- -
- 100%
- +
Пришлось в срочном порядке забираться в свой секретный схрон и доставать оттуда всё, что там было накоплено запасливым Митяем. Остаток ковриги ситного с куском старого прогорклого сала с ощутимой горчинкой смолотил в считанные мгновения. Два фунта вяленого мяса в момент сгорели в топке моего бездонного желудка. С той же скоростью туда отправился изрядный запас сухарей, хранившихся на самый черный день в полотняном мешке. Для лучшего усвоения на них я намазывал сливочное масло. Пища скромная, но могу поклясться, ничего вкуснее я за всю свою жизнь я не едал.
Расправившись с последним сухарем, наконец почувствовал, что самый острый голод отступил. Однако я вполне отдавал себе отчет, что это ненадолго. Съеденная «жемчужина» запустила в моем организме мощные перестроечные процессы, так что в самом скором времени следует ожидать очередного приступа голода, который без еды я могу просто не пережить. Организм сам себя переварит и останется от попаданца Алексея Дубровина кучка дерьма, как свидетельство его нерадивости и непредусмотрительности. А кто же знал? Туповатый реципиент мне попался. Ну да ладно, что имеем, тем и пользкемся.
Пришлось залезть в другое хранилище Митяя. Под половицей в углу тот заныкал полтину серебром, два гривенника и кучку меди, в общем, где-то около полутора рублей. Выгреб все монетки, а на их место поместил пятнадцать золотых кругляшей – свою часть от заработанного в поместье фон Клюге. При этом попенял себя за недальновидность. Нужно было сделать это раньше, а не бегать с ними по пустоши. Об их существовании знает только бригадир и вряд ли Боров начнет трепать языком. Но таскать при себе такую сумму чистейшей воды безумие. Пусть полежат до поры до времени под половицей. Очень скоро, надеюсь, я найду им достойное применение.
Высыпал в карман штанов Митькины накопления, прихватил приобретенную у старьевщика сумку, после чего рванул к служебному выходу, который в отличие от парадного никем не охранялся, да им практически никто и не пользовался. Отодвинул массивный засов, распахнул тяжелую дубовую дверь и, выскользнув на улицу, затворив её за собой.
Моя цель круглосуточная лавка купца Пантелеева. Там можно приобрести практически любой товар от артефактного холодильного ящика, до бананов и ананасов с фермерского хозяйства братьев Пафнутовых. Экзотические фрукты мне ни к чему, а вот хлебушка с колбаской я собираюсь прикупить на всю прихваченную сумму. Благо полтора рубля в этом мире по покупательной способности соответствуют примерно пяти тысячам моей родной реальности, или даже шести, тут с какой стороны глянуть. Будучи человеком одиноким в свою пенсионную старость, мне приходилось регулярно посещать различные торговые точки, включая рыночные развалы. Так что в ценах на продукты питания в своей прежней жизни я вполне ориентировался. А что и по чем в этой реальности я узнал благодаря цепкой памяти реципиента. Митька хоть и был приземленным подростком, но в местных ценах разбирался не хуже какого-нибудь продавца-консультанта.
Интересующее меня заведение располагалось в полуверсте от нашей конторы. Всего-то пара минут неспешного бега. Вывеска над дверью гласила: «ТОВАРЫ ПОВСЕДНЕВНОГО СПРОСА ОТ КУПЦА ПАНТЕЛЕЕВА». Лаконичненько и без ненужных художественных наворотов, типа изображений аппетитных окороков и копченых колбас.
Сонная продавщица Марфа Тимофеевна Агапкина, здоровенная мощная бабища, с которой не рискует связываться окрестный криминалитет, мой ночной визит восприняла без особой радости, но и недовольства не высказала. Даже схохмила:
- Что, Митяй, никак за презиками явился? Ну, наконец-то сподобился. Если скажешь, кого оприходовал, продам пару упаковок за половину их стоимости. Ха-ха-ха-ах!
- Не, тёть Марф, мужики гуляют, водки море, а закуси нет. Вот меня и послали прикупить чо-нить пожрать.
- Ладно, - добродушно заулыбалась продавшица, - коль такое дело, заходи, самообслуживайся.
Скромничать не стал. Набрал пять буханок хлеба, колбасы копченой «фермерской» четыре кольца, подумав, добавил батон вареной колбаски, четыре банки говяжьей тушенки, и упаковку вяленой свинины, а еще по паре головок лука и чеснока. К этому присовокупил по килограмму свежих огурчиков и помидор и зелени разной. Завершил набег на лавку, прихватив пару больших пачек печенья и полуторакилограммовую упаковку мятных пряников к чаю. За все про все заплатил восемьдесят три копейки. Все-таки честное серебро – это вам не катастрофически дешевеющие фантики Государственного Банка. Оно, конечно и в этом мире есть некоторые проблемы в плане обесценивания бумажных денег, но знающие люди поговаривают, что князь-батюшка в скором времени сподобится провести денежную реформу и убрать из обращения избыточную массу кредитных и банковских билетов, дабы подвести их покупательную способность под металлический стандарт. Только эти слухи вот уже как лет пятнадцать остаются слухами.
Лавку покинул с изрядно потяжелевшей сумкой на плече.
Голод внутри меня начал потихоньку просыпаться. Не удержался, по дороге обратно «домой» взял в одну руку колесо фермерской, в другую – ломоть хлеба и принялся по очереди от них откусывать. Так что в свою каморку вернулся сытым и довольным. Ах да, перед тем, как войти в здание конторы золотарей, не забыл посетить уборную, ибо съеденный ранее харч настоятельно потребовал экстренно выпустить его на волю. Определенно метаболизм у меня повысился на порядок.
По возвращении в свои «апартаменты» основательно заправился колбасой и тушенкой с хлебом, а также всеми прочими приобретенными в лавке Пантелеева вкусностями. Слопал примерно половину продуктов. Лишь после этого острое чувство голода сменило ощущение сытости. Спрятал остатки пиршества от глаз вероятных гостей. Заварил «чайку». Под пряники и печенье горьковатый отвар пошел на ура.
Затем разделся и, забравшись под одеяло моментально отключился.
Проснулся на следующее утро из-за громких голосов коллег, явившихся на утренний развод ни свет ни заря. Поскольку окна на улицу в моей каморке отсутствуют, о том, сколько времени на самом деле я могу лишь догадываться с приблизительной точностью плюс-минус полчаса.
- Он на меня только начал замахиваться, - вещал голос непременного участника всех кабацких драк Лёхи Григорьева, - а я ему резкого да в хрюльник, а потом крюком правой…
На что ему с нескрываемой издевкой ответил Игнат Коцюбинский:
- Ага, а он тем временем тебе ногой, да по яйцам. То-то Ляксей ты половину драки провел лежа на полу, еще и обоссамшись.
- Не наговаривай зря, Гнат и вовсе я не обоссался, кружка пива со стола упала и пролилась прямиком мне на причинное место.
- Ну да, ну да, - в разговор встрял известный любитель разного рода приколов провокационной направленности Петя Парамонов, - то-то от тебя разило, как от привокзальной общественной уборной. – И тут же переключил внимание присутствующих на свою персоналию: - А вот я тому бородатому знатную плюху прописал. Точняк, все передние зубы повышибал.
На что обиженный Лёха тут же отреагировал едкой тирадой:
- А мне снизу было хорошо видно, что не ты ему плюху прописал, а он – тебе.
- Да что ты там видал?! Мудило позорное! – полез в бутылку Парамонов.
- Кто, я мудило?! – тут же завелся с полоборота Алексей. – Может, обоснуешь за сараями?
- Всегда к вашим услугам, ваше высокоблаародие, господин говночист.
- Тогда пошли, поговорим по-пацански.
- А пошли, я не против.
Достигнув консенсуса, резкие ребята собрались, было, на выход. Но их намерениям начистить друг другу физиономии не суждено было сбыться. В коридоре раздался грозный окрик Борова:
- Эй, петухи, кончай базар! Насчет того, кто обоссался, а кто звиздит, что набил морду Бороде, будете решать во внерабочее время. А сейчас все бегом на улицу. Хоть посмотрю на вас убогих, как вы себя чувствуете после побоища, которое вам вчера устроили деревянные. Если б не я, да Никита Михальчук, да Корней Асмодеев, не знаю, что бы с вами со всеми было. Херои херовы! Только опосля драки кулаками махать и горазды.
После этих слов бригадира толпа из коридора начала потихоньку перемещаться в сторону выхода.
Пока народ обсуждал последствия вчерашней драки в «Медведе», я успел умыться под рукомойником, заправить постель и мысленно похвалить себя за то, что своевременно успел смыться с места массового побоища традиционных антагонистов – золотарей и деревянных дел мастеров. Битва могла быть еще более грандиозной, если бы к месту событий в этот вечер подгребли охотники или работяги с какого-нибудь механического завода.
- Так народ, - первым делом выдал бригадир, оценив опытным взглядом побитые рожи подчиненных, - с каждого из вас по полтине в качестве компенсации владельцу «Медведя».
- Чё так много, Спиридоныч?! – попытался возмутиться Серега Перов, здоровенный парнище двадцати трех лет, несмотря на возраст, еще не женатый.
- Совсем охамел, мироед Маркин! – поддержал товарища Тоха Сухоруков, парень одного возраста с Перовым, но значительно уступающий ему в комплекции. – Обычно по пять алтын сбрасывались, и дело в шляпе.
- Так-то обычно, - ухмыльнулся Боров. – А кто вчера решил на люстре покачаться, а та возьмись, да сорвись с крюка. – При этом он выразительно посмотрел на пребывавшего в сильном смущении старавшегося не отсвечивать Ваську Денисова, девятнадцатилетнего жилистого парня, внешним обликом напоминающего цыгана. - Убыток, Аарон Моисеевич оценил в двадцатку и в полицию пообещал не обращаться. Так что нынче с каждого по полтине. А впредь, Василий, прошу забыть о твоем обезьяньем происхождении, ибо каждый, вообразивший себя гамадрилом мудак будет нести персональную ответственность перед владельцем кабака. Вкурили, господа золотари? – В ответ тишина, нарушаемая легкими покашливаниями тех самых господ. – Вот и хорошо. А теперь старших групп попрошу подойти ко мне для получения задания на грядущую ночную смену. И чтобы ни одной пьяной рожи я не видел. Кто нажрется, тот, считай, уволен, Хе-хе! По собственному желанию и с занесением моей личной печати в наглое табло. – Затем, вычленив меня из толпы, сказал: - Дмитрий, остаешься при мне. Для тебя будет особое задание.
Вот оно как, не Митька, не Митяй, даже не Митюха, а Дмитрий. Зауважал бугор. Всё-таки, когда в воздухе начинает витать запах денег, Отрепьев своего не упустит. А по мне, так и вовсе хорошечно. Надоело бегать по ночам туда-сюда от очередного источника фекальных масс к говенному пруду, так называют отстойник загрязненных какашками вод, куда золотари сливают содержимое частных и общественных уборных. Было бы неплохо, если бы пруд находился где-нибудь за территорией Изборска, но шастать по пустоши в ночное время, да и в дневное, дураков ищите где-нибудь в другом месте. Надеюсь, следующий фронт работы станет для меня менее утомительным и более прибыльным.
Глава 4
Пока бригадир инструктировал работяг, я сидел на лавке под раскидистым каштаном, что рос неподалеку от нашей конторы, и думал. Вернее будет сказать, анализировал свое внутреннее состояние после употребления магической «жемчужины».
Ну что сказать? Определенно, не зря вчера носился как угорелый по всяким сомнительным, даже опасным местам и невыносимую боль стоически терпел. Жуть жуткая, как вспомню, так вздрогну. «Цветик семицветик», мля, а сделай так, чтобы этого несчастного мальчика корчило, плющило и таращило, как меня только что. М-да, «добрый» анекдот. Что-то эта дичь из башки не уходит.
Чтобы абстрагироваться от юмора уровня «классика» Петросяна, пришлось изрядно поднапрячься.
Наконец я сумел сосредоточиться нужным образом и увидел рой жужжащих в районе солнечного сплетения «магических насекомых». Ух-ты, мне показалось… нет, не показалось… реально астральный «улей», видимый только мне одному, стал раза в полтора больше, нежели был перед приемом «жемчужины». К тому же сами «шмели» уменьшились в размерах, при этом энергетическая насыщенность каждой отдельной особи увеличилась раза, эдак, в два. И еще один момент, общее количество «насекомых» возросло, если не в геометрической прогрессии, около того, уж точно.
М-да, маловато мне известно о магии. Работаю пока с ней на интуитивном уровне. А ведь за время её существования в этом мире наверняка были разработаны методики рвзаимодействия с чародейским Даром и его прокачки. Вряд ли свет клином сошелся на одних лишь «жемчугах». К тому же, не всякий среднестатистический маг имеет возможность употреблять магические конкременты в неограниченных количествах. Так что при первой возможности мой путь лежит в библиотеку, если, конечно, таковая тут имеется. И еще один «узелок» на памяти – расспросить Отрепьева о существовании публичной, а лучше научной библиотеки и возможности моего туда допуска.
Вдоволь налюбовавшись «шмелиным» роем, я, наконец, вышел из состояния глубокого погружения в свой внутренний мир. И призадумался о своем текущем положении.
То, что я умер в своей родной реальности – факт бесспорный. Также не подлежит никакому сомнению, что, непонятно по какой причине, моя духовная ипостась перенеслась в тело Митьки Кравцова, а также то, что в этой новой для меня жизни бал правит магия, технологии же, насколько я успел заметить, пребывают в угнетенном состоянии. И вообще, мир какой-то странный с точки зрения человека двадцать первого века развитого технологического мира. Ни тебе привычных автомобилей, ни смартфонов, о телевидении и разговора нет, даже примитивных проводных радиоточек из моего далекого детства здесь не изобретено. Вообще-то, память реципиента подсказывает, что в богатых домах имеются магические аналоги привычной для меня электроники. Даже магические компьютеры существуют, более того, при желании их можно подключить к мировой информационной сети. Вот только стоимость таких артефактов, сопоставима со стоимостью крыла того самого пресловутого Боинга.
А теперь мы плавно подошли к самому главному для меня на данный момент вопросу. Почему я попросту не умер, то есть, навсегда не выпал из мирового информационного поля, или не попал, как полагается неисправимому атеисту, в какой-нибудь загробный отстойник, типа ада, или, как утверждал Платон, не переселился в тело младенца с начисто стертой памятью о прошлой своей жизни, вполне вероятно, многих жизнях? Теперь я абсолютно убежден в бессмертии человеческой души, скорее всего, это вовсе не первая моя реинкарнация, даст Бог не последняя. Так вот, если о прошлых своих жизнях я не имею ни малейшего представления, отчего же теперь всё произошло по-другому? Вместо того, чтобы начать свой очередной жизненный цикл в виде оплодотворенной материнской яйцеклетки, меня вдруг переносит в тело шестнадцатилетнего парнишки, которому, определенно надоело жалкое полуголодное существование, и его острое желание покинуть бренный мир превысило возможность телесной оболочки удерживать бессмертную душу. Определенно настоящий Митька Кравцов оказался тем еще эскапистом.
А вот хорошо это или плохо для Алексея Дубровина?
Моя интуиция, плюс весь мой жизненный опыт, приобретенный за семьдесят три полных года существования в предыдущей ипостаси, дружно скандируют, что на этот раз я словил джек-пот. Доставшееся мне тело легко приняло мою духовную сущность, и мой дух моментально прижился в новом сосуде разума. И все это без долгого и нудного этапа взросления. Оно, конечно, мир «немного» не тот, к которому я привык. Но люди разговаривают по-русски и ведут себя вполне привычным образом. Было бы значительно хуже, окажись я в теле какого-нибудь эльфа или орка. Там, скорее всего, и менталитет другой и условия жизни могут оказаться неприемлемыми для моей натуры до такой степени, что я подобно бывшему владельцу этого тела, попросил бы Боженьку, или кто там заведует процессом реинкарнации человеческих душ отправить меня на следующий виток Колеса Сансары.
От оно как! И откуда только столь мудрые мысли в башке завелись? Ну, точно, нужно было поменьше завиральными сюжетами от Анны Чапман по РЕН ТВ интересоваться и «Битвы экстрасенсов» на ТНТ смотреть. А еще, будучи на пенсии, я подсел на книжки про попаданцев в космос и магические миры. Даже сам попробовал написать что-нибудь в этом стиле, но, к сожалению, получалась полная белиберда и «несъедобная каша» из бессвязных событий, «мудрых» мыслей и пустых рассуждений. Слава богу, мне хватило ума не выкладывать свой опус даже на самиздатовских платформах, заклевали бы, как многих подобных мне создателей «нетленок».
Это что-то меня опять не туда понесло. Начал за здравие в новом юном теле, закончил за упокой моего литературного таланта, коего, как оказалось, у меня не оказалось. Хе-хе-хе!
Так вот, мне шестнадцать, скоро семнадцать. Через год и три месяца стукнет восемнадцать. К этому времени каждая собака в Изборске будет в курсе моего магического дара. Как говорится, шила в мешке не утаить, да и утаивать я ничего не собираюсь, но и орать на каждом углу о том, что я маг не стану. Пусть все идет естественным путем.
И еще один немаловажный момент. Я не наследный принц, не барон, даже не сын купеческий я – золотарь, если грубо, говночист. Казалось бы, ситуация незавидная и абсолютно не обнадеживающая. Ан нет. Я в этой реальности всего-то двое суток и уже успел заработать нехилую денежную сумму. Даже собственное жилье планирую приобрести. Не желаю больше ютиться в пропахшей фекалиями бывшей кладовке сантехнического оборудования. Хочу дом, непременно с куском земли. Для чего мне приусадебный участок? А вот пока не скажу из-за вредности, ну или для поддержания интриги. Всему свое время.
От дум глубоких меня отвлек голос Борова:
- Дмитрий, подь сюды!
Пришлось отрывать зад с насиженного места и мухой мчаться в курилку, где на лавке вольготно разместил свои немалые телеса Отрепьев, успевший к этому времени разогнать народ. Так что «чужие уши» на горизонте не маячили.
- Иван Спиридоныч, я весь внимание.
Боров посмотрел на меня проницательным взглядом профессионального лагерного капо:
- Экий ты, Митя, стал… куртуазный, что ли. Непонятно, что за коловращение у тебя в мозгах случилось. А может, тебя подменили? – И приглядевшись повнимательнее, тут же отмел эту версию: - Не, все тот же заморыш, поди-ка, поищи точно такого для подмены. Да и кому оно надо возиться с малолетним сосунком? Похоже, действительно все твои внутренние пертурбации случились от проснувшейся магии.
В ответ я как китайский болванчик лишь закивал головой и мордаху постарался сделать по-детски непосредственной.
- Точно, бригадир, от её самой, ну магии той. Сижу, значица, намедни в отхожем месте, а она возьми, да… ке-е-к шарахни, будто обухом по башке! Был бы толчок поширше, я бы точно в говнище провалился, да там бы и утоп. А когда осознал, что могу управлять этими самыми говнами, оченно даже обрадовался. – Манеру говорить на топорном пейзанском я позаимствовал у реципиента. – А еще у меня в голове, незнамо откуда, всякие умные мысли и слова завелись. Например: магическая трансформация отходов жизнедеятельности людей и животных в безвредную неорганическую массу, или процессы гравитационного сжатия материи. Ну и еще много всякого… подобного, ранее для меня непонятного. А теперь, хоть и с трудом, хоть и через головную боль начинаю понимать, что означают все эти премудрости, как будто чей-то голос извне подсказывает.
Мои слова и горячая убежденность в сказанном заставили бугра поднять очи Горе, осенить себя двуперстным крестным знамением и выдать традиционную для обеих моих реальностей фразу:
- Воистину неисповедимы пути Господни. – И посмотрев на меня по-отечески заботливо, он сказал: - Ты это, Дим, в церкву покамест ни ногой. Спрознают, что ты магик, натравят толпу богомольцев-фанатиков. Оно, хоть сейчас не восемь столетий назад, когда магия только-только появилась в мире, и вашего брата – одаренного Церковь гнобила, как в свое время древние римляне травили первохристиан. Нынче, вроде как, остепенились. Но это лишь на словах. Ну как же, всяк чародей способен учудить то, что Сыну Божьему не снилось. А это, сам понимаешь, удар по репутации. – Затем, будто опомнившись, несильно шлепнул себя по губам. – Язык мой, Дима, враг мой.
- Спасибо за науку, Спиридоныч, - обратившись к бригадиру более фамильярно, я решил повысить градус взаимного доверия. Оно хоть в бескорыстие Борова я не верил, однако совет насчет церковников он мне дал вполне полезный. В прежней жизни храм я посещал лишь на церемониях венчания и похорон. В последние годы, чаще по второму поводу. Слава Богу, что в этом мире нет принудиловки, присутствовать на церковных богослужениях. То есть, имеется свобода совести в самых лучших её проявлениях. К тому же, сам я на данный момент являюсь бесспорным доказательством, что попы, мягко говоря, вводят паству в заблуждение, а если грубо, звиздят, как Троцкий насчет приятного послесмертия в Раю для праведников, ну или адовых мук для грешников.
Кивнув головой, Отрепьев наконец перешел к главной теме разговора:
- Тут такое дело, Дмитрий, когда я брал заказ на обслуживание поместья немца, заодно прихватил заявку купца первой гильдии Кулебяко Тараса Варфоломеевича. У него на ближайшую субботу назначено венчание любимой дочери. А после, сам понимаешь, в его доме состоится пьянка-гулянка в честь столь знаменательного события. И как назло, неделю назад его знаменитый на весь Изборск фонтан перестал функционировать, как полагается. Еле-еле писает. Специальная бригада из губернского города должна прибыть не ранее, чем через неделю. Оно бы особой беды и не было, при других обстоятельствах их степенство и подождал бы, ничего бы с ним не случилось. Однако поломка случилось накануне важного мероприятия. А какая свадьба без фонтана? Просекаешь момент? За устранение неисправности полста рублей золотом пообещал Тарас Варфоломеевич. Короче, Дим, вся надежда на тебя и твой дар. Я дал трешку инспектору, чтобы эту заявку тот больше никому не предлагал, но кто знает, что у этого хлыща на уме. Вообще-то я планировал сходить с тобой туда еще вчера, по возвращении из поместья фон Клюге. А оно сам видел, эвон как обернулось. Я, не ропщу, разумеется, да и ты молодец – не растерялся. Я, конечно, подозреваю, что без твоей магии не обошлось с этим чудищем, но другим об этом знать не обязательно. Так что ты тоже держи язык за зубами.
- Могила, Иван Спиридоныч, - я сделал руками жест, будто зашиваю рот, - к тому же, чем меньше обо мне слухов ходит по Изборску, тем лучше. – Обещанная купчиной сумма меня порадовала. Оно, конечно, не триста золотых целковых от немца, но все-таки не гроши от городских обывателей и муниципалитета за очистку выгребных ям. – Что же касательно фонтана Кулебяко, для начала нужно взглянуть на него. Вдруг там серьезная авария, которая окажется нам не по плечу. Сам понимаешь, не справимся, конфуз ляжет тяжким бременем на весь наш дружный коллектив. - Насчет дружного коллектива – это я для красного словца, чтобы выглядеть в доску своим в глазах бригадира. И тут я кое-что вспомнил: - Спиридоныч, такое дело, ты мне позавчера трояк дал на покупку шмоток. Так вот, кто-то из наших заложил меня гоп-стоперам…
- Кому? – выпучил на меня глаза Боров.
- Да бандитам местным малолетним. Парочка примерно таких же, как и я по возрасту парней, попытались зажать меня в темном переулке и обчистить карманы. Да не на того напали… Ладно, дело прошлое, а вот наличие «крысы» в трудовом коллективе изборских золотарей меня совершенно не устраивает.
- Хвост, сука, опять взялся за старое! – Отрепьев сжал свои пудовые кулачищи до побеления битых-перебитых костяшек. – Ладно, не парься, поговорю я с ним по вечеру. Спустил один раз, второго не будет. Пусть Хвостов катится к своим дружбанам закадычным. Если вопросов ко мне больше нет, тогда, ноги в руки и прямиком в дом его степенства. И еще один момент, сегодня еще до развода в контору прибегал посыльный от гильдии охотников, сказал, что за полным расчетом по туше монстра можно будет зайти к ним после обеда. Нам с тобой, получается, по сотне золотых, остальная примерно треть, сам понимаешь, в общую кассу.
Я прекрасно помню озвученную оценщиком цифру, триста двадцать три рубля и если от этой суммы отнять две сотни, остаток никак не равен трети. Но залупаться не стал, поскольку вступать в пререкания с благодетелем себе дороже. Еще прежняя жизнь научила меня умению искать и находить компромиссы со всякими недоговороспособными субъектами.
Единственные господа, с которыми я не сумел найти общий язык, оказались младо-перестройщики, иными словами, присланная на завод новым владельцем команда кризисных менеджеров. Удивительно, но путем оптимизации, модернизации и сокращения штатов этим ребятам удалось буквально за полгода создать кризис на ранее успешном предприятии. Воистину оправдали свое название. Когда до сведения гендиректора и фактического владельца дошла информация о том, что успел натворить в самые кратчайшие сроки его любимый сынуля, остатки волос на его голове поднялись дыбом, а самого его едва инфаркт не хватил. Жаль, что я не стал свидетелем этой сцены, поскольку буквально через месяц после появления на территории завода кризисного десанта смекнул, к чему дело катится, и пока в заводской кассе еще хоть что-то оставалось, предусмотрительно подал заявление на увольнение. Получил расчет в полном объеме и слинял на давно заслуженный отдых.