Второй шанс 4. Инсургент
- -
- 100%
- +
С самого начала мне показался отнюдь не случайным роковой взрыв состава с боеприпасами на станции Узловая, что под Тулой, в тот момент, когда там проходил бункеровку поезд, перевозивший практически всё императорское семейство на традиционный отдых в ялтинскую резиденцию. Три тысячи тонн сдетонировавшего в непосредственной близости от государева поезда пироксилина не оставили шансов на выживание никому из находившихся на расстоянии версты от места взрыва. Вместе с семейством Государя Императора погибли приближенные к Его Величеству персоны из числа сопровождавших императора на отдых, как то: Канцлер Империи Константин Николаевич Морозов-Антокольский, персональный ведун царя Пестель Иван Кузьмич и еще множество представителей высшей имперской власти. Разумеется, было проведено тщательное расследование произошедшего, в результате которого довольно быстро были выявлены виновные. С десяток мелких сошек, включая начальника станции, были обвинены в халатности и приговорены к расстрелу. Также слишком уж подозрительным выглядело быстрое приведение приговора в исполнение. Иные смертники годами протирают штаны в камерах, в ожидании смягчения своего приговора или приведения его в исполнение. Здесь же осужденных казнили буквально на следующий день после оглашения вердикта суда. Подозрительная суета в подобных вопросах, а также последовавшее кардинальное изменение курса внешней российской политики наводят на некоторые весьма нехорошие мысли. Вот такие дела. Однако, как говорится, подозрения к делу не пришьешь. Если добыть неопровержимые доказательства причастности Ивана к гибели царской семьи, с этим уже можно будет обратиться к патриархам боярских родов. Далее Суд Боярской Чести, и если его вина будет полностью доказана, Государь Император переходит из разряда монархов в разряд государственных преступников со всеми вытекающими для него последствиями. Вот только я сильно сомневаюсь, что необходимые мне доказательства вообще где-то существуют. Хотя… если к этому приложили лапу наши нынешние «друзья» с Туманного Альбиона, есть надежда, что где-то в подвалах одного из зданий на Даунинг-стрит в несгораемом шкафчике под защитой хитроумного запорного устройства лежит неприметная папка с бумагами. Так вот, содержимое этой папки позволяет сэрам надежно «держать за яйца» Императора Всея Руси, да так, что тот пукнуть без их ведома не смеет. Жаль, у меня нет права подвергнуть царя процедуре ментасканирования. Вывернул бы сознание наизнанку, заставил бы обнажить душу перед уважаемой комиссией из числа патриархов наиболее уважаемых боярских родов. Однако пока я жив и на свободе, непременно попытаюсь прояснить обстоятельства гибели Петра IV и его семьи. В противном случае этот царственный урод превратит Россию в сырьевой придаток Европы, поставив коренное население на грань вымирания, как это однажды случилось в той реальности, откуда меня занесло в эту Россию.
Итак, цели и задачи я для себя сформулировал, но покамест дергаться не стоит. Необходимо все обдумать в спокойной обстановке. А где сейчас для меня самое тихое и укромное место? Правильно, в иной реальности, ближайшая дверь в которую в настоящий момент находится в двенадцати верстах от места моего десантирования, неподалеку от имения моей любимой «бабушки» Василисы Егоровны Третьяковой-Черемисовой.
«Бабушка», разумеется, в жирнющих таких кавычках, ибо цветущей на вид тридцатилетней даме никак не дать её полную сотню. То же самое касается её супруга Прова Николаевича. Тому годков хоть и за восемьдесят, но выглядит едва ли на сороковник. Живут супруги душа в душу. Наплодили с полдюжины деток. Кому-то дали образование и помогли встать на ноги. Кто-то еще проходит обучение в ведущих ВУЗах государства Российского. От двух старших сыновей и дочери уже и внуки имеются. Так что, в этом семействе совершенно не скучно – есть куда направить неуемное чадолюбие моей неугомонной «баушки» и её бравого моложавого супруга. Стоит отметить, благодаря целительскому дару Василисы Егоровны и завидной оборотистости отставного майора, живет это семейство оченно даже зажиточно. Многие боярские рода не имеют таких прибылей. Короче, молодцы, я за них рад.
Жаль, что по независимым от меня обстоятельствам визит вежливости в этот всегда гостеприимный дом для меня пока что невозможен. Не стоит дискредитировать их перед законом, поскольку появление государственного преступника в их доме может серьезно навредить дорогим мне людям. Значит, следую прямиком туда, где меня не сыщет никакой самый одаренный следователь из ведомства нынешнего руководителя Шестого отдела Главного Жандармского Управления Имперской Безопасности господина Аверченко. Тем еще хмырём оказался, лихо зачистил ведомство от «старых кадров». Однако до профессиональной хватки Германа Яковлевича Берга и Пафнутова Дмитрия Аркадьевича ему далековато. Так что «засланные казачки» регулярно снабжают этих двух «зубров» охранки полезной информацией. Благодаря вовремя полученному предупреждению напрямую от Пафнутова, мне не пришлось вступать в вооруженное противостояние с посланной по мою душу группой захвата и вовремя унести свою драгоценную задницу на борту реактивного самолета, спроектированного и построенного в глубочайшей тайне от всех интересующихся моими достижениями на ниве аэронавтики.
Стоит отметить, что тема экономического шпионажа за весь почти четверть вековой срок моего служения на посту генерального строителя летательных аппаратов тяжелее воздуха, иже с этим главного локомотива прогресса в сфере организации необходимой наземной инфраструктуры, была актуальна. Желающих выведать «главный секрет Красной Армии» засланцев было не счесть, иже с ними «плохишей», желающих продать мои секреты, отнюдь не за банку паренья и пачку печенья. Шпионов и «плохишей» регулярно выявляла Служба Безопасности моего рода. Впрочем, даже в случае реальной утечки, создать самолет без моей помощи практически невозможно, ибо, фюзеляж с крыльями, элеронами и прочими нервюрами – одно, а магический аспект не сможет реализовать самый одаренный маг, без моего на то одобрения, разумеется. К тому же, на каждом воздушном судне имеется «черный ящик» ярко-оранжевого цвета, без которого аппарату никогда не подняться в воздух. Так вот, любая попытка сунуть нос внутрь этого маго-технологического устройства чревата фатальными для любопытствующего чела последствиями, о чем, черным по белому написано в каждой инструкции по эксплуатации летательных аппаратов. Разумеется, мне недосуг заниматься обслуживанием каждого борта, для этого существуют посвященные в секреты мастерства родовые маги, которые при всем своем желании, даже под пыткой и жесточайшим ментальным прессом не смогут выдать доверенные им производственные тайны. Впрочем, это также один из моих личных секретов, о котором я не стану широко распространяться.
После сеанса связи с супругой, я вызвал следующего абонента, а именно начальника Службы Безопасности теперь уже бывшего рода Воронцовых Порфирия Захаровича Збруева, высокоуровневого одаренного, но все-таки не ведуна из отставных военных. В личной преданности этого человека я ни капли не сомневался, ибо на то имеются достаточно объективные причины.
– Порфирий Захарович, доброго дня! – поприветствовал находящегося явно в расстроенных чувствах безопасника.
– Андрей Драгомирович! – Увидев меня Збруев встрепенулся и просветлел лицом. – Вы живы! А мы тут…
– Жив-здоров, как видите. Но сейчас не об этом. Род Воронцовых, как вам, наверняка, уже известно, с сегодняшнего дня не существует…
– Ваше Высокопревосходительство, я, а также все мои подчиненные преданы вам лично и готовы продолжать службу под вашей эгидой, вне зависимости от изменения политической ситуации и вашего статуса.
Разумеется, все гридни во главе с этим человеком преданы лично мне, ибо набирал я свою гвардию из инвалидов, на которых государство положило болт большой, длинный и с отворотом. Стоит лишь вспомнить, как ныне цветущие парни выглядели, когда я забирал из разного рода богаделен эти вонючие обрубки человеческих тел, безграничная жалость охватывает даже меня, прошедшего через костоломку моего первого боя с персами,. Так вот, после полного их восстановления более преданных мне людей было не сыскать на всем Белом Свете, ну кроме супруги, разумеется.
– Ничуть не сомневаюсь в вашей личной верности и преданности гридней. Так вот, Порфирий Захарович, слушайте меня внимательно. В первую очередь, необходимо снять охрану со всех производственных зданий, предварительно выведя обслуживающий персонал с территории заводов и фабрик. Далее, всем гвардейцам рассеяться по стране и по первому зову быть готовыми собраться в указанном мной месте. Зарплату каждому выплатите за год вперед. Если в течение означенного срока я не объявлюсь, считайте клятву аннулированной и живите по собственному разумению. Сотню гридней, на ваше усмотрение, необходимо переподчинить роду Беляевых. Девять десятков пусть отправляются во Францию в замок Марии Витальевны. Десяток бойцов отправь в Германию для усиления охраны моего старшего сына. Не думаю, что Император пожелает отыграться на близких мне людях, но готовыми нужно быть к любым неожиданностям. Приказ понятен?
– Так точно, Ваше Высокопревосходительство, однако…
– Никаких «однако». Если все понятно, начинайте действовать. Главное, чтобы до появления на моих заводах царевых людей, никого из рода… бывшего рода Воронцовых там не было. Засим, прощайте, если что, не поминайте лихом.
– Да как, Андрей Драгомирович, можно поминать вас лихом, если каждый из нас…
Дослушивать хвалебные сентенции от старого вояки я не стал. Закинул за спину рюкзак с НЗ, который был одновременно со мной катапультирован с борта обреченного самолета. Перед уходом не забыл основательно переворошить снег на поляне и тщательно затереть следы своего пребывания в астральной проекции. Надеюсь, царские ищейки не смогут обнаружить место моего приземления и конечную точку моего путешествия. Даже если обнаружат, беда невелика. Никакой самый продвинутый ведун не поверит, что человек, находясь в здравом уме и твердой памяти, способен добровольно и надолго отправиться за Грань. Ладно, что там они удумают, мне не интересно. Мне необходимо отсидеться в надежном месте месяц-другой до тех пор, пока не поутихнет эпопея с моими поисками. А там можно выходить и поиграть в народного мстителя. Насвистывая, запущенный мной в эту реальность «Врагу не сдается наш гордый «Варяг» и утопая по пояс в глубоком снегу, двинул неспехом к намеченной цели,. М-да, повезло в этом году крестьянам – много снега, к знатному отёлу. Ага, я уже юморю, это здорово, значит, настроение определенно пошло в гору.
Глава 2
Вызывает антирес
Ваш технический прогресс:
Как у вас там сеют брюкву -
С кожурою али без?..
Л.А. Филатов
Главный комплекс по сборке летательных аппаратов, еще недавно принадлежавший роду Воронцовых, располагался в двадцати верстах от окраины Москвы. Столица государства, раскинувшегося в иной реальности на одну шестую суши земного шара, в этой, представляла довольно скромное зрелище – эдакий уютный провинциальный купеческий городишко, летом зеленый, зимой заснеженный, весной и осенью унылый, во все сезоны неопрятный из-за огромного количества физиологических выделений гужевого транспорта и бессовестных горожан, выплескивающих помои и выбрасывающих всякий мусор под копыта этого самого гужевого транспорта. Впрочем, речь сейчас не об исторических коллизиях, а о политико-экономических пертурбациях, связанных с упразднением одного из Великих боярских родов, и перехода его собственности в разряд государственного имущества.
Иван Артемьевич Прокудин, один из старейших штатных чародеев Его Императорского Величества, был разбужен в три ночи. Причиной тому стал визит посыльного от царя. Получив письмо из рук фельдъегеря, маг расписался в специальном журнале, после чего офицер удалился. Иван Артемьевич вскрыл конверт плотной вощеной бумаги, извлек оттуда царское послание и, ознакомившись с содержанием, понял, что сегодня поспать дома ему не придется. В письме ведуну настоятельно предписывалось, не мешкая, прибыть на Владимирский вокзал города Суздаль, с тем, чтобы возглавить комиссию по приемке головного предприятия, ранее принадлежавшего роду Воронцовых, с недавнего времени перешедшего в имперскую собственность. Нельзя сказать, что Прокудин был сильно удивлен – слухи об опале Воронцовых давно будоражили умы придворной камарильи. К тому же, сам глава рода неоднократно давал к этому повод, нелицеприятно отзываясь в присутствии Его Императорского Величества о начавшемся сближении России и Англии, даже осмелился отказать царю в передаче островитянам технической и магической документации на производство летательных аппаратов тяжелее воздуха, несмотря на то, что те обещали за это хорошо заплатить.
Сам Иван Артемьевич в душе хоть и не одобрял диаметральный разворот российской внешней политики, но молчал, поскольку плыть по течению всегда легко и удобно, нежели идти наперекор, особенно царской воле. Поэтому, не без ворчания, де ни свет, ни заря, заставляют пожилого человека покинуть теплую уютную постель и мчаться куда ни попадя. Однако, как человек государев он был вынужден выполнять волю своего господина. Насчет «пожилого человека» этот крепкий статями, к тому же, весьма охочий до женских ласк мужчина заметно преувеличивал, рассчитывая прожить полноценно еще не одну сотню годков.
Предоставленное в его пользование купе было вполне комфортным, и под равномерный стук колес магу все-таки удалось неплохо выспаться. И не только поспать, но позавтракать и ознакомиться с доставленной во время стоянки во Владимире текущей прессой. Главной темой, разумеется, была опала и полное упразднение рода Воронцовых. Каких только «собак» не навешали на опальный род ушлые борзописцы, выполняя социальный заказ Его Императорского Величества. Прочитав пару статеек, маг брезгливо отбросил пасквильные листки в сторону – уж кому, как не ему знать об истинном патриотизме Андрея Драгомировича, посему пропечатанные в газетенках обвинения бывшего боярина в шпионаже в пользу Германии были для Прокудина не более, чем наветом. Но как либо защищать несправедливо обвиненного Воронцова он не собирался, ибо, как было уже сказано: плыть по течению всегда легче, приятнее и безопаснее. Да, Андрей Драгомирович весьма продвинутый маг уровня ведун и если бы в этой реальности существовала иерархическая структура одаренных, наверняка чародейское сообщество вступилось бы за своего не самого последнего члена. Но, как уже упоминалось, каждый одаренный был магом как бы сам по себе и делиться знаниями с кем либо мог лишь в весьма ограниченных пределах.
В назначенный час поезд, дымя сгоревшим в топке угольком и попыхивая паром, остановился на станции Товарной, служившей логистическим узлом, куда со всех концов необъятных владений семейства Воронцовых свозили готовые детали и прочее необходимое для сборки самолетов.
По статистическим данным от тысяча восемьсот восьмидесятого года, в России было выпущено всего около пяти тысяч широкофюзеляжных самолетов гражданского и двенадцать тысяч единиц военного назначения. Практически все крупные города Российской Империи были охвачены сетью пассажирских и грузовых авиаперевозок. Что касаемо военно-воздушного флота, тут Россия впереди планеты всей. Да, клану Воронцовых пришлось изрядно вложиться в развитие авиационной промышленности, а также инфраструктуры, но и финансовая отдача от этого превзошла самые радужные ожидания. Оно, конечно, помимо самолетного сообщения, существуют дирижабли. Объективно, воздушный летательный аппарат легче воздуха, более комфортабелен, нежели аэроплан. Но недостаток комфорта в самолетах успешно компенсируется кратковременностью нахождения летательного аппарата этого типа в воздухе, иными словами, значительно превосходящей скоростью перемещения пассажира из пункта «А» в пункт «Б».
К месту назначения прибыли около двух пополудни. Возглавляемую Прокудиным комиссию уже ждали конские экипажи от московского головы. Перед инспекцией посетили привокзальный ресторан, порадовавший комиссию отличной кухней и прекрасным выбором вин. Затем десять минут неспешной езды, и они перед широко распахнутыми створками чугунных ворот головного авиастроительного предприятия, что было весьма странным для разгара рабочего дня.
– А почему так тихо? И где охрана завода? – Поинтересовался Иван Артемьевич у московского обер-полицмейстера генерал-майора от жандармерии Соколова Леонида Сергеевича.
– Не могу знать, Ваше Высокопревосходительство, – по-военному отрапортовал старый служака, занимавший до сего дня больше тридцати лет свой совершенно не хлопотный пост. В дела рода Воронцовых генерал носа не совал, получая от главы традиционное новогоднее поздравление в сумме нескольких тысяч полновесных рубликов, поэтому имел слабое представление о том, что творится, в общем-то, на неподведомственной ему территории. К тому же, функции охраны правопорядка здесь возлагались на боярских силовиков, посему вход сюда сотрудникам полиции был категорически заказан.
При виде обезлюдевших заводских территорий у опытного царедворца Прокудина на душе будто кошки царапнули. Насколько ему было известно, работы на объекте не прекращались ни в светлое время суток, ни в темное. А тут разгар рабочего дня, а там, где должно громыхать и бурлить царит гнетущая тишина, лишь скрип несмазанных петель гоняемой ветром туда-сюда двери караульного помещения, да унылое завывание вьюги в тесных проулках близко расположенных друг к другу административных зданий и производственных цехов. Впрочем, следов запустения не наблюдается. Стекла в окнах целые, дороги расчищены от снега и не завалены всяким хламом.
А вот людей не видно. Хотя, нет, какой-то человек в военной форме с погонами общевойскового майора на плечах выскочил на улицу и едва ли не бегом рванул в сторону остановившегося у ворот представительного кортежа.
– Ваше Высокопревосходительство, – выделив Прокудина из толпы наметанным глазом, затараторил военный, – майор Забелин, военпред от Министерства Обороны, разрешите доложить?!
– Докладывайте, майор.
– С утра сборочные цеха работали в установленным режиме. Однако, как мне удалось выяснить, в десять производство было остановлено по приказу Андрея Драгомировича. Все работники уведомлены о закрытии предприятия с выплатой каждому компенсации в виде полугодового заработка. Выдача денег осуществлялась в оперативном порядке, к часу дня на территории завода не осталось ни единой живой души, об этом позаботились воронцовские гридни. Меня, как официального представителя имперской власти, не тронули, но всех остальных, кто собирался под каким-либо предлогом задержаться, выдворили за забор буквально пинками.
На что Иван Артемьевич, лишь недовольно поморщившись, молвил:
– Ладно, с рабочими и служащими после разберемся. Думаю, восстановить производственные цепочки много времени не займет. В данный момент, майор Забелин, меня интересует местный архив и вся хранящаяся в нём документация.
– С удовольствием препровожу туда, Вашу Милость, – козырнул военпред, – разрешите выполнять?
– Извольте, голубчик. – Несмотря на гнетущее безлюдье на территории производственного комплекса, настроение главы имперской комиссии начало постепенно повышаться. Не беда, что народ разбежался, лишь стоит объявить о новом наборе, тут же у ворот начнется столпотворение, сокращать уровень доходов трудящихся государь не намерен, более того, дал добро на десятипроцентное их повышение и сохранение всех льгот, установленных Андреем Драгомировичем. Оно, конечно, со временем весь этот популизм потихоньку искоренят, но в настоящий момент Российской Империи нужны самолеты и не только российской.
Получив разрешение от вышестоящего руководства, майор направился к отдельно стоящему в окружении здоровенных лип двухэтажному зданию из красного кирпича, по ходу давая пояснения, членам комиссии:
– Здесь, уважаемые господа, заводская управа. – Войдя внутрь, он указал рукой на ведущую в подвал неширокую металлическую лестницу. – Нам сюда. Здесь хранится маго-технологическая документация по всем моделям летательных аппаратов, когда-либо сошедших со стапелей нашего сборочного комплекса. Доступ сюда ограничен, однако мне удалось буквально выцарапать ключи от архива у здешнего управляющего, поскольку отлично осознаю, какую важность представляют хранящиеся в нем документы.
– Вы молодец, Забелин, – Прокудин не поскупился на похвалу для явно нарывавшегося на неё служаки. – Нисколько не сомневаюсь, что Государь Император по достоинству оценит ваше радение, о чём я непременно отмечу в своем докладе.
– Рад стараться Ваше Высокопревосходительство! – рявкнул военпред, но тут же, изобразив на физиономии показушное смущение, проявил, якобы, скромность: – Токмо мы это… без задней мысли о наградах. Главное, чтобы на пользу государству нашему могучему и богом данному Государю Императору. – После этих слов он протянул главному магу связку ключей от входной двери в хранилище и всех находящихся там стальных ящиков с документацией.
Иван Артемьевич выбрал из связки ключ с металлической биркой «Архив» и как только вставил его в скважину замка, ощутил неладное. Он почувствовал как сработало внедренное в дверное полотно сторожевое заклинание, послужившее триггером для активации тысяч и тысяч магоформ огненной стихии не только на этом заводе, а на всех прочих предприятиях, принадлежавших ранее роду Воронцовых.
– Всем срочно на выход! – Прорычал чародей.
Народ, мгновенно осознав грозящую опасность, лихо рванул по узкой лестнице вон из подвала. Не обошлось без казусов. Один толстый генерал из свиты ведуна поскользнулся и неудачно приложился лицом к металлической ступеньке. По этой причине на лестнице создалась давка, слегка повлиявшая на скорость эвакуации.
Сам Иван Артемьевич, не обращая внимания на происходящее за спиной, попытался погасить магическое пламя хотя бы в комнате с документацией. Но куда там, хитроумный Воронцов установил настолько продвинутое заклинание, что любое чародейское вмешательство лишь «подливало масло в огонь». Получилось так, что столкнувшись с огненной стихией, водный конструкт лишь усиливал жар, добавляя энергии в «топку». Осознав свою ошибку, ведун откачал весь воздух из очага горения, не забыв укрепить дверь в архив специальным заклинанием, чтобы её не выдавило вовнутрь внешним атмосферным давлением. При этом Прокудин позаботился и о собственной безопасности – накинул на себя мощный защитный полог, полностью изолирующий мага от внешней среды. Вакуум не помог. Хранящиеся в комнате бумаги как горели, так и продолжали гореть, даже без доступа кислорода, выделяя при этом в пространство мегаджоули тепловой энергии. Что с этим делать, один из самых выдающихся одаренных Российской Империи так и не смог сообразить. А буквально через пару минут огненная стихия, уничтожив часть кирпичной перегородки, вырвалась на волю. Как результат случился сильный «бабах». Благо люди к тому времени находились на открытом воздухе и задрав полы шинелей мчались к выходу из опасной зоны. Туго пришлось бы Прокудину, если бы не воздвигнутый им защитный полог. Поскольку все попытки спасения бесценной документации оказались безуспешными, пришлось ведуну покинуть опасное место.
Оказавшись на открытом воздухе, Иван Артемьевич наконец-то смог по достоинству оценить масштабы задуманной Воронцовым диверсии. Как оказалось, огненные заклинания были внедрены в каждый станок, в каждый кирпич огромного производственного комплекса. На глазах мага сгорали миллионы рублей, и это только здесь. Зная обстоятельность Андрея Драгомировича, Прокудин ни на йоту не сомневался, что на всех его заводах в данный момент творится точно такая же огненная вакханалия. Таким образом Российская Империя одномоментно осталась не только без опального боярского рода, но и без авиационной промышленности. О чем в этот момент думал многое повидавший за долгие двести тридцать шесть лет своей жизни маг, мы не ведаем, однако по хмурому выражению его лица несложно догадаться, что мысли его были далеко не радостными. Выйдя за ворота сгорающего в яростной огненной стихии сборочного комплекса, он кратко бросил поджидавшему его адъютанту:
– Василий Егорович, немедленно свяжите меня с Государем Императором.
***
Николай Васильевич Аристархов, третий по силе и значимости ведун при дворе Государя Российского Ивана VI с нескрываемым удивлением смотрел на только что поднятый из-под воды самолет бывшего патриарха одного из самых влиятельных российских родов. Влиятельных не по древности, а по значимости, разумеется. Удивительно, но пробив толщиной в четверть сажени лед, фюзеляж ничуть не помялся, только крылья оторвало – аккуратно так срезало. Тело пилота в кабине, разумеется, обнаружено не было. Если оно вообще там находилось, его могло унести течением, однако отточенная за долгие годы жизни ведуна чуйка однозначно подсказывала Николаю Васильевичу, что в момент соприкосновения летательного аппарата с ледяной поверхностью Воронцова в кабине не было. Оно, конечно, исключать его гибель пока не стоит, но пусть этим займутся его помощники из одаренных.