Разрушитель божественных замыслов
- -
- 100%
- +
– Ну, сами напросились, красавицы! – мстительно засмеялся я. Достал амулет «торнадо», усиленный кровью, и запустил заклинание в воду.
Смерч стороной миновал Гради-ила, ворвался в реку и закружил водоворот. Вода в том месте, где собрались хвостатые певуньи, поднялась столбом вместе с крулами. Завертела их, подняв на высоту трехэтажного дома, и понесла, вращаясь все сильнее и сильнее, на противоположный берег, находившийся в километре от нас. Песня прекратилась, и стали слышны испуганные вопли девичьего хора русалок. Гради-ил остановился, повернулся ко мне лицом, и его глаза приобрели осмысленность. Он вернулся и с укором посмотрел на меня.
– Да, милорд, умеете вы привлекать к себе внимание. Я только надеюсь, что ошибок у вас будет немного, и спасибо за спасение. – Он слегка поклонился. – Эх, молодость, молодость… – сокрушенно проговорил он, ушел в тень дерева и сел, прислонившись спиной к стволу.
Я посмотрел на торнадо, оно, достигнув середины реки, стало опадать, а вместе с водой, падающей вниз, падали русалки.
– Ты-ы плохой! – прозвучало у меня в голове, и на берег стало выползать крабообразное существо.
Представитель речной фауны был очень большим, как два лорха, и весил, наверное, тонну. Почти человеческая голова, клешни как у рака, толстое тело, переходящее в хвост змеи с жалом на конце. И это чудовище ползло ко мне с явным намерением поквитаться. Я создал «кровавый туман» на его пути, и монстр увяз.
– Слушай, царь речной, – мысленно обратился я к нему, – вали отсюда, пока клешни не поотрывал.
Но тот разговаривать был не настроен и промычал:
– Ты-ы плохой.
– Вот заладил: ты плохой, ты плохой, – с недовольством тихо проговорил я и швырнул в него огненный шар.
Взрыв от встречи огненного шара с туманом разорвал криворукого на части, а меня отбросил далеко от берега. Лежа на спине и смотря на голубое небо, я переживал не самые лучшие минуты своей жизни. Но потом ко мне пришла ободряющая мысль – жив, и слава богу. Но кроме этого понял еще одну особенность «кровавого тумана». Он взрывается от любого огня, и эту особенность надо учитывать, чтобы самому не подорваться.
Когда я поднялся, то увидел, как к реке стали сбегаться посольские, варги и орки сопровождения. Гради-ил лежал под деревом контуженный, из носа и ушей у него текла кровь.
Орки осторожно подошли к разорванному речному монстру и зацокали.
– Це-це-це. Главного демона воды убили! Рад, что ты выжил, малыш, и муразу реки убил, – обратился ко мне седой орк. – Это ты сделал?
– Это не я! Это Гради-ил сделал, – быстро открестился я от убийства и показал на эльфара. Пользуясь тем, что он валялся без сознания, я все свалил на него.
Орк осторожно подошел к останкам, покопался и достал что-то из кровавой каши. Встряхнул и протянул мне.
– Это сердце муразы, отдай эльфару, пусть его съест и станет сильным и могучим, как лорх.
– Ты хороший. Папу убил, теперь я главный, отдай мне сердце. Я тебе десять крул подарю. – Это опять прозвучало в моей голове. И по тому, как все обернулись к реке, было понятно, что послание слышали все. Из воды торчала точно такая же голова, как та, что лежала у моих ног.
– Наследничек, твою дивизию! – хмыкнул я. – Мне не нужны крулы, что еще имеешь? – крикнул я.
– Сундук отдам, давно лежит.
– Давай сундук, – согласился я.
Новый мураза исчез и скоро появился с большим сундуком, обитым бронзовыми полосами. Я в это время вылечил снежного эльфара. И шепнул ему на ухо:
– Гради-ил, прости, но я всем сказал, что этого рака убил ты. – И показал глазами на останки. Тот обреченно кивнул и прошептал:
– Милорд, я вас боюсь. Может, у вас еще какие дела есть, подальше отсюда? – с надеждой в голосе спросил он.
– Не дрейфь, Гради-ил, я просто учусь на своих ошибках, – подбодрил его я, но, глядя на скептическое выражение его лица, понимал, что это его мало утешает. Он только встретил меня, и я уже сумел начудить: деву приманил, покатался на ней, устроил войну в реке, и все это так, между прочим, случайно.
– Вот этого я и боюсь, Ирридар, – назвал он меня по имени. – Вы неприятности притягиваете к себе, как лорх колючки. Я за несколько ридок уже дважды чуть не погиб. Может, вы остановитесь? Ненадолго? А? – попросил он.
– Обещаю, Гради-ил, я буду осторожным.
– Хотелось бы вам поверить, милорд, – с сомнением проговорил Гради-ил. Потом посмотрел на сердце муразы в моей руке. – Что это у вас?
– Это сердце речного хана. Тебе надо будет его съесть, чтобы стать сильным.
– Это что, приказ? – Он недоверчиво посмотрел на меня, перевел взгляд на кусок мяса в моей руке и твердо сказал: – Я не буду это есть.
– Да я не настаиваю, новый речной хан обмен предлагает. Сундук на это сердце.
– Вот-вот, давайте поменяем, – быстро проговорил следопыт.
Под настороженными взглядами собравшихся я направился к крабохвосту, как для себя обозвал это существо. Тот вытащил сундук на берег и протянул клешню.
– Сердце, – проговорил он.
Я кинул кусок плоти навесом. Прямо ему в морду. Открыв пасть, он моментально его проглотил.
– Ты хороший, – подтвердил он. – Крула твоя, забирай. – И скрылся в воде.
Я не успел отказаться, как из воды выглянула моя лодка.
– Есть хочу! – сказала она.
– Крула, лови рыбу и ешь.
– Рыбу не хочу, дай еду! – потребовала она. – Ты меня кормить.
При этом то, что звучало у меня в голове, слышали все.
– Студент жену себе нашел! – заржал десятник, и все рядом подхватили его смех.
– А красавица какая! – продолжил варг. – Загляденье просто. Глаза большие, хвост и гребень. Ну прямо красотка!
Все хохотали уже в полный голос, держась за животы.
– А обнимал ее как крепко, – продолжал он.
Смех присутствующих перешел в клекот. Я оценивающе посмотрел на крулу, потом на Дреза, мне шутки варга очень не понравились. Да и кому понравится, когда над тобой смеются.
– У нас, Дрез, говорят, что хорошо смеется тот, кто смеется последним. Если я вон того усатого тебе скормлю, хватит? – спросил я вслух и показал круле на ржущего Дреза.
– Хочу! Вкусно! – произнесла речная дева.
– Ну вот и сторожи, как он к воде подойдет, ты его хватай и ешь, – проговорил я и, не обращая внимания на насмешников, уселся рядом с эльфаром.
А десятник сразу подавился смехом, отошел подальше от воды.
– Студент, ты это, не бери в голову и грех на душу. Она же теперь за мной везде охотиться будет. Ни коня напоить, ни самому к воде подойти нельзя будет. Я же просто шутил… – Он был растерян, от смеха не осталось следа.
– Дрез, ты не бери в голову, я тоже пошутил. Не ешь Дреза, крула. Хочешь его в мужья? – вслух обратился я к красотке.
А той было все равно за кого идти. Это я понял по тому, как быстро она согласилась:
– Хочу! Еще есть хочу.
– Накорми ее, десятник, или передай другому, – ляпнул я.
Дрез, сначала опешивший, быстро успокоился, опытный вояка сразу увидел возможность снять с себя тяжкое бремя и, обернувшись, посмотрел на варгов. Те стали пятиться и махать руками.
– Дрез, не вздумай передать ее нам! – вразнобой закричали они.
А десятник, уперев одну руку в бок, пальцем другой руки ткнул в одного из них и обвиняюще проговорил:
– Марек, ты сегодня плохо оружие вычистил, вот бабу речную и принимай.
– Марек, давай еду, – прозвучало у всех в голове.
Тут уже я не смог сдержаться и стал ржать. Ситуация явно была нестандартная, и хохотавшие воины сами стали объектами насмешек со стороны орков и посольских.
Марек побледнел, заморгал, посмотрел с обидой на десятника и выпалил:
– А твой брат Гроздя сегодня спал на посту, вот пусть он и кормит крулу, раз надо найти виновного. Крула, твой муж Гроздя! – крикнул обрадованно варг.
– Гроздя, хочу есть!
– А почему я?! – воскликнул молодой парень, не ожидавший такого поворота в своей судьбе. – Рачек больше моего спал, вот пусть он и берет ее на содержание. Демон, твой муж Рачек.
– Рачек, дай еду!
– Это нечестно! – вспылил воин. – Я спал, потому что выиграл в кости у Мрышика, он должен был за меня службу нести. Раз не стал, пусть берет он ее в жены и живет с ней. Крула, тебя будет кормить Мрышек.
– Мрышек, погладь меня и покорми! – Крула стала выползать на берег.
Воин – уже в возрасте, с седыми усами – отступал и затравленно оглядывался. Орки, видя такой расклад, принялись вынимать топоры, показывая, что с ними лучше не шутить, а посольские развернулись и стремглав помчались прочь.
– Как у вас служба поставлена плохо, – подначил я десятника, – на посту спят, оружие не чищено, еще в кости играют. Ужас просто! – закатил я глаза.
– А чего сразу Мрышек, – проговорил воин. – Не я на этой бабе катался и лапал ее. У меня руки грубые и еды мало. Студент все это начал, пусть и женится.
После его слов я на практике убедился, что планеты круглые. Я растерянно посмотрел на Гради-ила, а тот вскочил и опрометью бросился бежать в сторону города.
– Студент, дай еду и погладь! – требовательно сказала крула.
Буквально в считаные мгновения берег реки опустел, остались только я и приползшая крула.
– Видно, от судьбы никуда не уйдешь, – притворно вздохнула Шиза.
Глава 2
Скрав
Поудобнее пристроив заплечный мешок из кожи, Алеш направился в единственный коридор, который был выходом из этого помещения. Ему нужно было пройти несколько комнат, и не по прямой, а сначала повернуть направо. Что он и сделал. Комната была местом упокоения останков какого-то великого существа в далеком необозримом прошлом. Он присмотрелся и прислушался. В центре стоял каменный саркофаг, богато украшенный резьбой и золотом. Подпирающие свод саркофага колонны были увенчаны магическими светильниками, которые в сочетании с тишиной придавали торжественность захоронению, окутывая темно-бордовым светом саркофаг и создавая контрастную тень по остальному помещению. Больше ничего в комнате не было. Но сама атмосфера навевала благоговение.
Герои былых времен, пришло понимание к Проксу, оно всплыло откуда-то из его сознания, словно он хранил эту память глубоко спрятанной и забытой. Словно он тоже был участником тех событий. Первые алые скравы, предтечи тех, кто остался наверху. В нем пробуждалась память скрава, и Алеш это понял. Он чувствовал необъяснимые изменения, происходящие в нем. Можно сказать, на уровне ощущений, и пока только так.
Прокс вышел из состояния созерцания и внутренне собрался. Теперь это был хищник, готовый напасть или отступить в случае опасности. Он осторожно двинулся вперед. Как только он вошел и сделал первый шаг, сканер показал две красные отметки, быстро приближающиеся к нему с двух сторон. Он сделал шаг назад, и маркеры исчезли.
Интересно, подумал Прокс, система безопасности работает на определенной дистанции или при пересечении определенной границы? Каких-то сигнальных нитей в магическом зрении он не видел. Алеш решил проверить свои выводы и шагнул вперед, на сканере сразу отобразились два красных маркера, один слева, другой справа, и стали приближаться к нему. Он снова отступил на шаг, маркеры исчезли. Не делая новых шагов, нагнулся вперед и заглянул в комнату. В углах неподвижно, сливаясь с тенью, стояли облаченные в доспехи воины, было их двое, но сканер был глух и пуст. Он не показывал опасности. Прокс посмотрел магическим взглядом и увидел тонкие энергетические нити, идущие от саркофага к застывшим словно статуи воинам. Сам саркофаг представлял собой огромный заряженный амулет, или накопитель. Прокс не мог точно разобрать его свойства.
Значит, сигнал тревоги выдает этот самый саркофаг, но, может статься, и тот, кто в нем лежит. Каким-то образом он чувствует чужака и приводит в действие бойцов. Алеш окинул взглядом комнату. По полу были разбросаны ржавые мечи, части амуниции, кости и черепа – по-видимому, останки тех, кто хотел пройти дальше. Оценить силу и мощь бойцов он мог только по этим фрагментам, рисковать и вступать в схватку с неизвестными воинами он не хотел, поэтому положился на скорость и удачу. Путь был один, и он вел через этот склеп. Еще раз окинув помещение взглядом, Алеш рванулся к саркофагу и почти мгновенно проскочил расстояние до него. Времени рассматривать, кто там лежит, у него не было, он просто перепрыгнул его, свернул налево, пронесся дальше и притормозил в небольшом тамбуре перед следующей комнатой. Он предполагал, что здесь должна быть безопасная зона. Упокоенный хозяин предыдущего склепа уже не мог действовать, а новый еще не действует, так как Алеш вышел из одной зоны и не вошел еще в другую. Его выводы оказались верными. Следующая комната оказалась таким же местом захоронения существа с магическими нитями, протянувшимися от саркофага к застывшим воинам в углах.
Раз первый опыт прохождения комнаты оказался верным, Алеш решил проскочить эту гробницу так же. Он мысленно сосчитал до трех и бросился вперед. Добежал до саркофага и, оттолкнувшись от пола, прыгнул. Но, видно, не рассчитал силу толчка, зацепился ногой за край саркофага и свалился в него. Проклиная свою неуклюжесть, попытался подняться, но не смог. Крепкие сухие руки обхватили его за плечи и потянули на себя. Бросив быстрый взгляд на того, кто его схватил, он увидел, что лежит лицом к лицу на хозяине каменного гроба: на него смотрела иссохшая мумия с красными разгорающимися огнями в пустых глазницах. Именно руки мумии схватили его и мешали ему подняться. У нее была рогатая голова, обтянутая желтоватой кожей, и огромные клыки, торчащие из открытой безгубой пасти. Этими клыками проснувшееся существо пыталось укусить Алеша. Напрягая все свои силы, Алеш приподнялся и разглядел, что оживший покойник облачен в красную мантию. Мумия обхватила его уже за пояс и пыталась удержать, клацая зубами, а Прокс, упершись в ее грудь руками, старался отодвинуться.
Охранники склепа быстро приближались. В руках одного был молот, он подоспел первым и, размахнувшись, опустил его на саркофаг. Прокс отчаянным рывком успел в последний момент отклонить плечо и голову. Молот со всего маху опустился на череп мумии и раздробил его на куски. Саркофаг тоже треснул и развалился. В тот же миг хватка ослабла, Прокс выпал из гроба и покатился по полу. Он сбил с ног воителя с молотом и вкатился в проем следующего тамбура. Там, переводя дух, остался сидеть. За его спиной раздался грохот. Алеш в страхе оглянулся и увидел, что молотобоец выронил свое оружие, постоял, покачиваясь, и стал рассыпаться. То же самое произошло со вторым воином.
Прокс был агентом с большим стажем, имея внушительный опыт полевой работы, все фиксировал автоматически, не задумываясь, мгновенно анализируя и обогащаясь опытом даже из неудачных попыток. Нейросеть интенсивно обрабатывала множество незаметных для простого глаза вводных, вносила изменения в модель поведения почти мгновенно. Вот и сейчас она определяла оптимальный маршрут прохождения третьей комнаты, превращенной в усыпальницу, и подсказывала наилучший алгоритм действий на уровне рефлексов. Это была особенность всех метаморфов, необходимая для выживания в мирах с агрессивной средой.
Сделав десять глубоких вдохов, он рванул вперед. Подбежал к саркофагу, рыбкой проскочил над ним, сгруппировался и кувырками через голову выкатился в коридор. Там быстро вскочил и встал в боевую стойку с мечом наперевес. Но коридор был пуст, в тишине было слышно только его хрипловатое дыхание. В конце коридора была такая же арка, подсвеченная светильниками, через которую он проходил до этого.
Алеш с облегчением восстановил дыхание, постоял с минуту и, осторожно ступая, внимательно сканируя пространство на предмет ловушек, двинулся к арке. Подойдя поближе, он увидел над аркой каменную гаргулью, та словно живая рассматривала его. Бордовый свет светильников делал морду этого существа осязаемо живой. Чтобы проверить свое предположение, он очень осторожно сместился в сторону, и глаза каменного изваяния сместились тоже. Он сделал короткий шаг вперед и тут же отпрянул. В проеме арки появилась мерцающая фигура женщины в накидке с капюшоном. Сквозь широкую прореху открывалось обнаженное стройное тело. Она была почти прозрачная.
– Энергетическая структура, свойства неизвестны. – Нейросеть произвела сканирование объекта.
Женщина откинула капюшон, подняла голову и посмотрела на Алеша. Она долго рассматривала его. У Алеша складывалось впечатление, что она только что пробудилась ото сна и с недоумением осматривала окружающее пространство, словно не до конца понимая, где она оказалась и что происходит вокруг. Потом в прозрачных глазах появилась осмысленность и удивление.
– Кто ты? – В тишине ее голос раздался неожиданно громко, разнесся по подземелью и эхом вернулся обратно:
– Кто ты! Кто ты!
– Я странник, – негромко, почти шепотом, ответил Алеш, не решаясь потревожить сон мертвых героев и их охранников.
– Странник? – В голосе женщины слышалось удивление. – Что это?
– Что это! Что это! – вернулось эхо.
– Это значит, что я странствую по миру и ищу ответы на свои вопросы.
– Ты ищешь ответы на свои вопросы? Как странно! Что ты хочешь узнать, странствуя по усыпальницам? Среди мертвых?
– Мертвых! Мертвых!
– Здесь я ничего не ищу. Меня предали те, кому я поверил, и скинули в это подземелье. – Алеш отвечал спокойно, пытаясь понять, с чем он имеет дело. Энергетическая структура в виде женщины была наполнена разными чувствами – интересом, удивлением и скукой, это было странно, необычно, и, кроме того, от нее веяло опасностью.
– Тебя предали? Я что-то помню об этом. Но это было давно. Очень давно. Я теряю память, но помню горечь предательства. Память уходит, а чувство обмана не ослабевает. Оно превратилось в ненависть и гложет меня. Меня тоже предали! – Последнее слово она выкрикнула.
– Предали! Предали! – отразилось от стен.
– Но я не помню кто, – уже спокойно, как будто рассуждая сама с собой, произнесла она. – Помню свое бессилие и отчаяние. – Размышляя вслух, она говорила все тише и тише, но слово «отчаяние» снова выкрикнула громко. Это и было ее основное чувство.
– Отчаяние! Отчаяние! – повторило эхо.
– Ты что-то ищешь здесь, странник? – снова повторила она свой вопрос, уперев потяжелевший взгляд в Прокса.
– Я хочу найти выход из подземелья, – ответил Прокс.
– Выход есть, но выйти нельзя, – захохотала женщина.
– Нельзя! Нельзя! – запретило эхо.
– Как странно! Я не чувствую к тебе вражды, странник, но должна тебя не выпустить, таков приказ.
– Кто тебе приказал? – Алеш разобрался в способах нейтрализации энергетической структуры. Надо было применить «истинный свет», он разорвет энергоканалы существа, и оно рассеется. «Истинный свет» представлял собой не что иное, как жесткое направленное рентгеновское излучение. Но он хотел получить побольше информации и потому продолжал разговаривать с женщиной.
– Я не помню. Это было давно. – Она помолчала. – Но я нахожусь здесь, чтобы не пропускать.
– Кого ты не должна пускать? – спросил Прокс.
– Я не помню. – Призрачная женщина смотрела мимо Алеша, в задумчивости устремив свой взор на стену и застыв в немом ожидании.
Понимая, что больше он ничего не добьется от потерявшего память существа, Алеш применил «истинный свет». Энергетический сгусток, представлявшийся женщиной, мгновенно потух, а Прокс быстро проскочил проем арки и оглянулся. За его спиной вновь показалась фигура женщины. Она стояла к нему спиной.
– Я тебя чувствую, но не вижу, странник. Где ты?! – крикнула она. В ее крике слышался не гнев, а просьба о помощи. Так обычно зовет тот, кто неожиданно отбился и потерялся, испугавшись, что остался один, без поддержки и помощи.
– Где ты! Где ты! – вернулось эхо.
– Я за твоей спиной, – немного поколебавшись, ответил Прокс.
Женщина развернулась.
– Ты смог пройти! – Она с удивлением посмотрела на него. – Никто до тебя не проходил, я выпивала их жизни, и мне было радостно, что мучаюсь не только я, но и другие.
– Кто ты и что тебя мучает? – Теперь вопросы задавал Алеш. Он мог уйти и оставить ее одну, но интуиция подсказывала: надо остаться, поговорить.
– Я? Я жрица! – вспомнила она. – Да, я жрица. Бывшая. Меня мучает огонь. Мое тело горит, а душа заперта и страдает. Странник, помоги мне! – Она со страстной надеждой посмотрела на него, ее фигура ненадолго пошла рябью. – Там, надо мной жезл с кристаллом. Разбей кристалл! Освободи меня! – Она показала на каменный свод арки, где из стены торчала голова гаргульи, и сейчас каменная тварь скалилась. – Только близко не подходи, иначе я выпью твою жизнь, странник.
Алеш стоял в раздумьях. Он думал не о том, помогать или нет, он решал задачу, как достать этот жезл.
– Иди своей дорогой, скрав, там дальше за местом силы портал. Уходи! – произнесла гаргулья.
Но Алеш не торопился. Тот, кто создал такой пояс безопасности, просто так его не выпустит. Не для того он запечатал душу жрицы в кристалл жезла. Он стал вспоминать, что у него есть, и поблагодарил судьбу за то, что ему встретилась такая запасливая невеста.
В мешке он нашел амулеты тления и разрыва. Бросив оценивающий взгляд на гаргулью, он составил простейший план. Подняться к потолку подземелья, накинуть амулет тления на гаргулью и применить разрыв, а дальше посмотреть, что получится.
Алеш отошел подальше, и женщина с глубоким вздохом разочарования исчезла. Тогда он применил левитацию, стал подниматься и, у потолка отталкиваясь руками от плит, из которых был выложен свод, двинулся к гаргулье. Та, беззвучно открывая пасть с клыками, наблюдала за его передвижением. Энергетический фантом женщины не появлялся.
Алеш остановился в двух метрах от морды гаргульи, примерился и кинул амулет. Тот зацепился кожаным ремешком за ухо и повис, раскачиваясь.
– Тление! – скомандовал Алеш и следом активировал разрыв.
Каменная морда треснула, и половина головы отвалилась, с грохотом упав на пол. В открывшейся дыре он увидел ручку жезла. Сам жезл лежал небрежно брошенным, и на нем сверкал большой кристалл.
Потянул из ножен меч, который вышел с громким неприятным звуком, заставившим Алеша на миг замереть. Но все осталось по-прежнему, не появились воины, не выплыл фантом, все так же мертвым камнем лежала половина головы гаргульи. Он примерился и ударил концом клинка по кристаллу, вытянув руку как можно дальше. Свечение погасло, из свода арки выплыло туманное привидение и поднялось к Проксу.
– Спасибо, странник! – прозвучало в его голове. – Следуй за мной, я покажу тебе выход.
Привидение развернулось и поплыло вглубь подземелья. Алеш спустился и пошел следом за ним.
Коридор, по которому он шел, вывел его в довольно большой зал. В центре был сложен алтарь из камней. По бокам алтаря стояли две каменные колонны, от них шли толстые цепи, на которых висела та самая женщина. Полностью обнаженная, она наполовину была скрыта красным огнем, который горел, но не сжигал ее. Привидение остановилось у алтаря, рассматривая тело.
– Я вспомнила! – В мысли Прокса ворвалась буря из чувств. В этой буре смешались боль, отчаяние, удивление, ненависть из воспоминаний, вспыхнувших в женщине.
– Я служила старшей жрицей богини Беоты. Но однажды появился ее брат Курама. Красавец, простой в общении, не делавший различия между собой и смертными. Он настолько отличался от своей чванливой и надменной сестры, что сразу пленил мое сердце. Он поведал мне со смехом, что ни он, ни его сестра богами не являются. Они – хранители изначального мира по воле настоящего бога – Творца. Его первые создания, наделенные большей силой, чем обычные смертные. Курама обещал сделать меня подобной ему. Я влюбилась без ума и стала служить ему, а Беота этого даже не заметила. Мы провели ритуал изменений в городе мастеров и напали на ее храм. Но, оказалось, Курама тоже был не всесильный. Беота вышвырнула брата с материка, а вместе с ним и меня.
– А потом я жрицу заковал в цепи, изъял душу и сделал проводником. Бедняжка сотни лет мучилась, сторожа место силы, – раздался у них за спиной чей-то громкий, басистый голос.
Алеш обернулся. Недалеко от них стоял черный демон с небольшими крыльями. Он с ухмылкой смотрел на привидение.
– Золотой скрав, преданный невестой, товарищем и сосланный Цу Кенброком в преддверие, – продолжил демон. Как давно ты видел своего кумира, иномирянин? А может, ты вовсе и не видел того, под чьим благословением ходишь? Насколько я знаю, мой старший братец большой скромник. Он еще ни разу не пришел на помощь своим последователям. Может, стоит задуматься, кому служить? – спросил демон. Он обошел стоявших в молчании Прокса и привидение и приблизился к алтарю. – Я не уговариваю тебя, скрав, служить мне, ты можешь идти. Оставь Виргинду и уходи.
– А что будет с ней? – спросил Прокс, нарушив долгое молчание.
– Ей уготовлена судьба всех предателей. Почему она должна тебя волновать? Она предала уже дважды. Сначала свою госпожу, потом меня. У нас с тобой нет личных счетов и вражды. Я даже могу тебе помочь в борьбе с иномирцами и Цу Кенброком. Как говорят, враг моего врага мне друг. Подумай, что тебе важно – выполнить задание или погибнуть вместе с этой недостойной? Она не задумываясь убила бы тебя, если бы ты ее не перехитрил. – Демон смотрел без угрозы и задумчиво продолжил: – А можешь оказать мне услугу и удовлетворить свою месть. Я верну тебя в замок скравов, а ты убьешь их главу и Совет скравов. Они стали стары и неповоротливы. Нерадивые слуги, забывшие, чьей рукой они были подняты из праха. Я даже не буду против, если ты станешь главой алых скравов, моих слуг. – Тон демона был доверительный. Располагающий к себе. Он проникал глубоко, заставляя задуматься и поверить.