Йольский кот под Новый год

Он вздохнул. Запах пирожков манил с кухни, смешиваясь с едва уловимым, горьковатым послевкусием странного «запаха пустоты от недавнего присутствия невиданного гостя». Тэд потянулся за носком, который сбился за ночь, и его пальцы наткнулись на что-то холодное на полу под диваном.

Тэд наклонился. Опять бабуля пульт уронила. Каково было удивление, достать не пульт, а крупный уголь. Размером с ладонь, обкатанный до идеальной овальной формы. Но не тот, что лежит в печке. Этот был стеклянно-чёрным, глянцевым, словно отполированным тысячами рук. И холодным. Ледяной холод исходил от него, пробивая даже тепло кожи.

Тэд поднял его, поднёс к свету, идущему от окна. И замер.

На ровном, чёрном срезе угля светилась карта. Не нарисованная, а словно выжженная изнутри, как микрочип под увеличительным стеклом. Тончайшие золотистые линии образовывали знакомые очертания – это была их область, окрестности деревни. Но на этой карте были точки. Несколько десятков крошечных, ярко-жёлтых искорок, рассыпанных по лесам, полям и самому посёлку. Они светились ровным, тёплым светом, как далёкие окна в стужу. Это что, карта сокровищ?!

Одна из самых ярких точек находилась прямо здесь, в этом доме. И пока Тэд смотрел, заворожённый, с одной из дальних точек – на краю карты, в глухом лесу, – случилось нечто. Её ярко-жёлтое сияние дрогнуло, стало тускнеть и наконец погасло, став блеклой, пепельно-серой точкой. Через секунду потухла ещё одна, ближе к деревне. Процесс был беззвучным и ужасающе стремительным.

Магия гасла. И этот уголёк был не просто картой. Это был индикатор. Прибор контрольный, показывающий, как что-то большое, холодное и системное методично, точка за точкой, отключает источники волшебства, тепла и веры в чудо.

А их дом, отмеченный яркой точкой, тоже был в этом списке.

Тэд сглотнул, сжимая ледяной артефакт в ладони. Его научный ум лихорадочно работал:

Гипотеза: Уголь – приемник или датчик.

Наблюдение: Он показывает активные «аномалии» (магические места/сущности/явления).

Процесс: Некий внешний фактор гасит их.

Вывод: Их дом – следующая потенциальная цель. Йоль был прав, магия угасает, но не сама, ее воруют.

В этот момент с кухни донёсся голос бабушки, но уже не о сундуке:

– Детки, вы там чего замерли? Пирожки стынут! И… кто у нас тут в сенях ночью ходил? Весь пол какой-то узорчатый, снегом присыпаный, да не растаял он почему-то…

Тэд судорожно зажал уголь в кулаке и сунул его в карман. Холод сразу же стал просачиваться сквозь ткань, но это было не главное. Главное – не дать Джой это увидеть. Не сейчас. Её реакция была непредсказуемой, а паника – излишней. Ей нужно было подавать информацию дозированно.

– Иду! – крикнул он, голос прозвучал неестественно высоко.

Он бросил последний взгляд на снежинку под потолком. Её свет теперь казался не просто красивым явлением, а маяком, мигающим в надвигающемся тумане. Интерес сменился холодной, ясной тревогой.

Он пошёл в сторону кухни, чувствуя в кармане ледяную тяжесть угля и тревогу невидимых, угасающих на карте точек. Тёплый, сдобный запах пирожков уже почти достиг его носа, когда за спиной раздался едва слышный, но отчетливый звон – чистый, как удар по хрустальному бокалу. Тэд обернулся.

Снежинка под потолком преобразилась. Её нежное, рассеянное свечение собралось в яркую, пульсирующую точку в самом центре. Из этой точки тонким лучом ударил проекционный свет, и прямо в воздухе перед Тэдом, в полуметре от его лица, развернулся голографический интерфейс.

Это не была карта на угле. Это была тактическая схема, выполненная в холодных сине-белых тонах, напоминающая дисплей продвинутого навигатора или HUD из его игр. В центре – схематичное изображение их дома. Вокруг – десятки светящихся значков разных цветов и форм.

В углу интерфейса мигала иконка конверта. Под ней текст, написанный чётким, без засечек шрифтом:

// СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ //

ДОСТУПНА КАРТА МАГИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ И АНОМАЛИЙ

СЕКТОР: "ГЛУХОВО & ОКРЕСТНОСТИ"

СОВМЕСТИМОСТЬ: АГЕНТ "ТЕХНАРЬ" ПОДТВЕРЖДЕН.

РЕЖИМ: ОБЗОР/НАБЛЮДЕНИЕ.

АКТИВИРОВАТЬ ДЕТАЛЬНУЮ ИНФОРМАЦИЮ ВЗГЛЯДОМ.

// ЙОЛЬ & К° ЛОГИСТИКА //

Сердце Тэда заколотилось чаще, но на смену растерянности пришло знакомое чувство – азарт от нового интерфейса. Его глаза машинально пробежались по значкам:

Ближайший к дому значок, прямо на их участке, светился тёплым золотистым светом и имел иконку, похожую на крышу с трубой. При фокусировке взгляда рядом всплыла подпись: *"Источник: очаг. Тип: накопленная родовая ностальгия/тепло. Статус: АКТИВЕН. Уровень заряда: 87%"*.

Чуть поодаль, в глубине сада, мерцал зелёный значок с иконкой дерева: "Дикая яблоня. Тип: природный резонатор. Статус: СПИТ (сезонное)."

На краю деревни горела ярко-синяя точка с иконкой колодца: "Колодец 'Глаз'. Тип: переход/портал низкой интенсивности. Статус: СТАБИЛЕН. Активность: минимальная."

И тут его взгляд наткнулся на то, что заставило кровь похолодеть. На самой окраине карты, там, где лес смыкался с полями, горели три красных восклицательных знака. Они были соединены тонкой пульсирующей красной линией, которая явно обозначала маршрут. И этот маршрут вёл прямиком к их деревне. При фокусировке на одном из значков выскочило сообщение:

"АНОМАЛИЯ: ВНЕСИСТЕМНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО. Тип: УДАЛЕНИЕ МАГИИ (предположительно, субъект 'КРАМПУС'). Статус: АКТИВЕН. Действие: ПОГЛОЩЕНИЕ/ГАШЕНИЕ МАГИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА. ЦЕЛИ: СМ. ОБНОВЛЯЕМУЮ КАРТУ 'УГОЛЬ'."

Тэд инстинктивно сунул руку в карман, сжимая ледяной уголь. Две карты. Два инструмента. Одна – официальная, от Йоля (наблюдение, логистика). Другая – трофейная, с поля боя (отслеживание врага в реальном времени). Они дополняли друг друга.

С кухни послышались шаги. Тэд бросил взгляд на дверь, потом на голограмму. Мысль пронеслась со скоростью процессора: «Как закрыть?»

Как будто в ответ на его мысль, интерфейс мигнул и свернулся обратно в снежинку, которая снова засветилась своим обычным, мягким светом. На полу перед ним, с лёгким щелчком, материализовался небольшой, матово-чёрный овальный камешек, похожий на гаджет для управления. На его поверхности светилась всё та же иконка конверта.

Тэд поднял камешек. Он был тёплым и вибрировал в ладони, как смартфон в беззвучном режиме. Контроллер. Или пульт дистанционного доступа.

– Тэд! Ты опять в своём телефоне?! – Джoй выскочила из кухни, увидела его, замершего посреди комнаты, и тут же заметила снежинку. – Ой, смотри, она всё ещё тут! И… что это у тебя в руке?

Она подошла ближе, глаза её горели любопытством.

Тэд быстро сунул камешек в другой карман, подальше от угля.

– Ничего. Просто… камешек. Красивый.

– Камешек, – скептически протянула Джoй. – А почему ты на него смотришь, как на золотой самородок? И почему у тебя вид человека, который только что увидел привидение? Ты что, наконец, понял, что это ЧУДО? – Она ткнула пальцем в потолок.

Тэд посмотрел на ее сияющее, полное готовности ко всему лицо. Сжал уголь в одном кармане. Погладил камешек в другом, тихо вибрирующий, как живой. Представил карту врага, которую он только что видел, и маршрут, ведущий сюда.

Он сделал глубокий вдох. Скрывать это теперь было не только трудно, но и, возможно, глупо. У неё могло не быть его логики, но у неё была энергия и вера. А в предстоящей… работе… это могло пригодиться.

– Джoй, – тихо сказал он. – Забудь про веник. После завтрака… нам нужно серьёзно поговорить. И показать тебе кое-что. Но ты должна пообещать не кричать и не бежать сразу же звать бабушку.

Её глаза округлились. Не от страха, а от предвкушения. Она поняла – это было по-настоящему.

– Обещаю, – прошептала она, и в её голосе прозвучала торжественная серьёзность, которую Тэд слышал впервые. – Но если это хоть как-то связано с этой снежинкой и твоим «сном»… я первая в Отряд Волшебных Исследователей!

Тэд кивнул. Отряд Волшебных Исследователей (ОВИ!). Звучало глупо. Но, возможно, именно так и называлась их новая, странная работа. И начиналась она не с подвигов, а с холодных пирожков и необычного разговора.

Резкий, нетерпеливый стук раздался в стекло. Не мягкий скребок кошачьей лапы, а отчётливый, почти металлический тук-тук-тук, как будто в окно колотили веткой.

Тэд и Джoй, замершие в момент своего важного разговора, вздрогнули и синхронно повернули головы.

На подоконнике, за стеклом, запорошенном морозным узором, стоял человечек. Ростом не больше кошки. На нём был короткий, потрёпанный полушубок и красная шапка с помпоном, точь-в-точь как у Санта-Клауса. Но лицо… лицо было козлиным. С умными, янтарными глазами, забавной бородкой и двумя маленькими, аккуратными рожками, торчащими из-под шапки.

Джой ахнула и вцепилась Тэду в рукав.

– Йольский парень… – выдохнула она, не веря своим глазам. – Прямо как ты рассказывал, помнишь, он был на свитере того кота!

Тэд сразу понял. Этот гном не просто «похож». Это был ОН. Тот самый, с вышивки. И выглядел он отнюдь не празднично. Его маленькая козлиная морда была искажена смесью страха и решимости. Он что-то кричал в стекло, но звук не проходил, и он отчаянно тыкал коротким пальцем куда-то за спину, в сторону леса.

Тэд бросился к окну и распахнул форточку. В комнату ворвался ледяной ветер вместе с отрывистым, писклявым, но очень чётким голосом.

– Агент Технарь! Нарушен протокол! Тревога уровня "МЕТЕЛЬ"! – выпалил человечек, не здороваясь. – Система зафиксировала несанкционированное подключение к Карте через резервный источник! Вы активировали маяк!

Он перепрыгнул с подоконника на стол, оставляя за собой крошечные мокрые следы, и вдруг заметил Джoй. Он замер, его блестящие глаза сузились.

– Неучтенное лицо в зоне проведения операции! Кто это? – его тон сменился с панического на подозрительно-официальный.

– Это Джoй. Она… с нами, – быстро сказал Тэд, чувствуя нелепость фразы. – Что случилось? Что за маяк?

Йольский парень вытащил из-за пазухи крошечный планшет, похожий на старую игровую консоль. На экране мигала схематичная карта, и прямо на их дом накладывался пульсирующий красный круг.

– Когда ты активировал Карту через снежинку, ты не просто получил данные! Ты послал обратный сигнал – "запрос на синхронизацию"! – он отчаянно махал руками. – На обычной частоте его бы засек только наш Центр! Но сейчас в эфире шум! Шум от Санитара! Он тоже пеленгует такие сигналы! Он считает их… системными ошибками, которые надо исправить! – йольский парень, спрыгивает со стола и нарезает круги по комнате. – Ваш дом теперь не просто точка на карте… вы на нём мигаете как новогодняя гирлянда с неисправным блоком питания!

Джoй, забыв про страх, присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с человечком.

– Здравствуйте! – сказала она с неподдельным восторгом. – Вы настоящий? А где ваш… начальник? Чёрный КОТ?

Йольский парень поморщился.

– Йоль на экстренном совещании. Сбой в логистике. Четверть подарков зависла в квантовой неопределённости между "Хочется" и "Получится" (ХП). – Он махнул рукой, отмахиваясь от деталей. – Я – Стек Стёйр. Оператор связи и… по совместительству, тот, кого прислали чинить то, что агенты ломают. А вы, – он ткнул пальцем в Тэда, – только что включили фары в тёмном лесу, когда там охотится голодный… «Охотник».

В этот момент камешек-контроллер в кармане Тэда резко вибрировал тремя длинными импульсами. ТРЕВОГА! Тэд вытащил его. На поверхности светилось новое сообщение:

// ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕНА ЦЕЛЬ //

ТИП: КРАМПУС

РАССТОЯНИЕ: 2.1 КМ И СБЛИЖАЕТСЯ

НАПРАВЛЕНИЕ: ПРЯМОЕ

РЕКОМЕНДАЦИЯ: СКРЫТИЕ / ОТВЛЕЧЕНИЕ

А холодный уголь в другом кармане будто запульсировал в унисон, отдаваясь ледяной болью в бедре.

Стек Стёйр (видимо, так его звали) увидел камешек и издал звук, похожий на шипение чайника.

– И это откуда?! Несанкционированный гаджет! Это же… СЛЕЖКА!

– Я нашёл его, – сказал Тэд. – Это уголь с картой. На ней точки гаснут. И три восклицательных знака движутся сюда.

Стек Стёйр схватился за свою бородку.

– Уголь-пеленгатор… Так он уже собирал данные на местности! Идиот! Он специально его обронил, как маячок! Он знал, что кто-нибудь любопытный поднимет и активирует! Теперь у него не просто координаты – у него подтверждение, что здесь есть кто-то, кто интересуется магией! – Он забегал по комнате. – Нужно глушить сигнал! Нужно…

Он не закончил. За окном, вдалеке, со стороны леса, раздался звук. Не вой ветра. Не скрип дерева. Это был низкий, вибрационный гул, похожий на работу огромного, заброшенного механизма. И сквозь этот гул пробивался чёткий, ритмичный скрежет. Шаг. Цепь. Шаг. Цепь.

Тишина в комнате стала густой и тяжёлой. Даже Джoй не произнесла ни звука, только широко открыла глаза.

Стек Стёйр замер, его уши-листики повернулись в сторону звука, как локаторы.

– Поздно глушить… Он уже на подходе. Включается в рабочий режим.

Он резко повернулся к Тэду, и в его янтарных глазах горел уже не страх, а холодная, профессиональная решимость.

– План "ВЬЮГА". Агент Технарь, у вас есть три минуты. Вы и неучтённое лицо должны создать "шум". Не магический – бытовой, человеческий, живой. Смех. Громкие разговоры. Музыка. Что угодно, что выглядит как нормальная, шумная человеческая жизнь. Это сбивает его сенсоры, он воспринимает это как "помеху", "нерелевантные данные". Я попробую установить локальный щит на дом, используя ваш "ОЧАГ" как источник. Но мне нужна энергия! Шум – это энергия! Заставьте этот дом ЗВУЧАТЬ!

И с этими словами он юркнул в щель между печкой и стеной, откуда сразу же послышалось бормотание и лёгкое потрескивание, как от статики.

Тэд и Джoй переглянулись. За окном, всё приближаясь, нарастал размеренный, неумолимый скрежет цепи по обледеневшей земле. До Нового года было две недели. Но первый настоящий тест наступал прямо сейчас. И на кону был не проходной балл, а их дом, бабушка Надя, пирожки в печи и та самая снежинка под потолком, свет которой вдруг стал таким же тревожным, как аварийная лампочка.

Тэд и Джой переглянулись. В её глазах не было паники, которую он ожидал. Был азарт. Тот самый, что зажигался в ней перед самой безумной затеей. Вызов принят.

– Что будем делать, капитан? – прошептала Джой, и в уголке её рта дрогнула улыбка. Она уже вжилась в роль «волшебного исследователя». Или, как теперь оказалось, агента по созданию помех.

Тэд заставил свой мозг работать на пределе. Шум. Живой, человеческий шум.

– Бабушка! – выдохнул он. – Она на кухне. Это наш главный источник… тепла и уюта.

Они рванули на кухню, где бабушка Надя как раз выкладывала румяные пирожки на тарелку.

– Бабуль! – заголосила Джой с преувеличенной, почти театральной радостью. – Мы тут придумали! Давай колядовать! Прямо сейчас! Я слова помню!

Бабушка удивлённо подняла брови.

– Деточки, да какой с них колядки, до Сочельника ещё…

– Нет, надо сейчас! – вступил Тэд, и его собственный голос прозвучал странно громко. – Это… школьный проект! По этнографии! Нам нужно записать, как это звучит вживую! В аутентичной обстановке!

Он судорожно вытащил телефон, включил диктофон и поставил на стол. Технология в помощь магии.

Бабушка покачала головой, но улыбнулась. Странности городских внуков.

– Ну, если для проекта… Только давайте уж все вместе.

И она, очистив горло, завела негромкий, хрипловатый мотив старой колядки. Джой тут же подхватила, стараясь изо всех сил, фальшивя, но громко и от души. Тэд, краснея до корней волос, начал неуклюже притоптывать, создавая дополнительный ритм.

Кухня наполнилась шумом. Настоящим, живым, немножко нелепым, но искренним. Запах пирожков смешался со звуками песни и смеха. Это была не идеальная иллюзия счастья – это было настоящее, пусть и слегка вынужденное, проявление жизни.

Тэд краем глаза видел, как из щели у печки выползла тонкая, почти невидимая струйка золотистого света, словно дым. Она поползла по стенам, по полу, сплетая призрачный узор. ЩИТ. Работа Стек Стёйра.

Скрежет за окном приостановился. Казалось, огромные копыта замерли в снегу всего в сотне метров от дома. Давление в воздухе, нараставшее с каждой минутой, слегка ослабло. Он прислушивался. Анализировал эти странные, хаотичные, человеческие частоты.

Джой, увидев, что это работает, завелась ещё сильнее. Она схватила две ложки и принялась отбивать на кастрюле дикий, не связанный с мелодией ритм.

– ГРОМЧЕ, ТЭД! Пой со мной! – закричала она, и в её крике не было страха, только азарт битвы, которую они вели кастрюлями и песней.

И Тэд, преодолевая всю свою природную скромность, присоединился. Он не пел – он кричал что-то невнятное в такт, хлопал в ладоши и стучал ногой по половице. Он создавал данные. Помехи. Защитный шумовой ФОН.

На три долгие минуты старый дом превратился в крепость, чьими стенами были не брёвна, а звук жизни, доносящийся из освещённой кухни. И где-то там, в холодном сумраке леса, что-то огромное, холодное и методичное замерло в нерешительности, сканируя этот необъяснимый, яркий, неуместно живой всплеск в тихой, угасающей деревне.

Из узкой щели между печкой и стеной, словно пробка из бутылки шампанского, выскочил Стек Стёйр. Его маленькая козлиная морда была вымазана сажей, шапка съехала набок, но янтарные глаза сияли торжеством. Он сделал отмашку короткой ручкой – жест, ОК: «Задание выполнено. Всё чисто!».

В ту же секунду гнетущее давление, висевшее в воздухе, рассеялось. Давно замолкший скрежет копыт и цепи не просто затих – он исчез, будто его и не было, оставив после себя только привычный вой ветра в трубе. Даже уголь в кармане Тэда перестал леденеть, лишь отдавая остаточным холодком, а на срезе все точки, включая их дом, снова горели ровным, уверенным светом.

Тэд и Джой синхронно обмякли, прислонившись к кухонному столу. Адреналин отступил, и на смену ему хлынула волна такой нелепой, оглушительной слабости, что Тэд едва удержался, чтобы не плюхнуться на стул. Джой просто опустила «ударную установку» из кастрюли и ложек на пол с грохотом, который в иной ситуации заслуживал бы выговора.

Они переглянулись. И увидели друг в друге полнейший абсурд происшедшего: вымазанные сажей лица, взъерошенные волосы, дикий блеск в глазах. Они, двое современных подростков, только что отбивались от древнего рождественского Демона, орудуя деревенской утварью и фальшивым пением.

Их взгляды скользнули на бабушку Надю. Та стояла, опершись на стол, и смотрела на них с таким глубоким, бесконечным недоумением, смешанным с усталой нежностью, что это было смешнее любой шутки. На её фартуке тоже была сажа (видимо, от манипуляций Стек Стёйра с «очагом»), а в руке она всё ещё сжимала половник, как бессознательное оружие против невидимой угрозы.

Тишина в кухне длилась всего три секунды.

Первый сдавленный всхлип вырвался у Джой. Потом Тэд фыркнул, не в силах сдержать улыбку. А бабушка Надя, качнув головой и махнув половником, произнесла с невозмутимой, чисто деревенской мудростью:

– Ну и цирк устроили, нечего сказать. На проект… Этнографический, говорил? Больше на экзорцизм смахивает.

И этого было достаточно. Нервный, оглушительный хохот разорвал тишину. Джой залилась звонким, безудержным смехом, схватившись за живот. Тэд, давясь и хрипя, прислонился к стене, и слёзы – от смеха, от снятия напряжения, от всего на свете – потекли у него по щекам. Даже бабушка, ворча, не могла скрыть довольную ухмылку в уголках губ.

Стек Стёйр, наблюдавший за этой сценой, стоя на крышке хлебницы, сперва смотрел с полным непониманием, но потом и его козлиные губы дрогнули в подобии улыбки. Он пожал плечами (его маленькие плечики всё-таки пошевелились) и пробормотал себе под нос, вытирая сажу со лба:

– Эффективно. Примитивно, но эффективно. Эмоциональный резонанс – сила. Занесём в протокол…

Когда хохотать уже стало нечем и в горле першило, наступила тишина, но теперь – лёгкая, уставшая, почти домашняя.

– Так, – выдохнула бабушка, первая взяв себя в руки. – С цирком покончили. А теперь за стол. Пирожки совсем остыли. И кто мне объяснит, – она бросила взгляд на Стек Стёйра, который пытался незаметно стащить крошечный пирожок с тарелки, – кто это у нас новый… гость? И откуда в печи столько сажи взялось?

Тэд и Джой снова переглянулись. Теперь уже без паники, а с вопросом: «Ну, и как будем объяснять?»

Но Стек Стёйр, откусив пирожок, сам поднял руку, привлекая внимание.

– Можно я? У меня есть стандартная легенда для таких случаев. – Он откашлялся. – Здравствуйте, уважаемая Надежда Петровна. Я – артист. Из московского… э-э… экспериментального театра миниатюр «Йоль». Мы репетируем иммерсивный спектакль про зимние мифы. Ваши внуки любезно согласились помочь с… созданием атмосферы. А сажа – это просто грим. Очень стойкий. – Он невозмутимо стёр сажу со щеки, размазав её ещё больше.

Бабушка посмотрела на него, потом на внуков, потом снова на него. В её взгляде читалось: «Господи, что только в Москве не выдумают». Но она лишь вздохнула.

– Ну, раз артист… Тогда мойтесь. Все трое. А потом за стол. И чтобы больше никаких… спектаклей без предупреждения.

Пока Джой вела Стек Стёйра умываться, а Тэд наливал в кувшин воды, он поймал её взгляд. Она сияла. Не просто от смеха. От знания. От того, что она была частью чего-то настоящего, странного и важного.

– Значит, – тихо сказала она, когда бабушка вышла проверить сени. – Это и есть твоя «работа»? С Котом-менеджером?

Тэд кивнул, вытащив из кармана тёплый камешек и холодный уголь, положив их на стол рядом с тарелкой пирожков.

– Да. И похоже, работа только начинается. И у нас, – он кивнул в сторону приглушённого ворчания Стек Стёйра из-за двери, – появился Техподдержка.

Джой посмотрела на артефакты, потом на снежинку, свет которой из гостиной мягко струился в дверной проём.

– Круто, – просто сказала она. И в этом слове был весь её восторг, принятие и готовность идти дальше. – А следующий «спектакль» когда?

Тэд посмотрел на уголь и камешек-контроллер, лежащие на столе рядом с крошками от пирожков. Две стороны одной реальности – холодная тень врага и тёплый интерфейс союзника.

– Карта подскажет, – тихо сказал он, глядя на мерцающие точки на срезе угля. Зловещие красные восклицательные знаки исчезли, отступив, но не навсегда. Они затаились.

Джой, подперев щёку рукой, смотрела не на уголь, а на тёплую голограмму, которую вызвал камешек. На ней их дом сиял самым ярким золотистым светом.

– Не просто карта, – её голос прозвучал задумчиво, без обычного восторга, но с непоколебимой уверенностью. – Это же карта Сокровищ. Смотри – они горят! Давай… давай соберём их все. Каждую искорку.

Тэд взглянул на неё. В её глазах он увидел детскую жажду приключений. Она интуитивно поняла суть: эти точки – не просто метки. Это Жизнь. Тепло. Память. Чудо!

– Давай, – согласился он, и это не было просто уступкой. Это было решение. – Но как? Наш клад – Магия! Её в лукошко, как пирожки, не положишь.

Джой улыбнулась, и в этой улыбке была вся её солнечная, непобедимая суть.

– Значит, будем собирать по-другому. Запоминать. Зарисовывать. Может… защищать? – Она кивнула в сторону спящего гнома. – У нас теперь есть инструкция. И Техподдержка.

Тэд хмыкнул. Он взял в руки тёплый камешек, и интерфейс мягко погас. Убрал артефакты обратно в карманы, где один теперь грел, а другой лишь напоминал о холоде лёгкой прохладой.

Он посмотрел в окно. Смеркалось. Вьюга стихла, засыпав мир чистым, немым снегом. Вторая глава их Странных каникул завершилась – нелепым смехом, тёплыми пирожками и немым Договором, заключённым взглядами.