Второй шанс 3. Фортунат

Характерный звук соприкосновения тупого тяжелого предмета с головой. Искры из глаз. В следующий момент на меня наваливается беспросветная темнота.

Судя по существенно поменявшейся обстановке, в бессознательном состоянии я находился довольно долгое время. Пока я в нем пребывал, на меня успели надеть массивные стальные наручники, соединенные цепью с кандалами на ногах, далее мою тушку поместили в узкий довольно длинный ящик, судя по специфической геометрии внутреннего пространства, это был самый настоящий гроб. Про вентиляционные отверстия, на мое счастье, не забыли, хоть оно внутри гробика и душновато, но вполне терпимо. Пленители также не забыли запихнуть мне в рот плотно свернутую тряпку, дабы я своими криками и стенаниями не привлек ненужного внимания посторонних. Ну где это видано, чтобы покойники из гробов голосили? Хе-хе-хе! Несмотря ни на что, пытаюсь сохранить хорошую мину при плохой игре – это в моем стиле.

Судя по неравномерной тряске, гроб в данный момент находится в каком-то возке, запряженном лошадью, скорее всего, обычная крестьянская телега.

Вывод незамысловат – меня похитили довольно хитроумным способом и теперь куда-то везут. Несложно догадаться, разумеется, к заказчику. А кто у нас заказчик? Тут вариантов немного. Скорее всего, этот паршивец Орлов решил отомстить за все свои, якобы, унижения. Ладно, не стану раньше времени возводить напраслину на Виктора Александровича. А вдруг это не его рук дело? Стыда не оберешься, когда все окончательно прояснится.

Ладно, ситуация понятная. Теперь необходимо начать из нее выкручиваться. Привычно попытался обратиться к своему Дару, и вот тут-то меня ожидал сокрушительный облом. Видеть собственный Источник я могу, но дотянуться до него мне что-то мешает. Что именно лишает меня возможности пользоваться магией, я вскоре понял. Это была узкая полоска кожи, плотно зафиксированная на моей шее посредством металлической застежки.

Вот ты какой северный олень! Точнее, негатор, о существовании которых я раньше лишь слышал и даже читал, а вот наблюдать воочию довелось впервые. И не просто наблюдать – ощущать его мерзкое действие на собственной шкуре при обстоятельствах крайне для меня неприятных. М-да, жаль, даже окружающую обстановку просканировать не могу. А впрочем, почему не могу? Привык полагаться на свой чародейский дар и совсем забыл о том, что в моем распоряжении есть иные средства субъективного контроля. В данный момент самым важным из этих средств оказался мой слух.

Прислушался к звукам, доносящимся через обтянутую материей дощатую стенку своей темницы. Скрип плохо смазанных колес. Частое лошадиное фырканье. Какое-то бормотание. Еще более поднапряг слуховой аппарат и наконец сообразил, что это возница пытается напевать себе под нос какой-то разудалый мотивчик. Получалось у него крайне неблагозвучно, мне так и хотелось выплюнуть кляп громко воскликнуть: «Не пой! Не надо!». Других звуков кроме завывания ветра в ветвях придорожных деревьев и отдаленного лая деревенских собак мой чуткий слух не улавливал.

Оценив примерно окружающую обстановку, я вновь вернулся к кожаной повязке на своей шее. Погрузившись в медитативное состояние приготовился найти способ обойти действие магического девайса. И в этот момент крышка гроба практически беззвучно откинулась на петлях и сверху на меня уставилась бородатая физиономия одного из «богомольцев». Физиономия издевательски ухмыльнулась и громко воскликнула, обдав меня густыми чесночно-капустными запахами:

– Ба! Федот! Смотри-кося! Клиент очухался! С тебя целковый, бо паря оказался намного крепше, чем ты предполагал. Эвон, как зырит, прям щас в моем лбу дыру прожжет своими зенками. – Затем обратившись ко мне, молвил: – Ты это, вьюноша, не дури и чародельство свое попридержи до лучших времен. Как только попытаешься что-то выкинуть эдакое, ну сам понимаешь, будешь наказан.

После этих его слов мне вновь прилетело в голову, на этот раз цельнометаллическим шариком прямиком в лоб. Вновь сознание померкло, теперь уже на более продолжительный срок.

В следующий момент я ощутил себя в том же самом гробу, вот только находился тот, судя по равномерному стуку колес на рельсовых стыках, в вагоне железнодорожного состава. За время заточения мой слух обострился настолько, что я смог уловить спокойное дыхание двух спящих мужчин.

Итак, мои конвоиры дрыхнут, значит, мне следует воспользоваться благоприятным моментом и попытаться обойти действие ограничивающего доступ к Источнику ошейника.

Ага, воспользовался. Стоило мне лишь сделать попытку входа в Астрал, как один из «богомольцев проснулся, похоже, одаренным оказался. Как результат, крепкий удар кистенем в лоб или по лбу (разницы никакой), и я вновь оказываюсь в бессознательном состоянии. После этого случая, каждый раз, лишь стоило мне очнуться, на мою бедную голову обрушивался очередной весьма болезненный «гостинец». Опытные гады, знают, как себя вести с одаренными.

В какой-то момент, от всех этих издевательств над своей бедной головушкой, я впал в какое-то странное полубессознательно-апатичное состояние. Я не потерял способность мыслить, при этом сам процесс обдумывания самого незначительного факта превратился в крайне растянутое по времени действо. Будто вращавшийся ранее с бешеной скоростью маховик попридержала чья-то могучая рука и заставила вращаться в сотни раз медленнее от его реальных возможностей. А еще мне стало глубоко по барабану, где я и что со мной происходит. Неправильность своего состояния я осознал значительно позже, а пока что даже наслаждался полным отсутствием реакции своего сознания на любые раздражители, в частности, на боль от регулярных ударов, прилетающих в голову.

Из блаженного состояния «овоща» меня ненадолго вывел недовольный визгливый голос:

– Вы кого мне приволокли, уроды! Я же просил доставить в здравом уме и твердой памяти! Посмотрите на него – это же безмозглый идиот!

– Милсдарь, насчет доставки клиента в здравом уме договора не было. В животе и здравии – это пожалуйста, что же касаемо твердой памяти, тут уж не взыщите, нужно было отдельно обговаривать подобные тонкости. Сами поймите, этот парнишка, несмотря на удары кистенем по башке, все время норовил обойти действие ошейника. Ну как какого перевозить и не приложить крепенько лишний раз? Уверяю вас, оклемается он когда-нить – уж больно крепкой у него башка оказалась, не башка – кость сплошная. Так что извольте выплатить всю полагающуюся сумму, согласно уговору…

Чем там дальше закончились переговоры этих двух людей мне было не интересно. Меня влекло и манило то состояние, из которого я только что вынырнул. И я снова провалился туда, где нет боли, нет страстей, эмоций и прочей грязи мирской. Туда, где хорошо.

Трудно сказать точно, сколько времени я провел в покое и неге некоего подобия нирваны. В какой-то момент я вдруг ощутил острую боль буквально во всем своем теле мое сознание будто пробка из бутылки шампанского выскочило в реальность. На этот раз я не находился в тесном гробу, яркое зеленоватое солнце светило прямо мне в глаза. По всей видимости, именно его яркие лучи стали тем самым раздражителем, поспособствовавшим столь резкому моему возвращению в реальность. Мои руки и ноги не закованы в железо, кожаный ремешок негатора отсутствовал на шее, а во рту не было плотного комка ткани.

При этом свое новое положение я бы не назвал уж очень приятным. Вершина совершенно лишенного какой-либо растительности холма, посреди лысого пространства в землю врыт деревянный столб высотой метра два с половиной. Сверху к столбу прикреплен деревянный брус в виде перекладины. К этому брусу, как я уже упоминал, заботливо приколочены гвоздями мои руки без повреждения костей чуть выше лучезапястных суставов. Чтобы клиент ненароком не сдох раньше времени, мое тело в районе талии поддерживает металлический обруч.

Первыми моими ощущениями была адская боль в пробитых гвоздями руках, которую усугубляло трение лучевой кости о металл при малейшей попытке пошевелиться. На автомате убрал все негативные болевые ощущения и резко почувствовал облегчение. Сразу же в голове прояснилось, мысли перестали метаться под черепной коробкой, потекли ровным потоком, и в нужном направлении.

А еще я почувствовал что-то такое, до боли знакомое и весьма приятное. Как будто мое тело погрузили в ванну-джакузи с теплой водой в смеси с ненавязчиво щекочущими кожу пузырьками воздуха. Вне всяких сомнений, когда-то давно нечто подобное в своей жизни я имел удовольствие испытать. Но вот когда, вспомнить никак не могу.

Интересно, сколько раз мне прилетело в лобешник свинцовым шариком? Ну да, совершенно точно, шар кистеня был отлит из свинца, тут моему Дару ведуна негатор не помешал. Подобное оружие, вроде не «кистень» правильно называется, а еще как-то. Кистень – это когда гиря соединена веревкой или цепочкой с палкой. Ага! Вспомнил! Гасило! Такие штуковины называли «гасило».

Интересное свойство человеческого сознания, вроде бы какая разница «кистень» или «гасило», но, установив истину, получаешь колоссальное моральное удовлетворение, будто открыл для себя суть бинома ньютона или еще что-нибудь эдакое – весьма и весьма замысловатое.

Первый успех умственной деятельности моего пострадавшего мозга повлек за собой кучу других. Я наконец осознал, куда меня занесла судьба-злодейка. Зеленоватый оттенок спектра местного дневного светила, сероватого цвета небосвод, вдалеке руины многоэтажных зданий, оплетенные бурой с прозеленью растительностью – все это когда-то уже было в моей жизни. Чтобы убедиться окончательно в собственных предположениях, я громко крикнул:

– Эй, козлы, какого хера вам от меня нужно?! – Ух ты! Аж самому страшно стало от громкого рыка, будто не человеческий голос, а рев демонического существа. М-да, гексафторид серы рулит на этой планете. Интересно, откуда он берется? Вопрос к химикам или геологам. Вообще-то, в этой реальности низкий голос не самое интересное явление. Для меня оно скорее безобидно-нейтральное, как тот же зеленоватый оттенок испускаемого центральной звездой света. В настоящий момент мне важнее всего положительное воздействие на мой организм планетарного магического фона.

Неожиданно в памяти всплыл разговор двух боярских гридней, присланных приглядывать за телом юного наследника рода Орловых. Из той случайно подслушанной беседы я для себя вынес одну весьма интересную деталь. Даже на людей с сильным чародейским Даром здешний магический фон действует крайне угнетающе. Что же касаемо новичков, тут полная беда, несколько минут человек выдержать способен, потом быстро-быстро делай ноги, чтобы ненароком не лишиться магических способностей.

В отличие от всех прочих земных колдунов, мне здесь очень даже приятно. Буквально всеми своими чародейскими фибрами (или как они там правильно называются) ощущаю, как животворящие энергетические потоки проникают в мой Источник, омывают его стенки и способствуют их укреплению. Далее эти токи наполняют усохшие без правильной подпитки энергетические каналы, выходят на поверхность и затягивают разрывы моей ауры. Впрочем, здесь я слегка тороплюсь. Никакой нарзан не в состоянии одномоментно избавить страдающего гастритом от болей в кишечнике, также как никакой самый положительный магический фон не в силах сразу же восстановить изрядно потрепанные Источник, систему энергоканалов и залатать множественные разрывы во внешней астральной оболочке. При этом было бы несправедливо не отметить, что процесс, который до сего момента шел ни шатко, ни валко, двинул едва ли не семимильными шагами и, по моим прогнозам, через пару недель состояние Источника и прочие мои чародейские кондиции полностью восстановятся.

Тут же на ум пришла фраза из читанной в детстве сказки: «Жарь меня, как хочешь, Братец Лис, только не бросай в этот терновый куст!». Мои похитители, сделали со мной то же самое, что глупый лис сделал с Братцем Кроликом, вот только для этого мне даже просить никого не пришлось.

Если пораскинуть мозгами, поступок не самый глупый с их стороны. Как я уже неоднократно отмечал, если держать одаренного в условиях здешнего магического фона долгое время, его Источник непременно выгорит и человек при этом будет испытывать невыносимые муки. Меня же, мало того, что притащили сюда, вдобавок приколотили гвоздями к пыточному столбу, чем, как им кажется, гарантированно обрекли на весьма мучительную смерть. То есть, моим недоброжелателям было известно о наличии у меня чародейского Дара. Хотя в этом ничего необычного не вижу – обладание «слабыми лекарскими способностями» я никогда не отрицал, более того, всякий раз в разговоре ненавязчиво об этом упоминал.

Почувствовав прилив магических сил, хотел было заняться своим освобождением. Не успел, поскольку до моего слуха донеслись какие-то отдаленные звуки. Ага, кажется, скоро мне станет кое-что известно о смысле и целях моего похищения от его непосредственных исполнителей, нет, скорее заказчиков. Чтобы мои недруги ненароком ничего такого не заподозрили, пришлось изобразить страдальческое выражение на физиономии, для этого особого актерского дара мне не понадобилось, достаточно было лишь снять болевую блокировку. Ух ты, как плохо-то! Аж зарычал от накатившей волны боли.

– Мается голубчик, – донесся до моего слуха искаженный человеческий голос, если в нем и была толика сочувствия, я этого не заметил.

Когда организм немного адаптировался к неприятным ощущениям и застилавшая зрение пелена спала, я увидел ухмыляющуюся ненавистную рожу бывшего однополчанина. Орлов стоял неподалеку и с удовольствием любовался моими мучениями. Рядом с ним пара вооруженных до зубов боярских гридней. Интересно, где были эти ребята во время того памятного боя, и почему не спасли охраняемое тело от позорного плена?

Однако странные мысли лезут в голову, совершенно нехарактерные для человека, прибитого гвоздями к позорному столбу, испытывающему невыносимую боль.

– За что? – еле слышно едва ли не одними губами спросил я, стараясь изобразить на физиономии насколько можно максимальное страдальческое выражение. Хотя куда уж больше? Мне было действительно очень и очень хреново.

– А за всё «хорошее», что ты для меня сделал! – Кого другого демонический бас Орлова мог бы ввести в ужас. Мне же, отчего-то стало вдруг необычайно весело – явное несоответствие внешности парня и исторгаемых им звуков. Прям когнитивный диссонанс получается, или как оно там у психиатров правильно называется. – Сначала прилюдно опозорил в том заштатном городишке, покалечил. А потом стал моим «избавителем от позорного плена».

– Так ведь на самом деле спас от позора задницу вашей милости.

– Это тебе так кажется. На самом деле, через пару-тройку дней командующий персидским гарнизоном получил бы приличную мзду, затем был бы инсценирован мой удачный побег. Но тут появляешься ты в качестве избавителя, и вместо того, чтобы предстать в глазах общественности героем, я должен благодарить за свое спасение глубоко ненавистного мне человека.

– Откровенничаешь? Мне кажется, что отпускать живым ты меня отсюда не собираешься, господин боярич?

– Ну почему же, Воронцов. Завтра тебя снимут с креста и поместят в клетку. А через неделю, когда ты, пройдя все круги здешнего ада, полностью выгоришь как одаренный и превратишься в форменного идиота, тебя отсюда заберут. Затем тебя обнаружат в Боровеске под каким-нибудь забором и доставят в имение твоей опекунши Третьяковой. Она тебя очень любит и не оставит в беде. Будет смотреть на тебя безмозглого и страдать.

– Предполагал, что ты, Орлов, сволочь, но не мог и подумать, насколько. Что такого плохого тебе или кому-то из твоих близких сделала Василиса Егоровна, что ты готов испортить жизнь этой чудесной женщины? В таком случае, лучше убей меня сразу! – Последняя фраза хоть и была сказана с пафосом, и звучала вполне правдоподобно, умирать я пока что не собирался. Да и Орлов ни при каких обстоятельствах не стал бы лишать меня жизни. Однако интуиция подсказывала, что сыграть роль героя, готового пожертвовать жизнью ради дорогого человека, сейчас просто необходимо.

Боярич, что называется, заглотил наживку и ощерился в мерзкой улыбочке киношного злодея. Интересно, кинематографа тут еще не изобрели, а киношные злодеи уже присутствуют. Пришедшая в голову неожиданная мысль меня изрядно повеселила, да так, что я едва не рассмеялся прям в мерзкую рожу Орлова. Слава Богу, сдержал столь ненормальный в данный момент душевный порыв.

– Ну, Воронцов, на сегодня всё, – не убирая мерзкой улыбочки с лица, констатировал Орлов, – завтра, как я и обещал, тебя снимут со столба и поместят в клетку. Лично мне тут весьма и весьма херово, несмотря на то, что мой Дар выгорел полностью. Тебе же, как одаренному, должно быть многократно хуже. Вполне возможно, что из-за боли от терзающих твою плоть гвоздей ты этого пока не особо чувствуешь, однако очень скоро ощутишь в полной мере. Тебя будут кормить, поить, чтобы Третьякова сильно не расстроилась из-за твоей худобы, после возвращения обожаемого Андрюшеньки. Гы-гы-гы!

– Так для чего меня на крест поместили? Могли бы сразу в клетку, коль результат уже известен.

– Это твое распятие скорее не для тебя, а для меня. Понтий Пилат, суть единственный евангельский персонаж, достойный, по моему глубокому убеждению, максимального уважения. Все прочие по сравнении с этим человеком обыкновенные трусливые или расчетливые ничтожества.

– Интересно, интересно, – пробормотал я, следя за тем, как в глазах юноши загорается фанатичный огонь, свойственный всякому абсолютно уверенному в собственной правоте индивидууму.

– Что тебе интересно, Воронцов?! Ты и все вы ничего не понимаете в Святом Писании! Сам подумай, Сын Божий пришел в этот мир с вполне конкретной целью показать людям их ничтожество и вовсе не факт, что, находясь на кресте, он испытывал хотя бы какую-то физическую боль, ибо тогда он вовсе никакое не высшее существо, а обыкновенный аферист. Далее рассмотрим его учеников. Один продал его за тридцать сребреников, другие отреклись, а прочие и вовсе затаились в ожидании чем все закончится. Иудейские первосвященники хоть и требовали казни, по сути преступника, поднявшего руку на исконные государственные устои, но на процесс принятия решения о дальнейшей судьбе Иисуса повлиять не могли в принципе. Лишь Понтий Пилат во всем этом действе имел возможность и принял единственно-правильное решение, изменившее дальнейший исторический процесс самым кардинальным образом.

Вне всякого сомнения, передо мной очередной придурок, вбивший в свою тупую башку невесть что. Мне стало совершенно неинтересно общаться с этим человеком. Однако я все-таки задал ему уточняющий вопрос:

– Выходит ты тут изображаешь Понтия Пилата ради самоутверждения? Если так, то ты полный мудила, обреченный всю свою оставшуюся жизнь блуждать во тьме собственных заблуждений.

Я ожидал бурной реакции со стороны Орлова. Однако не был даже удостоен ударом кулака или чем потяжелее. Боярич лишь зло посмотрел на меня, после чего удалился в сопровождении охраны.

А я остался висеть распятым на кресте наедине с самим собой и собственными планами.