Танец с богами и драконами

Офир, или как его еще называют – Огненный континент с точки зрения геологической науки, самый древний окончательно сформировавшийся материк из всех ныне существующих. Процесс его образования начался около миллиарда лет назад, в те немыслимо далекие времена, когда только что зародившаяся на планете жизнь свободно парила в виде бесформенных сгустков протоплазмы в толще Мирового океана.

Земная твердь тогда была еще очень горяча и не приспособлена для существования любых форм живых организмов. Атмосфера в основном состояла из смеси азота, углекислого газа и водяного пара. Миллиарды тонн вулканического пепла от извержений тысяч вулканов вкупе со сверхплотной облачностью препятствовали проникновению к поверхности хотя бы слабого солнечного лучика. Только через сотни миллионов лет, после того как бурная тектоническая деятельность на планете поутихнет, а живые организмы в результате своей жизнедеятельности выведут из состава атмосферы излишки углекислоты, превратив ее в известняк, уголь, нефть или какое-либо другое минеральное ископаемое, газовая оболочка станет прозрачной и пригодной для дыхания растений и животных.

Активные подвижки отдельных частей земной коры и всплески вулканической деятельности время от времени сотрясали планету, кардинально меняя ее облик. Если эпицентр землетрясения находился на дне океана, к небу вздымалась огромная волна, высотой более километра, которая была способна всего за несколько дней обежать земной шар по экватору или, встретив на своем пути сушу, выплеснуть на ее раскаленную поверхность тысячи кубических километров воды.

Активные геологические процессы привели к тому, что существовавший ранее единый праматерик раскололся на несколько частей, каждая из которых, приобретя самостоятельность, пустилась в бесконечный дрейф по необъятным просторам Матушки-Земли. Эти части или, как принято их называть в определенных кругах, тектонические или материковые плиты впоследствии сформировали современный облик Земли и послужили фундаментами для пяти континентов, нескольких крупных островов и архипелагов.

Изначально Офир по площади составлял примерно половину того гигантского материка, коим является в настоящее время. Он медленно «отплывал» от Эпирии, в результате чего образовалось Срединное море, площадь которого продолжала неумолимо увеличиваться. Однако в один прекрасный момент вмешательство третьей силы остановило дрейф Огненного континента и воспрепятствовало расширению Срединного моря до размеров океана.

Не станем углубляться в скучные дебри геологических измышлений, истинность которых до сих пор оспаривается учеными мужами. Отметим лишь, что именно миллиард лет назад одна из отколовшихся плит (в геологической науке ее принято называть Южной Офирской) в прямом и переносном смысле атаковала Северную Офирскую материковую плиту. Что произошло дальше, каждый может узнать более подробно, почерпнув информацию из любого учебника по теории тектонических плит, специальных энциклопедий или, на худой конец, из справочника юного геолога. Ограничимся лишь кратким экскурсом в историю образования и дальнейшего формирования Офира как геоморфологической макроструктуры.

Итак, две массы, каждая из которых обладала колоссальной кинетической энергией, вошли в соприкосновение. В зоне контакта Южная плита поднырнула под Северную, а Северная в свою очередь полезла на Южную. Начался процесс горообразования, сопровождаемый всеми атрибутами, присущими этому процессу: активным подъемом значительных по площади территорий, частыми землетрясениями и усилением вулканической деятельности.

В результате катаклизма, растянувшегося на сотни миллионов лет, обе плиты «срослись», взаимно погасив механическую энергию движения, и образовали единый материк Офир с обширной горной системой посередине, ориентированной вдоль экватора. За всю историю существования Земли по своим масштабам это было, пожалуй, самое уникальное геологическое образование. Средняя высота гребня хребта составляла пятнадцать километров над уровнем моря, а отдельные пики достигали двадцати пяти – тридцати километров, то есть приближались к теоретически максимально допустимой предельной высоте, обусловленной силой гравитации планеты.

Процесс горообразования завершился примерно пятьсот миллионов лет назад. Подвижки земной коры прекратились, вулканы потухли, сейсмическая активность окончательно сошла на нет.

Под действием внешних факторов: солнечных лучей, перепадов температуры, влаги и ветра горы, уходящие своими вершинами в стратосферу, начали разрушаться. К естественным физико-химическим причинам, способствующим сглаживанию рельефа, около трехсот миллионов лет назад активно подключились живые организмы. Сначала это были бактерии и примитивные водоросли, использующие в процессе своего обмена веществ определенные химические элементы, входящие в состав горных пород. Затем появились высшие формы растений и животных.

В наше время Ариманское нагорье – это слабо изрезанное речными долинами холмистое плато. Оно расположено на высоте от полутора до двух километров над уровнем моря и простирается по линии экватора через весь материк полосой шириной от восьмисот до тысячи километров. Если следовать точному определению географической науки, нагорье Аримана вовсе не нагорье, а плоскогорье, поскольку горных гряд с высокими вершинами, разделенных долинами, здесь нет уже сотни миллионов лет. Путаница произошла при переводе названия с оркского: согласитесь, несложно перепутать Ар-ман халкш – высокие горы Аримана и Ар-ман шалкш – плоские горы. Когда разобрались, решили оставить «нагорье», хотя в современных учебниках и справочной литературе иногда встречается термин «плоскогорье».

Вся территория нагорья покрыта влажными экваториальными лесами, произрастающими на бедных питательными веществами сильно выщелоченных красноземах. Видовой состав древесных и травянистых растений весьма разнообразен.

По причине постоянно высоких температур воздуха, его стопроцентной влажности и из-за наличия огромного количества смертельно опасных насекомых и пресмыкающихся эти места мало подходят для комфортного проживания разумных существ, хотя всякого зверья здесь видимо-невидимо. За миллионы лет многие виды животных настолько приспособились к выживанию в экстремальных условиях сельвы, что в других местах обитать уже не могут.

По данным немногочисленных официальных геологоразведочных экспедиций, плоскогорье весьма богато полезными ископаемыми. Много здесь золота, платины, серебра и прочих металлов. Обнаружены также перспективные месторождения драгоценных, полудрагоценных и поделочных камней. О некоторых находках старателей-одиночек ходят легенды. Поговаривают, что знаменитый алмаз «Звезда Востока» – главное украшение короны Великого Халифа – добыт где-то в этих краях и стоил жизни не одному десятку отчаянных авантюристов, рискнувших ради наживы посетить нагорье Аримана.

Впрочем, многочисленных искателей приключений в эти места манят не только россыпи драгоценных камней. Под тенистым пологом буйной растительности скрываются остатки древних поселений Предтеч – расы разумных насекомых или пауков, господствовавшей на Земле сотни тысячелетий назад. Никаких документов, проливающих свет на историю, культуру, социальное устройство и технический уровень ушедшей в небытие цивилизации, пока не обнаружено. Однако время от времени в прессе и на телевидении поднимается шумиха по поводу очередного загадочного артефакта, найденного в одном из полуразрушенных городов Предтеч каким-нибудь счастливчиком-одиночкой или организованной группой «черных археологов». Как водится, большинство находок оседает мертвым грузом в частных коллекциях богатых ценителей древности. В руки ученых-историков попадает лишь мизерная часть найденных сокровищ, может быть, именно по этой причине мы до сих пор так мало знаем о канувшей в Лету цивилизации.

Свое название плоскогорье получило от орков и гоблинов. Якобы именно в этих местах давным-давно обитал могущественный бог Ариман. Из ушей этого божества странным образом и появились два братских народа. После соответствующих воспитательных мероприятий (которые обеспечил им все тот же Ариман) орки и гоблины были переселены своим чадолюбивым батюшкой в места, более приспособленные для обитания разумных существ, где они активно плодились и размножались до тех пор, пока люди в союзе с гномами и эльфами не попросили их освободить жизненное пространство. В конце концов орки и гоблины уступили настоятельной просьбе и с помощью богов-координаторов покинули наш мир. Древние ушли, а название так и осталось на географической карте Огненного континента – Ариманово нагорье.

Если бы кто-либо всего месяц назад сказал мне – самому удачливому вору Вундертауна, что Коршун когда-либо (а главное, совершенно добровольно) потащится в самое сердце жаркого Офира, я рассмеялся бы ему в лицо. Чтобы цивилизованный человек, бросив любимую работу, налаженный быт, театр, оперу, сломя голову помчался к черту на кулички – извините, в чудеса не верю с детства, и, несмотря на то что люблю на досуге почитать фантастику, реалии жизни для меня всегда остаются реалиями, а досужий вымысел – досужим вымыслом.

Однако, как гласит народная мудрость: «От тюрьмы и сумы не зарекайся». Хвала Создателю – ни первое, ни второе мне пока не грозит, поскольку в данный момент я нахожусь вне юрисдикции какого-либо государства, да и стать банкротом среди офирских баобабов, пальм и фикусов при всем желании невозможно.

Оказывается, в жизни существуют напасти похлеще вышеупомянутых бед. Например, не так давно я порхал по жизни, словно бабочка от цветка к цветку. Занимался прибыльным делом, очаровывал женщин, посещал зрелищные мероприятия, водил знакомства с приятными людьми, и вдруг на тебе – по причине странного стечения обстоятельств оказался в самом центре Офира среди высоченных зеленых гигантов, от основания ствола до самой верхушки опутанных лианами.

Мало того, за компанию со мной месит ногами раскисший после очередного дождя краснозем престранная на вид и разнородная по составу группа: парочка представителей горного народа, один из которых (хотите верьте, хотите нет) король всех гномов; самый настоящий маг (пусть пока еще и не дипломированный, но крутой не по годам); черная как смоль псина, намного крупнее любого матерого волка, и одна настырная девчонка (впрочем, довольно симпатичная, и не только на мой взгляд). Так же, как я, никто из моих спутников месяц назад вовсе не планировал посетить эти малопригодные для жизни места. Мы даже не подозревали о существовании друг друга, а очутились здесь по воле Провидения. Если быть до конца откровенным и самокритичным – всему виной моя глупость и самонадеянность: предупреждали же меня бывалые люди, что никто и никогда не хранит ценные вещи в каминах – не послушался…

Ладно, обо всем по порядку. Для начала разрешите представиться. Меня зовут Коршун, и по профессии я вор. Если это имя вам ни о чем не говорит, сходите в публичную библиотеку Вундертауна и полистайте газетные подшивки за последние год-два. Обратите внимание на криминальную хронику – там вам на глаза обязательно оно попадется. Не советую читать «Вестник МВД» – там все слишком мрачно и предвзято, и личность Коршуна представлена исключительно в черном цвете, будто я вовсе и не живой человек, а некая машина, специально созданная каким-то злым гением с единственной целью – потрошить банки, офисы и квартиры честных граждан. Загляните-ка в какую-нибудь желтую газетенку, например «Сфера» или «Столичный гламур», а лучше в обе. Скажу вам, забавное чтиво – сам люблю время от времени посмаковать: ни слова правды, зато какая фантазия – ни один из самых раскрученных авторов, пишущих в детективном жанре, не смог бы навыдумывать такого. Там, в зависимости от настроения главного редактора и читательского спроса, я предстаю в образе то беспощадного монстра – бомбилы и едва ли не людоеда, то симпатяги парня – оппозиционера к существующему государственному строю, то хладнокровного, расчетливого мстителя непонятно кому и непонятно за что.

Однако все это – лирика, а сермяжная правда жизни такова, что в настоящий момент редакторы периодических изданий отдыхают от Коршуна, поскольку неуловимый вор временно поменял благородную профессию и переквалифицировался в отважного искателя приключений.

Как я уже упомянул выше, первопричиной всех несчастий, обрушившихся на меня и моих друзей, послужило банальное любопытство, свойственное большинству представителей человеческой породы. Однажды, выполняя работу, на которую меня нанял анонимный заказчик, и не найдя той вещицы, за которой меня послали в дом одного весьма зажиточного эльфа, я решил проявить инициативу – сунул нос в камин. Там и обнаружил заколдованную шкатулку – предмет моих поисков.

То, что произошло потом, не приснится в самом жутком кошмаре. Сначала меня хотел убить и ограбить тот самый аноним, что подбросил Коршуну «весьма выгодный» заказец. Не успел я отвязаться от одной группы охотников за моим скальпом, как появились другие – представители славной Гильдии Наемных Убийц. Лишь благодаря неоценимой помощи моего друга – пса по кличке Злыдень – мне удалось ускользнуть от крутых гильдейских парней. Но, получив облом в первый раз, Гильдия не собиралась так просто отпускать добычу – слишком много заплатил им эльф Эзерг Утиол, тот самый, из дома которого я экспроприировал загадочную шкатулку. К тому же во время ночной встречи с гильдейскими нам с лохматым другом пришлось парочке боевиков выдать по бесплатному билету для проезда на тот свет.

Дальше все происходило, как в головокружительном детективном боевике: я убегал, в меня стреляли, я отстреливался и вопреки своим воровским принципам не проливать чужую кровь убивал врагов.

Вскоре судьба привела меня в дом одного сельского кузнеца, который на поверку оказался настоящим гномьим королем. Матео – так зовут монарха всех гномов – согласился (точнее, бесцеремонно навязался) стать моим попутчиком, за что я ему от всего сердца благодарен.

Затем некоторое время мы провели в резиденции Его Величества, расположенной в Харальских горах. Там под личным руководством короля была разработана и осуществлена грандиозная операция по тотальному уничтожению Гильдии Наемных Убийц. Также мы выяснили у древнего гномьего мага Калины, где искать ключ к решению проблемы загадочной шкатулки, из-за которой разгорелся весь сыр-бор.

Кстати о шкатулке – она оказалась запечатанной древним заклинанием, и ключик к ней не смог подобрать даже Калина. С ее появлением мои сны начали посещать разные и не всегда приятные личности. То богиня Эриния заглянет, топнет ножкой и в свойственной всем женщинам безапелляционной манере заявит, чтобы ее горячо любимый сынок (за которого она почему-то приняла меня) немедленно предстал пред ее ясны очи. То Шестипалый – злой колдун-некромант с наклонностями мирового диктатора – обзовет богом Златокудрым и не менее категорично потребует, чтобы ему тут же, не отходя от кассы, предоставили свободу. Короче, полнейшая белиберда, на которую при других обстоятельствах я бы наплевал и забыл. Однако сначала Матео, а затем и Калина узрели в моих ночных видениях некий тайный смысл и даже заподозрили меня – Коршуна (ха!.. ха!.. ха!..) – в причастности к когорте неких богов-координаторов, всячески способствовавших в свое время уходу с Земли орков, гоблинов и некоторых других древних народов. Оказывается, во время Исхода Шестипалому каким-то образом удалось украсть и спрятать сына той самой красавицы-богини, но чародей не рассчитал своих возможностей и сам был пленен Златокудрым богом.

Чтобы выйти из этой патовой ситуации и освободить Златокудрого, мне, Матео, Злыдню и еще одному гному Брюсу (отличному парню, с которым мы познакомились и сдружились в Харальском замке) предстояло, прихватив с собой шкатулку, направиться в самое сердце Офира на Ариманово нагорье в гости к Громыхале – последнему дракону, обитающему на Земле.

Не стану подробно описывать все приключения, свалившиеся на наши головы. Отмечу лишь несколько немаловажных эпизодов.

В Кванке, что находится на юге срединноморского побережья Эпирии, мне удалось спасти совсем еще юного мага Фарлафа от злодейской руки его бывшего учителя Велля – очень сильного чародея. Эту парочку прислал в распоряжение короля гномов Великий Магистр Ордена с целью осуществления магического прикрытия нашей экспедиции. Оказывается, орденские, так же, как и мы, совершенно не были заинтересованы в том, чтобы шкатулка оказалась в руках руководителей тайной организации эльфов, деятельность которой прямо направлена на полное подчинение людей и тотальное уничтожение всех представителей горного народа.

Мастер Велль, вместо того чтобы выполнить указание своего начальства, вступил в сговор с эльфами и пообещал остроухим, разделавшись с нами, добыть для них артефакт. Злодею не повезло – на его пути оказался Коршун. До сих пор не могу понять, как мне, обыкновенному человеку, удалось победить крутого мага. Признаться, я немного кривлю душой – некоторыми чудесными способностями все-таки обладаю, но не до такой степени, чтобы устраивать регулярные поединки с продвинутыми колдунами. В конце концов благодарный Фарик влился в ряды нашей сплоченной банды, стал моим учеником и впоследствии не раз спасал наши задницы.

Затем были и весьма приятное путешествие на гигантском круизном лайнере, и полет на гидроплане, и жаркая схватка в Басме, и путешествие на боевой машине десанта по просторам Офира.

На границе Бескрайней Пустоши и пустыни Зан нам «повезло» повстречать отважную журналистку Патрицию Виржинию Доннован-Зальцберг, или просто Пат. Девушка едва не стала жертвой сексуальных домогательств целой банды отъявленных негодяев-рокеров. Пришлось спасти ее от насильников и включить в состав экспедиции.

Поначалу наглая зеленоглазая шатенка мне очень не понравилась. Она внесла своим появлением разброд и шатание в сплоченный мужской коллектив, очаровав Фарика и Злыдня. Задавала массу всяких ненужных вопросов, интересовалась моим прошлым, совала свой любопытный носик в дела, которые вовсе ее не касались, даже пыталась вести несанкционированную скрытую съемку, словом, вела себя как типичный представитель своей профессии. Однако после того как нас окружили и пытались уничтожить уцелевшие маги Гильдии, мое мнение о девушке в корне поменялось. Даже под страхом смерти она отказалась покинуть товарищей в беде и в какой-то мере помогла всем нам выйти живыми и здоровыми из, казалось бы, безвыходной ситуации.

Теперь Пат для мужской части коллектива – проверенный товарищ, на которого можно свободно положиться. Даже ворчун Брюс старается по возможности не замечать недостатки и просчеты девчонки, а если и заметит ненароком, то журит ее в предельно мягкой для гнома форме – во всяком случае, столь часто, как раньше, «дурой» не называет.

Лишь Фарлаф страдает от несчастной неразделенной любви. С помощью универсального гномьего эликсира ему удалось избавиться от своих прыщей, но жестокое сердце красавицы не приняло жертвы влюбленного юноши и продолжает оставаться холодным и неприступным. Не подумайте, что девушка дичится Фарика – она по-прежнему относится к нему как к другу, но не более того, а сердце нашего чародея жаждет сильного ответного чувства, выраженного в форме вздохов при луне, жарких объятий и горячих поцелуев…

Из-за безалаберности и раздолбайства Брюса мы потеряли наше транспортное средство, за что прилюдно от лица Его Величества ветерану была обещана «райская жизнь» по возвращении в Харальские горы. Хорошо еще, что в руках нашего кудесника (отмечу без ложной скромности – не без моей помощи) оказался черный опал или, как его называют гномы и эльфы, «Глаз дракона» – мощный аккумулятор магической энергии. С помощью магии Фарика, подкрепленной силой камня, нам удалось (опять-таки не без приключений) переместиться по субпространственному тоннелю от границы офирской сельвы прямиком на Ариманово нагорье. Вот по этому нагорью или, правильнее, плоскогорью, наша компания топает уже третьи сутки подряд в юго-западном направлении к какому-то известному одному Матео конечному пункту.

Как оказалось, тащиться нам до этого пункта целых сто километров. На вполне резонный вопрос ветерана: что за надобность «топтать территорию», если можно попросить Фарика создать портальный переход, начальник экспедиции кратко отрезал, дескать, так надо – требуется рекогносцировка местности, и, вообще, когда Его Величеству понадобится совет, он обязательно обратится к Брюсу, а пока пусть тот молча сопит в свои две дырки и без обсуждения выполняет приказы начальства. На что мой компаньон сильно обиделся и молча «просопел в свои две дырки» аж целых полдня. Почему именно полдня, а не сутки или двое? Да потому, что мой приятель при всей своей обидчивости долго на кого-либо дуться неспособен, к тому же я ему объяснил, что к врагу лучше подкрасться потихоньку, нежели сломя голову броситься в его распростертые объятия. А в том, что где-то неподалеку от берлоги Громыхалы нас поджидает представительный комитет по организации «теплой встречи», никто из нас не сомневается, ибо эльфы – народ упрямый и редко отказываются добровольно от своей законной добычи.

Должен заметить, что путешествие по непролазным чащобам экваториального Офира – удовольствие не из приятных, несмотря на то, что магия Фарлафа эффективно защищает нашу группу от зловредных насекомых, а также любых других опасных тварей и к тому же расчищает для нас путь. Комбинезоны, изготовленные хитроумными гномами из паутины карстового ткуна, вполне справляются со своей задачей и препятствуют перегреву поверхности тела, но они никак не защищают дыхательные органы от душных испарений, особенно в первые часы после дождя. Ощущение создается такое, что на голову натянули противогаз, а конец шланга вместо коробки фильтра прикрутили к функционирующему ингалятору или засунули в банную парилку. К сожалению, наш посвященный третьего круга пока не готов к тому, чтобы создать вокруг каждого из членов экспедиции магическую оболочку наподобие скафандра, наполненную кондиционированным воздухом.

Что касается дождя, эта напасть обрушивается на наши головы с регулярностью пассажирского экспресса Вундертаун – Вествуд. Каждый день ровно в пятнадцать тридцать, как по команде (хоть проверяй часы), небосвод застилает мощная кучевая облачность, из которой начинает хлестать, словно из пожарного гидранта. Небесный водопад сопровождается грандиозными свето-шумовыми спецэффектами в виде ветвистых молний и оглушающего, поневоле пригибающего к земле грома. Через полчаса «катаклизьма» (по определению Брюса) заканчивается, на небе появляется солнышко, а вместе с ним ужасная духота, усугубляемая непереносимой вонью от смеси запахов разлагающихся растительных останков с удушающим ароматом тропических цветов.

Вскоре после очередной «катаклизьмы» наша компания набрела в чаще леса на поляну размером с футбольное поле. Какое-то время назад один из древесных колоссов, не выдержав напора ветра или по причине старости не устоял «на ногах» и рухнул. По принципу «домино» вслед за ним последовали еще десяток собратьев – таких же гигантов, как и он. Толстенные стволы были быстро утилизированы стараниями легионов термитов и других насекомых, почва аккуратно перепахана червями, жуками-навозниками и прочими любителями покопаться в чужом дерьме. Одновременно с процессом подготовки земли, подчиняясь вселенскому закону «Свято место пусто не бывает», происходил процесс внесения семян в почву. Дождевыми потоками, ветром или с экскрементами животных на освободившуюся территорию попадали зародыши новой жизни, стремящиеся побыстрее проклюнуться, тронуться в рост и тянуться изо всех сил вверх, чтобы своей тенью задушить остальных претендентов на питательные вещества, воду и солнечную энергию. К тому времени, как мы оказались на поляне, вся она была покрыта сплошным зеленым ковром по колено. Даже не верилось, что когда-нибудь некоторые из этих молодых побегов достигнут высоты тридцати-сорока метров, станут надежными опорами для сотен видов лиан и родным домом для всякого зверья, птиц и насекомых.

– Все, господа, пришли, – Матео скинул рюкзак с плеч и начал безжалостно притаптывать ногами едва проклюнувшуюся поросль. – Здесь и заночуем.

– Давно пора, – Брюс попытался взгромоздить свой широкий зад на остаток ствола упавшего дерева.

Я не успел предупредить ветерана о его опрометчивом поступке – с виду прочный ствол захрустел, разрыхленная термитами древесина начала проседать под тяжестью гнома, и он, чертыхаясь на всю округу, неловко повалился на спину.

– Совсем бдительность потерял, – заметил я, протягивая другу руку. – Это тебе не буковая роща под Вундертауном, где можно безо всякого риска устроиться на любом поваленном стволе или пенечке. Третий раз садишься, куда не следует. Я всегда считал гномов неисправимыми прагматиками – ну, пару раз на одни и те же грабли, но никак не три.