- -
- 100%
- +
За это время Антон вышел из здания мэрии и, сев в дежурившее здесь «на всякий случай» такси, поехал домой.
«Ой-ой-ой, что же я творю? На кой мне всё это надо? Может, вернуться и подложить ноутбук обратно, как будто ничего и не было? А вдруг он ничего и не заметит?» – продолжал трепать себе нервы Антоша, пока ехал в такси. Это можно назвать панической атакой или нервным выгоранием, но ясно, что мыслить здраво он точно не мог. Его психика разрушала сама себя. Вывести его из такого состояния и вернуть в строй, чтобы снова начать мыслить трезво, мог только подходящий триггер, который и поджидал его дома.
На подходе к дому он уже вспоминал, куда положил свой паспорт, где дорожная сумка и что с собой нужно взять в дорогу.
«Дальше с Алиной мигом в аэропорт, купить билеты на ближайший рейс и уже в самолёте определить ход своих дальнейших действий. Обратно в Кудайград он пока вернуться не может. Придётся залечь на дно. Вот только Алине позвонить забыл, чтобы время не теряла и вещи забирала, ну ничего, она быстро одевается, когда надо», – снова загонял свои мысли Антон, да так, что совсем не заметил и снова чуть не сбил с ног рыжего мальчонку, второй раз за день уже. В этот раз его мать шикнула вслед:
– Ну куда прёшь, не видишь, дитё стоит? Нам уступать дорогу надо, я же мать вообще-то.
Антон ошарашенно осмотрел её и, стараясь не ввязываться в конфликт, попятился к подъезду. Левая нога начала подозрительно зудеть, и это сильно раздражало. Тратить время на чесотку совсем не хотелось. Он стоял на лестничном пролёте и думал: «А вдруг они уже там? Может, доехали сюда быстрее, чем такси? Надо как-то разведать обстановку».
Антон спустился на первый этаж к той самой «рыжей» соседке.
– Неужели совесть проснулась, и ты извиниться вернулся? – язвительно сказала она. Она вообще всегда говорила язвительно. Как будто ей все вокруг что-то должны.
– Э-э-э, угу, – промычал в ответ Антон, искренне не понимая, за что он извиняется.
– Чуть не прибил нас только что, носишься как ужаленный. Даже дорогу не додумался уступить, остолоп. Что угукаешь мне тут? Нам, между прочим, уступать положено, Я же мать. – За её спиной виновато стоял парнишка. Наверняка не в первый раз слышит, как его мать обругивает кого-либо.
– Раиса Андреевна, не серчайте, помогите, пожалуйста, скажите, не видели, входил ли кто в наш подъезд лишний? Подозрительный кто-нибудь?
– Нет, – твёрдо сказала она. И добавила: – Никого «падазлительнаго» не было.
Легче от этого Антону не стало, а зуд всё никак не уходил. Он снова поднялся на этаж (вот это кардиотренировка, всё утро по лестницам гуляет туда-сюда) и осторожно вставил ключ в скважину. О-о-о-очень медленно повернул ключ, чтобы щелчок был еле слышен и, открыв дверь, украдкой втиснулся в квартиру. В прихожей стояла неизвестная ему пара обуви, а из комнаты доносился какой-то шорох. Его однозначно ждёт там какой-то незваный гость.
Глава 6. Самолётом, поездом, автомобилем
На цыпочках, как ниндзя в кино, он подошёл к двери комнаты и стал прислушиваться – оттуда доносились шорохи и женский стон. Вариантов было только два: либо Алину пытают, либо она ему делает рога. И ни один из этих вариантов не устраивал Антона, поэтому он решил, что у себя дома может действовать в открытую, тем более что за ним был эффект неожиданности. Он схватил зонтик и ворвался в комнату.
От увиденного он сразу забыл про Тиграна Эдуардовича и его ноутбук. Алина сидела голая на каком-то парне в позе наездницы. Их «акт прелюбодеяния» завершился тем, что она отпрыгнула в дальний конец комнаты с одеялом в руках и в её глазах заблестели слёзы. Она вытаращилась на Антона, а парень, прикрыв своё причинное место покрывалом, лишь губами прошептал «пи**ец». Все замерли, и никто не решался прервать эту минуту молчания.
Триггер сработал для Антона на ура. В голове сразу всё прояснилось. И то, что надо действовать без лишних движений, и что славный город Кудайград ему вообще не нужен, ведь за полчаса он растерял связи со всеми людьми, что для него хоть что-то значили. Да и одному сбежать будет намного легче. Вот только предательства он не ожидал, но об этом ещё будет время подумать.
Он без разговоров подошёл к шкафу и, достав зелёный дорожный чемодан, начал рандомно, невпопад скидывать туда свою одежду. Ни разу не взглянув на Алину, он достал из ящика в столе документы с паспортом и вышел из квартиры. На лестничной клетке его догнала Алина.
– Ну постой, я тебе всё объясню.
– Отцепись от меня. Отстань.
– Ну Антоша, давай поговорим, прости, ну пойми ты меня. Я больше так не буду.
– Я ничего не хочу знать. Ни его имени, ни то, как долго это происходит, ни почему ты так поступила. НИ-ЧЕ-ГО. Ты предала меня. Иуда. ИудАлина.
– Ну Антон, прости, я всё объясню, – не уставала повторять Алина.
Но Антон лишь отдёрнул её руку, сбежал с лестницы, перепрыгивая через две ступенька за раз. На третьем этаже он заметил приоткрытую дверь квартиры Энциклопедии и со всей силы прихлопнул её. На пол тут же упала фаланга указательного пальца, а с той стороны двери послышался противный пронзительный визг. От неожиданных отрубленных конечностей Антон побежал ещё быстрее.
«Паспорт в руках, наличные в кармане, надеюсь, на билет их хватит, лишь бы скорее свалить отсюда, чем дальше, тем лучше, – пока он ехал к аэропорту на метро, его голова была занята мыслями об этом, потому что он всеми силами старался не думать о предательстве Алины, – одному и вправду легче будет где-нибудь затеряться. Я один с тех пор как из дома уехал и ничего – прожил же как-то. И на Алину пофиг. Что было – то было, остальное уже неважно». – Но Антон одновременно с этим понимал, что обманывает сам себя. Ведь если б это было неважно, он бы не возвращался к мыслям о ней постоянно.
Как только Антон вошёл в здание аэропорта, его телефон снова запел хит Quenn. На экране высветилось лишь слово «БОСС». Поздновато он обнаружил пропажу. Добрых минут сорок прошло уже, как они разминулись в фойе мэрии. Брать трубку не стоит, неизвестно, что там, на другом конце, явно не похвала и почести. Раз дозвониться не можем – начинаем СМС-атаку, решили на том конце, и одна за другой начали приходить эсэмэски:
«Антоша, трубку возьми, поговорить надо. Срочно».
«Трубку возьми, Антон».
«БЫСТРО ТРУБКУ ВОЗЬМИ».
Дальше читать Антон не стал, чтобы не трепать себе нервы и не отвлекаться лишний раз. В кассе он взял билет до Самары, до рейса оставалось 38 минут.
* * *В это же время в квартире Алины огромный лысый бурят проводил жёсткий допрос.
– Девочка, это я тебя пока по-хорошему спрашиваю, куда он мог уехать?
– Я понятия не имею, всё было, как я и сказала, забрал вещи и сбежал, – всхлипывая, сказала Алина.
– Он забрал у моего босса кое-что важное, и я всю землю сожгу, лишь бы найти его.
– Я ничего не знаю об этом. Когда он пришёл, в руках была только сумка от ноутбука и всё.
* * *Пока ждал посадки, Антон всё же решил проверить телефон:
«Надеюсь ты глупостей не натворил?»
«Где мой ноутбук, гадёныш?»
«Я ж тебя всё равно найду».
«Ты попал, парень, верни ноут и деньги по-хорошему».
«Обещаю не трогать тебя, если всё вернёшь».
«Ну как знаешь, жди».
«ул. Володарского, 12, да?»
и наконец:
«Тебе Алина хочет привет передать».
А вот такого поворота событий он не предвидел. Как они нашли его адрес? Квартира съёмная, в документах нигде не присутствовала, только если кто-то сдал. Там иногда тусовались студенты и друзья Алины, и единственный, кто мог прийти на ум, это Лёня. Лёня – однокурсник Алины и по совместительству сын Тиграна Эдуардовича. Он и был тем, кто когда-то свёл Антона с боссом.
Антон набрал номер Алины, и на его звонок ответил плачущий голос его теперь уже бывшей девушки:
– Антоша, а ты где? Я очень хочу извиниться и объяснить тебе ситуацию, ты простишь меня? Приезжай сюда, или скажи, куда мне подъехать.
– Алина, передай Тиграну Эдуардовичу, что я сам не знаю, что творю, просто считаю, что так будет правильно.
С этими словами он бросил трубку, как он думал, он сделал это вовремя, однако на том конце отчётливо слышали фразу «продолжается регистрация на рейс 222 Кудайград-Лондон».
Антон сидел в зале ожидания, до посадки на рейс оставалось всего 10 минут, как вдруг он заметил, что в здание аэропорта входит группа людей в чёрных костюмах, их лица Антон не мог перепутать ни с кем. Охрана Тиграна, которую он часто видел в его окружении. Надо сматываться, но как? Пока Ребрицкий пересел на безопасное расстояние, они подошли к стойке регистрации. О чём они спрашивают администраторшу, Антон расслышать не мог, но тут даже догадываться не нужно. Сперва она им помахала головой, но как только они показали ксивы, она сразу начала что-то набирать на клавиатуре и позже рукой показала на зал ожидания, где и скрывался Антон.
Сложив дважды два, Антон вскочил и осмотрелся, все мысли были направлены в одну степь: куда бежать?
Около главного входа, вероятно, его уже поджидают, дождаться вылета самолета он не сможет, ибо там его тоже схватят. Решение пришло само собой. Антон взял рядом лежавшую газету и пошёл в туалет. Осмотрев кабинки и убедившись, что он находится в одиночестве, Антон поджёг газету и кинул в мусорное ведро, а сам тем временем вышел оттуда, надвинув на лицо кепку, чтоб не попасться на камеры видеонаблюдения. Спустя минуту начала выть противопожарная сигнализация, и народ с уставшим видом потянулся к выходу.
«Сохраняйте спокойствие, это наверняка ложная тревога!» – кричал дежурный офицер, но его крики приглушались недовольной толпой. Паники не было, люди и так были спокойны, просто всеобщее недовольство ощущалось в воздухе, и каждый думал о том, чтобы из-за этого инцидента не задержали их рейс. Ах, если б они знали, что виновник данной ситуации прямо сейчас стоит среди них.
Он тут же заметил совсем непримечательную пару чёрных гелендвагенов с секьюрити внутри, наверняка ждущих его, и повернул в другую сторону. Сел в первую попавшую машину и сказал: «На ж/д вокзал за 500, пжалуста».
– Э-э-э, брат, думаешь, если я тут стою, то сразу такси, что ли? – ответил водитель.
– Ой, прошу прощения, но мне очень надо, на поезд опаздываю, 700 устроит?
– Ладно-ладно, такси я, такси. Пошутил просто, – и еще раз пошутил: – Дорогу покажешь?
Бомбила оказался что надо, дворами и переулками они доехали до вокзала всего за 15 минут, за это время у Антона на телефон пришло более сотни сообщений от босса и Алины. На вокзале Антон приобрёл в торговом павильоне новую кепку и натянул её почти до глаз. Волосы спрятал под неё. До приезда электрички было немного времени, и Антон порылся в своём багаже, что он успел собрать, пока был дома. Оказалось, что помимо своих вещей он ещё и прихватил несколько вещей из гардероба Алины. Наконец он вытащил из чемодана смятую футболку и прямо на лавке надел её вместо уже пропахшей потом рубашки. Если не на хипстера, то на хиппи из восьмидесятых он теперь стал похож точно. Наконец он зашёл в вагон. Народу было не густо.
Паранойя преследования съедала его изнутри. Антону казалось, что люди Тиграна могут ждать его повсюду. Там сидит мужик в шляпе. Очень подозрительной шляпе. А эти рыбаки? На кого они ловят? Наверное – НА ЖИВЦА? Из всех этих подозрительных личностей Антон увидел наконец одиноко сидящую милую особу и, медленно шагая, пошёл к ней. Выглядела она очень опрятно. В руках держала томик Достоевского. А ведь если к ней подсесть, то, может, люди Тиграна и не заметят? Недолго думая, Антон подошёл к ней.
– Привет, я подсяду?
Особа оторвалась от книги и оценила Антона брезгливым взглядом. Её лицо не выражало ничего хорошего. Только высокомерие с долькой презрения.
– Занято, вообще-то, я подругу жду.
Странное место, конечно, чтобы встречаться с подругой, подумал Антон, но промолчал. Значит, поездка пройдёт в более тихой обстановке, и пошёл дальше.
Он уже решил, куда поедет. Иного выхода он просто не видел. Он возвращается домой. Спустя четыре года отсутствия. Только вот ни капли радости он не чувствовал. Только страх и мандраж. Электричка тронулась, контролёр проверил билет, и Антон закрыл глаза, пытаясь вспомнить свой последний день дома. Воспоминания причиняли ему боль, но Антон понимал, что ему надо всё это прочувствовать от начала и до конца, ведь эту боль он заслужил.
Глава 7. Сон в электричке дальнего следования
Это был конец августа. Ему оставалась лишь пара месяцев до шестнадцатилетия. Как и любой подросток, он спал до обеда, перед этим всю ночь проиграв в компьютерные игры. Разбудили его детские крики. Это Ксюха играет с Пашкой. Ксюха – сестра, младше Антона на три года и совсем другая по характеру. В отличие от спокойного и осторожного на людях Антона, она была взрывной и неумолкающей. Постоянно ввязывалась в нелепые ситуации в школе и училась ниже среднего. Зато какое воображение и актерский талант! Ещё с детства она умела привлекать к себе внимание историями и перформансами. А Пашка – это его племянник, пятилетний сын Валерии, старшей сестры Антона. Пашку Антон помнил пухлым мальчонкой, который предпочитает книгу подвижным играм. Но вот игры с Ксюхой он любил больше, чем даже зачитаться интересной историей.
От поднявшейся детской возни Антон окончательно проснулся. Вопреки советам Бродского, он совершил ошибку и вышел из комнаты.
– Может, хватит орать, люди здесь спят всё-таки, – грубо сказал Антон.
– О, явился-таки. Ты время видел? Уже третий час идёт, мама там одна в огороде грядки полет, завтракай и иди помогай, – ответила ему Валерия.
Валерия была длинноволосой брюнеткой лет двадцати трех. Лицо выражало недовольство, но от этого было по-настоящему красиво. Красотой она пошла в мать, а вот характер унаследовала от отца. В разговоре с людьми она совсем не церемонилась и прямо говорила, что ей нужно и когда. Это не было какой-то грубостью, просто она ценила время и любила конкретику во всём. Пашку она родила, как только ей исполнилось восемнадцать, а вот маленькая Юленька родилась совсем недавно. Ей даже трёх месяцев не исполнилось, и потому кроме Валерии, её мужа Артура и матери к ней никого не подпускали. Пока Артур находился в рабочей поездке, Лера занималась детьми, а домашние дела ложились на плечи Ксюхи и Антона. Когда Антон зашёл в комнату, Валерия как раз пеленала Юлю.
Антон хотел огрызнуться, но встретившись с ней глазами, сразу опустил голову и пошёл умываться. Мать в это время пропалывала грядки, и Антон вскоре присоединился к ней.
– Мам, иди отдохни. Я здесь сам закончу. У тебя руки, наверное, уже болят.
– Ой, щас грядку закончу и всё.
Минут десять они работали молча, слышно было лишь, как летают мошки и рвались сорняки. Антон всё же решил нарушить тишину.
– Мам, у меня есть один разговор к тебе серьёзный, послушаешь?
Он обычно никогда не начинал с ней таких разговоров, и поэтому она даже не знала, как реагировать в данный момент.
– Ну хорошо, о чём? Может, тебе девочка какая понравилась? Или про школу что-то? Насчёт твоих оценок в школе я не волнуюсь, ты у меня молодец. Белая ворона в семье, единственный, кто сносно учится хоть. Я иногда даже думала, мой ли ты сын вообще, хахах, – попыталась она сгладить ситуацию, но лицо Антона не дрогнуло и всё ещё выражало серьёзность.
– Да какие девчонки, мам.
– Ну, надеюсь, не мальчики?
– Мама…
– Ладно, прости, не перебиваю. Продолжай.
– Ну тут и моей успеваемости тема тоже касается, кстати.
Оттягивать столь неприятный для неё разговор уже не представлялось возможным, и в этот момент она напряглась. Где-то внутри она понимала, что это рано или поздно должно было случиться, вот только она думала, что это будет позже, когда ему будет восемнадцать или девяносто лет. Антон же не стал ходить вокруг да около:
– Понимаешь, я вот учусь хорошо, практически по всем предметам успеваемость хорошая, но только проблема в том, что в нашей деревне это не нужно никому. И дальше мне здесь расти некуда. Нет мест, куда я мог бы пойти учиться. На тракториста? Или на бульдозер? Я в город хочу. Там хоть выбор есть.
– Рано ещё, – резко ответила мать.
Он, безусловно, любил её и желал только добра, но иногда переходный возраст все же давал знать о себе, и слова вылетают сами собой:
– Но мам! Я не хочу застревать в этом болоте. Что плохого в том, что у меня могут появиться возможности проявить себя?
– Ты ещё слишком молод, чтобы думать о том, чтобы уехать в город.
– Да когда, если не сейчас? Может, если подождать ещё больше, то у меня вообще отпадёт желание к чему-либо большему. Я не хочу через десять лет сидеть и жалеть себя. Жалеть, что когда-то не сделал первый шаг. – Антон не заметил, как начал повышать голос. – Считай это моим юношеским максимализмом, но я называю это стремлением и амбициями. Я не хочу быть всю жизнь в тени, не хочу быть как эти алкаши у магазинов или как вечно работающие заводчане. Не хочу быть как… как…
– Как мы… – закончила за него мама. Они оба поняли, что разговор перешёл эту тонкую грань, разделяющую отношения на «до» и «после».
Больше она ничего не сказала. Антон не смотрел на неё и не мог утверждать, что она не плакала. Она просто встала и пошла в дом, оставив его одного. Ночью, пока весь дом спал, Антон ушёл.
С того момента прошло уже три года. За спиной Антона стал накапливаться опыт работы грузчиком, автомойщиком, курьером. Скитания по съёмным комнатам, подделка документов для поступления в университет и на многочисленные работы. В погоне за лучшей жизнью от обыденности Антон стал терять свои корни, свою связь с малой родиной. Теперь с родным домом его связывала только тайная связь с Ксюхой, которая деликатно умалчивала о всех невзгодах, которые они проживали теперь без него. И вот когда он наконец решил, что пришло время помириться с матерью, рассказать, что есть жизнь и за пределами Папушкино, было уже слишком поздно.
Глава 8 бабушка и внук
Какой-то шум разбудил Антона. Оказалось, что пока он задремал, рядом подсела странноватая парочка – бабушка с внучком.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.