да, я, – сознался Сюр. – Но почему? Потому что вы хорошая, полноценная пара. Ты деятельная. Он очень умный. Вместе вы составляете идеальную пару и дополняете друг друга. Мы же с тобой чем-то похожи, и нам бывает скучно друг с другом…

– Это да. Мы действительно похожи, – согласилась Руди. – И что в этом плохого?.. – девушка легла на живот, вытянула ноги. Положила руки под голову. – Разомни мне плечи. Затекли.

Сюр повернулся к девушке, погладил по голой спине.

– Нас двоих слишком много, Руди, а с Гумаром вы хорошо друг друга дополняете, и он мой друг. Понимаешь? Я не хочу его обманывать, он испытывает к тебе чувства. А тут я между вами…

– Ты сам по себе, он сам по себе. Разомни плечи и не дури мне голову. Не хочешь, чтобы я к тебе приставала, так и скажи. Я не обижусь.

– Я не хочу, Руди, чтобы ты ко мне приставала, – облегченно ответил Сюр. Он ухватил ее плечи пальцами и стал мять.

– Убери руки! – Руди встряхнула плечами и села. Посмотрела на Сюра разъяренными большими глазами тигрицы, прошипела: – Пошел вон из сауны!

Сюр от резкой перемены, произошедшей в девушке, растерялся:

– Что?

– Ничего. Не видишь, я голая?

– Руди, ты чего?

– А ничего. Вали отсюда. И больше ко мне не приставай, а то все Гумару расскажу, подлец…

Сюр, обалдевший от перемены настроения Руди, растерянно поднялся и пошел на выход. Вслед ему раздался оклик.

– Ты куда?

Сюр остановился и обернулся вполоборота.

– Ухожу. Ты же сама меня прогнала…

– Уходит он. А извиниться?

– Руди, извини.

– Извиняю. Можешь остаться…

– Руди! – Сюр набычился. – Что за игры? То гонишь, то хочешь, чтобы я остался… Чего ты хочешь в самом деле?

– А ты не понимаешь?

– Нет. Прости, но я не понимаю…

– Я хочу ласки.

– Позови Гумара.

– Он слишком нерешительный. – И передразнивая его, стала, корча рожицу, говорить: – Руди, тебе удобно? Руди, тебе не больно? Руди, а как ты хочешь? Я не слишком груб?.. Тьфу! Мальчишка. А я хочу иметь взрослого мужчину, который знает, как удовлетворить женщину… Ты знаешь, – уже тише произнесла она.

– Дело только в этом?

– Ну а в чем же еще? Так-то он парень ничего. Умный, добрый, надежный, ласковый и простой. Не то что ты. Не знаешь, что у тебя на уме и что ты выкинешь через минуту. Как сейчас, например. Захотел меня расстроить? И зачем?.. Иди сюда. – Глазки Руди заблестели.

Сюр вздохнул и вернулся.

Жизнь на корабле перешла в полувоенный режим. Количество членов экипажа увеличилось. Новые андроиды были включены в команду как канониры и специалисты военных профессий. Но по настоянию Руди им не были расширены функции саморазвития. Это были узконаправленные специалисты, отлично справляющиеся со своей четко определенной задачей.

Теперь на большом корабле было не так пусто, как ранее. Все ходили в тактической военной форме, переделанной буйной фантазией Сюра из мундиров флота ВКС Республики Новая Церсея. При встрече отдавали честь злому капитану и спешили дальше по своим делам. Они настолько хорошо справлялись со своими обязанностями, что Сюр, горя желанием оторваться на ком-либо, не находил причин для взбучки, и это его злило еще больше. Выпивки нет, все усердно трудятся, а он не мог унять свой возникший из ниоткуда командирский зуд.

Сюр не оставлял надежды сбежать от покровительства и психотерапии Руди. Не получив от Аллы в свои руки спирт, он стал применять мозги в другом направлении.

А Алла после апгрейда сильно изменилась. Она обхаживала Сюра, как наседка цыплят. Сумела найти общий язык и с Машей, и с Руди. Единственное, чего она не допускала, – это взаимодействие Сюра и спирта. Гумар и тут сумел ему подгадить. Но жаловаться и возмущаться Сюр не стал. Он стал хитрить.

– Алла, детка, а дай мне литр спирта, я буду разрабатывать рецепт нового элитного напитка.

– Без проблем, дорогой. Сейчас его принесут, и мы в лаборатории создадим все, что тебе нужно… – И так каждый раз, между спиртом и Сюром всегда оказывалась Алла, ее искусственный интеллект и продвинутые возможности. В лаборатории, разложив на молекулы спирт и разные вещества, она синтезировала напитки и, произведя напиток по молекулярной рецептуре, выпивала несколько граммов, сравнивая его с «Контейлем» и «Континенталем». В ее памяти были тысячи сортов всяческих напитков, и в рецептуре создания новых напитков она достигла больших высот. Были созданы рецепты и воспроизведены по ним коньяк, ром, виски. Сюр с мрачной рожей висельника пробовал свои несчастные выделенные Аллой пятьдесят граммов. Убедившись, что напиток стоит своего названия, он с тоской заключенного смотрел, как созданный и разлитый в бутылки благородный напиток исчезает в недрах бункера стюарда Миши и перевозится на склад Аллы.

Понимая, что это заговор Руди и Гумара против него, Сюр смирился. Но зато к нему на трезвую голову пришла идея, как избавиться от «любви» Руди.

– Молчун, у Гумара проблемы с женщинами, – обратился однажды к брату-симбионту Сюр. Он решил использовать Молчуна Гумара как своего союзника. – Ты скажи его Молчуну, пусть он берет на себя взаимоотношения с Руди. Она девушка простая, любит, чтобы с ней обращались грубо, даже жестко. А то Гумар слишком щепетилен и нежен с ней. Это, понимаешь, ей не нравится. А мне не нравится, что она недостающих ощущений добирает со мной. Понимаешь меня? Я хочу, чтобы у них все наладилось, а Руди оставила меня в покое. Но без ссор со мной. И чтобы не удрала с корабля по прибытии на станцию.

Молчун промолчал. Но Сюр уже знал, тот принялся за осуществление его плана.

В этот день Сюр взял на себя внеочередное дежурство. Узнав об этом, Руди решительно вошла в командную рубку и уставилась взглядом удава на Сюра.

– Что случилось? – спросила она его прямо. – Ты не заболел? Я могу полечить…

От этих слов Сюр внутренне вздрогнул.

– Я здоров, – собрав всю свою решимость в кулак, ответил Сюр. – Только надоело просто, без дела слоняться по отсекам. Все при деле. Один я ничего не делаю…

– Нет, ну ты точно заболел. Раньше ты пытался свои дежурства спихнуть на других. Теперь сам напросился. Ладно, дежурь. Хватить хандрить. Утром я тебя полечу. После смены. – Девушка еще раз окинула Сюра внимательным взглядом и ушла. Сюр вытер вспотевший лоб.

Неожиданно дверь в рубку снова открылась, и показалась голова Руди.

– Я тут подумала и решила. Когда все уснут, я сюда к тебе приду. Не скучай. – И стремительно, как все, что она делала, захлопнула дверь.

Сюр остался один в расстроенных чувствах и тяжких раздумьях. Его вымученный в мозгу план дал осечку.

Но пришла ночь, потом утро, а Руди, которую он ждал со страхом, не было.

Сменившись и передав смену Эдику, он пошел завтракать в кают-компанию. Там уже сидели Гумар и Руди. Было видно, что товарищ находился не в своей тарелке. Почему-то нервничал, и это было видно по его бледному, осунувшемуся лицу, рассеянному, блуждающему по столу взгляду. Руди тоже вела себя странно. Она молчала, погрузившись в свои думки. Пылала, словно пожар, алыми красками щек. Осунулась. Под глазами большие темные круги. Выглядела усталой, будто бы ночь не спала, а тяжело трудилась. Ее взгляд был откровенно ошалевшим, и она прятала глаза от Сюра и Гумара. Но при этом выглядела вполне счастливой.

Сюр подозрительно оглядел обоих, но вопросы задавать не стал. Он чинно стал уминать синтезированную из белков котлету, есть пюре-пасту и запивать все искусственными витаминизированными соками с приятным, но необычным для землянина вкусом. Сюр опустил глаза к столу и, не глядя на парочку, лениво процеживал сквозь зубы синтетическую пищу.

Первой покинула общество мужчин Руди. Она поцеловала смущенного Гумара в щеку. С вызовом в затуманенных странной поволокой глазах посмотрела на Сюра, который не стал бодаться с ней взглядом. Девушка отвела от лица Сюра победный взгляд. Гордо вскинув голову, тряхнула непослушной отросшей челкой рыжих волос и ушла. Сюр, провожая ее взглядом, заметил новую странную особенность ее походки: если раньше она ходила как мужчина, немного раскорячив ноги, то теперь она ставила их ровно, словно манекенщица на подиуме и при этом вихляла невыразительной попкой, напоминая Сюру со спины дешевых проституток из прошлой жизни на трассах родной Земли…

Сюр перевел взгляд на Гумара, и тот оправдал его ожидания.

– Сюр! Я пропал! – пропищал его друг и соратник.

– В смысле?..

Вечером, закончив все свои дела в лаборатории, Гумар направился в кают-компанию. Там была уже Руди и, глядя рассеянно в потолок, допивала свой сок. Неожиданно тело перестало слушаться Гумара. Даже язык перестал ему подчиняться.

– Ты знаешь, – вальяжно подходя к девушке и кладя ей руки на плечи, низким голосом, с бархатными нотками произнес Гумар, и его сердце в страхе сжалось. Он с мистическим ужасом понимал, что скажет в следующую минуту и очень страшился этого. – Ты очень красива и сексуальна.

Руди поперхнулась, обернулась, посмотрела снизу вверх удивленными, расширившимися глазами на парня. Тот выглядел не так, как всегда. Взгляд Гумара уверенный и немного насмешливый, пожирающий. Он нагло и бессовестно раздевал ее глазами и проникал глубоко под одежду, начиная с вздымающейся в внезапном волнении груди и пролезая к ней в трусы.

– Ты зд… – она откашлялась. – Кхм… Кхм. Ты здоров?..

– Вполне, – спокойным, мягким тоном, от которого Руди покрылась мурашками, ответил Гумар, хотя внутри весь дрожал. Он понимал, что Молчун неожиданно взял на себя управление телом и языком. Он проклинал его и ничего поделать не мог. – Я хочу тебя и хочу прямо тут, на столе, – произнес Гумар.

– Чего?.. – Но девушка не успела высказать свою мысль об умственных способностях Гумара, как его сильные руки подхватили ее. Легко, словно пушинку, подняли. Она ойкнула, но больше ничего сделать не успела. Ее посадили на стол среди тарелок. Молниеносно лишили трусиков, и голова Гумара затерялась между ее ног. Руди еще раз ойкнула и, задрожав, прижала голову мужчины к себе покрепче. Но этим все не закончилось. Гумар оторвался, ухватил ее за волосы и нагнул. Он делал все, что хотел и о чем тайно давно мечтал. Отбросил свой навязчивый страх, всякий стыд и просто наслаждался властью над девушкой и ее телом. А Руди стонала, кричала от охватившей ее страсти и была послушна, как овечка пастуху.

На крик в кают-компанию заглянула Маша. Увидела, что происходит, и быстро прикрыла дверь.

– Что там? – спросила подошедшая Алла. Теперь они часто ходили вместе.

– Там Гумар использует Руди, как нас использует Сюр.

– Требует выпить?

– Дура! Тискает сиськи и делает фрикции.

– А почему Руди кричит? Ей не нравится?

– Кто поймет этих живых самок? Может, не нравится, а может, наоборот…

– Как это может быть? Когда мужчина делает фрикции, у нас возникают сигналы, возбуждающие приятные эмоции. И мы стонем.

– Ты стонешь, я кричу…

– А почему ты кричишь?

– Потому что это нравится Сюру.

– А-а-а… Я тоже буду кричать… Как Руди… Пошли отсюда, не будем им мешать.

– Пошли, сестра, – равнодушно согласилась Маша.

– Вот, а после кают-компании мы были в бассейне, и я там тоже приставал, – шепотом рассказывал свои ночные приключения Гумар. – Мне было стыдно, но я понимал, что этого хотела и она, представляешь, тоже. Руди набрасывалась на меня как… Как, в общем, не знаю кто… А потом мы были в сауне… И там…

– Стоп! Стоп! – Сюр прикрылся руками. – Гумар, зачем ты мне все это рассказываешь?

– А затем, что мне нужен совет. Это не я делал, а Молчун. Он что, влюбился в Руди или как мужчина ее хотел?..

– А ты, значит, этого не хотел? – не веря товарищу, усмехнулся Сюр.

– Врать не буду. Хотел. Но боялся своих желаний. И стыдно было. Я же не животное…

– Это делал не Молчун, а ты. Молчун лишь помог тебе преодолеть свой страх. Тебе понравилось?

Гумар покраснел и кивнул.

– Ну вот видишь, я же говорил, вы идеальная пара. Я даю согласие на ваш брак. Если хочешь, выпишу справку.

– Я-то хочу… – вновь громко зашептал Гумар и опасливо покосился на дверь. – А как она?..

– Делай то, что делал вчера, и делай это чаще, и она тоже будет согласна.

– А как? Я боюсь к ней приблизиться. Вдруг она обиделась?..

– Не бойся. Ей понравилось. Поверь мне. Просто… Э-э-э… Предоставь это дело Молчуну. Он поможет. И будь с Руди пожестче. Ты мужчина, альфа-самец. Ты нагибатор.

– Это я тоже делал, нагибал ее… – рассеянно произнес Гумар.

– Ой! Я не хочу слушать подробности, – поморщился Сюр. – Оставь их при себе. Совет вам да любовь.

– Ты думаешь, это любовь? – серьезно спросил Гумар.

– Руди была счастлива?

– Вроде была, – не очень уверенно произнес Гумар.

– Вот. Раз ты смог ее сделать счастливой, значит, ты ее любишь…

– Ты точно имеешь базу семейного психолога?

– Я ее получил на Земле. Так что не пугайся своих чувств, а смело бери быка за рога.

– Какого быка?

– Ну, я имел в виду Руди.

– У нее нет рогов.

– И слава богу! Вот видишь, какая она хорошая девушка. У нее даже рогов нет…

– Мне надо подумать…

– Вот в этом твоя, Гумар, проблема. Ты думаешь там, где надо действовать. Иди поймай Руди и повтори с ней вчерашнее.

– Не получится. – Гумар откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. – У меня сил нет, да и вредно так часто…

– Вредно без этого дела, Гумар. А по поводу сил… Тренируй свой… тонус. Чем чаще, тем лучше.

– Но я не хочу!

– А ты знаешь, что означает такое слово, как «надо»?

– Ну…

– Что ну? Надо – это когда через не хочу. Иди и покажи Руди, что ты не случайно заблудился у нее между ног…

– Да иди ты… Сам иди и покажи ей, что ты этот… Альфа-самец. Слово-то какое похабное…

– Я не могу, Гумар, она твоя девушка… А у меня, кроме того, есть Маша и Алла. А у тебя только Руди. Ну если хочешь, можешь для разнообразия попробовать Эдика. Он, кстати, по этому делу изначально приготовлен был. – И увидев ошарашенный взгляд товарища, заржал в полную глотку: – «Шутю», Гумар. «Шутю».

Сюр в хорошем расположении духа поднялся первым и, оставив товарища одного и в глубоких раздумьях, ушел из кают-компании.

Далеко он не ушел. Его на выходе поймала Руди. Девушка стояла и ждала у угла коридора. Сюр, не доходя до девушки пары шагов, остановился.

– Тебе чего? – с опаской спросил он.

– Поговорить хочу.

– Полечить, что ли, хочешь?

– Да больно надо! Болей… или пусть пылесосы с губами тебя лечат. Разговор есть.

– Ну давай говорить.

– Не здесь. Гумар может выйти и услышать нас.

– Даже так. Ну пошли к тебе.

– Нет, туда Гумар может прийти.

– О как! Одни загадки… Ну тогда ко мне?..

– К тебе тоже неудобно. Вдруг он что-то не то подумает, не так поймет…

– Руди, что происходит? С чего вдруг такая щепетильность?

– С того… Со вчерашнего вечера. Вот о нем и хочу поговорить. Ты Гумара знаешь лучше всех. Пошли в оружейку, туда он точно не припрется.

– Ты хочешь секса?

– Нет. То есть да… – Девушка густо покраснела, став бордовой до самой шеи. – Но не с тобой. Пошли, все там расскажу.

Руди быстро подошла к Сюру, ухватила его за руку и потащила за угол. Когда они скрылись, из подсобной клетушки, где хранились на этаже дроны-уборщики, выглянула Алла. Воровато огляделась и прошептала:

– Они ушли. Пошли следом.

– Алла, зачем нам это нужно?

– Мы должны учиться вести себя как люди, чтобы ничем от них не отличаться, тогда наш мужчина не захочет иметь живых самок. Это развитие инстинкта самосохранения.

– Ты одна иди. Мне-то зачем?

– Затем, что ты моя сестра и мы делим одного мужчину на двоих. У нас должно быть все общее. Я раньше его на дух не переносила, а теперь влюблена. Представляешь?

– Нет, не представляю. Любовь, говорил Сюр, придумали русские, чтобы бабам денег не платить.

– Да? А я не знала, что за любовь платят. А чем мы заплатим Сюру?

– Дура. Любовь как раз и нужна, чтобы не платить.

– Ой как хорошо! – воскликнула Алла и захлопала в ладошки. Но тут же оборвала смех. Закрыла дверь и тихо прошептала: – Я люблю Сюра. А он нас любит? Как думаешь?

– Думаю искином. Про любовь не знаю… Ты чего прячешься?

– Гумар вышел… – Алла молча постояла, прислушиваясь.

– Ты чего? – Аллу потеребила за рукав Маша.

– Слухаю, как удаляются шаги Гумара.

– Включи сканер.

– Нет. Мы должны, как люди, ухами слухать.

– Ушами слушать, – поправила ее Маша.

– Ну да. А я как сказала? Пошли послушаем, о чем Руди будет говорить с Сюром. Правда, она некрасивая, мужиковатая.

– Почему ты так решила?

– Так Сюр мне говорил, – шепотом ответила Алла. – Я спрашивала его, кто ему больше нравится, я, ты или Руди…

– Ты чего шепчешь?

– Чтобы нас не услышали.

– Перейди на радиосвязь.

– Нельзя. Надо как люди. Ротом.

– Ртом, дура. Распакуй программу правильной речи…

– Ну да ртом, – не обиделась Алла. – Я хочу учиться, как люди. Потом распакую…

– И кто ему больше нравится? – насторожилась Маша, и внутри нее завозился тревожный, слабо различимый нерациональный файл информации.

– Мы… Я и ты, – ответила Алла, открыла дверь и вышла. Тревога, смутившая и обеспокоившая Машу, прошла. Она улыбнулась.

– Пошли, – произнесла она в спину сестре.

Руди быстро дотащила слабо упирающегося Сюра до лифта. Они спустились на этаж ниже и повернули направо. Девушка дотащила Сюра до помещения, где за массивной дверью скрытно хранилось различное стрелковое вооружение. Набрав код допуска, она дождалась, когда дверь приоткроется, и прошмыгнула вовнутрь. Сюр, ожидая, когда дверь откроется полностью, немного замешкался. Но высунулась рука, ухватила и втащила Сюра. Дверь прикрылась, оставив небольшую щелку.

– Ну и зачем такие сложности? – усмехнулся Сюр.

– Затем, что я вчера увидела Гумара совсем с другой стороны. Его будто бы подменили, и я не знаю, как он себя поведет, увидев нас вместе. А ты рассказывал, что он убил чернокожего выходца с Андромеды. Я боюсь за тебя.

– За меня? Почему?

– Он тебя убьет…

– Что я такого сделал, что он может меня убить?

– А то ты не знаешь?! – всплеснула руками Руди. – Прямо-таки весь из себя такой безгрешный и наивный. Ты пользовался мной и моим телом, когда я была девушкой Гумара.

– Это я-то пользовался?.. – возмутился Сюр и тут же прикусил язык. – Ну да, пользовался, потому что ты этого хотела.

– Хотела, не хотела, теперь неважно. Но с сегодняшнего дня это надо прекратить. Больше я с тобой не буду за… Короче… не дурак, сам понимаешь что. И между нами ничего не было, понял?

– Не понял. Ты чего-то испугалась? И как это не было? Два месяца, значит, было каждый день, а теперь не было.

– Ты что, ничего не понял? – воскликнула Руди, прожигая Сюра взглядом больших глаз, под которыми залегли большие тени.

– А что я должен понять? Ты ничего не объясняешь, только пугаешь.

– Потому и пугаю, чтобы ты был осторожен. Короче, слушай. – Она понизила голос и, словно выдавая самую большую тайну, стала говорить: – Вчера вечером, после того как я ушла от тебя, в кают-компанию заявился Гумар… О! Это был не Гумар!..

– А кто?

– Да ты слушай, не перебивай, – раздраженно одернула его Руди. – Сам поймешь. Это был Гумар, но не прежний Гумар. Этот Гумар был такой… – девушка замялась, подыскивая слова. – Такой… Сильный. Уверенный. Наглый… – Руди, рассказывая и одновременно вспоминая пережитое, закатила глаза. – Его руки, такие грубые и могучие, схватили меня, разложили прямо на столе среди тарелок… И закружили в танце любви. Я не могла им сопротивляться. Они ломали меня, вертели… я такое не испытывала ни разу в жизни. Ни с тобой, ни с кем-либо другим. Это было… Это было как… упасть с орбиты на планету и не разбиться. Захватывающе, страшно и одновременно божественно… Вот.

– Ну и что я должен из всего этого понять? Что у тебя был секс с Гумаром?

– Какой же ты!.. Это был не секс. Секс был с тобой. Это был танец двух душ, соединенный в экстазе соития… Короче! – Руди открыла глаза. Стала простой и серьезной. – Я больше не хочу, чтобы ты ко мне приставал, и не хочу, чтобы Гумар из ревности тебя убил. Держись от меня подальше. Понял?

– Понял, – спокойно кивнул Сюр. – И ты ко мне больше не приставай.

– Да больно надо… – девушка презрительно скривилась, но тут же на ее лице появилось выражение заинтересованности. – Я хочу, чтобы ты рассказал мне побольше о Гумаре.

– Хочешь, расспроси самого Гумара. Чего ко мне-то пристаешь?

– Я боюсь. Он как зверь. Дикий и опасный.

– С чего бы это? Раньше ты говорила, что Гумар как ребенок и ему нужна нянька.

– Видимо, он долго сдерживал свои мужские, агрессивные порывы, и вот наконец его прорвало. Ну так расскажешь?.. Я могу тебе за это тут по-тихому дать, но чтобы быстро…Ты мне как брат, Сюр. – Глаза ее умоляюще смотрели в лицо Сюра. А тот, испугавшись новой порции тайных встреч, что будет щекотать нервы Руди и вызывать у нее позывы страсти, замахал руками: