- -
- 100%
- +
Ночь обволакивала клуб плотным покрывалом темноты, лишь пронзительные лучи света проникали сквозь густой дым и мерцание дискотечных огней. Громкая музыка несла с собой вихрь звуков, который словно обвивал каждую клеточку её тела, настойчиво напоминая о существовании. Взгляд девушки был остриём, насчитывая в каждой ноте невысказанную ярость, злость и беспокойство, которые бушевали внутри, изгоняя тишину.
Однажды привлекательная и яркая, она сейчас была словно мгновенным порывом ветра, готовым разорвать всё на своём пути. В её взгляде была дикая решимость, способная превратить кого угодно в крошечную фигурку перед лицом бушующего урагана. Ноздри то сжимались, то раздувались, словно отражая неистовство быка на арене. Она стремительно проникала в пучину толпы, осматривая каждое лицо, будто ища ответы в безумии, в хаосе, который витал в воздухе.
Нервы её напряжены до предела, словно натянутые струны скрипки, готовые порваться под давлением звуков. Пульсирующая жилка на её лбу словно была отражением этой напряженности, каждый удар сердца был как молоток, вбивающий в неё невидимые гвозди страха и тревоги.
Внезапно она срывается с места и пробираясь сквозь неприятно пахнущую, потную и хаотично дрыгающуюся толпу, движется к одному из проходов, ведущему в глубины клуба. В тусклом свете дешевых диодных лент она видит молодую, странно одетую и явно нужной кондиции девушку. Та едва ли не сползала, как слизняк, по холодной, липкой стене, к которой даже нежелательно было дотрагиваться.
Рина узнала её, эта нетрезвая особа являлась подругой её младшей сестры. А значит она-то ей и нужна.
Догнав, и так не спешившую девушку, Рина схватила её за руку и прижав к стене, начала допрос…
– Где она? Где Оливия? Вы ведь были вместе, не так ли?
Девушка молчала. Изначально на её лице будто появился значок загрузки “Windows”. Но потом осознание всё же соизволило прийти в её голову, веселье заканчивается прямо сейчас, на появлении этой безумной девки.
– Чего молчишь? – продолжала она. – Ну же, говори!
– Она здесь, – промямлила испуганная девушка и поёжилась от громкого голоса, эхом раздававшегося в и так раскалывающейся голове.
– Веди меня к ней, – приказала озверевшая сестра. Но в глубине души, выдохнула с облегчением. Она здесь… Нашла…
Девушки направились к неприметной двери, над которой, словно лиана, висел непонятный провод. Открыв её, они на мгновение застыли. Старшая сестра, готовая к скандалу и хаосу, внезапно опустилась на колени и ползла к телу, лежавшему перед ней. Подруга стояла в проходе, сжимая ручку двери, не в силах сделать шаг. Она с изумлением смотрела, как её подруга лежит на полу. Темные волосы закрывали лицо, но, когда сестра сдвинула прядь волос, они увидели отвратительную пену, вытекающую из её рта вместе с рвотой. Футболка Оливии была в разных пятнах: некоторые от алкоголя, другие от рвоты, но самое ужасное – пятна крови. Даже попытка представить причины их появления была невыносимо болезненной.
– Она жива?
– Чего стоишь!? Звони в скорую! – в истерике кричала старшая сестра. Пытаясь привести сестру в сознание. Но о каком сознании может идти речь, если сердце девушки не желало производить ни одного, даже самого маленького толчка.
– Я… но… – мешкалась, всё так же стоящая в дверях, девушка.
– Звони! Иначе она умрет! – приказывала Рина. – Я не чувствую её пульс! – прохрипела она. – Звони, а иначе сейчас с ней ляжешь!
Разрывая хлопковую футболку своей сестры, Рина приступила к непрямому массажу сердца. Руки не подчинялись ей. Несмотря на все усилия и стремление правильно выполнить технику, дрожь овладевала ею, сбивая с толку. Закончив курсы первой помощи, она точно знала, как это делать. Однако кто мог предположить, что ей когда-нибудь придется использовать свои знания, чтобы спасти собственную сестру.
Непутёвая подруга, наконец, взяла себя в руки и набрала номер скорой помощи. Вокруг Рины словно образовался прозрачный купол. Сейчас существовали только она и ее сестренка. Мир остановился. Шум затих. Никого и ничего не было, кроме ожидания и надежды на чудо. В этом маленьком куполе биение одного сердца старалось возродить жизнь другого. Одна кровь, одни гены, и только одно бьющееся сердце для обоих. Со лба Рины капал пот, руки горели, спина болела от напряжения, но все это были мелочи по сравнению с болью в ее сердце, которое вот-вот остановится, как и сердце Лив.
Где-то за пределами защитного купола раздавались слова: "передоз", "наркотики", "не дышит", "помогите". Они проникали сквозь стены, которые построила Рина, проникали в кожу, отравляли сознание и разрушали все, что было живым внутри нее.
А дальше, как в замедленной съёмке: бригада скорой помощи, в синей робе, с полосками светоотражателей, блестящими от лучиков света, попадающих на них, входит в клуб. Рина сидит на полу, обнимая свою Лив, словно последнюю опору в этом мире, крепко прижимая её к себе. Врач из бригады скорой помощи тщательно осматривает девушку, проверяя её реакцию на свет маленьким фонариком, затем находит пульс, словно исследуя тонкую нить жизни. Медленно встаёт, кидает обречённый взгляд на коллег и произносит те самые слова, которые навсегда отпечатались в памяти у Рины: «Время смерти 01:25.»
Что-то в районе грудной клетки громко взорвалось. Неудержимые эмоции, долгое время скрытые под маской спокойствия, разрушили все барьеры. Маленький камушек, держащий лавину эмоций, не выдержал и она с головой накрыла девушку. Огненная боль разлилась по всему её телу. Теперь, Рина не просто рыдала, она кричала, срывая голосовые связки. Её крик разрывал громкую музыку клуба, словно молния в ночном небе. Она не могла поверить, что её любимая, единственная сестрёнка лежит бездыханной у неё на коленях, медленно охладевая. Как такое может быть? Как её кровь всё ещё могла с шумом циркулировать по телу, если душа уже была мертва. В эту ночь остановилось не одно сердце, а целых два… Два связанных одной кровью сердца.
Глава 1
В помещении царили сумерки, окна были плотно занавешены тяжелыми шторами, не пропускающими ни одного луча света. Казалось, эта комната никогда не видела солнечного сияния, не наслаждалась свежим утренним воздухом и не наполнялась звонким смехом и яркой, светлой жизнью. На полу валялись разнообразные предметы: мусор, грязные вещи, пустые бутылки от различных алкогольных напитков. Среди всего этого беспорядка можно было заметить и жестяные банки с надписью "Балтика 7" – идеальная гадость для самобичевания. Столы и полки были завалены обертками от заказанной еды. Множество темных открыток с изображением горящей свечи и словами сожаления лежали на прикроватной тумбочке, не принося никакого утешения, а лишь ранящие душу. В неприметной рамке с черной лентой на углу стояла фотография темноволосой девушки с лучезарной улыбкой. Похоже, она была единственным аккуратным предметом в этой хаотичной комнате. Отсутствие пыли на фотографии свидетельствовало о том, что она часто находилась в руках человека… именно в руках Рины.
В лежавшей на кровати горе одеял, изначально, было сложно рассмотреть что-либо походившее на человека. Последний месяц Рина только и занималась тем, что разлагалась на кровати, не желая ни жить, ни существовать. В руках она крепко сжимала небольшой кулон с темным камнем. Ощущение под пальцами небольших бугорков и неровностей украшения, позволяли Рине не утонуть окончательно в своих вязких тягучих мыслях.
После смерти Оливии, Рина перестала выходить с кем-либо на связь, появляться на работе, да и на улице её давно никто не видел. Вина в смерти сестры сжирала её: «Что если бы я пришла раньше», «Что если бы я лучше за ней приглядывала», «А, что, если…» – эти мысли не давали ей покоя. Роились, множились, путались, душили…
Внезапно, раздался дверной звонок. Противный звук заставил девушку дернуться от неожиданности, ведь за последний месяц это был один из немногих звуков, который она слышала. Обычно она слышала свои крики, всхлипы, во время истерик, либо громко бьющие капли дождя по подоконнику или воркующих голубей на ветке, расположенной прямо напротив окна, в те моменты, когда силы заканчивались и она пластом лежала на полу без сил даже подняться. Вот и сейчас, Рина продолжала лежать на кровати, думая, что если это курьер, принесший ей еду, то он оставит её у двери и уйдет. Но, как назло, звонки не прекращались, и Рину это знатно начало бесить. Минут через пять непрерывных звонков, она всё же встала и поползла к двери. Открыв её, даже не поднимая глаз, протянула руку дабы взять пакет с едой, и бубнив себе под нос, насылала чуть ли не проклятия на бедного доставщика – «Да, чёрт возьми! Вы что первый день на работе? Кто вас набирает-то таких? Не могли оставить и уйти? Ну же, дав…». Подняв глаза, она едва ли не выругалась. Перед ней стоял вовсе не курьер, а ошарашенная от такой теплой встречи, подруга.
– Ты с ума сошла!? – возмущённо сказала, подруга с жёлтым чемоданом. – Ладно на звонки не отвечаешь, но ты же на меня чуть с кулаками не накинулась.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Рина, ещё раз протерев глаза и не понимая, это галлюцинация или перед ней и правда стоит девушка, жившая на другом конце света.
– Как что? Я переживала. Ты неделями не отвечала на звонки, а когда я узнала, что случилось, я не смогла сидеть без дела, тут же купила билет на самолёт и прилетела к тебе. И вообще, почему это я узнаю о таком страшном событии, от посторонних людей?
Рина оглядела подругу, огромный чемодан, стоящий рядом с ней, и впервые, за долгое время у неё на лице промелькнула еле заметная улыбка.
– Ну, мы так и будем стоять в дверях, или ты все-таки впустишь свою уставшую, несносную, но всё-таки, надеюсь, любимую подругу в дом.
– Заходи, – усмехнулась Рина, отходя с прохода.
– Почему тут так темно? Ты что в вампиры подалась? Если да, то укуси меня сейчас, а не жди пока я стану старой каргой с обвисшими сиськами. – распахивая тяжёлые, пыльные шторы, сказала Марго. – Ну что, мой маленький упырёныш, будем кусаться? – Изогнувшись как кошка, девушка повернулась к подруге, но взор упал на комнату. Осмотревшись, улыбка с лица Марго спала моментально. Тело тут же поникло, былой настрой тут же спал на нет.
– Девочка моя, – нежным, тихим голосом сказала она. – хочешь поговорить?
Рина молчала. Подруга медленно подошла к кровати, села и жестом показала, дабы та ложилась к ней. Скрутившись в клубочек в объятиях златовласой девушки, буря начала стихать. Марго гладила подругу по спине, стараясь с каждым касанием передать, как можно больше тепла, любви и ласки. А Рина, уткнувшись носом в шею Марго, вдыхала приятный сладковатый запах духов, и казалось, что мир вновь приобретает краски. Рина будто чувствовала, как свет, исходящий от подруги, старательно пробирался сквозь её тьму, маленькими лучиками. И от этого, на душе становилось спокойнее. Они долго лежали, обсуждая накопившиеся события, случившиеся, пока они были порознь, а затем и эмоции, испытанные в те моменты, вспоминали детство и даже то, как они поссорились из-за поломанной куклы, а потом вместе прятали её, дабы родители Рины не заметили поломку. Но за весь разговор, ни одна из них так и не рискнула упомянуть Лив.
– Дорогая, теперь я рядом, – после затянувшейся паузы, внезапно, сказала Марго – я просто буду здесь, с тобой. Тебе надо время, и я это понимаю. Просто знай, что скорбь – это абсолютно нормально, ты можешь плакать, можешь горевать, кричать, громить всё вокруг, но знай, что я всегда рядом и я тебя всегда выслушаю и поддержу.
– Спасибо… – прошептала со слезами на глазах Рина и сильнее обняла подругу, от чего не удержавшись, покатились по лицу маленькие капельки, оставляя за собой мокрую дорожку.
Как-то утром Марго стояла на кухне и напевая какую-то заводную мелодию жарила безумно ароматные блинчики.
– Как пахнет, – протянула только что проснувшаяся Рина.
– О, ты уже проснулась. А я вот, решила вспомнить как печь блины, представляешь – улыбаясь, сказала девушка в жёлтом фартуке.
– Да ты что… И даже съедобные? – явно утрированно вопрошала девушка, рискующая тут же получить сковородкой по голове, за такие насмешки.
– Вот негодница, я ей тут стараюсь… – не успев договорить, она растаяла от прижавшейся к ней сзади Рины. – вот подлиза… – осознав, что она больше не может обижаться, пробубнила Марго.
Взяв один блинчик, Рина села за белый стол и полезла в телефон, посмотреть какие новости она пропустила за время отсутствия.
– Я думаю вернуться на работу, – сказала она.
– Правда? – резко повернувшись, спросила Марго и от неловкого движения, едва ли не обожглась об раскаленную сковородку. – Это ведь прекрасно.
– Да, мне надоело сидеть дома, надо продолжать двигаться вперёд. Никто за меня, мой путь не пройдёт. – откусив кусок блина, сказала девушка. – Марго с гордостью и в то же время умилением смотрела на Рину и была счастлива, что подруга так скоро нашла в себе силы и продолжает жить, хоть и с таким большим грузом, как скорбь.
– Узнаю свою подругу, – улыбнувшись сказала Марго и подбадривающе дотронулась к плечу уминавшей блины девушки.
***
Раннее утро в офисе – это как военная операция, только без стратегического планирования и с большим количеством кофе. Каждый мчится со своими бумажками, словно они золотые слитки, а не просто черновики статей. Кто-то танцует на луже кофе, создавая новое направление в искусстве "кафе-фламенко", а в углу весело пытаются вспомнить, кто был тем парнем, что выиграл на корпоративе в конкурсе поедания суши на скорость. Между тем, кофемашина шипит и фыркает, как недовольная кошка, а звук клавиатуры слышится как барабанный ритм в рок-концерте. В общем, добро пожаловать в цирк офисной жизни, где каждый день – это новое представление без сетки и страховки.
– О, Рина, ты пришла, – сказал молодой человек с хвостиком на затылке, вполне задорно, несмотря на небольшие синяки под глазами. – Шеф просил передать тебе, чтобы ты зашла к нему, как только появишься.
– Конечно, как же я без него, я как раз туда шла. – шуточно подмигнув парню, Рина проскользнула к кофемашине.
– Отлично, – уходя сказал парень, – ах да, я рад что ты вернулась. – подмигнув Рине в ответ, сказал парень.
Рина шёпотом, но по-доброму, назвала его дураком и вдохнув бодрящий запах крепкого, ароматного, хоть и не слишком дорогого кофе, улыбаясь пошла в кабинет к главному редактору.
–Здравствуйте, Марат Арамович.
– Здравствуй, девочка. – вставая, с улыбкой произнес мужчина, лет пятидесяти. – за работой соскучилась?
– А как иначе? Вы ведь знаете, как сильно я люблю работу.
– Знаю-знаю. Сама-то как? Я когда узнал, наверное, на лет 10 постарел. Прими мои соболезнования. Вы ведь мне с сестрой как родные. – он сделал небольшую паузу опустив виновато голову – Подвёл я твоего отца… не уберег девочку… не уследил… никогда мне теперь не искупить вины за это… разве смогу я теперь взглянуть ему в глаза при встрече там… – кивнув головой к небу сказал редактор. Он по-отцовски приобнял девушку и к его горлу подступил предательский горький ком. – Прости, милая…
– В этом нет твоей вины. Да и изменить мы ничего не сможем. Эта рана всегда будет с нами, а Лив… надеюсь она сейчас в объятиях отца, без боли, переживаний и проблем. Что насчет меня? Не думаю, что ей понравится, если я приду к ним так рано. Ей надо наверстать время с папой. Поэтому… надо приходить в себя, спасибо что переживаешь – проведя по мужскому, теплому плечу, сказала Рина – а вы тут как без меня?
– Ой тяжело, девочка, только ты могла мне помочь усмирить этот хаос. Видишь, что творится, они мне уже все нервы вымотали. Как из трубочки высасывают меня. Сколько я тебе твержу, стар я уже для этого, не справляюсь я с должность шефа. Ты стала бы отличным босом. Я же вижу, ты копия своего отца. Он всегда мог заставить людей его слушать.
– Всему своё время, дядя. – спокойно ответила девушка – Да и не старый ты!
Только мужчина открыл рот чтобы что-то сказать, Рина перебила его
– Да, да, ну всё я пошла к себе в кабинет, – не желая начинать эту тему в сотый раз, махнув рукой, прошла к выходу и выглянув из-за дверей, как пятилетний ребенок, показала ему язык.
– Вот девчонка, – шикнул Марат Арамович, после чего мило усмехнулся.
Выйдя из кабинета шефа, Рина замедлила шаг и остановилась, вглядываясь в толпу спорящих людей. Её присутствие осталось незамеченным, потому что, очевидно, для них беседа оказалась важнее, чем она. Однако один из сотрудников наконец-то обратил на неё внимание и, не отрывая взгляда, прервал бурный спор с коллегами. Жестом он указал на Рину, что заставило всех замереть и заметить заместителя директора.
Рина, сохраняя спокойный тон, произнесла: "Теперь, кажется, я могу начать. Как вы видите, я вернулась к работе. Поэтому наступает время собраться с силами и подготовиться к интенсивной и тщательной работе". Её ладони ехидно потерлись друг о друга, и на лице появилось удовлетворение от медленного и продолжительного "Ну блиииин". "Итак, собрание у меня в кабинете через 10 минут. Это означает, что нужно подстроиться под требования и приступить к работе. Лафа закончилась. Понятно всем? Если кто-то опоздает или вообще не придёт, будут сокращения в зарплате. Всем это ясно?"
"Дааа", едва слышно пробормотали сотрудники, ещё не полностью осознавая серьезность ситуации.
– На этом пока всё, – сказала Рина, сложив руки за спиной. Ее голос звучал спокойно, но в нем звучала и уверенность. Сделав небольшую паузу, она кивнула в знак прощания и направилась к своему кабинету. За ее спиной продолжался шум бумаг, а среди работников послышались торопливые шаги, напоминая о беспокойном ритме рабочего дня.
Во время собрания Рина раздавала поручения по предстоящим проектам, выслушивала что же такого пошло не так и почему статьи не вышли вовремя, отчитывала за прогулы и безалаберное отношение к работе в её отсутствие, а также говорила о дальнейших планах по продвижению журнала и о других важных аспектах.
Вдруг неожиданно, когда она отчитывала свою сотрудницу за невыполненный недельный план, какая-то девушка нагло, хоть и шепотом произнесла: «Кто она такая, чтобы тут командовать?». Хоть она и пробубнила это себе под нос, но всё же она не осталась незамеченной, все прекрасно расслышали то, что она сказала, в том числе и Рина.
– Интересненько… Для начала представьтесь, пожалуйста. Я смею предположить, что вы тут не так давно, так как мы не знакомы. – выпрямившись и скрестив на груди руки, сказала Рина.
– Меня зовут Алиса Сергеевна – подняв нос, сказала стажерка и тоже скрестила руки – А вы кто? Почему вы командуете, будто вы наш Шеф?
Остальные, явно понимая, что девушка пожалеет о своих словах, прикрыли лицо руками, дабы скрыть вырывающиеся смешки, а те, кто сидели рядом, пытались её одёрнуть, усмирить, но она гордо откидывала их предостерегающие руки.
– К вашему сведению, Алиса Сергеевна, – эти слова выдавила Рина с особой интонацией – я и есть ваш непосредственный начальник. Раз уж у вас столько храбрости и сил, я жду от вас до вечера статью, которая сможет меня удивить. – всё так же деловито, отвечала Рина – и, если вас это не устраивает, вы в праве уйти из этого кабинета, а лучше и вовсе из офиса, но уходя, не забудьте, пожалуйста, зайти к Марату Арамовичу, подписать бумаги на увольнение.
– Да как вы смеете! Вы не можете меня уволить! – взвизгнула хамка, – меня нанимал Марат Арамович, и только он может меня уволить!
– Тогда идите, пожалуйтесь ему на меня. – с каменным лицом и максимально холодным голосом, сказала начальница.
С легким хмыком и небольшой сумочкой в руке, Алиса выскочила из кабинета, захлопнув дверь так, что стены покачнулись, но и это не помешало продолжению собрания. Пока она убегала, обсуждение шло своим чередом.
Когда собрание закончилось, и все торопились покинуть кабинет Рины, в уже открытые двери постучал Марат. Рина, оторвавшись от бумаг, увидела своего начальника и девушку, дрожащую за его спиной.
– Ну, почему молчишь? – прорычал Марат на девушку и отошел в сторону, давая ей шанс высказаться.
– Извините, пожалуйста, – заикаясь от волнения и слез, сказала Алиса. – Не увольняйте меня, пожалуйста. Я… я не знала…
– Так вам нужно было устроить целое представление, чтобы вежливо обратиться к начальству? – усмехнулась Рина. – Ладно, где статья?
– Какая статья? – переспросила девушка, с ошарашенным видом.
– Раз уж вы здесь, значит вы выбрали первый вариант, а именно, доказать мне свои способности. Так, где же она? Статья. Давайте. – Протянув руку, сказала Рина.
– Она ещё не готова, точнее… её вообще нет… – она на мгновение, вновь склонила в стыде голову, но потом быстро взяла себя в руки – можно мне ещё немного времени? – с азартом произнесла Алиса.
– Так. Чтобы к завтрашнему утру, статья была у меня на столе. – сказала, вновь скрестив руки, девушка.
– Конечно! – словно снова оживши выпалила Стажерка.
– Иди уже, горе. – сказал Марат, тихо наблюдавший за их диалогом, опёршись о книжный шкаф.
Девушка тут же выбежала из кабинета и понеслась к рабочему месту. Вдохновленная, собранная и готовая работать.
– Всегда удивлялся, как ты находишь общий язык, даже с такими несносными сотрудниками. – гордо произнес он и едва ли не почесал за ушком, как пса, просто за то, что он «Хороший мальчик».
– Всегда пожалуйста. – продолжив перебирать бумаги, ответила Рина.
Глава 2
Когда Рина, утомленная после долгого дня на работе, наконец-то вернулась домой, ее встретила Марго, воплощение тепла и заботы. В уютной обстановке их дома витал приятный аромат приготовленного ужина, а на столе уже стояла бутылка изысканного вина, словно знак внимания и заботы.
Рина чувствовала, что силы покидают ее с каждой минутой дороги домой. Даже обычно настойчивая музыка, звучавшая в ее машине, сегодня молчала, как будто отдыхала вместе с ней. Но когда она увидела Марго, ожидающую ее с улыбкой и готовой радовать дорогую подругу, сердце Рины сразу же ожило.
Усталость исчезла, словно сдуло ее ветром, когда Рина вошла в дом и обняла Марго. Улыбка, которая раньше казалась так далекой, теперь играла на ее губах. Марго всегда была рядом в самые тяжелые моменты, способна вызвать улыбку и вдохновить на новые свершения. В ее объятиях Рина чувствовала себя как дома, в них была та самая безусловная любовь и поддержка, которая освещала темные уголки её души.
– Я уже заждалась тебя. Сижу тут как Хатико, в окружении вина и безумных ароматов этой волшебной пасты с морепродуктами – указывая на стол, произнесла девушка и проглотила слюнки, появляющиеся от одного только вида блюда.
– Рамантик мне решила устроить? – наигранно соблазняющим голосом, сказала Рина, снимая жудко неудобную обувь.
– Конечно, сегодня вечером я вся твоя, – с такой же интонацией ответила Марго, после чего подмигнула подруге, послала воздушный поцелуй, и они обе звонко рассмеялись в момент, когда Рина поймала его.
За обедом Рина рассказывала о прошедшем рабочем дне, о планах на следующую неделю и о новенькой стажерке с её «лесными» комментариями.
– Во даёт, – закидывая виноградинку в рот, говорит Марго, – она и правда мощь. Теперь она моя фаворитка, надеюсь, она не вылетит с работы после такого. Я требую продолжения!
– Я дала ей задание, – деловито сказала брюнетка с растрепавшимися волосами – если она его выполнит, она спокойно продолжит работу. – объясняла Рина подруге – Я даже обещаю, что не буду её подкалывать этой ситуацией.
– Да ты сама доброта! Ну теперь ты просто обязана мне рассказывать о новых проделках этой бунтарки – словно, специально игнорировав мысль о возможном увольнении Алисы, продолжила Марго.
– Уже 2:34, а мне утром ещё на работу ехать. Всё, я спать! – твёрдо решила Рина и поставив пустой винный стакан, сладко потянулась.
– Бросаешь меня? Ну и иди, а я ещё какой-нибудь фильмец посмотрю. – перекатываясь по дивану к пульту, сказала Марго.
Рина бросила завистливый взгляд на подругу, которая беззаботно листала каналы, и желание остаться с ней начало расти. Она, конечно, понимала, что подруге завтра не идти на работу. Марго вообще может спать хоть весь день, а вечером просто отослать быстренько написанную работу и всё, готово. Да уж, удаленная работа, это круто. Но вот Рина это другое. Она бы не смогла работать дома. Умерла бы от гниющей скуки, а на работе хоть с людьми поболтать можно. Правда порой и они так надоедают, что даже смотреть на них не можешь.
Войдя в темную, уютно убранную Марго комнату, Рина плотно прижалась спиной к закрытой двери, и улыбка медленно угасала на её лице. Мерзкие мысли, словно настырные жуки, проникали сквозь кожу, своими лапками касаясь её плоти, дразня нервные окончания и заставляя рассудок туманиться, а тело напрягаться в судорогах. Они вторгались в её разум, диктуя свои правила. Теперь они царствовали в ней, управляя её состоянием, настроением и чувствами. Комната начала кружиться, пол словно растворялся прямо под ногами, тошнота подступала к горлу. Медленно опустившись на пол, Рина обхватила колени тонкими, дрожащими руками. Как только она оставалась одна, моментально погружалась в свои мысли, и тоска по сестре разъедала её сердце. Днем, ради Марго и близких, она сдерживала себя, улыбалась, не отличаясь ни чем от обычной Рины, которую они знают. Но как только наступала темнота, и она оставалась в одиночестве, оболочка счастливого, или по крайней мере нормального человека, растворялась, и Рина снова погружалась во мрак.