Сумеречный охотник. Вход в реальность
- -
- 100%
- +
– И где он, этот человек? – спросил незнакомец.
– Опаздывает, наверное, – ответил Ник, и вдруг кое-что сообразил, – или струсил.
Ник довольно улыбнулся этой мысли; раньше его никто никогда не боялся.
– Струсил подрать-встречаться с тобой? Что-то не верится. Иди домой, все-таки я тебя спас, а значит, теперь отвечаю за тебя. А у меня своих дел невпроворот.
Незнакомец принялся шарить по карманам, а потом снова хлопнул себя по лбу:
– Как же я мог забыть! Теперь все сорвется!
Он тяжело опустился на скамейку. Ник посмотрел на фонтан времени – по-прежнему никого – и перевел взгляд на человека, спасшего ему жизнь.
– Давайте я вам помогу, – предложил он.
Незнакомец поднял голову; из-за темных очков нельзя было разглядеть его глаза, но когда он заговорил, в голосе звучала благодарность.
– Это будет настоящее спасение. Ты даже не представляешь, как много для меня значит твоя помощь, – он обтер платком вспотевшее лицо. – Тебе будет проще простого это сделать. Видишь ли, я работаю директором музея. И должен ехать на выставку, но забыл один из экспонатов в своем кабинете. Можешь его принести?
– Да, наверное, могу, – раньше директора музеев ни о чем не просили Ника, поэтому он не усмотрел в просьбе незнакомца ничего странного.
– Как я рад это слышать! Ты знаешь музей истории? Он находится возле самого входа в парк.
Ник неопределенно кивнул. Вроде бы он заметил какое-то высокое здание, наверное, это и есть музей.
– Все проще простого. Нужно лишь подняться на третий этаж, там сразу будет мой кабинет. Из кабинета нужно взять металлическую трость, ты ее сразу заметишь, – сказал человек в сером костюме и добавил. – Трость обязательно должна быть упакована. Сам понимаешь, нельзя старинные вещи перетаскивать просто так. Запомнил?
– Кажется, да. Вроде, все просто.
– Хорошо. Ты идешь от моего имени, и у тебя не возникнет никаких препятствий.
– Да, справлюсь, – пообещал Ник и вдруг понял, что не знает, как пройти мимо охраны. – А как вас зовут? Я ведь скажу, что пришел от вашего имени.
– Господин Велимор.
– Угу. Ну, я, наверное, пойду, – Ник замялся и нерешительно добавил. – Вы не могли бы, если… ну, если он все-таки придет… худой такой, с наглым лицом. Скажите, чтобы он подождал меня, – попросил Ник и по аллее направился к воротам парка.
Высокое белое здание он заметил сразу. Над стеклянными дверями висела табличка: «Музей истории».
Попав в громадный вестибюль, Ник огляделся по сторонам. После яркого солнца все тут казалось мрачным. Посетителей было немного, они покупали билеты и проходили через контроль.
Какой-то охранник подозрительно уставился на Ника. Мальчик не знал, как поступить: купить билет или поискать служебный вход? Почему-то господин Велимор не объяснил, как пройти в музей. Сейчас, в прохладном вестибюле, его просьба стала казаться странной
Охранник подошел и, глядя сверху вниз, спросил с легким пренебрежением:
– Что ты тут делаешь?
– Я тут… В общем, это по делу. Мне нужно… – начал Ник и нерешительно умолк. Если скажет, что хочет взять один из экспонатов, то его могут принять за грабителя.
– Так что же тебе нужно? – нахмурился охранник.
Маленькая девочка, родители которой покупали билеты, раскрыв рот, уставилась на Ника.
– Мама, а мальчика арестуют? – спросила она.
– Нет, – шикнула на нее мать.
Ник тут же представил, как его ведут со скованными руками. Наверное, еще не поздно уйти. Поведение охранника не предвещало ничего хорошего. Он упер руки в бока и запыхтел, напоминая очень рассерженный чайник.
– Господин Велимор попросил меня… – поспешно забормотал Ник.
– Господин Велимор. Что же ты сразу не сказал?! – обрадованно улыбнулся охранник. – Я ведь сначала не знал, зачем ты здесь. Ты уж не сердись.
– Э-э, не буду, – изумленно протянул Ник. – Мне нужно принести одну вещь для господина Велимора.
– Я провожу, – засуетился охранник. – Пошли за мной.
Он провел Ника через контроль.
– Мама, мальчика все-таки арестовали, – раздался им вслед радостный голос девочки.
Они оказались в огромном зале, заставленном экспонатами. Возле старинного кубка столпилась группа туристов, они слушали экскурсовода:
– Кубок Героя изготовлен в тринадцатом веке. По легенде, каждый, кто сделает из него хоть один глоток, обретает невероятную силу.
Охранник уже спешил дальше, и Нику пришлось ускорить шаг, чтобы догнать его. В конце зала оказался вход в служебные помещения. Когда они поднялись на третий этаж, Ник обнаружил, что до сих пор не встретили ни одного сотрудника музея. Он удивился, но тут же убедил себя, что беспокоиться не о чем.
Охранник как-то неуверенно остановился возле резной деревянной двери.
– Кажется, это здесь, – он сделал шаг назад и прислонился к стене. – Иди, а я подожду.
Ник толкнул дверь, шагнул внутрь и увидел такое, что забыл обо всем на свете. Кабинет директора выглядел так, как он и ожидал: стены, обитые деревом, тяжелая хрустальная люстра, кожаные кресла, стол, заваленный бумагами. Но вот предмет, стоявший в центре кабинета, сразу привлек его внимание.
На невысокой стеклянной тумбе лежала короткая металлическая трость, украшенная драгоценными камнями. Она казалась очень простой и даже какой-то кривоватой, но чем дольше Ник смотрел на нее, тем сложнее было оторвать взгляд.
Ник и сам не знал, сколько времени прошло, прежде чем он сумел взять себя в руки. Там же его ждут.
Господин Велимор что-то говорил насчет упаковки. Странно, что он сам не запаковал трость. Среди вещей, находившихся в кабинете, ничего подходящего не нашлось. Нику пришлось взять со стола несколько листов бумаги и запаковать в них.
– Все выполнил? – спросил охранник, когда Ник вышел в коридор. – Ничего не забыл?
– Ничего.
Охранник с облегчением вздохнул и направился к лестнице. К великому огорчению Ника, они быстрым шагом прошли через зал с оружием.
– Скажи господину Велимору, что я его не подвел, – уже в дверях пробормотал охранник. – Ты ведь согласен, что я все сделал правильно?
– Хорошо, скажу, – ответил Ник, удивляясь такой просьбе.
Прижимая к себе завернутую в бумагу трость, Ник помчался обратно в парк. Господин в мятом костюме нервно прохаживался возле фонтана времени. Больше вокруг никого не было.
– Вот, принес, – запыхавшись, сказал Ник. – А тот мальчик не приходил?
– Никто не приходил, – поспешно ответил господин Велимор и очень бережно взял сверток. – Ты успел как раз вовремя. А я беспокоился, что возникли какие-то сложности.
– Все нормально. Охранник какой-то странный, все чего-то боялся, – вспомнил Ник.
– Напрасно. Я общаюсь только с теми людьми, в которых уверен, – господин Велимор широко улыбнулся. – Все оказалось проще простого! Ты и сам не представляешь, насколько помог мне.
– Но вы разве не посмотрите, что там? – удивился Ник. – Вдруг я что-нибудь перепутал?
И без того бледное лицо господина Велимора побледнело еще больше.
– Не стоит на улице разворачивать такую ценную вещь, – ответил он. – Я уверен! Это то, что надо. Поверь, я так долго изучал историю, что просто не могу ошибиться.
В доказательство своей правоты он так энергично закивал головой, что темные очки сползли на кончик носа. Солнечные лучи упали ему на глаза, и те тут же стали менять цвет. Ник отшатнулся:
– Оранжевые глаза!
– Да-да. Поэтому я вынужден опасаться солнца, могу ослепнуть. Но ты не бойся, это не заразно, – слегка улыбнулся господин Велимор. – Прощай! Если бы не ты, я бы не справился. Думаю, что мы еще увидимся.
Он сделал несколько шагов по аллее и свернул в сторону. Ник с изумлением наблюдал, как господин Велимор прошел между двух берез и бесследно исчез. Хотя не так уж и бесследно: Нику показалось, что он вновь видит, как колеблется воздух.
Подбежав, он на миг увидел полуразрушенную башню и шагающего к ней человека. А потом все исчезло.
Лишь на траве что-то мерцало. Ник наклонился и поднял старинные часы с цепочкой. На круглой крышке был выгравирован рисунок – солнце, расколотое пополам. Это были часы господина Велимора.
Глава 3. Искривление пространства
Тот кто умеет понимать слова, оценит и молчание.
Из Темной книги мудрости
Двери музея оказались заперты. Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, Ник тихонько постучал. Тишина. Ник постучал решительней. Из глубины холла появилась возмущенная уборщица. Шаркая, она дошла до двери и, разглядев нарушителя покоя, погрозила веником.
– Чего хулиганишь? Не видишь, музей закрыт.
– Но почему закрыт? – спросил Ник.
– Ты на часы когда смотрел?! Времени-то уже сколько!
Ник посмотрел на найденные часы, но они показывали нечто невразумительное; три стрелки медленно ползли по кругу, а четвертая, странной формы, перескакивала с места на место. Пойди тут разбери, который час! Сжав часы в кулаке, Ник продолжил:
– Мне нужно передать часы вашему директору, господину Велимору. Можно, я оставлю их здесь, в музее?
– Какой такой Велимор? Ты что шутки шутишь?
– Нет. Я не знаю, куда еще можно деть эти часы, – взмолился Ник.
– У нашего директора фамилия Иванов, – вконец разозлилась уборщица.
– Почему?
– А я откуда знаю? Иванов и все тут. А ты ступай отсюда, – и она, проворчав что-то про лоботрясов, скрылась в глубине вестибюля.
Понимая, что ничего не добьется, Ник убрал часы поглубже в карман. По правде сказать, он не знал, как правильно поступить. Все, что произошло сегодня, было слишком необычным.
Где-то неподалеку взрывали петарды, промчалась машина со сломанным глушителем. Из-за стеклянных дверей вновь показалась уборщица и, нахмурившись, пообещала вызвать милицию.
Отойдя от музея и еще не успев сообразить, что заблудился, Ник заметил вывеску «Кафе Вкусняшка». В животе заурчало; конечно, ведь уже вечер, а он лишь позавтракал дома.
С порцией мороженого Ник сел у окна. Между столиками сновал официант, одетый в холщовую рубашку и красные шаровары, пониже Ника ростом, с ужасно длинным носом и растрепанными кучерявыми волосами. Официант ловко убирал грязную посуду с остатками еды, вытирал со столов и передвигал стулья. Похоже, он успевал работать за троих. Заметив, что Ник смотрит на него, официант подошел и озорно подмигнул.
– Ну-ка отвечай, вкусненькая ли у нас еда?
– Да, очень, – Ник немного неловко кивнул. Его всегда учили, что нельзя так разглядывать людей, это неприлично.
– То-то же, орешки кукруст шибко хороши, я ими кого попало не угощаю. А вот тебе сполна отсыпал, – официант с ловкостью вскарабкался на стул, оказавшийся слишком высоким для него.
– Спасибо, – Ник не понял, почему официант выделил его среди остальных. Он продолжал ковырять ложечкой мороженое.
– О, какой неуверенный! – официант широко улыбнулся и почесал затылок. – Ты, видать, еще много чего не знаешь!
– Чего не знаю?
– Кажись, ничегошеньки, – официант еще больше развеселился, громко рассмеялся и принялся стучать кулаками по столу.
Посетители кафе звякали ложками, жевали пирожки, пили чай или кофе, но никто не обращал внимания на взбесившегося официанта.
– Что тут смешного? – Ник решил побыстрей уйти.
– Погодь, – велел официант. – Смешного тут нету ничегошеньки. То бишь, это я про нормальных людей говорю, – официант вытер выступившие от смеха слезы. – Ты пока, вроде как, тоже нормальный. Погоди, вскоре все переменится. Тогда вот и заходи, поболтаем.
Ник подумал, что вряд ли еще когда-нибудь здесь появится.
– Мальчик, еще что-нибудь заказывать будешь? – послышался мужской голос.
Ник обернулся и увидел еще одного официанта, одетого в черный костюм и ослепительно белую рубашку.
– Нет, – ответил Ник и повернулся к столу, но там уже никого не было. – Ой, а где второй официант?
– Какой? Я сегодня работаю один.
– Такой невысокий, носатый, в рубахе, – Ник вытаращил глаза. – Он только что сидел тут.
– Ты, наверное, сладкого объелся. Мы работаем только вот в таких костюмах, – он стряхнул несуществующую пылинку с рукава.
Оглядевшись по сторонам, Ник молча встал и направился к выходу, чувствуя, что официант внимательно следит за каждым его движением. Кажется, его самого сочли ненормальным. Когда Ник вышел на улицу, солнце уже склонялось к горизонту. Ему совсем не хотелось в одиночку бродить в темноте по городу. Он направился сначала в одну сторону, потом понял, что ошибся и повернул обратно.
Улица закончилась тупиком. Ник свернул во двор и вышел к помойке. Из-за мусорного бака выскочил огромный кот. Увидев мальчика, он немедленно выгнул спину и зашипел. Пасть раскрылась, и показались острые зубы. Ник с ужасом заметил, что кошачьи клыки растут, и отпрыгнул в сторону. Длина клыков за пару секунд достигла пяти сантиметров, и тут шерсть начала менять окраску, становясь ярко-зеленой.
Ник стал тихонько пятиться, не решаясь повернуться спиной. Он где-то читал, что нельзя делать резких движений – это может спровоцировать нападение. Хотя Ник не был уверен, что зверюга тоже читала ту книгу.
Послышался жуткий скрежет – это кот принялся точить когти о мусорный бак.
– Таких котов не бывает! – затряс головой Ник.
– Верно, верно, это не кот, – послышался знакомый голос. – Это хамеликот. Но тоже из семейства кошачьих.
Ник обернулся. В двух шагах стоял дед Гордей, одетый в свои любимые джинсы и клетчатую рубашку. Как обычно, он хитровато улыбался.
– Что? – только и смог спросить Ник.
– Кошачьих! Из семейства кошачьих, – повторил дед Гордей. – Они абсолютно безобидны. И только в случае опасности становятся агрессивными. Любят они наши помойки. Любят, вот и вылезают сюда постоянно.
– Откуда вылезают? – оторопел Ник.
– Из тех мест, где они обитают. Здешние ученые даже не догадываются об этом, иначе бы всю свою науку переделали бы подчистую.
Ник понял, что со странностями на сегодня еще не покончено. Только теперь самым необычным из всех событий казалась именно эта встреча. Дед Гордей не был таким, как всегда. Морщины на его лице залегли глубже, а голос стал более властным.
– А что вы здесь делаете?
– Искал тебя, – ответил дед Гордей.
– Зачем?
Проржавевший бак снова задергался. Ник вздрогнул. Дед Гордей улыбнулся:
– Вижу, что ты порядком озадачен тем, что происходит. Озадачен! – зачем-то он сделал акцент на последнем слове. – Поверь, я и сам сильно изумлен. Вот уж не думал, что ты окажешься одним из нас. Несколько дней наблюдал за тобой.
– Зачем? – глупо повторил Ник.
– Потому, что ты стал резко меняться! Я не ожидал, что такое возможно. А уж как сегодня утром со двора сиганул и защитный барьер преодолел! С такой легкостью! Вот тогда я и понял, что пора.
– Что за барьер?
– Который я установил.
Ник понимал лишь то, что ничего не понимает. Мир вокруг сошел с ума, он больше не умещался в своих рамках. Привычный порядок вещей рушился, а вместо него проступало что-то непонятное и пугающее.
– Ты оказался способен увидеть то, что происходит на самом деле, – продолжил дед Гордей. – Все вокруг не такое простое, как тебе кажется. Совсем не простое. Обычные люди не могут разглядеть хамеликота, они примут его за кошку.
– А я необычный? – голос Ника дрожал. Вся его необычность вплоть до этого дня заключалась в том, что остальные мальчишки отказывались с ним играть. – У меня лучшая коллекция машинок. Только ведь вы не об этом?
– Ты прав. Необычным ты оказался совсем не поэтому. И меня это порадовало. Сильно порадовало.
Дед Гордей оглядел дворик, и уставился на что-то вверху. На его губах заиграла легкая улыбка. Ник тоже посмотрел туда. И вдруг воздух словно слегка задрожал, закружился, образую воронку, которая тут же растворилась.
– Опять! Воздух! – вскрикнул Ник. – Вы это видите?
Дед Гордей довольно усмехнулся:
– Разумеется! Это ворота. Ворота в Искривление пространства. Рассказывать тут бесполезно, нужно все увидеть самому. Мир вокруг вмещает в себя гораздо больше, чем кажется. Многое спрятано. И спрятано очень надежно.
– Где? – спросил Ник. Но тут же понял, что и сам знает ответ. Вернее, не знает, а догадывается.
– Искривления пространства, – сказал дед Гордей. – Это частичка мира, скрытая от других. Хотя, нет. Это большая часть мира.
– Какая часть? – спросил Ник. – Что там делается, в искривленном пространстве?
– Я не смогу рассказать. Нет. Туда нужно попасть, – сказал дед Гордей. – Итак, решайся: хочешь ли ты попасть туда? Хочешь увидеть настоящий мир?
Неожиданно опять послышался жуткий скрежет. Ник резко обернулся и увидел, что хамеликот снова точил когти об ржавое железо.
– Нет! – вскричал Ник. – Там водятся такие звери! Разве я должен?
– Ты пока еще ничего не должен. Совсем ничего, – Дед Гордей шикнул на хамеликота, и тот мгновенно скрылся. – Все может оставаться таким, каким было до сих пор.
Дед Гордей улыбался. Ник боялся увидеть насмешку. Но напрасно – на лице деда Гордея было написано лишь добродушие.
– Я знаю, твоя голова гудит, как пчелиный улей. Я не должен торопить тебя с ответом, но пойми, у нас мало времени. Совсем мало. Ты должен решиться или отступить. Это должно быть твое добровольное решение!
Нику казалось, что ему дали шанс, о котором он так долго мечтал. Шанс изменить что-то в своей жизни. Только это пугало его еще больше. Он же всегда проигрывал! Ник замотал головой.
– Что ж, тебе действительно сложно решиться, – вздохнул дед Гордей. – Жаль, что ты отказываешься. Очень жаль! До свиданья, Ник.
Он не стал называть Ника трусом, тот и сам понял, что струсил сильнее, чем когда-либо в жизни. Ник замер возле помойки, наблюдая, как удаляется дед Гордей. Он только что лишился своего единственного друга. И причина этому – всего лишь глупый страх.
– Дед Гордей! – неожиданно для себя крикнул Ник и кинулся вдогонку. – Я должен попасть в Искривления!
– Я рад, – дед Гордей обернулся, словно только и ждал этого оклика. – Уверен, что ты не пожалеешь о своем решении. Не пожалеешь никогда. Пошли.
Размахивая руками, он устремился вперед, Ник едва поспевал следом. Они вышли со двора, прошли по сухой траве небольшого скверика, и Ник увидел впереди еще одни ворота.
– Дай мне руку! – сказал дед Гордей. – И ничего не бойся.
Глава 4. Границы мира
Кругом – волшебная трава! Простой даже и нет, все – волшебная. Кроме того, здесь и камни – волшебные. Прямо валяются на земле – только подбирай!
Агабек
Один лишь шаг! Но ради этого шага Ник собрал всю силу воли. Казалось, сейчас произойдет нечто жуткое.
– Нравится? – спросил дед Гордей.
Наступила странная тишина, а воздух наполнился запахом ягод и преющих листьев. По небу ползли тяжелые тучи, полностью закрывавшие солнце. Тут было гораздо темнее, чем во дворе. Исчезли дома, бесследно пропал скверик. Они находились совершенно в другом месте.
– Это Искривление пространства? – прошептал Ник.
– Да, одно из Искривлений. Всего лишь одно из многих.
Ник не мог прийти в себя от изумления. Чувствуя, как легкий ветерок колышет волосы, он оглядывался по сторонам. За спиной были раскиданы каменные глыбы, среди которых возвышалась темная скала. Впереди – пологий холм, на склоне которого расположились одноэтажные каменные домики. Именно туда и вела дорога.
– Это Искривление называется Трансильванией, – сказал дед Гордей. – Небось, ты уже слышал про него. О нем упоминается в ваших книжках и фильмах. Пошли.
– Да, – кивнул Ник, поспешив следом. – Там, вроде бы, вампиры живут. И зачем было так Искривление называть?
– Да уж! Ничего ты не понял, – покачал головой дед Гордей. – Когда вампиры появились в Реальном мире, то и это название тоже просочилось туда.
– Вампиры? – ошарашенно прошептал Ник. Он вдруг обратил внимание, что ни в одном из окон не горит свет.
– Они самые. Когда-то давным-давно они выбрались из этого Искривления. Очень давно, – сказал дед Гордей. – Обернись, увидишь замок графа Дракулы. Я имею в виду настоящий, а не тот, который позже построили в Реальном мире.
Замком оказалось то, что Ник вначале принял за беспорядочное нагромождение каменных глыб. К нему вела выбитая в скале лестница. На фоне вечернего неба можно было разглядеть черные башни и наглухо закрытые ворота.
– Зачем же мы пришли сюда? – ужаснулся Ник. – Надо бежать.
– Нет. Просто не отставай и ничего не бойся. Тогда тебя никто не тронет, – ответил дед Гордей. – Пойдем дальше. Тебе нужно увидеть еще кое-что.
– Вроде, уже достаточно насмотрелся, – поежился Ник.
Он чувствовал головокружение, казалось, будто спит и бодрствует одновременно. Они уже подошли совсем близко к холму. Стали видны тонкие трещины в стене одного из домов. Послышался тихий скрип.
– Они уже знают, что мы здесь, – кивнул дед Гордей.
– И что нам делать?
– Ничего, – пожал плечами дед Гордей. – Ты должен уяснить, что существует несколько уровней Искривлений. Многие из них опасны. Очень опасны. Особенно, если соваться туда без подготовки.
– Кажется, я это понял, – закивал Ник. – Может, уже уйдем?
Снова послышался скрип. Не успели они сделать и пары шагов, как навстречу вышел худощавый человек с вытянутым бледным лицом. Ник быстро поднял воротник рубашки и стал вспоминать все, что знал про вампиров. Нужен чеснок, серебряные пули и осиновый кол, но ничего из этого у него с собой не было.
– Привет, Осип, – улыбнулся дед Гордей, но глаза оставались строгими.
– Привет. Чем обязаны? Конечно, конечно, договор, припоминаю. Этот человечек явно не из наших.
Ник смотрел в рот Осипу, пытаясь разглядеть клыки.
– Нет, не из ваших, – согласился дед Гордей. – На чью сторону попадет, неясно. Пока неясно.
– А ты, человечек, сам-то куда хочешь? – Осип наклонился к Нику и причмокнул. – Уже прикинул, на чью сторону попадешь? За кого сражаться станешь?
– Э-э, наверное, э-э.., – Нику стало не по себе; он, наконец, увидел, как сверкнули клыки. И тут же осознал две вещи: во-первых, он совершенно не понимает, о чем идет речь, и, во-вторых, что очень хочет попасть домой.
– Прошу пожаловать, – Осип усмехнулся и посторонился. – Ступай, человечек. Стало быть, ты еще и к нам потом влопаться можешь. Будем ждать!
Ник отшатнулся – услышать от вампира слово «влопаться» оказалось особенно неприятно – и поспешил за дедом Гордеем. Не удержавшись, он несколько раз оглянулся. Осип стоял и пристально глядел им вслед.
Они прошли мимо пары домов, из которых доносились тихие шорохи, а потом, к радости Ника, дорога свернула в поля. Только тут он рискнул спросить:
– Дед Гордей, о чем говорил Осип?
– Он охраняет ворота, – ответил дед Гордей. – И позволил нам пройти в свое Искривление.
Возле самой дороги на огромном каменном валуне сидел черный ворон. На его шее поблескивала золотая цепочка. Пронзительный взгляд был устремлен на Ника.
– Но он еще и что-то про сражение… – начал Ник и скосил взгляд на ворона; тот захлопал крыльями и громко каркнул. Ник умолк.
– Нас ждет еще одно Искривление, – как ни в чем не бывало, сказал дед Гордей. – А вот и ворота, ведущие в него.
Воздух впереди чуть дрожал, а дальше угадывались очертания какого-то города. Ник не заставил просить себя дважды, он четко уяснил, что Трансильвания лучше всего смотрится на экране телевизора.
Шаг вперед в другое Искривление.
Ясное небо, чистый прозрачный воздух, словно все темное и ужасное осталось позади. Они оказались посреди улицы, прямо перед огромным причудливым строением, в массивных окнах которого отражалось заходящее солнце.
– Закат, – пробормотал Ник. – А там уже темно было.
– Сейчас везде закат, – возразил дед Гордей. – Идет искривление пространства, но не времени. Пора зайти внутрь.
Вход во внутренний двор закрывали решетчатые ворота, которые не были заперты. Ник мельком взглянул на людей в белых одеждах, прогуливающихся по двору, и шагнул к огромному зеркалу, висевшему на стене. И тут же отскочил.
– Почему я не вижу себя? – закричал он. – Меня укусили! Я стал вампиром!
– Успокойся. Как я погляжу, компьютерные игры бывают вредней вампиров. И намного. Переиграл ты в них.
– Так это что, зрение у меня попортилось? – оторопел Ник.
– Я думаю, тебе надо взять себя в руки, – ответил дед Гордей. – В таких зеркалах никто и ничто не отражается. Никогда! Это зеркала-двойники. Где-то в другом Искривлении стоит двойник, и мы видим то, что должно отражаться в нем. А наше отражение в том зеркале.
Ник присмотрелся; и как же он сразу не понял! В зеркале виднелся пустынный пляж, в воздухе кружили чайки, волны лениво набегали на песок.
– Идем, – поторопил дед Гордей.
Озираясь по сторонам, Ник прошел через двор. То, что к ним никто не подошел, ничуть не насторожило его, так даже спокойней. К входу в дом вела широкая лестница. Мальчик поднялся по ней следом за дедом Гордеем и замер перед дверью, на которой был выгравирован иероглиф, немного напоминающий букву Ф, помещенную в разомкнутый круг.