Жертвы жадности. На пути прогресса

Глава 1. На восток!

Глиняный кувшин, вмещавший в себя двадцать-тридцать литров воды – вот куплю весы и взвешу, ага! – погрузился в мутные воды Золотой. Он жалобно булькал и пускал пузыри, но никак не хотел наполняться. Хорошо, что ещё деревянное ведро подали – и я наполнил его. Нужна была вода! Много воды! На берегу мужчина из нижнего Мыса уже нетерпеливо тянул ко мне руки…

Шёл девяносто второй день моего пребывания в Жертвах Жадности – и он начался всего часа три назад. Можно было бы подводить какие-то итоги, но сейчас важнее было наполнять водой ёмкости – и сразу их передавать. Так что с итогами придётся подождать. А ведь всё началось ещё тогда, после битвы с ордой Медоеда! Тогда Кирилл как раз всякую фигню нёс по поводу Нового года и прочего – так вот, он ни о чём не забыл. Вычислил среднюю дату с нашего попадания в игру и всенародно объявил девяносто первый день праздником.

На исходе семи дней жары и засухи мы как раз и начали праздновать. У нас было почти семь тысяч усталых жителей, работавших, не покладая рук, в последние две недели. У нас были запасы алкоголя, которые Клоп разрешил пустить на праздник, почти не плача (ещё бы, собутыльники!), у нас была еда и костры, на которых её можно было готовить…

Казалось бы, ну что могло пойти не так?

Я буквально бросил деревянное ведро, полное воды, в руки мужчины, стоявшего ближайшим в первой цепи, и почти сразу достал кувшин, передав его женщине во второй цепи. Та как-то жалобно закряхтела, но ценный сосуд не выпустила. Ещё бы она его выпустила, когда речь идёт о сохранности её дома!

Нижний Мыс горел… Пока что в пожаре участвовали всего десяток домов и пяток шалашей. Пока! Это, пожалуй, ключевое слово… Потому что, когда я на пьяную лавочку зачерпнул первый кувшин воды, – горело всего пять домов. Надеюсь, там сейчас растаскивают в стороны окрестные строения, чтобы и они тоже не загорелись. Я не мог сейчас сам это проверить, потому что мало кто в посёлке может быть водочерпием сразу трёх живых цепей, передающих воду на место пожара. Собственно, помимо меня, гарантированно это могли делать разве что Барэл, Борборыч, близнецы и Поляк. И все мы были уже в реке, а вместе с нами ещё человек пять – оттого и вода в Золотой стала мутной от поднятого песка. Может, ещё и Киря мог бы постоять по колено в воде на ночь глядя, но он – глава посёлка, и ему руководить положено.

Народ ругался, кряхтел, но спасительная вода поступала в посёлок сплошным потоком. И это было очень хорошо, потому что те самые загоревшиеся новые укрытия мы строили, не покладая рук. Обидно было бы всё потерять как раз тогда, когда закончили…

Пожар удалось потушить за два часа. Вовремя, так сказать, опомнились… Иначе утро весь нижний Мыс уже встречал бы в «крепости» – как раз после перерождения. А ведь там, на секундочку, проживало девять десятых нашего населения.

Посёлок заметно вырос и расползся вширь. Конечно, многие освобождённые рабы отправились жить в мелкие селения вокруг Мыса. Таких посёлков у нас было уже несколько десятков. Каждый специализировался на чём-то своём: одни рыбу ловили и делали снасти, а другие собирали овощи и фрукты, отправляя всё это нам. Было даже три плантации – Финику всё-таки удалось из двух помощников сделать настоящих растениеводов. Были небольшие лагеря охотников, добывавших всё, что бегает, прыгает и летает. Были и небольшие посёлки собирателей яиц варанов и крокодилов, попутно снабжавшие Мыс мясом и шкурами всё тех же варанов и крокодилов.

С яйцами, правда, засада случилась – вараны уже нестись перестали, а крокодилы были на излёте. Но к тому моменту система будто краник открыла, выпустив в мир всяких разных насекомых и птиц. И вот последние позволяли удовлетворять почти любой спрос на яйца. Зато теперь тропики вокруг нас стали именно что настоящими тропиками. Насекомые плодились так неистово, будто собрались заселить и поработить весь остров. Я как-то читал одну фантастическую книжку, грустную, как тысяча мелодрам, – так вот там муравьи, получившие разум, умудрились застроить своим муравейником весь наш мир. И, похоже, насекомые в Жертвах Жадности занимались ровно тем же самым. Птицы стали нашими спасителями – и, одновременно, оказались первостатейными воришками. Просто пернатым, кожистым и даже чешуйчатым было лень ловить тех, кого им ловить положено. Как только появлялась возможность спереть что-то из наших запасов – они немедленно ею пользовались.

Вот и сейчас мне пришлось чуть ли не пинками гнать из «склепа» особо наглого баклана, который решил отведать новогоднего угощения, ну и вообще, судя по виду, собирался остаться жить со мной. В ответ на тычки и ругань наглая птица всё время норовила меня клюнуть, а потом – стянуть ещё вкусняшек. Как ни закрывайся от наглых тварей – они всё равно находят, как пробраться в дома…

Особенно на этом поприще отличились пингвины. Да! Именно пингвины. Они высадились на пляже между нами и Лосевкой ещё пару дней назад – и с радостным гомоном ломанулись в Мыс, обещавший им много еды и развлечений. Весь день мы изображали из себя возмущённых, но толерантных австралийцев. Пингвины совершенно по-хозяйски вламывались в дома, пытались вскрыть амбар и даже взяли в осаду кафе Повара. Потом мы поняли, что у нас нет никаких законов о защите редких пернатых, а затем ещё целый день всем населением гнали их прочь. Поначалу дело шло тяжко – упитанные наглецы возвращались сразу, как только их выдворяли. Однако потом народ приловчился, и на десяток изгнанных лишь четыре-пять самых наглых пингвина находили способ вернуться.

Бросив в печку связку вонючих травок, которые нещадно дымили и заполняли воздух сладкими запахами, я улёгся спать. Если честно, от этих ароматов меня тошнило, но ещё больше мне не хотелось проснуться обескровленным вездесущими насекомыми. Или вообще не проснуться… Лучше пусть меня тошнит, чем всю ночь кусают. Конечно, мой могучий организм справлялся с тем, что за ночь из него высасывают литр крови – при ускоренной-то регенерации! – но вот первое утро после прихода птиц и насекомых было поистине фееричным. Пять сотен человек за одну ночь отправились на перерождение… И это мы ещё на берегу, где всяким кровососам не нравится. А каково тем, кто ушёл жить поглубже? Травки, кстати, они нам и подогнали…

Утро встретило меня новой песней:

– Я улечу первым рейсом навсегда-а-а-а-а-а-а!

Помню, Плутон вчера хвастался, что сегодня как раз потратит свою первую сотню жизней. Так вот… Кажется, он совершенно не понимает, что такое – правильно отмечать юбилейные события. На такие случаи ведь надо заготавливать нечто особенное… Надеюсь, вот эта зелёная тоска, которую он выл, не была для него «чем-то особенным». Да уж…

Сегодня мне предстояло провести в посёлке лишь первые три часа утра. Мы планировали большой поход отряда ударников уже несколько дней. И отменять его не собирались. Оставалось только пообщаться с Сашей и Кириллом, своровать у них приготовленный Ирой завтрак – и всё! В поход! За славой и богатством!.. Ладно, за медью и оловом, но в нашем посёлке – это вообще-то как золото и платина…

– Филя! Ты в курсе, сколько участников похода сдало опыт на хранение в казну посёлка? – спросил меня Кирилл, который сегодня утром явно был не в духе.

– Сколько? – поинтересовался я, не чувствуя подвоха.

– Все, кроме одного! – пояснил Кирилл и выжидательно уставился на меня.

– Ну он сдаст… – отмахнулся я. – Кто он, кстати?

– Он, кстати, – это ты! – мрачно заметил Кирилл.

– А! Да?! – до меня, наконец, дошло, что Кирилл издевается. – Ладно, сейчас…

Игрок: Федотов Ф.Л.

Уровень: 32

Жизнь: 13190 (13190)

Энергия: 9450 (9450)

Сытость: 41,00 %

Жажда: 59,00 %

Усталость: 98,00 %

Тепло: 100,00 %

Сила: 63,00

Ловкость: 40,00

Телосложение: 18,00

Интеллект: 10,00

Мудрость: 7,00

Вера: 10,00

Свободные очки: 0

Передаваемые свободные очки: 41

Свободный опыт: 43501/129204

Навыки (оружие):

Махание дубиной – уровень 3

Стрельба из лука – уровень 0

Тыкание копьём – уровень 3

Достижения:

«Тёртый калач»

«Упрямый баран»

«Безжалостная тварь»

«Могучие потроха»

«Основатель»

Схема развития:

«Я – червяк!» +170 энергии

«Племенной бычок» +230 жизни

Особые умения:

Срыгнуть кислоту – уровень 0

Пассивные умения:

«Обоерукий»

Опыт я потерял на восемьдесят первый день, когда система посчитала, что мы достаточно долго протянули, чтобы накинуть ещё единичку интеллекта. Это резко уменьшило необходимое количество опыта до следующего уровня – и я «апнулся». Вообще в поведении системы уже вырисовывалась схема: нам давали по единичке веры (или мудрости, или интеллекта) каждые десять дней. Вот, к примеру, перед Новым годом всем нам раздавали веру. А после увеличения интеллекта я сразу взял тридцать второй уровень – и потерял шестьдесят тысяч опыта. Ещё по мелочи спустил на покупки и еду… Приплывавший на днях Харчик на этот раз от меня ничего не получил. Расстроившись, он обещал вернуться ещё через пару недель с чем-нибудь редким и интересным. Вот не дают торгашу мои ПСО покоя…

Вздохнув, я отправил Кириллу запасы опыта. Тот принял их со сдержанным кивком.

– Вот теперь все перекинули… – подтвердил он.

Подошла Ира и, ласково потрепав меня по голове, поставила прямо передо мной еду. Обычно по голове она меня слегка прикладывает – и вообще, завидев меня на завтраке, корчит недовольную физиономию… Хотя вот я тоже руководитель, но пусть ей скажет об этом кто-нибудь, «кроме я», а то ещё и на колкость можно нарваться… Зато сегодня Ира меня любила, потому что я исчезну из посёлка сразу на несколько дней. Кажется, мне даже еды наложили больше, чем Саше и Кире.

– Ну что, отправляетесь? – жизнерадостно спросил Саша.

– Ну так… – кивнул я.

– Тогда вот что… Я тут поговорил с людьми, – заметил мой партнёр. – Есть те, кто готов попытаться сплавить бронзу. У меня уже пяток рецептов есть, так что будем пробовать! С вас – ещё меди. Ну и что получится: мышьяк, олово или серебро, на худой конец…

– А что, и с серебром тоже можно? – удивился я.

– Вроде как можно, только точных пропорций никто не знает! – хмуро кивнул Кирилл и раздражённо отодвинул от себя тарелку.

– Чего это с ним? – спросил я у Саши.

– Зуб под утро заболел, – негромко пояснил тот.

– И болит! – пожаловался глава посёлка. – А ведь я даже поспать сейчас не могу, чтобы восстановиться!

– Жуть какая… – посочувствовал я, с аппетитом принявшись за еду.

– Сегодня надо дома восстановить, которые сгорели. И на этом можно заканчивать с авральными работами! – заметил Саша.

– У нас авральные работы идут уже месяц из трёх в общей сложности! – отмахнулся Кирилл. – Так что они совсем не авральные, просто очень интенсивные…

– Ну, значит, заканчиваем с интенсивными работами, – согласился Саша. – И можем переходить к какому-нибудь проекту…

– Кирпичи у Скульптора закажите! – посоветовал я. – А то так и будем гореть после любого неосторожного чиха в сторону костров.

– А потом ещё придумайте, как скрепляющий раствор делать, ага… – кивнул Кирилл. – А потом ещё попробуйте что-нибудь построить…

Я вспомнил все свои знания про стройку и, на удивление, даже смог кое-что выдать:

– Одна порция измельчённой глины на три порции измельчённого известняка. Смешать, обжечь хотя бы при температуре в тысячу градусов в печи… Чем больше температура, тем лучше. То, что получается во время обжига, надо ещё вращать для лучшего запекания! – я припомнил то, что мне рассказывали. – Печь надо больше четырёх часов. То, что по итогам получится – снова надо измельчить. Это и будет цемент.

– Это… Это что сейчас такое было? – спросил Кирилл, уставившись на меня и на время забыв про больной зуб.

– Это были знания! – наставительно произнёс я. – Добытые путём опроса знающих людей!

– А! – лидер посёлка как-то сразу поник. – А я думал, может, у тебя умение какое-то появилось…

– Нет, про такие умения я пока и не слышал, – признался я. – Зато при наличии цемента можно строить простые дома из камня и кирпича… Кстати, печь, способная давать тысячу градусов, нам ещё понадобится для выработки бронзы, так что я бы уже сейчас направил людей её делать.

– Всё, молчите оба! – попросил Кирилл. – А то я вас убить хочу…

Переглянувшись, мы с Сашей в ответ лишь усмехнулись и принялись активнее уплетать завтрак.

Выдвинулись мы под грустные крики вышронского птеродактиля. Того самого, что, не рассчитав своих сил, недавно решил сцапать Плутона. Кстати, Плутона он в то злополучное утро выронил в море где-то посередине между Мысом и Лосевкой. К всеобщему удивлению, Плутон выжил. И птеродактиль – тоже. На следующий день он к нам вернулся и был накормлен мясом и рыбой. А когда до нас как-то вечером добралась стая дологнисских хомяков, вообще поселился на уступе скального обрыва со стороны моря. Когда ему не находилось добычи, – наши жители подкармливали хищную тварь. Кстати, финальную точку в истории с пингвинами он как раз и поставил. Вернулся злой, голодный – а тут такой подгон! Пингвинов даже стало жалко под конец…

Птеро, как его прозвали жители, был в общем и целом полезной в хозяйстве зверюгой. И совсем даже не злой. Вычеркнув людей из списка добычи, он теперь считал нас своими верными слугами, готовыми помочь в тяжёлый для жизни период. Сегодня вот нас провожает – чем не польза?

Помимо моего «гвардейского» десятка, в поход отправились ещё двадцать человек, возглавляемые Тубиком и Мадной. А ещё с нами шёл Дрюха. Геолог – по образованию, разгильдяй – по призванию. Записался в ударники и очень рвался показать себя. Так что был взят в «геологический» поход, который мы затеяли. Дрюха просился, обещая, что с одного взгляда узнает олово, а платину от золота отличит вообще по запаху. Конечно, мы не поверили, но с собой его на всякий случай взяли. Всё-таки, когда он на геолога учился, должен был хоть что-то усвоить. Кроме алкоголя…

Пошли мы не своим обычным маршрутом, а тем, что указал нам Финик. Опять же, он не слишком хорошо помнил приметы пути, но некоторые ориентиры назвал. Так что сначала мы собирались достигнуть того места, где мы его когда-то встретили, а потом – двигаться к плато в поисках подъёма. По пути мы решили старательно зачищать местность от бандитов, которые после своего поражения куда-то пропали. Может, пошли на север попытать удачу?

Лосевка, теперь заселённая рыбаками, встретила нас запахами моря, требухи и копчёностей. Рыбаки сколотили себе пару плотов, на которых отплывали от берега, ловили рыбу, как могли, возвращались – и сразу коптили. Работали они на берегу, а жили на вершине мыса, соорудив себе пару срубов, окружённых частоколом брёвен. Возглавлял всё это сообщество Товарищ Т. Так его все теперь и звали. Сначала его называли Тумбочкой – за габариты, примерно равные по высоте и ширине. Однако товарищ Т быстро объяснил, что ему такое прозвище «не зашло». Пережившие объяснение клялись, что теперь он их товарищ на веки вечные – и иногда осекались на букве «т» из старого прозвища. Вот так и заслужил Товарищ Т своё славное имя.

Дядькой он был неплохим – весёлым и помешанным на парусном спорте. При этом всю свою земную жизнь Товарищ Т ходил под чужими парусами, только мечтая о собственном судне. И тут он тоже продолжал о нём мечтать. Однако здесь у его мечты было куда больше шансов на реализацию!

У рыбаков мы набрали запасов копчёной и солёной рыбы и сразу отправились дальше. На этот раз ночевать мы остановились у дельты ручья, вдоль которого нам предстояло углубиться в лес. Ночь прошла спокойно, а вот утро выдалось пасмурным – погода снова испортилась. И в этой смене погоды я уже начинал подмечать цикличность. Неделя-полторы жары – затем неделя дождей и штормов – и снова неделя-полторы жары. После нашествия бандитов дожди шли всего три дня, и я честно надеялся, что и в этот раз они не продлятся долго. Приснопамятный шторм с его холодом и ветром меня совсем не вдохновлял…

До приметной полянки с ядовитым деревом мы добрались к середине дня. Дойч снова попускал слюни на недостижимый яд, а мы в ответ опять его подначивали. Ближе к вечеру наш отряд добрался до озера. Вокруг всё так же росли финиковые пальмы. А под навесом всё так же имелись обитатели. Нет, не бандиты, – а разношёрстная группа, до боли напоминавшая нас в первые дни. Голодранцы, в общем…

Наше появление они заметили и собрались встречать всей толпой. Мужчины подхватили заострённые палки – аж ностальгия пробила! – и смотрели на нас сурово и грозно. Тощенькие все такие, смешные… Были и отличия от нас – новички были покусаны насекомыми с ног до головы. Когда мы начинали, условия жизни на берегу были не в пример лучше… От гнуса новенькие спасались, обмазываясь глиной, так что вдобавок ко всему были ещё и грязные, как не знаю кто.

– Как дела, жертвы диеты? – поинтересовался я, когда мы подошли достаточно близко для переговоров.

– Нормально, – с сомнением в голосе ответил парень, который, похоже, был за главного. – А вы кто такие?

– Мы – путешественники. Идём оттуда и туда! – я даже показал, откуда и куда. – Но, может, и туда… И вот туда! Как раз собирались отсюда сориентироваться… Давно в игре?

– Неделю, – признался парень. – А вы?

– Третий месяц. В общем, у вас впереди много интересного! – «обрадовал» я новеньких. – Но есть у вас и шанс пропустить часть вот этого самого, интересного… Если пойдёте на юг, по прямой, как мы пришли, то увидите ядовитое дерево – вокруг него поляна. От дерева…

В общем, описал я им путь до Мыса. А ещё пообещал, что там покормят, оденут, поселят и даже работу дадут – и платить будут. Люди воодушевились, стали строить планы и перестали мешать нам своими настороженными взглядами. Чтобы совсем сбить подозрительность, мы поделились с новичками едой, помогли разжечь костёр (и сразу научили!) и устроились спать. Завтра нам предстояло начать поиски ориентиров, выданных Фиником.

Утром от озера ушло уже две группы. Одна отправилась в сторону Мыса, а вторая – вдоль плато, искать подъём. Вся беда была в том, что Финик забирался по склону давно, потому и подробностей вспомнить толком не мог. Помнил, что вроде бы шёл на запад, но вообще мог идти и на восток. Ориентиры вроде бы там были, а вроде и не там… Так что действовать приходилось наугад, в надежде хотя бы случайно найти путь наверх.

Всё это было похоже на игру в жанре «поиск предметов» – вот только не на компьютере, а вживую. Раньше были ещё такие квесты популярны, как замена «тупому» тимбилдингу. В нашем случае всё выглядело так: сначала найди три поваленных сухих ствола, лежащих друг на друге, вокруг которых можно нарисовать правильный шестиугольник. Возможно, попадётся большое кострище, где сожгли эти стволы, а возможно, просто их следы… Если не найдёте, тогда ищите странную поросль прямо на склоне плато, примерно на высоте в треть от общей высоты склона… Ну и всё в таком духе… Я даже не стал все ориентиры запоминать.

Самым главным ориентиром было огромное дерево на краю склона «с необхватным стволом и похожее на сосну». Именно там Финик и нашёл путь наверх. Часть описанных растениеводом мест мы обнаружить всё-таки смогли. И это наводило на мысль, что двигаемся мы хотя бы в правильном направлении.

– Вот интересно, а долго нам ещё новичков будут подкидывать? – неожиданно поинтересовался во время наших поисков Барэл.

– А что? Тебе жалко, что ли? – спросила Мадна.

– Да нет, не жалко. Просто интересно… Им сейчас явно тяжелее, чем нам было, – пояснил Барэл.

– Мне как-то СаПа задвигал по пьяни, что нам повезло. Вроде как мы бета-тестеры! – заметил ударник Панк. – Ну типа нас первыми запустили, и как раз на нас систему обкатывали…

– Панк, а ты уверен, что разговоры с СаПой по пьяни – это показатель нормальности? – спросил Дно.

– Это показатель нормальности! – возмутился Толстый.

– Да! Если этого не было никогда! – согласился Вислый.

– То есть, по-вашему, я – псих? – поинтересовался уже я.

– Мы ничего такого не имели в виду! – пошёл на попятную Толстый.

– Это и так все давно знают! – закончил Вислый.

– Да блин, я просто пришёл у Клопа взять кувшинчик на вечер! – раздосадованно прервал нас Панк. – А СаПа за мной увязался. Ну слово за слово, вот и зашла речь об этом… И тут СаПа такой и говорит, что нас просто первыми запустили, а система ещё даже не врубилась на полную.

Я прекрасно помнил, что СаПа как-то и меня удивил своими разговорами о системе. Вот ведь интересный персонаж… Не менее интересный, чем тот же Плутон, но совсем в другом плане… На Плутона моё внимание обратила система, а вот СаПа периодически выдаёт версии одна интереснее другой, да ещё и стреляет из лука, как из пулемёта… Попытать бы его о том, кто он и откуда, но ведь СаПа, гад, всегда запирается и молчит, если не хочет отвечать на вопросы…

И да, нынешних новичков было жалко. Я помню, как у меня в первые дни вылезло раздражение под травяной юбкой. Вот это было мучительно… А ведь нынешнее племя насекомых кусается не в пример сильнее! Конечно, не азиатский шершень, после которого Барэл выл всю дорогу до Мыса, но всё равно очень неприятно.

– Вижу секвойю на краю склона плато! – неожиданно сообщил Дойч. – Это то, что мы ищем?

– Разберёмся! – пообещал Борборыч. – Давайте, народ, разбиваемся и ищем подъём в русле пересохшего ручья.

И мы всё-таки нашли этот подъём. Ручей, правда, не был пересохшим – он даже тёк, хоть и совсем слабой струйкой. Но это, несомненно, был именно он. Русло привлекло Финика необычным окрасом стен – полосатые, с преобладанием синих и белых цветов. Честно, я думал, что он так художественно приврал, но оказалось – нет. Именно такие они и были.

Сразу забираться наверх мы не решились. Солнце уже коснулось древесных крон, и в лесу скоро должен был воцариться полумрак. Пора было готовить лагерь и устраиваться на ночлег. Тем более мы не знали, что ждёт нас наверху, а ведь ждать могло всё что угодно!.. Мы уже забирались на плато и теперь даже не надеялись на лёгкую вылазку. Пусть мы и стали сильнее, пусть и лучше готовы к неожиданностям, но, к сожалению, дикие твари к ним всегда изначально готовы. И даже один-единственный азиатский шершень способен серьёзно замедлить весь отряд…

Глава 2. Ладони огненного бога

Забираться на плато по насыпи напротив нашего посёлка было не в пример удобнее. Насыпь была более пологой, а сам склон менее высоким – вот только там был тропический лес. А тут, по словам Финика, была незаросшая полоса каменистой земли, ведущая вглубь острова. Ещё пару-тройку дней назад я бы усомнился, что всё так и есть, и решил бы, что Финик просто пытается приукрасить. Однако за время похода я понял, что он дал нам весьма точные описания, почти ничего не преуменьшая и не преувеличивая. И теперь я в душе надеялся, что всё будет именно так, как в его рассказе… Однако реальность превзошла все мои ожидания.

Всё! Я теперь верю Финику. Если он говорит «как дорога в лесу», значит, так оно и есть – как дорога в лесу. Когда я выбрался на край плато, то под моими руками была шероховатая каменистая поверхность, которая широкой лентой устремлялась вглубь тропического леса. Да, сверху над ней нависали кроны деревьев, да и лианы протягивались, свисая почти до земли, зато не было разлапистых папоротников, не было частых тростников, не было и густого переплетения ветвей. По каменистой ленте можно было спокойно идти, как по обычной дороге.

Широкая и удобная тропа вызвала бурную радость ударников, успевших побывать в лесу на востоке. Во мне она тоже пробуждала исключительно положительные чувства. Ровно до того момента, как на скалу выбрался наш геолог Дрюха.

– Вот те раз! – заметил он. – Да это же эффузивная порода! Мы на верном пути.

– Прекрасно! – обрадовался Борборыч. – А теперь сказал по-человечески, а то я тебя стукну!..

– Ну это типа… – Дрюха послушался и перешёл на «человеческий». – Магма застывшая. Сюда дотекла от вулкана. Если возле вулкана есть источники воды, то можно найти касситерит…

– Дрюха!

– Ну минерал такой!.. В древности его оловянным камнем называли. Но это чистое везение! – возмутился геолог. – Можно поискать в месторождениях золота… Ну просто…

– Так это застывшая магма? – уточнил я, глядя на нашу «дорогу» совсем другими глазами.