Жертвы жадности. Беззаконие и отвага

Глава 1. Ненатуральный обмен

Двадцать первый день поменял многое – и не только в плане прокачки и опыта. Нет, он поменял сам подход к решению вопросов! Система наградила меня дополнительными параметрами, простым ответом и тремя советами. А вот Дойч получил единицу интеллекта и вместе с ней новую способность: теперь он стал видеть «справку». Смотрит он на крокодила – а рядом описание, размеры, повадки и слабые места. Смотрит на дерево – а рядом информация, чем оно может быть полезно. Работало это не всегда, но ведь работало!

Да, многие остались без плюшек… Кому-то достались просто достижения. Саша стал «почётным миротворцем» – вот только пока без объяснения, что это даёт. А Киря получил звание вождя, которое позволяло ему раз в день поднять параметры всех жителей на десять процентов. Многие говорили, что не получили ничего, но вот лично я сомневался, правда ли это – или они предпочли скрыть свои бонусы?

Опрос Насти и Котова нарисовал перед триумвиратом картину, от которой было бы в пору хвататься за голову. Да вот только было поздно! Никто точно не знал, сколько людей проживало на острове, но наиболее эффективными оказались тут уголовные элементы. Благодаря некоторым особенностям они быстро выявляли своих, объединялись, выстраивали иерархию и начинали «нагибать». Сначала мелкие набеги, нападения на прохожих, ограбления и разбой… Но чем глубже в лес, тем жирнее медведи.

Именно в этой среде и утвердился Медоед. С жестокостью и беспринципностью он начал объединять разрозненные банды в единую структуру, создав своеобразный союз на восточном побережье. Его посланники устремились во все стороны, вербуя в свои ряды новые банды. И к концу первой недели бандиты вышли на последние постоянные поселения обычных неудачников, типа нас. Кто-то сразу соглашался платить им дань, а кто-то отказывался – и таким быстро и доходчиво доносили, в чём они неправы.

Единственными, кто попытался оказать сопротивление, были кланы игроков. Смех смехом, но именно молодёжь предприняла попытку отбиться от нападок бандитов. Вот только игровой опыт не мог заменить опыт реальный. Пусть бандиты трусливы, пусть при малейшем давлении бегут – но ты ещё создай это давление! Опыт драк, поножовщины и уличных столкновений оказался решающим. Даже самые упрямые кланы пали… Часть вошла в состав Альянса Кланов, а другие ушли в более спокойные места. Поселения склонили головы и начали платить дань. И тогда Медоед решил расширить свои владения…

На юге ему как раз удалось объединить несколько крупных и малых кланов, включив их в состав своей армии. И, как донёс Медоеду посланник, беда была только в одном в крупном посёлке (в нас, то есть), на который банды пока боялись нападать. Медоед отдал распоряжение собрать все силы и подчинить посёлок, а для управления прислал своего человека. Именно в день его прибытия и случилась первая стычка с одним из кланов, которая быстро расставила всё по своим местам. Мой лихой наскок на банду, контролировавшую поляну варанов, бандитов впечатлил – и они решили не спешить: дождаться Медоеда и уже с его поддержкой расправиться с нами.

Но события уже понеслись вскачь, не давая опомниться ни нам, ни бандитам… Череда случайностей и непродуманных действий привела сначала к одному поражению бандитов, а потом – к другому. Костяк посёлка стремительно прокачивался, становясь по местным меркам непобедимыми воинами, а вот бандиты были раскиданы по точкам возрождения. И если в первый раз они знали, где собираться, то после разгрома болотного лагеря – разбрелись по ближайшим бандам. Прибывший Медоед вынужден был отступить.

Вот только теперь мы и сами уже не имели права останавливаться… И каждый день группы уходили на охоту и прокачку, а на торговой площади по вечерам шли тренировки бойцов, к которым присоединялись даже жители нижнего посёлка. Больше не было тех, кто считал, что на острове можно просто жить в своё удовольствие. Нам предстояло защищать свой Мыс, и никто не говорил, что это будет легко.

Заработала и система общественных работ. Перед входом в крепость начала расти куча брёвен для будущего частокола. Хотя для начала мы решили просто выстроить укрепления напротив удобных для подъёма мест. Напротив «ворот» – настоящие ворота с подъёмным мостом, а рядом с тем местом, где впервые залезали я, Кирилл и Саша – башню. Первым постоянным строением в крепости вообще стал амбар. Это был сырой сруб, который мы ваяли всем миром. Нашли два толстых, но крепких ствола, вкопали их на холме в землю, чтобы торчали лишь метровые пеньки, а на них уложили основание постройки. Крышу покрыли кусками коры, а внутрь стали складывать запасы еды.

Каждый день к нам присоединялись новые люди. С того момента, как бандиты были разбиты, перемещаться игрокам стало легче. Те, кто прятался в лесу – вышли на берег и нашли посёлок. Вернулись и многие из тех, кто ушёл с Никитичем. Некоторые – через точку возрождения, а некоторые и своим ходом. Вернулись и сам Никитич с Матвейчевым, обосновавшись в нижнем посёлке.

За это время я пять раз отправлялся со своими гвардейцами качаться. Три раза мы выходили на охоту. И думаете, я много достиг? Да если бы. Быстро взяв двадцать третий уровень, я обнаружил, что до двадцать четвёртого надо набрать всего ничего: 261498 очков опыта. Сущие мелочи!.. Сократить эту цифру можно было только новыми вливаниями в интеллект, но на тридцать первый день все получили увеличение неизвестного параметра, название которого система старательно от нас скрывала и который ни на что не влиял. Даже то, что каждый день я получал по одному ПСО, не спасало. Четыре очка из полученных за десять дней я вложил в себя, а ещё шесть – раздал «гвардейцам». В запасе осталось всего шесть очков – на самый крайний случай. И утром мы снова отправились на охоту.

Знаете, в чём беда совмещения местной системы и обычных крокодилов? В том, что система записывает их в мобы, а они – твари живые и на инстинктах живущие. И когда смелый охотник оставляет приманку, дожидается появления хвостатого, а потом – наносит стремительный смертельный удар… Тушка крокодильчика в этот самый момент понимает, что ей, драгоценной, грозит серьёзная опасность – и резким рывком отправляется на глубину, ещё не понимая, что издохнуть можно было и тут. И устала бы меньше…

И всё бы хорошо, но система всё равно засчитает победу! Ведь формально бой выигран, а крокодил был побит. Но система не предлагает при этом забрать с добычи шкурку, вырезку мяса и клыки, нет!.. Система предлагает заморочиться и всё это достать самостоятельно! И ей глубоко наплевать, что поверженный враг уже лежит на глубине пяти метров, а его собратья старательно и с аппетитом его кушают.

А нам очень нужны кожа и мясо… Причём я даже не знаю, что из этого больше. С нас и так девушки посёлка давно просили кожу, а теперь, в последние два-три дня, чуть ли не с цепи сорвались. Ходят всё время злые и недовольные чем-то… Хуже крокодилов, ей богу!

– Держите его! Держите! – как заведённый, повторял Борборыч.

Кот держал пасть, а я – хвост, в то время как остальная команда старательно сбивала хиты четырёхметровой туши. Владелец туши не был доволен таким издевательством, так что меня и Кота мотало из стороны в сторону. Я ещё и периодически опускался на колени, стараясь не улететь от мощных взмахов милого хвостика. Но и Борборыча я понять мог! В прошлый раз хвост держать взялись близнецы – и таки упустили добычу в последний момент…

Пришлось снова опускать приманку и ждать. И когда на нас вылезло чудовище двадцать восьмого уровня – на удержание отправили меня. И даже мою мощную и сильную тушку под конец крокодил сумел уложить на землю. Однако до воды добраться не успел …

Бой завершён! Крокодил сиамский земной убит.

Вы получаете 1150 очков опыта (поделён между союзниками).

Набрано опыта – 41651/261498 очко опыта!

– Фух… Думал, опять уйдёт! – Борборыч устало опустился на землю рядом со мной.

– Да, я тоже испугался… – признался я.

Руки от напряжения дрожали, так что жестокое потрошение добычи в этот раз прошло без моего участия.

– Может, в следующий раз варанов? – спросил Барэл.

– Крупные вараны – только на доспех… – покачал головой Борборыч. – Этого добра у нас уже прилично. А люди каждый день просят одежду!

Конечно, активные усилия по прокачке позволили одеть в кожу обитателей крепости. Но вот в нижнем посёлке ещё две трети жителей ходили в травяных юбках. И хотя там теперь тоже хватало охотников, справиться с дефицитом нам пока не удавалось.

Портной с Таригом всё-таки наладили выделку шкур, превращая их в кожу. Но из крепости и посёлка производство перенесли в сторонку. Особенно дубильные чаны – это же такая вонь, что хоть стой, хоть падай! Но вообще, конечно, чаще падали… И всем было понятно, что при первом же нападении производство будет потеряно. Вся надежда была на группу энтузиастов из новеньких, которые взялись за производство волокна. Эту троицу я лично, вместе с запасами сырья, отправил в крепость, а Кирилл выделил каждому по три ПСО на прокачку силы.

Направлений они взяли два: мою любимую крапиву и бамбук. С крапивой дело у умельцев заладилось сразу. В первый же день эти мастера издевательств над растительностью с помощью золы, воды, глиняного горшка и – не такой-то матери, а запредельной усидчивости – выдали шматы волокон для верёвок. А на следующий день, когда сделали гребешки из дерева, начесали с части своего производства кудель. Теперь пытливые умы были заняты таким же издевательством над бамбуком, но упрямый сорняк отказывался сдаваться на милость слабосильных.

Так или иначе, но вчера в крепости и нижнем посёлке воцарилась патриархальная благодать… Всё женское население село за пряжу. Идёшь ты весь такой в образе брутального неандертальца, а вокруг девицы сидят, кудель в нити тянут и на палочки наматывают… Я уж не стал их расстраивать, что потом ещё за ткацким станком горбатиться придётся. Зачем людей лишать надежды? Девчонки и так злые в последнее время…

– Всё, посидели – и хватит! Пора домой, – вздохнул Борборыч. – Народ, давайте десятый тюк организуем и пошли отсюда!

Нагрузившись добычей, мы прошли уже знакомым путём на пляж и повернули к посёлку. Даже издалека было видно, что там царит какое-то нездоровое оживление. А вскоре из-за мыса показалась и сама причина оживления – самый натуральный плот. Составленный из сухих брёвен, с какими-то шарами по краям, опознать которые у меня никак не получалось. На плоту находилось пять человек. Четверо орудовали немаленькими вёслами, а пятый таким же веслом рулил. А посреди плота громоздилась целая куча самых разных вещей.

Пока плот причалил, мы успели дойти до Золотой и оказались, что называется, в первых рядах встречающих. Киря и Саша уже были здесь.

– Мы с ними ещё на подходе пообщались, – пояснил мне Саша. – Это, не поверишь, торговцы!

– До чего техника дошла! – восхитился я. – Торговцы! Цивилизация!.. Жаль только, носильщиков у нас нет, чтобы тюк за меня донести.

– Сашок! – радостно окликнул Саша нашего подопечного, который старательно пытался скрыться за спинами других интересующихся.

– Это гнусное помыкательство! – обиженно объявил Сашок.

– Жалуйся в «Спортлото»! – посоветовал Саша. – А пока перехватывай у Фили тюк и тащи в крепость. Филя нам тут нужнее…

Парень с грустным вздохом подошёл ко мне и принял добычу.

– Ну извини… – решил я покаяться перед ним.

– Да я уже понял, что вы выезжаете на моё-о-о-о-ом… – Сашок закинул тюк на себя и выпучил глаза, согнувшись под весом и закряхтев. – …Могучем… интеллекте… Как ты это вообще тащил?!

– Силой мысли! – ответил я. – И тебе того же советую.

Плот ткнулся в песок, и на берег соскочил один из «торговцев» с длинной толстой верёвкой, которую он потянул в сторону ближайших пальм. Остальные не спеша вытащили вёсла из воды и сложили на палубе плота. Навскидку, ребята по габаритам были уже за двадцатый уровень, но без Дойча точнее определить не получалось, а он уже ушёл со своим тюком в «крепость». У него же нет своего Сашка…

Главный торговец сошёл на пляж и направился ко мне, Саше и Кириллу.

– Шалом, православные! Ну и остальные, потерявшие веру! – он на ходу вытянул руку в нашем направлении. – Харчик! Очень приятно! Глава торгового плота с Острова!

– Кирилл.

– Саша.

– Филя.

Представившись, торговец развёл руки в стороны и повернулся вокруг своей оси.

– Так вот каков он! Южный посёлок! Ха-ха! И как у вас тут?

– Неспокойно… Как и везде, мне кажется… – ответил Кирилл. – Но пока живём.

– Так вы не против поторговать? – обрадовался Харчик. – А то у нас тут много полезного! Можем в обмен, можем в опыт, а можем в «собаки»!

– Это ты про ПСОв? – поинтересовался я.

– Ага! Про них родимых, про них! Нам «собаки» и опыт всегда нужны! За это ничего не жалко! Кроме душ и плота! Ха-ха! Шутка! Душу тоже продам…Где тут можно товар показать, людей посмотреть?..

Торговцам показали торговую площадь. Харчик быстро организовал силами своих абреков переноску ценностей и товара – и вскоре часть драгоценной кучи с плота переместилась на берег. Я даже сходил посмотреть на то, что продаётся, но остался недоволен – в наличии ничего из необходимых мне вещей не было.

За торговлей приглядывал тощий парень с узким лицом. Ну и сам Харчик, который заливался соловьём, расхваливая вытащенное барахло.

– Такой большой! Наверно, нужен тебе щит. Смотри, какой щит! – обрадовался торговец, заметив меня. – Паскаль, дай щит!..

– Не-е-е! На фига мне щит? – удивился я.

– Так, наверно, тогда копьё нужно! – догадался Харчик. – Паскаль, покажи копья…

– А почему Паскаль? – поинтересовался я.

– Так он француз! Вот и Паскаль, – отмахнулся торговец.

– Вообще-то я Жюльен, но вы, русские – иногда те ещё уроды! – беззлобно улыбнулся француз.

– Да какая разница? Паскаль, Жюльен, Марсель – один хрен! – возмутился Харчик.

– Вот… урод же! – развёл руками Паскаль-Жюльен.

– И ты по-русски разговариваешь? – удивился я.

– Нет! Я русский никогда не знал, – француз ухмыльнулся и с интересом уставился на меня.

Харчик тоже замолчал, наблюдая, как я старательно морщу лоб, двигаю бровями и вообще изображаю мыслительную активность. Спустя десять секунд оба начали посмеиваться, а я всё ещё пытался понять, в чём подвох.

– Ай, как тебя… Филя? – Я кивнул, и Харчик стал объяснять. – Мы с тобой, Филя, тоже не на русском общаемся. И он – не на русском. Мы тоже не знали, но стоило с Паскалем познакомиться… И тут-то до нас и начало доходить!

– А как вы познакомились?

– Я со своего острова сбежал… Не понравился там нескольким гражданам, – пояснил Паскаль. – Они меня за два дня раз пятнадцать на точках возрождения вынесли…

– Свои французы? Да за что?! – удивился я.

– Ну просто мы с ними… Разные французы, – ушёл от ответа смутившийся Паскаль. – В общем, понял я, что не будет мне житья на острове. Поэтому стащил два бревна в воду, обмотал водорослями и поплыл. Пять дней грёб, жажда и голод – в минус. Так и помер в море…

– И вернулся на свой остров? – сочувственно кивнул я.

– Да хрен там! На наш его закинуло!.. – заржал Харчик. – Он границу сектора пересёк, и ему переписали точки возрождения.

– Ага! – кивнул я, жадно впитывая информацию на случай, если самому придётся подаваться в дальние края. – А где этот французский остров?

– На северо-западе… Только нету там никакой Эйфелевой башни! – заметил Паскаль.

– Да я как раз не для туризму… Просто знать, куда не надо плыть! – ответил я.

– Слушай, Филь, ты покупать чего-нибудь будешь? – спохватился Харчик. – А то сам понимаешь: время идёт, а прибыли нет…

– Да мне из того, что есть, ничего особо и не нужно… – признался я.

– А что тебе нужно, дорогой? – Похоже, торговец не собирался отпускать меня без покупки.

– Нужны мне две вещи. Хорошая дубина и очень крепкая палка, – сказал я.

– Очень крепкая? – с сомнением посмотрел на меня Харчик. – Ну положим, есть у меня и то, и то… Только всё это не на продажу! Я же ещё часть товара хочу к своим доставить…

– А как же ПСО и опыт? – поинтересовался я. – Даже за них не продашь?

– А есть «собаки»? – обрадовался Харчик. – Так что же ты молчал, дорогой мой? Пойдём на плот! Там покажу… Паскаль, не скучай тут!

– Попробую не умереть от скуки, – серьёзно кивнул тот.

Мы с Харчиком покинули торговую площадь и вернулись на берег, к транспорту.

– А что это у вас за шары такие? – спросил я, пользуясь случаем.

– У нашего торгового городка растёт такая кувшинка. Ну мы её кувшинкой зовём… Вот на ней такие вот ягодки дуются! Внутри жидкость – редкостная дрянь, но можно слить и надуть как шарики. Хорошая штука… Эй, Амлет, тащи сюда булаву и трубку!

– Харчик, мы же их домой хотели! – возмутился подчинённый с кулинарным прозвищем.

– Ты мне ещё поговори тут! Сказано тащи – значит, тащи! – Торговец остановился и обернулся ко мне. – Но я с тебя за эти штуки много сдеру, так и знай! Уникальный товар!.. Одной собакой не обойдёшься…

– Так ты покажи сначала, – не остался я в долгу. – Может, там и одного ПСО жалко будет!

Не жалко… И два ПСО не жалко, и даже три!.. Первой из большой кучи на свет появилась «булава». Так оно, наверно, и называется. Массивная толстая рукоять из дерева, а на конце – каменюка размером с волейбольный мяч. На земле я такую бы только поднять смог – и то с натугой – но тут двадцать две единицы силы о себе давали знать.

Булава примитивная, каменная, неплохая

Урон – 45–55

Шанс оглушения – 30 %

Минимум силы – 20

– Ничё так! – обрадовался я, разглядывая изделие. Хотя, если честно, хотел сказать примерно следующее: «Ёперный театр, чтоб меня! Какая штука! Дай погонять!».

– Слушай, ты такой придирчивый! – возмутился Харчик. – Все кипятком с неё писают, а ты не писаешь?! Сажи ещё, что худо-бедно по требованиям проходит!

– Да проходит-проходит! – успокоил я его. Хотя, конечно, хотел сказать: «Да я с неё даже какаю кипятком!».

Но Филя умеет торговаться, когда ему очень надо… И вот эта штука была мне очень «надо»! Мне эта булава уже как сестра стала. Но младшая… А старшая сестра – жаба – давила меня всеми своими загребущими лапками. И потому на моём лице отпечатались лишь скука и лёгкий интерес.

– Ну-ка, на! Подержи! – Харчик всучил мне изделие.

Взяв в руки булаву, я с удовольствием её осмотрел. Изделие и в самом деле было уникальное для нашего родного палеолита. Кто-то, не жалея сил и времени, продырявил огромную серо-голубую каменюку – и насадил её на крепкую рукоять. Рукоять к месту хвата была у́же, а к месту закрепления камня – толще. Чтобы снять камень, пришлось бы протягивать его через всю деревянную палку, но там он был заклинен маленькими колышками, а для надёжности обмотан полосками кожи. На другой стороне рукояти была прилажена плотная кожаная петля, в которую можно было продеть руку.

Я поудобнее ухватил орудие и пару раз с удовольствием им махнул. Я уже давно перестал ощущать вес обычных вещей, если не брал в руки сразу слишком много. Но вес этого оружия отлично чувствовался, потому что пятнадцать килограммов – это вам не шутки. Это – вполне себе серьёзный аргумент в любом споре!

– Ну! Ну? Как? А?! – Харчик всё-таки раскусил мой интерес и теперь вцепился клещом. – Стоит она четырёх собак? Скажешь, не стоит?

– Да ну, один ПСО и тыща опыта… – отмахнулся я, возвращая булаву. – Ладно… Две тыщи!

– Да ты бандит! – возмутился Харчик. – Ты хоть понимаешь, что второй такой на всём острове нет?!

– Да я удивлён, что в одном таком камне дырку проделали… – кивнул я.

– Да дырку сама вода проделала, а мастер только воспользовался! – взорвался торговец. – Поэтому и уникален! Уступлю за три собаки и три тысячи опыта…

– Слушай, ну я тоже в своём роде уникален! – обиделся я. – Я могу это поднять и даже могу этим махать! И только ради встречи двух уникальностей – два ПСО и ещё три тысячи опыта.

– Подмётки рвёшь с меня! Три «собаки» и тысяча опыта!

– Три собаки, тысяча опыта и обещанную трубку! – отмахнулся я.

– Давай три собаки, пять тысяч опыта, и забирай булаву и трубку… – сдался Харчик. – Трубку сам выберу!

– Ну только чтоб не короче полутора метров!

– Ладно…

Торговец зашёл на плот и секунд двадцать рылся в куче. То, что он обозвал «трубкой» – по сути трубкой и было. Когда-то это явно было растением, но потом его срубили и высушили. Получилась длинная трубка со стенками в полсантиметра и шириной в три сантиметра. Харчик явно подобрал мне не самую лучшую из тех, что были в наличии, но дальше торговаться не было смысла: он и так мне скидывал просто потому, что больше никто ПСО не делился. А опыт – дело наживное… Пару раз попробовав сдавить или согнуть трубку, я удовлетворённо кивнул. Она не гнулась и не сдавливалась! Да и вообще по ощущениям была явно крепче бамбуковых палок.

– Ну что, сделка? – спросил торговец.

– Сделка! – согласился я, и система немедленно оповестила меня:

Зафиксирована сделка. Советую соблюдать условия и не жулить! А то будет а-та-та!

Даже знать не хочу, что у системы зашифровано под термином «а-та-та». С неё станется придумать что-нибудь вполне индивидуальное и совсем недоброе. Честно перечислив обещанное Харчику, я получил взамен вожделенную булаву и трубку. Торговец явно был весьма доволен, да и я тоже. Так мы и отправились назад, довольные своими приобретениями.

– Куда вы дальше, Харчик? – поинтересовался я.

– На восток пойдём… Там поторгуем.

– На востоке сидит Альянс кланов, – просветил я его. – Ребята опасные! Могут и без штанов оставить…

– Слышал я про них, – кивнул торговец. – Значит, будем на стрёме… Всё равно рынок надо расширять. Вон, у вас кожа есть. И посуду глиняную я видел. Может, и там что полезное делают…

– Бо-бо там делают! Конечно, дело ваше… – я пожал плечами. – Может, у вас что-нибудь и выгорит. А вообще… На всякий случай можете у нас привязаться. Да и вещи на хранение оставить!

– Да-а-а… А вы нам их не вернёте!.. – с сомнением протянул торговец.

– А ты официальную сделку предложи! И тогда получится, что за этим система следит! – заметил я. – Если обманем, будет нам наказание.

– Сделка сделке рознь… – Харчик покачал головой. – Договоримся мы о том, что вы наш товар храните, пока не заберём, а как заберём – так сразу и конфискуете…

– Блин, ты же торговец! – возмутился я. – Составь сделку так, чтобы она заканчивалась, когда вас уже в Мысе не будет. А так хоть самое ценное сохраните, да прямо сюда и вернётесь. Я с Кирей и Сашей поговорю. За небольшую плату сохраним ваши ценности. И даже поможем, если что, заново плот сделать.

– Чёт ссыкотно мне… – признался Харчик.

– А на восток плыть не страшно? Сразу тебе скажу: я бы больше боялся на восток плыть, чем нам довериться, – сказал я. – Но решать тебе, конечно.

– Подумаю… Может, и доверюсь, – кивнул торговец, внимательно на меня посмотрев.

С Харчиком я расстался, так и не дойдя до торговой площади. Под скальным склоном, неподалёку от входа в крепость, совсем недавно поселился один рукастый человек. Пришёл он всего пару дней назад – худой, с синяками под глазами, но в кожаной юбке, как у североамериканских индейцев, и с отличным костяным топориком! Именно это и заставило меня обратить на него внимание и пойти знакомиться. Звали пришельца Петром Андреевичем, но последние дней десять он носил имя «Золотые ручки», или просто Ручки – так его прозвали бандиты. Его история почти ничем не отличалась от многочисленных рассказов «выходцев из леса»: появился, выживал, попался, стал рабом. С той лишь разницей, что Ручки не сбежал. Он упрыгал на одной ноге с гордо поднятой головой!

Бандиты рукастого мужика ценили и посадили на производство. А он тихонько приворовывал материал – и всё-таки собрал себе неплохой топорик. После того как большая часть банды полегла на болоте, Ручки ночью подобрался к оставшимся троим бандитам и помог им отправиться на перерождение. А потом сделал себе костыль и двинулся на юг – где, как он слышал, и был посёлок. Десять дней бедняга добирался к нам и всё-таки дошёл. В первый день он соорудил себе навес и уселся что-то мастерить. А вот теперь ему предстояло получить свой первый заказ.

– Здоров, мастер! – поприветствовал я его.

– Ага-ага… – кивнул Ручки. – Опять вопросы задавать будешь?

– Нет, я по делу! – ответил я, усаживаясь на землю и выкладывая трубку и меч из шипа решашиарха. – Сможешь вот это в копьё превратить?

Да… Я пал жертвой игроманов-близнецов! Когда я думал, как мне приспособить шип, все «гвардейцы» в один голос потребовали сделать меч. В итоге и сделали меч. Но вот на кой мне нужен меч?! Пользоваться я им не особо умею, да и на привычные мечи он не похож. Умения мне на него не выдавали, да и длина была не слишком большая. В общем, против людей мой шип ещё помогал, но вот против крокодилов и варанов – уже было не слишком удобно. Да и «инструктор» Котов не учил нас пользоваться мечом, сделав упор на копья. Я бы уже давно переделал свой супермеч в копьё, но очень боялся, что потеряю единственное стоящее оружие. За сам шип я не волновался, но вот древко…