S-T-I-K-S. Маугли

«Интересно, – подумал Саныч. – Это что ж, дом из “другой оперы”, что ли?» Он вернулся в вагончик, перетащил пластиковое желтое кресло, тоже позаимствованное в центре, и сел. Перед ним был противень с жареной рыбой и бутылка янтарного напитка. Саныч приготовился смотреть на то, что будет происходить дальше.

Со стороны противоположного берега его заметить было нельзя – скрывали заросли тростника и густой куст можжевельника. Но он мог видеть все, что происходило на берегу. Саныч доел рыбу, кости выбросил в протоку. Сделал пару глотков из бутылки. Сыто отрыгнул и прикрыл глаза. Незаметно для себя он задремал.

Разбудили Саныча неясные чувства и жужжание мошкары. Он хлопнул себя по щеке и окончательно проснулся. Уже совсем рассвело. На его часах было семь утра, а сколько было тут, он не знал.

У спортивного центра бегали и переговаривались люди. Три десятка, не меньше, определил на глаз Саныч. Люди тыкали руками в его сторону, и Саныч с невеселой усмешкой догадался, о чем они говорят. Обсуждали, что бы это могло значить. Некоторые безуспешно пытались использовать мобильные телефоны.

«Молодые», – определил их возраст Саныч. Не старше тридцати. Все накачанные – и бабы, и мужики. Думают и гадают, что с ними произошло. Откуда тут остров и озеро? Он мысленно усмехнулся, сам был таким.

Людей на берегу прибавилось. Кто-то махал руками, что-то объясняя. Кто-то отмахивался, но все это «броуновское движение» прекратило появление машин.

С ревом моторов на берег выехало три странных грузовика и один небольшой бронеавтомобиль с пулеметом на крыше. За грузовиками ехал автобус, обшитый листовым железом. По бокам его были приварены заостренные уголки, а на крыше – самодельная сварная открытая башенка с пулеметом.

Из грузовиков посыпались люди в военной форме. К ним тут же устремились бегающие по берегу люди. Саныч видел, как в ответ они получили удары прикладами автоматов.

Очень быстро всех заставили сбиться в кучу, окружили и повели к самому берегу. Командовал ими офицер с хлыстом в руках. Он отдавал короткие приказы, и солдаты их быстро, без суеты выполняли.

Две короткие очереди из пулемета выбили двери и окна рядом со входом. Часть солдат устремилась внутрь. Оттуда стали, подгоняя, выводить испуганных людей. Один мужчина пытался сопротивляться, но его на глазах остальных пристрелили из автомата, а тело отнесли к воде и там бросили.

Остальные присмирели.

– Орднунг унд арбайтен, идрит-мадрит… – со злостью прошептал Саныч и продолжил наблюдать.

Скоро все пленные стояли на коленях у самой кромки воды, лицом к водохранилищу. Руки держали на затылке.

Периодически солдаты находили спрятавшихся людей, поодиночке выводили и ставили на колени рядом с остальными. За их спинами прохаживались солдаты с автоматами и офицер с хлыстом. Из спортивного центра стали выносить коробки, какую-то мебель и мешки. Бронеавтомобиль и грузовик завели моторы и поехали дальше.

Саныч не понимал, зачем людей поставили напротив воды, но вскоре он увидел, как офицер подошел к женщине. Она опустила руки и на команды не реагировала.

Хлесткий одиночный выстрел заставил Саныча вздрогнуть и оборвал жизнь несчастной. Женщина рухнула лицом в воду. Офицер подошел к следующей женщине, что опустила руки, и тоже выстрелил ей в затылок.

– Зачем? – прошептал Саныч и стал внимательно присматриваться к пленным. Среди них стали чаще появляться те, кто не слушал команды, и этого человека, независимо от пола, тут же убивали.

«Так это же зараженные», – догадался Саныч. Те, кто оказывался иммунным, держали руки за головой. А те, кто уже перерождался, команд не слушали. Одну молоденькую девушку в коротком халатике, что опустила руки, офицер убивать не стал. Он отдал команду, и два солдата подхватили ее за руки, связали и отнесли к автомобилям. А там к ней выстроилась очередь из солдат. Ее нагнули на капот, раздвинули ноги и сорвали всю одежду. И тут же к ней пристроился солдат. Скоро к машинам привели еще трех связанных женщин. Сорвали с них одежду, и солдаты стали их насиловать. Саныч пропустил момент, когда одна из женщин вскочила с колен и бросилась к воде. Она прыгнула в воду и, высоко задирая ноги, побежала вглубь. Быстро погрузилась по шею и поплыла к острову. Остров, если смотреть на него с того берега, находился левее здания, и ей приходилось плыть под углом к берегу.

Офицер не сразу сообразил, что происходит. Он отвернулся и наблюдал за тем, что делали с женщинами его солдаты. А когда повернулся, что-то крикнул – и солдат, поднявший автомат, его опустил. Голова женщины виднелась над водой. Она размашистыми частыми гребками все дальше уплывала к острову. Офицер прицелился из пистолета и выстрелил. Всплеск рядом с головой беглянки возвестил, что он промахнулся, а женщина нырнула в глубину. Она упорно направлялась к острову, и Саныч напрягся.

«Что, если эти фашисты сюда нагрянут? Ой, плохо будет дело», – подумал он.

Женщина вынырнула, и офицер выстрелил. Он оказался отменным стрелком. На этот раз попал. Женщина дернулась, сделала пару гребков и замедлилась. Прозвучал еще один выстрел, и снова офицер попал. Женщина перестала грести и погрузилась в воду. До острова ей оставалось проплыть метров тридцать.

Офицер подождал и убрал оружие в кобуру на поясе.

Саныч был голым, он так привык спать. Поддавшись внезапному порыву, вошел в воду, нырнул и поплыл под водой.

Женщину он нашел еще живую. Она обессиленно боролась за свою жизнь и пыталась всплыть, даже не догадываясь, что ее тут же расстреляли бы. Но сил выбраться на поверхность у нее уже не было. По воде расплывался кровавый след. Она медленно барахтались и все глубже и глубже погружалась в воду.

Саныч подхватил ее за волосы почти у самого дна и потащил к зарослям камыша. Видя, что она задыхается, подтянул ближе и, несмотря на ее слабое сопротивление, зажал ей рот и нос, чтобы она не захлебнулась водой. Минуту-другую без воздуха она переживет, хуже, если вода попадет в легкие. Женщина не смогла оказать сопротивление и, дернувшись пару раз, безвольно повисла на его руках. Санычу удалось дотащить ее под водой до зарослей тростника и скрыться от глаз фашистов. Он поднял ее голову над водой и, придерживая, не вылезая из воды, стал дуть ей в рот. Женщина закашлялась и с хрипловатым сипом сделала первый, самый важный вздох.

«Жива, значит», – облегченно подумал Саныч и понес ее к вагончику. Вот где пригодились его занятия тяжелой атлетикой и плаванием.

В вагончике он положил ее на пол. Кинжалом разрезал на ней топик и стащил короткие, до колен, обтягивающие штанишки. Снял даже трусы. Удивленно повертел в руках ниточки и бросил на пол. Обтер женщину полотенцем и влил в рот живец. Она машинально сделала несколько глотков. У нее было два сквозных ранения. Рана в левом плече и прострелена икра той же ноги. Обе раны кровоточили.

Саныч разрезал халат, наложил повязки на раны. Положил женщину на кровать и укрыл простыней. В нерешительности постоял рядом. Раненая была без сознания. Махнув рукой, Саныч побежал к зарослям можжевельника – посмотреть, что происходит на берегу возле спортивного центра.

А там людей подняли с колен и, подгоняя прикладами, погнали к автобусу. Из здания центра больше ничего не выносили. Погрузив людей и солдат, машины развернулись на площадке перед центром и уехали. На берегу установилась тишина.

«Остались еще две машины», – вспомнил Саныч и вернулся в вагончик. Раненая лежала без чувств, очень бледная, и тяжело, с хрипом дышала.

«Ей нужно влить заменитель крови и поставить систему», – вспомнил Саныч занятия по медицинской подготовке. Женщина потеряла много крови. Повязки набухли и порыжели.

«Хорошо, что пули прошли навылет», – подумал Саныч. Операцию он бы не осилил…

Саныч потоптался у кровати раненой и решил сплавать к центру за медикаментами. Он в прошлый раз их не брал, отмахнулся. Но сейчас понял, что они бы пригодились.

«Не будут же фашисты еще раз обыскивать здание», – успокоил он сам себя.

Решил плыть без лодки, чтобы ее не обнаружили на берегу. Проплыл расстояние до берега быстро. Выскочил из воды и только тут понял, что он голый. Обежал несколько тел, распростертых на берегу, и вбежал в центр. Дороги не разбирал и бежал по битым стеклам, не ощущая этого. Забежал в фойе и стал оглядываться. На стене висела большая вывеска с указанием помещений. Саныч подбежал к ней. Пробежал глазами названия.

«Так, медкабинет на втором этаже, в тренажерном зале. Верное решение, – скача по лестнице, подумал Саныч. – Если что, сразу помощь окажут». Перепрыгивая через три ступеньки, бегом поднялся на второй этаж, свернул направо и рванул дверь медкабинета. Быстро осмотрелся. Тут особо не громили. Заглянули, забрали, что было нужно, и ушли.

Саныч ухватил коробку, вытряхнул из нее собранный мусор и стал складывать медикаменты. Хватал все подряд. Особо не задумываясь, собирал коробки, флаконы, разовые шприцы, упаковки с лекарствами. Предпочтение отдал ватным дискам и бинтам. Набрал пластырей, разных пузырьков, нашел физраствор и капельницу. В ящике стола обнаружил початую упаковку женских прокладок. Прихватил и их. Потом вспомнил, что надо будет перебираться вплавь, и пошел искать пластиковые мешки. Нашел их в комнате уборочного инвентаря и сложил медикаменты в пакет. Ухватил его и побежал вниз. Выскочил из здания, огляделся и припустил к берегу.

Ему опять повезло. Как только он скрылся за тростниковыми зарослями, послышался гул моторов автомобилей. Саныч замер, пригнулся к воде и подождал. Автомобили не остановились. Проехали мимо спортивного центра и скрылись. Вскоре смолк и шум моторов.

Саныч вернулся в вагончик, разобрал пакет с медикаментами. Подвесил инфузионный мешок с физраствором, прикрепил систему и воткнул в вену женщины иголку. Пластырем закрепил ее на руке. Отрегулировал подачу раствора покапельно и сел рядом на кресло. С опозданием он осознал, что с тех пор, как проснулся среди ночи, ходит голым. Быстро натянул старые шорты и снова сел, сложив руки на груди.

Сколько он так просидел, Саныч не знал. Задремал. А проснулся от стона. Женщина стонала, металась на постели и пыталась скинуть с себя простыню. Физраствор почти весь вытек. Саныч поменял инфузионный мешок и прижал руки женщины к подушке.

– Тише, тише, все хорошо, – успокаивающе говорил он, и женщина постепенно перестала метаться.

Оставив раненую одну, пошел готовить уху. Женщина придет в себя и ей нужна будет пища.

На вид ей было лет тридцать. Может, немного больше. Стройная, подтянутая, с хорошо развитыми мышцами. Черные волосы. Короткая прическа с косой длинной челкой. Затылок стриженый, как у мужчины. Сказать, что она была красивой, Саныч бы не рискнул. Но и страшной ее не назовешь. Средняя. Скуластая, с тонким носом с горбинкой.

«Нерусская, – решил Саныч. – Не славянка. Грузинка, осетинка или еще кто…» Размышляя, он почистил рыбу, посолил, поставил кастрюлю на огонь и вернулся в вагончик. Зашел и замер в дверях.

На него испуганно смотрела женщина. Она пришла в себя, и в ее глазах плескался ужас. Саныч недоуменно на нее посмотрел. Потом перевел взгляд на место, куда был направлен ее взгляд, и понял причину страха раненой. Он держал в руках окровавленный кинжал, которым разделывал и чистил рыбу.

– Вы меня не бойтесь, – как можно добрее улыбнулся Саныч. Он, правда, не знал, что его улыбка выглядела как оскал хищника. Взгляд при этом у него был насмешливый из-за морщинок у глаз, и его слова при взгляде на него воспринимались двусмысленно. – Я, можно сказать, ваш спаситель. – Саныч, чтобы не пугать женщину, положил кинжал на пол.

– Где я? – хрипло спросила женщина. – И кто вы?

– Вы на острове. Я Маугли.

– Похоже, – женщина скривилась от боли. Она хотела пошевелить рукой. – А если без шуток?

– Ну, если без шуток, то я Маугли.

– Веселые у вас родители. Шутники. Киплинга начитались.

– Думаю, мой родитель такую книжку даже в руках не держал, – улыбнулся Саныч. – Я вам дам сейчас выпить лекарство. У вас ранение сквозное в плече и ноге. Вы потеряли много крови. – Он открыл бутылку и подошел к женщине. – Вас как зовут?

– Валерия.

– Выпейте, Валерия. – Он поднес горлышко бутылки к губам женщины.

Та глянула на этикетку.

– Вы считаете, что кола это лекарство? – спросила она.

– Это не кола, это лечебная настойка. Живая вода.

Валерия сделала пару глотков и поперхнулась.

– Вы с ума сошли? Это же алкоголь с какой-то дрянью, – возмутилась она и стала здоровой рукой вытирать губы.

– Да, вкус не особо приятный, но это самое действенное лекарство. Оно вас поднимет на ноги за неделю. И оно очень дорогое, уважаемая Валерия. Так что не плюйтесь, а терпите. Сами знаете, что лекарство вкусным не бывает.

– Бывает, – ответила Валерия.

– Это какое же?

– Гематоген и аскорбинка с глюкозой.

– Да, это вам не помешало бы. – Саныч сел в кресло. – Вам надо обработать раны и сделать нормальную перевязку. Еще уколоть антибиотики…

– Вы врач? – Валерия посмотрела на капельницу.

– Нет, я поэт… Э-э, был поэтом, – поправил он себя. – Сейчас вот за доктора.

– А почему сразу не сделали нормальную перевязку?

– А нечем было. Что нашел, тем и сделал. Потом сплавал в спортивный центр и набрал лекарств…

– Вы видели этих садистов?

– Издалека, с острова.

– Ужасно. Они убивали всех, кого захотели. А потом тех, кто им не подчинялся, потащили насиловать, скоты. Кто это?

– Догадываюсь.

– Догадываетесь?

– Да, я сам тут недавно. Думаю, это арийцы, чистая раса. Или фашисты, как их называют другие. Давайте сделаем перевязку. Халат был нестерильный… Я в нем рыбу чистил.

Женщина задумалась.

– А почему я голая?..

– Я вас раздел.

– Зачем?

– Ну, во-первых, вы были мокрые и раненые. Я не стал вас в мокрой, окровавленной одежде класть на кровать.

– Вы будете на меня смотреть?

– А как я сделаю перевязку с закрытыми глазами?

– Ну не знаю…

– И я не знаю. Валерия, вы к гинекологу ходили?

– Ходила. Это тут при чем?

– Он был мужчина?

– Был и мужчина…

– Вот и считайте меня своим гинекологом, не стесняйтесь.

– Ну не знаю… это как-то притянуто за уши.

– Я вас голой видел, так что вы этот путь уже прошли один раз. И возраст у меня кризисный…

– А зачем вы сняли с меня трусы?

– Это трусы? Это ниточки. Я думал, вы обносились…

Валерия хоть и была бледной, но покраснела.

– Это стринги, – ответила она. – Не видели никогда, что ли?

– Нет, не видел. Я повесил их сушиться. Как высохнут, наденете. Позвольте, я вам помогу сесть.

Он подошел и приподнял Валерию. Простыня упала с маленькой груди. Саныч развязал тряпки и снял окровавленные лоскуты. К его удивлению и радости, рана не опухла и перестала кровоточить. Саныч осторожно обработал ее перекисью водорода со стороны груди и спины. Смазал края ран зеленкой и приложил ватные диски с двух сторон. Потом мгновение подумал, убрал диски и приложил женские прокладки. Валерия сидела с закрытыми глазами. Перебинтовав плечо и грудь, чтобы повязка не сползла, Саныч осторожно уложил Валерию и прикрыл простыней. Затем те же самые действия повторил с ногой и стал копаться в пакете.

– Куда колоть антибиотик будем? – спросил он.

– В ягодицу.

– Тогда давайте ляжем на бочок. – Саныч помог Валерии лечь набок и сделал укол. – Больно? – заботливо спросил он.

– Терпимо. Вы долго будете любоваться на мой зад?

– Любоваться? – удивился Саныч. – Вот уж не думал об этом. Хотя… – Он помолчал.

– Что хотя? Переворачивайте меня, – поторопила его Валерия.

– Кардан у вас отменный, глаз радует, – ответил Саныч и перевернул женщину на спину.

– Какой кардан? Вы грубы, Маугли, – ответила Валерия, но в ее голосе не слышалось осуждения, а просто звучал каприз. – Что за лекарство вы мне вкололи?

– Сейчас гляну, – Саныч взял в руки флакончик. – Цефтриаксон, – прочитал он.

– Вы не знаете, что мне вкололи? – Валерия удивленно и беспомощно посмотрела на Саныча.

– Как не знаю? Знаю. Антибиотик. Я его нашел в отделе антибиотиков в медкабинете. Другого антибиотика там не было. Не беспокойтесь, я вколол его на всякий случай. Тут у всех раны заживают как на собаке, быстро. Даже переломы костей за неделю срастаются. Но нужно усиленное питание. Тут бешеная регенерация. Сейчас я приготовлю вам протеиновый коктейль. – Саныч открыл шкаф. Его он тоже перевез в разобранном виде из центра и на месте собрал. – Так, – удовлетворенно произнес он. – Вот посмотрите, тут все не по-нашему написано, латиницей. Но я его пил и копыта у меня не выросли, – пошутил он.

Валерия глянула на банку.

– Это запрещенный препарат. У него в составе есть андростендион, искусственные гормоны. У мужчин вызывает рак яичек…

– Ну, значит, вам не страшен этот препарат, яичек у вас нет, пейте. – Саныч подал Валерии большую кружку с коктейлем.

– Не буду, это вредно. И вы не пейте. Где вы его взяли?

– В котельной в спортивном центре. Там были спрятаны ящики. Я нашел. Пейте, вам нужен протеин. А о здоровье не беспокойтесь. Тут не болеют ни раком, ни простудой. Даже отравлений не бывает. Как сказал мне рейдер Ветер, можно хоть дерьмо жрать, не отравишься…

– Ну спасибо, – буркнула Валерия. – Не верится что-то.

– А вы поверьте. И одна доза вам точно не навредит.

– А другая пища есть? – спросила Валерия.

– Есть. Рыба.

– Давайте ваш коктейль.

Женщина с помощью Саныча выпила весь коктейль и следом сделала два глотка живчика. Поморщилась, но явно почувствовала, что ей стало легче. Она прислушалась к себе, к своим ощущениям и сообщила:

– Действительно, боль утихает.

Саныч молча покивал.

Валерия глянула на Саныча.

– Вам не холодно? Вы в одних шортах и босиком.

– Нет, не холодно, я привык. Одежда меня стесняет, а ноги отказываются носить обувь.

– Ну, точно как дикарь. Вы откуда такой, Маугли?..