Два брата

© Оксана Султанова, 2025

© Кристина Салимова, 2025

© Интернациональный Союз писателей, 2025

Благодарность

Хочу выразить искреннюю благодарность всем, кто помог в создании книги «Два брата».

Кремлеву Умару Назаровичу – наша с ним неожиданная встреча не просто оказалась судьбоносной, но и сильно повлияла на весь процесс этого проекта.

Руководителю регионального отделения Международной Ассамблеи Исламского Бизнеса Лабазанову Шамилю Магомаевичу.

Особая благодарность ректору Северо-Кавказского института дружбы народов Казакбиеву Тавлу Абуталибовичу за активное содействие и поддержку в реализации этой идеи. Ваш вклад неоценим!

Также хочу поблагодарить первого редактора книги Аминат Магомедовну Амачову и фотографа Евгению Бабий за мою фотографию для книги. Вы передали все мои эмоции и переживания.

Отдельная благодарность моим родным и близким – спасибо за вашу неизменную поддержку и вдохновение, которые всегда были со мной на этом творческом пути.

Особую признательность выражаю председателю Интернационального Союза писателей Галине Березиной за неоценимую помощь. Ваши советы послужили важной опорой в этом процессе.

Спасибо всем, кто был рядом!

Предисловие

Ненапускной гуманизм

Роман Оксаны Султановой «Два брата» – вещь оригинальная и захватывающая. От первой до последней страницы в ней все пронизано самобытностью жизни Дагестана, с его тонкой смесью традиций и современности. Оксана Султанова обладает всем, чтобы стать заметной писательницей на современном литературном небосклоне. Какие свойства ее таланта, так ярко проявляющиеся в этом романе, следует отметить в первую очередь?

Во-первых, это умение выдержать объем. Большой текст нигде не провисает, читать все время интересно, хочется следить за поворотами сюжета. Автор нигде не спешит, не пытается поразить читателя удивительными подробностями, Султанова ткет полотно не спеша, с восточной мудростью и неостановимостью мысли. Она следует не за своими задумками, а за героями, выписанными сложно, без слишком острых черт, но с большим объемом психологических нюансов.

Во-вторых, она досконально знает предмет, о котором пишет. Дагестан, город Дербент, его жители – все предстает перед нами зримо, не вызывает сомнений в достоверности. Она противостоит тем фальсификациям, что частенько приходится слышать о Кавказе. Трактовка ислама здесь не ортодоксальная, а человеческая, вера никак не мешает женщинам – главным героиням – быть современными, а вот традиции, выдача замуж по воле родителей, например, порой вступают в противоречия с их внутренним миром. Такова линия Аиды и ее мужа Амира, главного антагониста в романе, таково противостояние Дианы и ее родственников, от которых она сбегает, договорившись о фиктивном браке и краже невесты с Мурадом, одним из двух братьев, одним из двух главных действующих лиц. Фиктивная кража невесты – это шаг в сторону переосмысления традиционной эстетики, сдабривание юмором старины, мастерский показ реалий жизни. Жизнь героев описывается с деталями, характерными для Дербента, взаимоотношения людей также здесь особые: уважение к старшим, юмор, верность семье, своему делу. Здесь тонкий антагонизм между младшим братом Русланом и старшим Мурадом в итоге соединяется в одной благородной цели: найти деньги на лечение матери. Младший это делает через желание участвовать в платных боях, он спортсмен. А старший – как придется. И это тоже знания нравов, понимание неоднозначности характеров, такое важное для художественной прозы.

В-третьих, Султанова умеет сделать характеры яркими, разнообразными, узнаваемыми. В романе немало персонажей. И все они запоминаются. При этом в тексте не так много описаний, все выводы мы делаем из поступков героев. Бабушка Патимат занимает на страницах романа не так уж много места, но как она запоминается, как она непроста, сколько в ней и мудрости, и молодости духа. Большая удача автора. В романе целая вселенная образов, из нее вытягиваются нити сюжета, все люди взаимодействуют друг с другом, все строят свою жизнь и хотят счастья. Препятствия к этому счастью – двигатель сюжета. Хотелось бы обойтись без спойлеров, но скажу, что читатель не раз будет обманут в ожиданиях, а это один из главных признаков классной драматургии.

В-четвертых, необходимо сказать о том, как Султанов вызывает сочувствие к персонажам. Это большое свойство большой души русского писателя. Казалось бы, оно так естественно, но далеко не все могут им похвастаться. Наличие эмпатии окрашивает текст Султановой в особый теплый цвет, она так описывает некоторых героев, что сердце дрожит. Особенно это касается Марьям, болеющей матери двух братьев. Есть в книге и герои отрицательные, но скорее хочется думать о том, как они дошли до жизни такой, чем остро ненавидеть и желать им плохого. Такой ненапускной, недидактический гуманизм в прозе мне особенно близок.

«Мурад вошел в палату к маме и замер у двери. Она сидела на кровати, такая маленькая и хрупкая, что сердце сжималось от нежности. Он никак не мог принять, что Марьям так пострадала из-за него, что столько лет мотал ей нервы, так плохо с ней обращался.

– Подойди, дорогой. Моя болезнь незаразная, – улыбнулась мама.

– Да я не… Мне так стыдно, мам. В глаза тебе смотреть не могу сейчас.

– А ты не смотри. Просто послушай, что скажу».

В завершение перечисления основных качеств прозы Султановой скажу о стиле. Это своеобразная вязь, стиль повествовательный, диалоги не слишком углубляются в разговорную стихию, хотя содержат в себе ряд диалектных элементов. Словарный запас обширен, лексика изобретательна, нет ни стилистической небрежности, ни стилистической позы. Детали прописаны не с удушающей навязчивостью, они – фон, фон достоверный и подробный.

Что значит появление такого романа для современной русской прозы? Реализм никак не устарел. Для реалиста важно избегать клише и находить в человеке то бездонное незаштампованное «я», которое всегда индивидуально. Также Султанова показывает нам, что нет местной литературы, что, где бы ни происходило действие, высокие смыслы, глубина человеческих отношений делает интересным все, что писатель преображает своим пером. И Дербент превращается в мировой город, о котором с удовольствием читаешь, даже если не бывал в нем.

Султанова не стесняется хорошего в целом конца. Сейчас это немодно. Но любую моду следует переламывать. Надежда должна оставаться. И она остается.

Максим Замшев, писатель, поэт и прозаик, публицист, литературный критик, главный редактор «Литературной газеты»

Часть I

Мурад

Они были молоды и плыли в поисках своего берега.

Под ними – километры чувств,

а над головами сияли мечты.

Что заставило тебя думать: «Легкий путь – верный»?

И правда ли он легкий?

Душа моя, жизнь не так проста, но и усложнять

не стоит.

Руслан вышел из дома, расстелил коврик для намаза и дал себе пару минут рассмотреть тихую красоту сада. Старое мандариновое дерево мягко шуршало над головой. Косые лучи рассвета проникали сквозь крону и тонули в дымке утреннего тумана. Над Дербентом переливался азан[1]: разные голоса сплетались с розовой акварелью неба и заботливо будили город.

У ворот что-то звякнуло. Руслан обернулся. Кто-то недовольно выругался, видимо, поднимая упавшие ключи. Спустя несколько секунд во двор зашел долговязый парень в черной спортивной одежде, с покрасневшими от недосыпа глазами и насмешливым, колким взглядом.

– Вая[2], грустной жизнью живешь, братишка, – голос его звучал хрипло.

– Ночь в кальянной, день во сне – конечно, веселее. – Руслан старался оставаться спокойным.

Мурад хмыкнул в ответ. Поравнявшись с братом, он легко вскинул руку с дорогими часами и постучал по циферблату пальцем:

– Смотри-ка, уже так поздно! Пора двигаться, мыть унитазы!

– Честный труд – не стыдно, брат.

– Кайфуй! – хохотнул Мурад и, специально наступив на коврик Руслана, поднялся по крыльцу старого дома. У двери он помедлил и бросил через плечо: – Саид сказал: работа есть, надо заехать к нему вечером.

– Встретишь маму? Если поеду в гараж, не успею, а она поздно закончит. – Руслан уже знал ответ на вопрос, но все же рискнул.

– Взрослая, доедет. Я буду занят.

Последняя фраза прозвучала уже из прихожей. Руслан сделал глубокий вдох. Спокойствие не возвращалось. Гнев клокотал внутри, но, зная характер старшего брата, не стоило начинать ссору.

Мурад, сладко потягиваясь, вышел в сад. За забором слышались радостные крики соседских детей. У малышни закончились уроки, и теперь они носились по улице как дикие. Недовольно покачав головой, он схватил черную толстовку, которую бросил у входа утром. Повел плечами, пару раз подпрыгнул на месте и легко сбежал по щербатым ступенькам.

Парень бодро пересекал двор по неровной тропинке, когда услышал за спиной громкий старческий голос:

– Мурад!

Вместо ответа он ускорил шаг.

– Мурад! Не делай вид, что меня нет, негодный мальчишка, знаю, что слышишь! Мурад!

Молодой человек обернулся, толкая плечом металлическую дверь. Бабушка Патимат стояла около соседнего дома с большой миской помидоров. Едва она что-то начала спокойно говорить, как он демонстративно медленно воткнул наушник в ухо и вытек за ворота, не сказав ни слова.

– Аллах-Аллах! В себя поверил! Будто растила не Марьям!

Но Мурад уже шел вдоль забора к черной тонированной машине, припаркованной в конце улицы. Перед тем как рухнуть на пассажирское сиденье, он замедлил шаг, прочитал сообщение и довольно хмыкнул.

– Ас-саляму алейкум, брат. Все узнал? – Саид от нетерпения барабанил по рулю. Как только друг сел в машину, торопливо воткнул передачу и сдал назад. На румяном лице мелькала взволнованная улыбка.

– Салам! Уже в старом городе. Забрали и погнали – никто не заметит. – Мурад говорил тихо и размеренно, но подрагивающая нога выдавала тревогу.

– Сколько у нас будет времени?

– Не больше пяти минут же есть, успеем.

– Главное – резко убраться. Эти улочки узенькие, ошалеть! Опасно гнать будет! – Саид уверенно вел машину одной рукой, практически не глядя на дорогу и не прекращая болтать. Мурад уткнулся в свой старый кнопочный телефон.

– Вот ты, брат, хорошую обувь берешь, часы выбрал, а что телефон современный никак не найдешь?

– Зачем? Тачки фоткать?

Мужчины переглянулись и громко рассмеялись. Саид плавно проехал ворота старого города, нехотя сбавив скорость, чтобы не привлекать внимания прохожих.

– Вот она! – Мурад воодушевленно наклонился к лобовому стеклу, что-то рассматривая. В нескольких метрах, у входа в магазинчик, стояла шикарная машина. Она так резко выделялась на фоне старинных улочек и низких каменных строений, что походила на космический корабль. Рядом ссорились темноволосая девушка и усатый мужчина с безумными глазами.

– Ошалеть, красавица! Поверить не могу, что ее заберем, – голос Саида прозвучал практически благоговейно.

– Полегче, брат. – Мурад строго глянул на друга. – Сейчас этот олень уйдет – и вперед. Пять минут. Махачкала, жди!

Тем временем девушка упрямо тряхнула головой, что-то прошипела мужчине, развернулась на каблуках и ураганом влетела в магазинчик. Мужчина тоже психанул: отскочил в сторону. Прикурил. Сделал затяжку. Резко откинул сигарету и тоже скрылся в доме.

– Ле[3]… время пошло? Или это не по плану? – Саид держался за ручку двери, готовый выскочить из машины в любой момент. Мурад что-то судорожно строчил в телефоне.

– За углом паркани.

Они проехали мимо блестящего автомобиля и свернули в переулок.

Двигатель не глушили.

– Я погнал. Отвлеки оленя, если выйдет раньше. – Мурад вышел, тихо закрыв дверь.

– Ин ша Аллах[4], все пройдет красиво!

В зале дядя Акиф учил молодежь выходить из сложного захвата. Работали в партере. Тренер медленно двигался между парами, раздавал советы и похвалы. Руслан занимался в дальнем углу, чтобы не мешать остальным.

Сегодня тренер вручил ему на входе скакалку и молча отправил разминаться. Было ощущение, что он совершенно не замечает своего лучшего ученика. Но стоило свистящему звуку скакалки замедлиться, как над залом прогромыхало что-то вроде:

– У прилежного кровь играет, а у ленивого – стынет! Замерзаешь, да?

Скакалка снова набирала ход. Мышцы ныли. И все же мысли были далеко за пределами зала. Стараясь не сбавлять темпа, Руслан разглядывал часы. Впереди соревнования. Еще сорок минут тренировки, затем в гараж. Там придется полночи возиться. По словам Саида, пригнали иномарку, надо проверить ходовую и движок… А еще не забыть вызвать маме грача[5]. Она обещала позвонить, как закончит. Парень замер, осознав, что телефона рядом нет.

– Да что с тобой? – Строгое лицо тренера внезапно возникло прямо перед Русланом. Он остановился и перекинул скакалку в правую руку.

– Оставил телефон в раздевалке, а маме надо машину вызвать. Поздно заканчивает сегодня.

– Сынок, слишком много думаешь о других. Через неделю отборочные, а ты в нелучшей форме, – Голос звучал тихо, взволнованно. – Ты передумал идти в большой спорт?

– Нет, дядя Акиф. Только сейчас нам надо аренду платить, мама измотанная ужасно, я должен помочь. Немного поправим положение и вернусь к усердным тренировкам.

– Руслан, ты ведь помнишь: «Ни один ветер не будет попутным, если капитан корабля не знает, к какой гавани ему плыть». Нельзя сразу много дел делать. Выбери путь и двигайся по нему. – Тренер помолчал. – Как тебе помочь?

– Вы правы. Благодарю, дядя. – Руслан чувствовал теплую отеческую заботу тренера, но внутри что-то противилось его словам. Мечта стать чемпионом ММА сейчас казалась такой далекой. Разве можно за счет мамы жить, пока не пойдет собственный доход? Но совмещать становилось все сложнее.

– Я не шучу, дорогой. Подумай, чем тебе помочь.

Их прервала громкая трель из кармана дяди Акифа. Тот аккуратно вытащил телефон, вытянул руку и, подслеповато щурясь, посмотрел на экран:

– Тетя Патимат? – и поднял удивленные глаза на Руслана, нажимая кнопку вызова. – Да… Что? Тетя… Так что случилось?.. Тетя…

Тренер замолчал. Он хмурился, слушая собеседницу, и зачем-то кивал. Две минуты спустя, нажав отбой, проговорил:

– Причитает, не разобрать ничего! Ты, главное, не переживай…

– Что произошло? – Руслан сделал шаг к тренеру, всматриваясь в его тревожный взгляд.

– Не понял я. Говорит, дозвониться до вас не может, кто-то в больнице сказала.

– Какая больница?

– Городская, дорогой. Поезжай, там ждет.

Руслан быстро пошел в раздевалку. Тренер, тихо цокая языком, смотрел вслед своему лучшему бойцу. Еще совсем мальчишка, но пытается держаться как мудрый взрослый мужчина. Лишь бы ему хватило сил на все.

Вопросы в голове Руслана звучали хором. Что случилось? Кто в больнице? Мама? Но она еще на работе, да и как с ней оказалась бабушка Патимат? Мурад? Он только утром вернулся домой, но собирался уходить… Может, заболела сама бабушка?

Парень энергично подошел к скамейке в раздевалке. Новички устроили тут настоящую свалку. Раздраженно цыкнув, Руслан принялся аккуратно отодвигать одежду. Через минуту, так и не добравшись до сумки, он резко скинул всю кучу на пол. Его вещи оказались зажаты между стеной и лавкой, почти на полу. Такой хаос бывал только при появлении новой детской группы. Через неделю снова будет чистота. Дядя Акиф очень строг в дисциплине: заставляет приседать всю группу, если заметит хоть намек на беспорядок. Сегодня тренер, видимо, еще не заходил сюда.

– Дикари. – Руслан быстро натянул толстовку поверх футболки, схватил сумку и на ходу достал телефон, чтобы вызвать такси. Пятнадцать пропущенных от бабушки Патимат, СМС от Саида, парочка сообщений из ресторана и… от мамы!

«Джан, не волнуйся, закончила раньше, домой сама доберусь. Тренируйся хорошо, благословит тебя Аллах!»

Тревога усилилась. Значит, мама все же могла быть дома?..

Руслан не заметил, как сел в машину.

По очереди набирал номера мамы и брата, но оба упрямо молчали.

Звонить бабушке Патимат бессмысленно. Волнуясь, она сплетала все языки Дагестана в единую речь, понять которую мог только тренер Акиф по давней дружбе, и то не всегда.

– Брат, долго еще до больницы? – Руслан не заметил, что перебил громко болтавшего водителя. Тот удивленно посмотрел на него в зеркало заднего вида.

– Так говорю же: пробка! Стоять будем минут сорок. Этот новый светофор кто поставил? Вообще не думал…

Руслан нетерпеливо выглянул в окно. Небо затянули тучи. От утреннего спокойствия не осталось и следа. Может, самому быстрее?.. Недолго думая, парень попрощался с водителем и выскочил из машины.

Резкий холодный порыв морского ветра, смешанный с дорожной пылью, тут же толкнул его в спину. Натянув капюшон, он побежал по обочине, вдоль орущих, звенящих, гудящих машин. Руслан полностью сосредоточился на теле, чтобы не дать мыслям свести себя с ума. Шаг, еще шаг. Бесконечный забор слева никак не хотел заканчиваться. Шаг, еще шаг. Редкие крупные капли стали прибивать пыль под ногами. Шаг. Мышцы постепенно разогревались и почти перестали ныть, отзываясь теплом. Еще шаг. Вот и ворота больницы. Шаг.

Визг тормозов разорвал спортивную медитацию в клочья.

Руслан остановился и удивленно поднял голову. В паре сантиметров от его бедра замер белый капот дорогой иномарки. За рулем сидела испуганная девушка. Ее серые глаза налились слезами. Видимо, она попыталась резко вывернуть из пробки в сторону проезда и не справилась с управлением.

Молодой человек медленно подошел и заглянул в чуть приоткрытое окно машины. Девушка вжалась в сиденье, словно ждала от него крика и угроз.

– Пожалуйста, простите, я жутко опаздывала, простите, не думала, что она…

Руслан растерялся от такого искреннего, даже немного наивного признания вины.

– Вы в порядке?

– …не справилась… Что?

– Спрашиваю: вы в порядке? Не поранились?

Девушка замерла, словно ей понадобилось время перевести его слова. Затем медленно кивнула. Руслан сделал шаг в сторону, но тут же вернулся.

– У вас колесо спустило и от этого повело руль. Попросите родных забрать вас или вызвать механика. Так ехать небезопасно.

Девушка не шевелилась, во все глаза смотрела на него. Руслан кивнул ей и побежал к приемному отделению, внимательно глядя по сторонам.

Иномарка еще немного постояла и поехала на парковку у ворот.

Молодой человек вошел в больницу и тут же понял, куда ему дальше. Громкий голос бабушки Патимат – лучше любого навигатора.

– Голову мне не кружи! Пока врач не скажет, что все в порядке, я здесь буду! Приемные часы! – Старушка вскинула правую руку и, резко отвернувшись от санитара, ухватила цепким взглядом Руслана. – Аллах-Аллах! Где твои ноги ходили?

– Прилетел сразу, как дядя Акиф сказал. Вы в порядке?

– Разумеется, я в порядке! Мама ваша тут.

– Что с ней? – Голос Руслана прозвучал хрипло, словно невидимый противник сдавил горло крепким удушающим приемом.

– На работе переутомилась, сказала. Отправили домой на гостиничном граче. Она ко мне заглянула, чтобы лекарства взять, да так и рухнула на крыльце. Красавица моя, совсем из сил выбивается. Где твой брат-негодник?

– Не могу дозвониться. Наверное, работает. – Руслан говорил тихо.

– Да как же, работает он. Опять «тему» нашел?

Парень улыбнулся бабушке: как бы ни ругалась – она очень их любит. И за Мурада волнуется.

– Так что с мамой?

– В палату положили. Доктор сказал ждать пока. – Старушка нахмурилась, потуже запахнула теплую черную кофту и кивнула в сторону лифта. – На третий этаж. Но тут «приемные часы» зачем-то, охранник не пускает.

– Давайте попробуем проскользнуть, вроде нет никого. – Руслан предложил бабушке руку, та оперлась на него и завела рассказ о том, что удалось выяснить.

Стоило им подойти к дверям лифта, как тут же появился охранник.

– Часы приема с десяти до восемнадцати. Прошу покинуть помещение. – Высокий полный мужчина хмуро смотрел на парочку.

– Нас ждут. – Руслан удивился тому, как уверенно прозвучал его голос.

– Кто? – Охранник недоверчиво вскинул брови. Веры – ни в одном глазу.

– Кажется, вы к кардиологу? – тихий мелодичный голос заставил всех троих обернуться. От лестницы к ним шла та самая девушка из дорогой машины. Руслан, недолго думая, кивнул. – Меня зовут Аида, я ординатор кардиологического отделения, провожу вас к доктору.

Она аккуратно нажала кнопку вызова. Ее тонкие пальчики дрожали.

– Ну, раз ждут. – Охранник пожал плечами и отошел, тут же забыв об их существовании.

– Благодарю, – Руслан чуть поклонился, не сводя глаз со спасительницы.

Девушка улыбнулась и тихо ответила:

– Это я должна благодарить. Вы пришли к кому-то?

Бабушка Патимат даже не заметила, с какой силой сжала руку Руслана, пытаясь скрыть любопытство.

– Да, маму привезли сегодня на скорой, но почему-то из приемного покоя перевели в палату. Мы с бабушкой хотели бы проведать ее, передать вещи.

– Наверное, оставили на дообследование. Знаете, какая палата?

– Пятнадцатая.

– Я провожу. – Девушка проскользнула в лифт. Невысокого роста, с ясными серыми глазами и очень длинными волосами цвета густого гречишного меда. Руслан бывал в травмпункте этой больницы. Обычно студентки и ординаторы были довольно холодны, держались горделиво, даже надменно. Но Аида вежливо улыбалась и явно была смущена.

– Доченька, ты на дежурстве?

– Да.

– Вая, такая у вас работа трудная, так поздно заканчиваете. – Старушка незаметно дергала Руслана за руку. – Может, угостим тебя чаем? Помогла нам так!

– Благодарю, работы действительно очень много. – Аида неуверенно улыбнулась и быстро вышла из лифта. Она держалась чуть впереди, молча проводила их к палате, вежливо попрощалась и растворилась.

– Где ты познакомился с ней? Такая красивая девочка, воспитанная, вежливая. Почему не рассказывал бабушке? Вая, ни слова не вытянуть, что за человек! – причитала старушка, проходя в палату.

В длинной узкой комнате стоял удушливый запах пыльных бумаг, кипы которых служили перегородками между небольшими рабочими столами. На единственном окне – криво задернутые, давно не мытые пластиковые жалюзи.

– Признаете ли вы, что пытались похитить гражданку Абдуллаеву? – Молодой полицейский устало поднял глаза на арестованного. Его голос звучал буднично, равнодушно.

Мурад резко откинулся на стуле. Стопка документов за его спиной опасно качнулась.

– Нет, не признаю. – Обвиняемый вежливо улыбнулся.

– Гражданин Сулейманов, вы же осознаете, что сейчас в соседней комнате дают показания ваш подельник и девушка, которую вы похитили? Ее дядя настаивает на сроке.

– Не может такого быть, брат!

– Мурад, начистоту, да? Дядя твоей «невесты» – не последний человек. Давай ты сознаешься и получишь по минимуму, – попытался подойти с другой стороны полицейский.

– Но мне не в чем сознаваться. Мы с другом и женой поехали в Махачкалу, погулять по городу, развеяться. Разве это преступление?

– Преступление, что вы силой выкрали девушку из ее магазина, затолкали в машину и против воли затащили в мечеть. Ты же ей жизнь сломал. Дядю видел? Он вас со свету сживет!

– Не понимаю, о чем говоришь. Дядя, наверное, ошибся. Сейчас все проясним, и по кайфу будет. Вообще не понимаю, за что нас задержали!

– Ладно. Как и когда вы познакомились с гражданкой Абдуллаевой?

– Ошалеть как! – Мурад снова наклонился вперед и облокотился обеими руками на колени. – День дикий был, ехал из Махачкалы, а езжу я быстро, понял? Тут пристраивается за мной тачка, мигает дальним…

Дверь распахнулась и ввалился сержант, невысокий, с блестящей лысиной. Он швырнул на крошечный стол папку и грозно прошипел:

– Отпускай! Нет состава преступления.

– Но как же…

– Девушка клянется, что сама села в машину. Люблю, говорит, не могу, дядя против, но ведь ей уже больше восемнадцати.