Картежник 3. Играю втемную!

Информации, полученной от подельников капитана Месароша насчет завербованных агентов как на территории погранзаставы так и в других населенных пунктах Российской Империи, я все-таки дал неожиданный ход. Написать письма на адреса компетентных инстанций на немецком языке измененным до неузнаваемости почерком не составило для меня особых трудностей. Затем немного поработал над листами и конвертами, чтобы удалить все материальные и астральные следы, посредством которых какой-нибудь опытный маг-криминалист смог бы выйти на лейтенанта Зубова. Наконец, ненадолго отлучившись в темное время суток из расположения, опустил послания в ящик при поселковом почтовом отделении Цынцари.

Вот тут получился забавный казус, поскольку кроме управления контрразведки округа и командира погранзаставы одно из писем было адресовано начальнику службы безопасности старшему лейтенанту Виктору Ивановичу Благому. Там во всех подробностях описывались любовные шашни дражайшей супруги за широкой спиной нашего контрразведчика. Стоит отметить высочайшую сознательность офицера. Для начала он «снял показания с супруги» после чего её, в общем-то симпатичная мордашка стала напоминать по цвету баклажан, а по форме и вовсе невесть что неописуемое. Затем заковал супругу в наручники, посадил в автомобиль и лично отвез в штаб округа. Впрочем, подобное служебное рвение ему не помогло, обратно старлей так и не вернулся. Ходят слухи, будто он был задержан вместе с неверной женой и в данный момент находится под следствием. Вот такая незадача. Благо детишек наплодить не успели, в противном случае я вряд ли упомянул бы имя неверной супруги в своих анонимных письмах.

Все прочие шпиёны на заставе были задержаны по приказу майора Овчинникова и определены на гауптвахту, через сутки всех их куда-то увезли. Что стало с ними в дальнейшем не знаю, да и неинтересно. Вскоре на сто тридцать седьмую заставу нагрянула сверху очередная комиссия. Ну это уж как водится. Следует отдать должное нашему майору, к этой напасти он также успел вполне достойно подготовиться: травка, кусты и деревья подстрижены, дорожки тщательно подметены, кухонная посуда сверкает первозданной чистотой, на обеденных столах ни соринки, ну и так далее. Надолго «церберы» из контрразведки Юго-Западного военного округа не задержались. Опросили под контролем опытного ментата офицерский состав и сослуживцев с которыми непосредственно общались завербованные врагом военнослужащие и вольнонаемные работники. Не выявив дополнительной скверны, товарищи довольно быстро покинули расположение заставы.

Через пару дней, после того, как улеглась шпионская шумиха, поздним вечером в мой домик постучался нагруженный пухлым баулом сержант Вавилов.

– Вашбродь, прошу пардону за то, что вламываюсь без приглашения. – Ну ни фига себе, бывший крестьянин политесы настрополился разводить! Все-таки армия чему-то, да учит человека в самом положительном смысле. – Я, эт самое, принес хабар. Всё честно. Как вы просили, тут кружевные лифчики и трусы самого большого размера, парфюмерия хранцузская, полдюжины швейцарских часов, бижутерия, ткань голландская парчовая два стандартных отреза, на платье самое то, ну еще кое-чего по мелочи: нитки, там, булавки и заколки англицкие, коробка фиников из Арапии, короче, сами разберетесь. – Сержант хотел было уйти, но, вспомнив что-то, нещадно шлепнул себя по лбу. – Еще раз прошу прощеньица, господин лейтенант, едва не запамятовал, – с этими словами он полез в нагрудный карман гимнастерки и извлек оттуда довольно толстую пачку денег, – тут, эт самое, двести рублев, и пять сотен цесарских корон – ваша доля.

Рюкзачок с хабаром я принял, а вот от наличных денег категорически отказался, велел по-честному распределить между непосредственными участниками тех событий. Удивленный и обрадованный Вавилов почесал репу и со словами благодарности удалился восвояси.

После ухода неожиданного визитера я вывалил содержимое баула на кроватное покрывало и тщательно осмотрел контрабандный товар на наличие разного рода магических сюрпризов. Вообще-то непосредственно после захвата группы контрабандистов я основательно проверил трофеи на предмет наведенной магии, тогда все было чисто. Однако осмотреть еще разок всяко не помешает – вдруг какую бяку упустил из внимания. Как и тогда ничего подозрительно не обнаружил. Осмотрел вещички теперь уже в качестве подарков. Так, эти наручные «котлы» бате и брату, пусть по ним следят за временем. Маме и сестрице элегантные часики с ажурными браслетами, всё усыпано хоть и мелкими, но искусно ограненными драгоценными каменьями. Пара приличных кусков лучшей в мире голландской парчи, пусть дамы что хотят с ней делают, хоть платья пошьют, хоть кухонные передники. В расписном деревянном ларчике с хитроумным запором колечки, кулоны, сережки, заколки и прочая ювелирная атрибутика всякой уважающей себя дамы с достатком. Полтора десятка флаконов разных духов, пара дюжин коробок с румянами, белилами, пудрой. Туши для ресниц десятка три. Много тюбиков с губной помадой разных оттенков красного. Также среди трофеев оказался полотняный мешочек с катушками разноцветных ниток и иголками – самое то для маман, обожающей долгими зимними вечерами сидеть за пяльцами. А что еще делать замужней женщине? Телевидение, как средство одурманивания населения, в этом мире изобрести еще не успели, а радио можно слушать без отрыва от процесса рукоделия. Короче, подгон, что называется, в самую масть. Единственное, что меня разочаровало – нижнее бельё. Как оказалось (прошу прощения за тавтологию), маминого размера среди трофеев не оказалось. Ну и ладно Анюте Батуриной сеструхе реципиента вполне сгодится, у той вайтлз близок к идеальному, где-то 90-60-90 в отличие от маминых 130-70-130. При росте матушки близком к ста восьмидесяти сантиметров оно выглядит очень даже соблазнительно и сексуально, однако подобные габариты абсолютно не вписываются в рамки общепринятых стандартов моды. Чтобы не обидеть родительницу, при первой же возможности загляну в самый наимоднейший столичный салон по пошиву нижнего женского белья и закажу для неё что-нибудь эдакое, чтобы папеньку в дрожь кинуло и сподобило немедленно приступить к созданию следующего Зубова, ибо, как я уже устал повторять: Зубовых много не бывает. Вот такой я коварный и готов пойти на всякие хитроумные махинации, лишь бы отвлечь материнское внимание и заботу от своей персоналии.

А еще на днях мне пришло письмо из дома. В нем Прохор Петрович известил сына о своих успехах на поприще строительства завода. В настоящий момент активно возводятся производственные корпуса, закупается и монтируется самое современное механическое оборудование, будущие слесаря, станочники, электро-газосварщики и все прочие необходимые на производстве специалисты проходят экстренный курс обучения на заводах Королевств Бавария и Пруссия, а также Великого Герцогства Саксония. За все про все, на это ушло семьсот тысяч рублей, разумеется, из моих доходов. При этом, количество денег на моем банковском счете не уменьшается, активно пополняется. Помимо Лойко Макарского-Наливайченко «мои» песни активно расходятся по другим исполнителям на весьма и весьма приличных условиях. Здесь стоит упомянуть, что порядка двух сотен музыкальных произведений, заимствованных мною безвозмездно из иной реальности, были предусмотрительно положены в ячейку банка «Коммерческий» братьев Нехлюдовых, откуда, согласно заранее разработанному мной графику, их извлекает батя и запускает в народ. в последнее время, по всем российским радиоканалам транслируются в основном музыкальные шедевры, привнесенные из моей прошлой жизни. Недавно поймал радиоволну из Бухареста, так ушлые ребята перевели некоторые мои песенки на румынский, теперь нещадно гоняют в эфире. Немцы также грешат подобными делишками, и французы от них не отстают. Пираты херовы, надо бы на них какой-нибудь международный суд натравить. Ага, вор у вора дубинку украл. Забавная ситуёвина. Также по причине «вопиющей несправедливости» некоторые мои коллеги по песенному ремеслу попытались подать в суд на наглого Зубова В. П. за то, что тот якобы отбирает у них хлебушек. Однако судьи так и не смогли усмотреть хотя бы малейшие криминальные признаки в моих деяниях, чтобы дать делу ход. Ну пишет юный гений хорошие песни, за что имеет немалый доход, рассудили они. Кто же вам, господа хорошие, мешает следовать его примеру и обеспечить этому, как вы его называете «выскочке» достойную конкуренцию? Вот такая неприятная ситуация для тутошних композиторов и поэтов. Народ желает слушать шедевры, исполненные в иной реальности Петром Лещенко, Вадимом Козиным, Юрием Морфесси, Людмилой Зыкиной, Ольгой Воронец, даже нелюбимой мной, но объективно, весьма заводной Надеждой Кадышевой и еще многими и многими другими певцами. Так или иначе, несмотря на все батины расходы, мой банковский счет распух до пяти с изрядными «копейками» лямов.

По своему нынешнему финансовому состоянию я имею право подать заявку на присвоение мне звания купца первой гильдии. Вот она неожиданно обрушившаяся на мою голову пресловутая Глория Мунди, иными словами Слава Мирская. Однако, этим своим правом воспользоваться мне не суждено, ибо данный факт станет грубейшим поруганием дворянской чести, поскольку в настоящий момент я изволю именоваться « их благородием» и обращение «ваше степенство» ко мне навсегда исключено. К великому сожалению, это свое право я не могу передать кому-либо из родственников или близких. Ничего, с моими-то капиталами отец уж точно развернется, и недалек тот день, когда председатель Российской Купеческой Палаты водрузит на его мощную выю золотую цепь с именной табличкой, усыпанной драгоценными камнями. Оно, конечно, символ приходится изготавливать на средства самих награждаемых, но данный факт еще ни одному купчине не испортил праздника, поскольку на фоне его доходов двадцать пять тысяч всего лишь незначительный пустячок.

На первое время батя решил заняться производством бензиновых зажигалок иже с этим небольших специальных емкостей для хранения топлива для их дозаправки. Помимо зажигалок будет выпускаться широкий спектр кухонной посуды из алюминия. Этот металл в приличных количествах производится отечественными заводами. Однако не очень востребован российскими промышленниками, продолжавшими штамповать посуду из чугуния, мельхиора и серебра. Поэтому практически весь алюминий уходит за границу, откуда обратно к нам поступает в виде тарелок, ложек, вилок и прочей кухонной утвари, разумеется, задорого. Так вот, мы с отцом решили искоренить порочную систему и вытеснить с российского рынка хитроумных англичан, голландцев и немчуру всех мастей, нехай африканским, американским и прочим папуасам свою продукцию вместе со стеклянными бусами втюхивают. Есть у меня и другие задумки. Например, сделать радиоприемник без единой магической детали, питающийся от подзаряжаемого от сети серебряно-цинкового аккумулятора. А еще мощный светодиодный электрический фонарик, ну еще много всякого разного. Схемы изделий у меня в голове, а воссоздать на их основе производственный процесс не так уж и сложно, ну я так думаю. Однако все это в будущем, надеюсь, недалеком. Для этого, в первую очередь, мне необходимо будет выкупить себя из государственной кабалы. Впрочем, на этот счет я не парюсь, к моменту окончания МУМ на моем счету непременно накопится необходимая для этого денежная сумма. Глобальные социально-политические проекты прогрессорства осуществлять не собираюсь, поскольку ничего в этом не понимаю, да и не желаю, а вот по мелочи двинуть прогресс и нехило поиметь с этого – вполне одобряю.

Что же касаемо ликвидации самоуверенного венгра и его подельников, мои мысли нет-нет, да возвращались к событиям той ночи. Я вовсе не испытывал никаких комплексов по поводу гибели трех человек. Тут уж, как говорится, либо ты, либо тебя. Удивлялся я той легкости, с которой мне удалось расправиться с весьма сильным магом, обладающим выдающимися ментальными способностями. Как же все-таки удачно и своевременно на моем жизненном пути оказалась зуевская Прорва, где я сумел получить абсолютный иммунитет к этому типу магии. Также для меня удивительно, что в общем-то неглупые отпрыски знатных российских родов стремятся стать огневиками, воздушниками, водниками, на худой конец, управлять заклинаниями магии Земли. Оказывать ментальное воздействие на человека или какое иное живое существо – вот где поле немереное для приложения сил одаренного. Ладно, не стану бередить свои мозги. Надеюсь, те, от кого зависит само существование Российского государства всё прекрасно понимают. А самого меня привлекает исключительно артефакторика.

Осознав, что скатываюсь к положению ворчливого диванного аналитика, выкинул из головы вопросы высокой политики. Сегодня вечером визита Оленьки Гурьевой не планируется. Займусь-ка я артефактом, конфискованным у контрабандистов, что так лихо затирает любые астральные флюиды в радиусе двух десятков метров. Интересная вещица, а вот руки до нее никак не доходили – что-то все время мешало.

А еще мне очень хочется посетить здешнюю Прорву, да так, чтобы меня ненароком не хватились. Для этого я должен закончить работы по установке сигнальной системы вдоль всего участка границы, подведомственного сто тридцать седьмой заставе. После чего, сославшись на серьезное физическое и магическое истощение, буду вправе потребовать у майора Овчинникова пару-тройку суток отдыха. Неодаренным довольно просто вешать «лапшу на уши» по поводу всяких магических штучек, так что, время для похода за Грань у меня точно появится.

Отужинав после нелегкого трудового дня, вернулся домой. Хотел, было, заняться намеченными делами, но, как говорится, полное брюхо к наукам глухо, да и протопал сегодня я не менее десятка километров и не просто гулял на свежем воздухе, активно использовал свой магический резерв. Покрутив в руках трофейный артефакт, решил, что сегодня лучше всего пораньше лечь спать. Так и сделал.

Отрубился практически мгновенно, будто в темную яму ухнул. Спал крепко, поначалу без сновидений. В какой-то момент мне начал сниться кошмар, как будто я оказался в замкнутом со всех сторон относительно небольшом пространстве типа пещеры в окружении множества пауков, норовивших впиться своими жуткими хелицерами в мою нежную ничем не защищенную плоть. Признаться, пауки воплощение моих детских подсознательных страхов еще из прежней моей жизни. Будучи ребенком, я больше всего опасался, что в одну страшную-престрашную ночь в мою постель заползет ужасное восмилапое чудище и, обмотав прочной паутиной, утащит туда, где мое тельце никто не найдет. Да, да, я не страшился драки с превосходящими силами сверстников и старших воспитанников детдома, а вот вид этих мелких тварей вызывал в моей душе абсолютно иррациональный ужас. Став взрослым, я посчитал, что моя арахнофобия осталась в прошлом, но как оказалось, я глубоко ошибался. Вот оно, воплощение всех моих детских страхов в виде десятков копошащихся вокруг мерзких тварей. А еще я вполне осознавал, что нахожусь во сне, однако все мои попытки проснуться были безуспешными.

Ах, значит так! Преодолевая брезгливость и леденящий душу ужас, я схватил первое подвернувшееся под руку членистоногое и сжал руками. Хлоп! Хитиновое тельце не выдержало и оросило меня белесоватой полужидкой субстанцией. Несколько капель угодили мне в рот. Дрянь, скажу вам несусветная. Пришлось отплевываться. Чёрт-чёрт-чёрт, я же во сне, но тем не менее, одновременно, как бы, нахожусь в реале. Да что же такое деется?! Будто паутиной опутан, не могу вырваться из проклятого кошмара. Что-то мне подсказывает, что и не смогу до тех пор, пока не избавлюсь от всех собравшихся в пещере тварей. А их… Интересно, сколько же здесь этих пауков? Впрочем, подсчеты оставлю на будущее, а пока мне остается их только уничтожать голыми руками и ногами, поскольку вокруг ничего такого, что можно было бы использовать в качестве оружия.

В свою очередь, членистоногие будто почувствовали мой настрой и от хаотичной беготни перешли к вполне слаженным боевым действиям. Накинулись на меня всем своим гнусным кагалом. Чтобы не быть растерзанным, мне приходилось изображать чудеса эквилибристики. Я крутился волчком и колесом, подпрыгивал, одновременно раздавая направо и налево мощные удары руками и ногами.

Сколько времени продолжалась эта эпическая движуха точно сказать не могу. Из боевого транса я вышел лишь когда последний паук лопнул с характерным смачным звуком. М-да, весь покрыт слизью, и мелкими ранами из которых сочится кровь, при этом, слава Богу, жизненно важные артерии не задеты. А еще я изрядно подустал, и грудь аж ходуном ходит в попытке насытить кровь кислородом. Раньше думал, что во сне не устают и не дышат. Получается, ошибался. Пожалуй, пора просыпаться, коль всех вражин положил на «поле брани».

Ан не тут-то было. Как оказалось, не всех. В какой-то момент тельца раздавленных мной букашек притянуло неведомой силой друг к дружке. И передо мной восстал гигантский паук, как абсолютное воплощение моих детских страхов. При виде столь огромного монстра из меня будто все силы вытянуло. Вместе со слабостью накатила апатия. Сейчас меня основательно опутают, в обездвиженную тушку впрыснут яд и потихонечку схарчат в каком-нибудь укромном уголке.

Сука! Это не мои мысли. На меня явно воздействует чья-то чужая воля. Но как такое возможно, ведь я же полностью защищен от любых ментальных атак? Получается, есть лазейка, кто-то очень нехороший пользуется ею в данный момент, и последствия этого воздействия будут для меня весьма и весьма печальными. Значит, сдаваться нельзя. Но как можно сопротивляться защищенной мощной хитиновой броней громадине размером с не самую мелкую галапагосскую черепаху, к тому же, вооруженную восемью мощными конечностями? Мне хотя бы копьецо какое, на худой конец, сабельку. Хотя, что там мелочиться, более всего в данной ситуации подошел бы мой верный «Стриж», с помощью которого был упокоен капитан Золтан Месарош.

Едва я мысленно во всех подробностях представил штатное оружие, как (о чудо!) пистолет оказался у меня в руках. Ёпрсть! Так просто?! Разве так было можно с самого начала. Впрочем, чего это я спрашиваю? Коль получилось, значит, подобное здесь в порядке вещей.

Тем временем мой ночной кошмар, не подозревая о новых возможностях предполагаемой жертвы, медленной, где-то даже вальяжной походкой направился в мою строну, дабы совершить акт людоедства. А вот хрен вам по всей вашей многоглазой роже. Я поднял руку с пистолетом, перевел галочку предохранителя в режим постоянной стрельбы и выдал очередь выстрелов эдак на полсотни в головогрудь врага. Откуда столько патронов в магазине небольшого пистолета я даже вопросом не задался, принял как данность. Как следствие означенных действий, огромное туловище членистоногой твари развалилось на мелкие кусочки. Страшные конечности разбросало по сторонам А потом останки паука и вовсе растворились в воздухе, будто твари и не бывало.

Следующего акта марлезонского балета не последовало. Мое сознание вновь ухнуло в беспросветную темень сна, и никакие пауки до самого утра меня уже не беспокоили.

– Ваш бродь! Ваш бродь! – меня разбудили довольно мощные удары в раму окна спальни и громкие вопли Касьяна Васильевича. – Просыпайтесь! Начальство требуют!

Боец, ты же Тихонов, а орешь, как самый, что ни на есть Грохотов. Мысль интересная, но я её не озвучил. Вместо этого поинтересовался:

– Касьян Васильевич, что случилось? С какого перепугу будить человека в такую рань?

– Дык, вашбродь, десятый час ужо.

Ну ни хрена ж себе, я прищемил подушку! Давненько так поздно не просыпался. Вот что дурацкие кошмары с человеком делают. Перед глазами неожиданно нарисовался образ огромного паука, напоминающего увеличенного во много раз птицееда, только не волосатого, а покрытого глянцевым хитином. Хотелось закричать: Изыди, изыди сатана! – но я сдержался, сообразив, что это всего лишь кошмар, таких пауков в природе не бывает. Навеяло из-за усталости и нервных стрессов. Оно ведь, как ни крути, смертоубийства для человека с нормальной психикой бесследно не проходят. А я недавно троих укокошил. Вот и привиделось во сне невесть что.

– Заходите, ефрейтор, – поднявшись с кровати, я направился к двери, чтобы запустить в дом служивого. – Присаживайтесь, я быстро. – Сборы много времени не заняли. Совсем еще недавно КМБ проходил. После посещения туалета и легкого взбрызгивания морды лица прохладной водицей окончательно пришел в себя. – Так что же все-таки произошло, Касьян Васильевич?

– Грят, будто тело близ Цынцарей обнаружили, – сообщил всегда осведомленный боец. – Вроде как, сочинитель из Цесарии на цыганей позырить пожаловал, типа книжку пишет. При ём всяких мажеских причиндалов как игрушек на новогодней ёлке. Один из пограничников что-то там потрогал, ну ему и прилетело. Кароч, охрану выставили, чтобы больше никто не пострадал, Николай Дормидонтович за вами послали, непременно велят разобраться с упокойником.

– Ну что же, я готов. Пойдем ефрейтор, начальство ждать не любит.