Жертвы жадности. Книга 6. Реконкистадоры
- -
- 100%
- +
– И чем скорее, тем лучше! – кивнул Ваня. – Количество вышронцев на нашем острове уже достигло пяти тысяч. За месяц они планируют доставить сюда ещё пару тысяч.
– Короче, этот лагерь называется Скорлупой, и там проводят первичную дрессировку, – продолжил Котов. – Второй лагерь – Белок, его расположили где-то в районе Эльдорадо. Он второй и по численности содержащихся там рабов. Третий – Желток – расположен рядом с Обителью. Туда отправляют вышколенную прислугу, которую будут перевозить на остров вышронцев.
– И, как предполагает Кнехт, – вставил Ваня, – ещё где-то должен быть лагерь Зародыш, в котором воспитывают будущих сипаев вышронского двора. То есть людей, которые безоговорочно приняли вышронскую власть.
– И какие предложения? – спросил Кирилл.
– Западное направление у нас перспективное, но слабо заселённое… – выдвинул предложение ударников Борборыч, глянув на меня. – Там до сих пор не восстановлен Борисовск, чем мы и собирались заняться вместе с первым армейским полком. Давайте возьмём с собой артиллерию и попытаемся отбить рабов в самом большом лагере, после чего переправим их сюда. Как я понимаю, в Медное и Шикари сейчас и так постоянно приходят переселенцы…
– В Шикари я и сам видел! – подтвердил Котов. – Вливаются стабильным ручейком. В Медном, по словам Кнехта, ситуация та же самая.
– Давайте попробуем укрепить западный фланг бывшими рабами, которых ещё не успели сломать, – Борборыч развёл руками. – Заодно попробуем потрепать и флот вышронцев… А, может, ещё и вышибем с Нового Острова, если выйдет!..
– Это и есть ваш план? – с сомнением спросил Кирилл.
– Это наше предложение! – поправил я. – План мы будем разрабатывать, если вы предложение примете. Тебе что, не нравится?
– Да нет. Вроде нормальное… – Кирилл пожал плечами. – Только уж очень общее…
– За пять минут годный план не составишь! – заметил Борборыч.
– А я слышал, у тебя получается… – поддел его Котов.
– Это просто череда случайных совпадений и удачных обстоятельств! – отмахнулся от него рейд-лидер. – План мы будем разрабатывать, исходя из текущих наших возможностей. И мне очень не нравится вот та часть доклада… Про то, что вышронцев становится больше.
– Не забывай, что многие из них – обычные сервы! – напомнил я ему.
– Но и бойцов стало больше, как говорят беженцы, – не согласился Котов. – И самое главное – они уже почти перевооружили тех, кому мы под Мысом устроили болезненный щелчок по носу. Так что очень скоро к нам придёт около четырёх тысяч жаждущих мести ящеров. Да ещё и под прикрытием этих самых «щитов веры», о которых говорили беженцы…
– Значит, тянуть нельзя…
«Дон-н-н-н-н!»
– Это ещё что такое? – удивился я раздавшемуся звону.
– Это Бронза колокола отлил. Целых три штуки, – пояснил Кирилл. – На случай тревоги и тому подобного…
«Дон-н-н-н-н!» – раздалось с другой стороны.
– Два колокола, – заметил Саша. – Будет третий – и это тревога.
«ДОН-Н-Н-Н-Н!» – прозвонил колокол совсем близко.
Мы с Борборычем умудрились преодолеть дверной проём почти одновременно, хотя подобное и казалось невозможным – я в него обычно и сам боком проходил. Наверно, я просто льстил своему размаху плеч и грозной стати…
От дверей администрации совсем не было понятно, что происходит – пришлось спешно бежать к стене. И только там мы наконец увидели грозящую нам опасность. Нашествие!.. Впрочем, я не сразу понял, кто на нас напал. Пришлось приглядеться повнимательнее – и наконец обратить внимание на странную дымку у самой границы джунглей… Присмотревшись, несложно было догадаться, что никакая это не дымка – а целая эскадрилья маленьких насекомых. Нас атаковал гнус!
Это «ж-ж-ж-ж» – неспроста!
Поспешил я бедных насекомых обзывать… Гнус у нас – система! Ну ведь надо было такую гадость придумать, а?!
Думаете: «Фу, какая гадость»?
Нет, гадость – это то, переносчиками чего являются эти милые крошки.
Представляете: поражает и вас, и вышронцев!
Нет-нет-нет! Вот это плохо!.. Очень плохо!..
– Она о чём? – спросил Ваня.
– Она об инфекциях и прочих радостях, которые переносят насекомые… – хмуро ответил Борборыч. – У кого-нибудь здесь есть антибиотики и противовирусные? Хочу заранее курс пропить…
«Дон-н-н-н! Дон-н-н-н! Дон-н-н-н!» – надрывались колокола в городе, а туча насекомых всё приближалась.
– Всем закрыться в домах! – рявкнул Кирилл. – Задраить двери и окна. По улицам разложить костры и жгите всё, что может сильно вонять! У кого стены дырявые – ведите в форт ударников и в пещеры! Ваня!..
– Бегу! – отозвался глава стражи, кидаясь в сторону своего офиса.
Ну да, вот только кто защитит стражников?
– Ваня! – крикнул я.
– Да?
– Сами обмазаться глиной не забудьте! – посоветовал я и получил благодарный кивок, хотя и сам не представлял, где быстро найти глину.
«Дон-н-н-н! Дон-н-н-н! Дон-н-н-н!»
– И уймите уже звонарей! Сколько можно!.. – рассердился Кирилл и пояснил в ответ на мой удивлённый взгляд. – Будто по мозгам звонят…
– Ты случаем не пил вчера, нет? – поинтересовался я, но Кирилл мрачно отмолчался.
И пусть молчит… Мне разведка донесла, что он весь вечер с Милой кутил. А один ушлый информатор даже примерные объёмы подсказал… И надо сказать, моё уважение к Кириллу от этого нисколько не упало – только поднялось. Вот же, нормальный человек – и со своими недостатками. А то всякие идеально правильные товарищи вызывают у меня лишь подозрения в неискренности…
Тем временем первая стая насекомых добралась до города и атаковала стражников на стене. Те, надо сказать, ещё не получили указаний, но активно отмахивались сделанными на скорую руку факелами. Вот только такими факелами весь город надо было утыкать, чтобы отбиться от нашествия гнуса… И то бы не помогло. Вместе с Аришей мы поспешили в сторону форта, собираясь закрыть окна и двери, законопатить щели и держать оборону до последнего. Я, между прочим, в этом мире уже успел забыть, что такое – болеть…
Глава 8. Гнусные страдания
Нас забыли предупредить! Никто не собирался устраивать единичный массовый налёт на игроков. Мелкие насекомые при первой же возможности разлетелись по окрестностям и принялись искать, куда отложить яйца. Причём, яйца надо было откладывать в правильную питательную среду, которую будут кушать новорожденные личинки. В общем, в живых существ. И если животные отделывались болезненным нарывом, то люди и вышронцы до нарыва просто не доживали.
Первые заражённые появились уже к вечеру того же дня. Среди всё тех же стражников, которые бегали по городу, загоняя людей в дома и активно разводя костры, чтобы отпугнуть насекомых. В результате, насекомых, конечно, отпугнули, но сама болячка никуда не делась. Сухость слизистых – в глазах, в носу и во рту – была первым признаком. А ещё люди начинали страдать от яркого солнечного света и испытывать постоянную жажду. Температура у всех заболевших была очень высокая.
Если в первый день больных было всего человек двадцать и их сразу поместили в отдельный дом, то уже на утро обнаружилось ещё тридцать покусанных и заражённых. А ещё начали поступать новости из лагерей, где, как выяснилось, тоже распространялась эпидемия. За пределами стен активно строился сруб лечебницы, куда собирались отправлять заражённых и тех, кто за ними ухаживает. Мы с Кириллом и Сашей направились осмотреть место стройки.
– Надеюсь, это сейчас по всему острову, а не только у нас, – хмуро заметил Кирилл, когда мы навещали экстренно возводимую лечебницу. – А то пока мы здесь болеем, другие копят силы…
– Ну, я бы на их месте только силы и копил бы. И даже не совался сюда… – заметил Саша. – Потому что эта дрянь сейчас по лесам летает и откладывает личинки. Как будто других сложностей нам было мало…
– Так вышронцы и по морю передвигаться умеют! – заметил я. – Наоборот, как раз им хорошо. Мы тут все покусанные и больные ходить будем, а они приплывут и, пока ещё не заболели, возьмут нас штурмом.
Саша явно боялся не этого, но чего именно – он не сказал. Естественно, поход на запад мы вынуждены были отложить. Всё это стало сильно неактуальным – особенно с учётом того, что на вторые сутки больные если ещё и могли встать с кровати, то только поспав несколько часов. Через час они снова впадали в полубредовое состояние с высокой температурой и обезвоживанием.
На следующий день у больных проявились новые симптомы – активный кашель, сопли и чихание. К счастью, одновременно с этим исчез жар и сухость слизистых. Если бы я, Кирилл или Саша тогда подумали над тем, почему так быстро прошла страшная болячка, обещанная системой – наверно, смогли бы избежать множества серьёзных последствий. Однако медиками мы не были и, к несчастью, не догадались, чем обернётся резкое улучшение состояния.
Тревожности добавляло ещё и то, что обитатели пещер под Мысом, ранее только изредка выдававшие ночью тоскливый писк, решили массово покинуть свой дом и устроить концерт в темноте. Я о летучих мышах, если что. Всю ночь они пищали, шуршали, носились вокруг города и вообще вели себя крайне странно…
Когда на следующий день по всему Мысу обнаружилось больше двух сотен новых заболевших – и мы начали искать причину такого стремительного распространения – оказалось, что часть больных успела во время улучшения сбегать навестить родных и друзей… Естественно, тайком, потому что поставленный приглядывать за лечебницей Кадет никому покидать её не разрешал.
Когда я и Саша пришли сообщить ему об этом, Кадет выпроводил нас из сруба.
– Совсем вы с ума сошли! Ещё не понимаете, что происходит? – зло спросил он.
– Болезнь заразна? – в лоб спросил Саша.
– Весьма и весьма, – кивнул Кадет. – Скорее всего, болен уже весь персонал лечебницы.
– Ты тоже? – спросил я.
– Я – точно болен! – кивнул Кадет. – Глазам уже на солнышке некомфортно… Вы как, ничего такого за собой не замечаете? А то смотрите, можно у нас здесь полежать…
– Нет-нет, у меня всё хорошо! – поспешно ответил я, на всякий случай сверяясь с ощущениями. – Я здоров!..
– Я тоже, – кивнул Саша.
– Если бы эти придурки вчера не сбежали, ещё можно было бы массовое заражение предотвратить. Наверно… – вздохнул Кадет. – При первых симптомах ещё всё нормально: похоже, на этой стадии болезнь не заразна. А вот как кашель и чих пошли – считай, всё.
– Ну вот… Говорил же я, что не стоит вышронцам сюда лезть! – радостно ответил Саша.
– Нострадамус ты недоделанный! – раздосадованно сообщил я ему. – Сначала наводит тень на плетень, прямо как в тех самых катренах, а потом выдаёт «ну я же говорил!»…
– Тень на плетень – это вообще основное правило успешного предсказания! – нравоучительно пояснил мне партнёр.
– Вот чего ей неймётся! – возмутился Кадет и пояснил. – Ну… Системе… Могла бы и каких-нибудь волков наслать!..
– Если ты не заметил, нашествий и так давно не было, – ответил я. – А волков мы бы просто перебили. Да и вообще, зачем удивляться, если её задача – не давать нам спокойно жить. Как только мы начинаем филонить, нам и выдают очередной сюрприз…
Болезнь не получалось вылечить. Во-первых, у нас вообще не было никаких лекарств – если, конечно, не считать кровоостанавливающих тампонов, которые мы использовали в бою. Во-вторых, мы уже привыкли, что практически любое недомогание можно вылечить простой регенерацией во сне. Конечно, если долго мёрзнуть, к примеру, то можно было получить лёгкую простуду – но и она прошла бы за ночь.
В случае с новым заболеванием, подкинутым системой, регенерация просто не справлялась. Что нам и рассказал Кадет на следующий день, когда я, Кирилл и Саша снова навестили госпиталь.
– Очки жизней постепенно снимаются, – сказал он, старательно держась от нас на расстоянии. – Энергия вообще болтается на минимуме. У меня температура ночью поднялась… Когда вы пришли и меня разбудили, ещё нормально было. Вот пока сюда дошёл… Уже дышать тяжело. Те, кто давно болеет, вообще слегли снова и постепенно лёгкие выхаркивают.
– Надеюсь, что изоляция при первых признаках поможет… – хмуро заметил Кирилл.
– А мы все на это надеемся!.. – отмахнулся Кадет.
Те, кто заболели ещё в самом начале, а потом разнесли болезнь по городу, и вправду уже слегли с высокой температурой и кровавым кашлем, периодически задыхаясь от нехватки воздуха. В течение всего этого дня ещё около двух сотен человек были переправлены в лечебницу, в которой теперь было уже семь временных срубов для заражённых.
А на следующий день эпидемия и вовсе приобрела массовый характер… Когда я проснулся, разбуженный утром Аришей, и пошёл в администрацию, чтобы вместе с Сашей и Кириллом проведать больных, то на входе столкнулся взглядом с Лидией… Глаза у девушки были красные-красные, прямо как у вампира.
– Чрезмерные возлияния? Бессонная ночь? Начало смертельной болезни? – спросил я.
Лидия хмуро глянула на меня, а потом кивнула головой в сторону внутренних помещений:
– Если бы только у меня…
В комнате для совещаний сидели Мила и Кирилл: красноглазые, несчастные и уже слегка подрагивающие.
– Вот, хорошо, что ты пришёл… – сказал Кирилл. – Ваську возьми к себе в форт, а то тут его кормить будет некому… Вчера приехали гонцы почти из всех наших крупных поселений – у них такая же картина. Люди заболевают, и ничего не помогает. Мы все в лечебницу…
– Ну, такими темпами, и я скоро к вам присоединюсь, – заметил я. – Может, уже прекратить всё это, и айда по домам подыхать?
– Если честно, совсем не соображаю… Вы решите с Сашей сами, ладно? – попросил Кирилл умоляющим голосом.
Не прошло и двух часов после того, как Кирилл отправился в лечебницу, как стало понятно, что решать здесь больше нечего. Рядом со срубами уже скопилась толпа в три-четыре сотни человек. И все эти люди хотели хоть как-нибудь пристроиться в карантинной зоне. Массовое заражение в Мысе, похоже, вышло на новый уровень… Я, Саша, Котов и Ваня смотрели на происходящее внизу со стены и пытались понять, что теперь делать.
– Нет, на всех мы срубов не построим, – заметил Котов. – Просто не успеем.
– Надо отправлять всех по домам, – кивнул я. – Или размещать под открытым небом.
– Может быть, просто делать навесы? – предположил Саша. – Чтобы была крыша на случай дождя, а так – почти под открытым небом.
– Или уплотнить те срубы, что есть, – Ваня скептически посмотрел на лечебницу, как бы примериваясь, сколько туда ещё людей влезет. А потом замер, обернулся и уже в сторону проорал. – Щипок, а ты что тут делаешь?! Ты же в лечебнице должен быть!
Я обернулся и уставился на парня, бредущего к стене в глубокой задумчивости в одних кожаных трусах.
– Так я и был!.. – ответил тот. – Я только не помню… Я просто увидел надпись, что умер – а потом возродился. Сколько я там пролежал?
– Сегодня шестой день пошёл… – машинально ответил ему Ваня и растерянно посмотрел на меня, а потом на Сашу.
– Интересно, а во второй раз он может заболеть? – пробормотал Котов. И вот мне очень не понравился ход его мыслей.
К сожалению, ответ на вопрос мы узнали очень скоро: может, ещё как может… Из первых заболевших в тот день умерло пятеро, и двое уже к вечеру заразились снова. А ещё заболел Ваня. Из руководства пока держались только Котов, я и Саша. Да и из тех союзных руководителей, кто был сейчас в Мысе, не все избежали заразы.
На следующий день начали появляться те, кто умер в небольших посёлках и окрестных лагерях. Сплошной поток людей, не всех из которых можно было сразу отправить назад – потому что некоторые лагеря были дальше одного дня пути. Красноглазая стража пока ещё умудрялась поддерживать порядок, но завтра-послезавтра все стражники слягут, и останутся только ударники и часть армии – те, кто ещё не заболел.
Слишком долго мы сидели ровно на пятой точке – система и организаторы «Жертв Жадности» не любят этого… На что как бы намекала цифра трансляции в уголке, появившаяся в тот же день. Пусть цифры росли и не с такой скоростью, как во время какого-нибудь рейда в гнездо опасных зверушек, но зато и времени на рост аудитории было значительно больше. Понятно, прикольно ведь посмотреть, как от какой-нибудь простенькой болячки вымирает целый остров… Чтоб вам попкорном подавиться, гнусные инопланетяне!..
Нас спасло случайное совпадение. Вечером новый посланник из Перевала, рассказывая, как у них обстоят дела, упомянул, что количество заболевших сократилось.
– Как сократилось? Почему? – сразу вцепился в него Саша.
– Да я не знаю! – оправдывался присланный мужик. – Просто заболевших стало меньше…
– А что вы делаете? – спросил я.
– Ну как… Построили сруб, как вы и советовали, – стал перечислять мужик. – Туда сносили заболевших. Они умирали там. Мы построили ещё два сруба рядом. И вроде как новых заболевших сегодня уже стало меньше…
– Надо идти туда, – я глянул на Сашу. – Только скажу Борборычу, чтоб завтра начал патрулирование улиц… Сразу после того, как вся стража сляжет.
– Что ты хочешь там найти? – спросил Котов.
– Не знаю, – признался я. – Но, судя по всему, что-то там в корне отличается от нашей ситуации.
– Ну попробуй… Хотя я бы сказал, что ты больше нужен здесь, – пожал плечами Котов.
Естественно, Филя нужен здесь – в качестве всеобщего пугала. Но я ведь не только пугало – у меня ещё голова имеется, и я ей не только есть, но ещё и думать могу. Утром вместе с Аришей мы покинули Мыс и отправились вдоль Золотой на север. Если честно, я опасался, что в пути нас кто-нибудь укусит, и мы обязательно заболеем. Однако нас всё не кусали… Зато в лесу явно прибавилось птиц, которые совершенно нагло, не стесняясь людей, носились между деревьями.
Естественно, до птиц нам не было особого дела, хотя увеличение их поголовья и выглядело подозрительно. К обеду мы достигли Перевала и сразу вызвали «кого-нибудь главного», принявшись закидывать его вопросами. Местный и.о. начальника посёлка – Рюмка (потому что фамилия Рюмкин) – в ответ только руками разводил.
– Да не знаю, почему! – признался он, когда я накинулся с вопросами. – Филь, вот ей-богу! У нас здесь тоже люди заражаются. Вон, сегодня часть Вараньего к нам перенеслась… Но скорость снизилась, точно тебе говорю!.. Поначалу по несколько десятков в день заболевало, а сегодня – всего три десятка новых.
– После чего это случилось? – спросил я.
– После того, как мы новые срубы построили, – почесав затылок и задумавшись, ответил Рюмка.
– Показывай! – приказал я.
– Не! Я туда не пойду! Заражусь ведь! – Рюмка замахал руками.
– Ты мне покажи, где срубы! Сам схожу! – рявкнул я в сердцах.
Ариша увязалась со мной, как я её ни отговаривал. Аргумент у неё был один – всё равно рано или поздно заболеет. А две головы лучше одной, как и четыре глаза лучше двух… Так что на осмотр срубов мы пошли вместе. К сожалению, сколько я ни пялился на постройки – ничего особенного заметить в них не мог. Совершенно одинаковые временные срубы, которые перекосит всего через месяц… Простенькая крыша, заваленная каким-то лапником…
Внутри, прямо на полу, под тонкими серыми одеялами, лежали больные разной степени тяжести. А две женщины и трое мужчин ухаживали за ними, хотя глаза уже у всех были красными. Наверное, я так и ушёл бы ни с чем, но Ариша посмотрела наверх, а потом пригляделась и спросила у одного из работающих в лечебнице мужиков:
– А почему потолок красноватый?
– А? Чё? А!.. Ну это просто дерево такое попалось, – пожал он плечами. – Какая-то то ли пихта, то ли лиственница… В общем, что-то хвойное…
– Это для новых срубов? – прищурился я.
– Ага, для новых, – кивнул мужчина. – Старый-то давно построен, и мы его раньше особо и не использовали.
– Подожди-ка… А ветки на крыше – от тех же деревьев? – уточнил я на всякий случай.
– Ну да…
Мы с Аришей переглянулись, убедившись, что каждый понял всё правильно, и почти что выскочили наружу. Я сразу схватил одну из веток и пригляделся. В жизни бы не подумал, что это хвоя… Хотя да – очень тонкие листья напоминали иглы. Что это за дерево, я не знал – зато, как оказалось, Ариша была в курсе.
– Тис! – кивнула она. – У них часть сруба сделана из тиса!..
– А что в нём такого-то? – спросил я, крутя в руках одну из иголок.
– Он почти весь ядовитый, – ответила девушка. – Хвоя, древесина… Лошадь съест граммов триста, и всё – нет лошади!
– А почему лошадь? – удивился я.
– Потому что я видела, как такое с лошадью случилось!.. – огрызнулась девушка.
– Ладно, пошли к Рюмке! Пусть быстрее показывает, где тут тис растёт.
Тис рос к востоку от посёлка – целая роща на пару тысяч стволов. Когда я выдал распоряжение немедленно рубить деревья и переправлять посуху в Мыс, глава посёлка попытался возмутиться, что у него сейчас людей не хватит.
– Рюмка, уволь меня вот от этого всего, пожалуйста!.. – попросил я. – Во-первых, первый сруб замените тисовым для лечебницы. Во-вторых, возражения не принимаются – рубить и отправлять! И пусть растениеводы займутся выращиванием новых. Сколько у тебя их есть?
– Четверо… – хмуро ответил Рюмка.
– Чтобы завтра же первая партия была! – строго приказал я. – И ветки с хвоей тоже давай!
Назад мы с Аришей возвращались уже в темноте. Не потому, что не успели дотемна закончить с делами – вовсе нет. Просто яркое солнце слепило нас до боли в глазах… К сожалению, тис не спасал от заражения, зато как-то предотвращал дальнейшее распространение инфекции. Понимая, что завтра могу уже не подняться, я разбудил Сашу и Котова и рассказал им, в чём дело.
– Фитонциды, ну конечно!.. – после непродолжительного молчания произнёс Саша.
– Что это? – спросил Котов.
– Это то, что вырабатывают растения… Просто у тиса концентрация большая, – Саша покачал головой. – Хвойные их много вырабатывают, а тут у нас хвойных мало… Тис – один из рекордсменов. Значит, болячка у нас бактериальная. Если бы вирус был – фитонциды бы не помогли.
– Ну так Филя всё равно заразился! – заметил Котов.
– Дело не в этом! – пояснил Саша. – Если сделать сруб из тиса, то больным это никак не поможет. Зато распространение бактерии за пределы карантина прекратится, понимаешь?..
– И станет меньше заражённых, как и произошло в Перевале! – Котов хлопнул меня по плечу. – Извини, был неправ… Ты всё-таки нашёл лекарство!
К моему вящему сожалению, было мне уже так хреново, что я не мог насладиться своим триумфом. Вместе с Аришей мы сбросили все лишние вещи в башне, закрыли её и добрели до лечебницы, которая теперь напоминала небольшой деревянный посёлок. Нам сразу выделили местечко в элитном срубе, где уже были ударники, заболевшие руководители и мастера. Я лёг на пол, завернувшись в одеяло и пытаясь унять озноб, а потом просто вырубился…
Следующий день я по понятным причинам пропустил…
День четыреста пятьдесят первый!
Вы продержались 450 дней!
Знаете, как вы выглядите на трансляциях? Вот так: «Игрок – умный!.. Игрок – умный!.. О! Еда! Ай!.. Игрок лишился зуба! Игрок больше не будет называть едой камни! Игрок стал умнее!».
+1 к интеллекту, дорогой мой энциклопедист!
Набрано опыта – 7075/14543 очков опыта!
Я проснулся ночью от того, что чувствовал себя бодрым и здоровым. Хотелось встать и идти к себе домой. Однако я, понятное дело, в башню не пошёл, хоть и соскучился по своей тёплой постели. Перед срубом горел маленький костерок, у которого сидели Ариша, Саша и Кирилл, который всё время пытался сдержать кашель.
– О, вот и Филя! – обрадовался Саша. – Есть будешь?
– Не сомневайся! – ответил я, потому что есть хотелось просто страшно. Даже не знаю, кормил ли меня кто-нибудь все эти сутки, или на нас давно забили?..
– Тис пока не прислали, – заметил Саша. – Котов взял часть твоих ударников, роту солдат и отправился в Перевал… Сказал, вырежет там всех, если будут артачиться.
– Так… Я больше не могу, – сказал Кирилл. – Пойду на свою лежанку помирать…
– Давай, только слишком сильно там не помирай!.. – кивнул Саша. – Я вот под вечер первые симптомы обнаружил. Где подцепил только?..
– Да где угодно… – мрачно ответил я, с сомнением покосившись на всю нашу заразную компанию. – Летучая зараза оказалась… А насекомые эти, которые всех кусали – с ними что?
– Их съели, похоже! – ответил Саша. – Вон, видишь, даже ночью продолжают…
Он ткнул пальцем в направлении тёмной стены леса. Оттуда периодически доносился пронзительный писк. Летучие мышки всё ещё продолжали охоту…
– Похоже, гнус был очень вкусным… И совершенно беззащитным, – предположил я. – Дай система здоровья нашим летучемышным соседям после такого обжорства!
– Похоже на то… – кивнул Саша.
Весь день, что болезнь отвела мне на гнусное заражение окружающих, я в карантине наедался, отдыхал и готовился к следующей стадии. За это время в нашем госпитале стало гораздо меньше людей – многие отправлялись на перерождение. Собственно, смертность была такой же массовой, как и заболеваемость… А вечером наконец прибыл первый караван с тисом. И я очень радовался, что всё-таки застал его. У меня начинался кашель, насморк, с каждым часом состояние ухудшалось – и я периодически начинал просто вырубаться на своей койке.