Пушкинская эпоха: преддверие. XVIII век

Неизвестный художник. И. Долгорукий

Впрочем, как цинично это ни звучит, влюбленность в жену Никиты царского фаворита весьма способствовала продвижению Трубецкого по службе, что дало ему возможность купить за триста рублей на берегу Москвы-реки дворовое хоромное строение с деревьями[47]. К 1750 году там было построено восхитительное имение с необычной для того времени архитектурой – это известная нам усадьба «Нескучное» с охотничьим домиком, в котором через 240 лет пройдут интеллектуальные игры «Что? Где? Когда?».

При Анне Иоанновне

Экзамен по политическому ориентированию Никита Юрьевич сдал в 1730 году, когда вместе с родственниками поддержал Анну Иоанновну в противостоянии с «верховниками», выступавшими за ограничение самодержавной власти.

Охотничий домик усадьбы Нескучное, где проходят игры «Что? Где? Когда?»

Сибирская губерния при Петре I

В 30 лет Александр Сергеевич Пушкин, будучи коллежским секретарем, охотился за красивой невестой, а у женатого Никиты Юрьевича Трубецкого уже было двое сыновей, звание генерал-майора и должность главного интенданта армии. Годы правления Анны Иоанновны, считающиеся более-менее мирными, пройдут у Никиты в боевых походах, которые улучшат параметры его карьеры: он станет генерал-лейтенантом и действительным тайным советником, получит орден Александра Невского и назначение губернатором в Сибирь, от которого сумеет, в отличие от Михаила Сперанского, искусно уклониться. «Уж лучше вы к нам», – сообщил князь Трубецкой сибирякам и вместо Сибирского губернаторства выхлопотал себе грозную должность генерал-прокурора, став по совместительству еще и председателем Правительствующего сената.

Что и говорить, Никита Трубецкой – мастер номенклатурного маневрирования (особый вид карьерного спорта).

С одной стороны, 1730-е годы прошли у Никиты Юрьевича без красивых театральных жестов (теленком не ревел, от фаворитов царицы по дому, цепляясь за стулья, не бегал). С другой стороны, это время его главного карьерного взлета. 13 лет понадобилось Трубецкому, чтобы со стартовой ступени прапорщика взлететь до генерал-лейтенанта (в 1760-е годы Гавриил Державин потратит 10 лет на то, чтобы только стать подпоручиком).

Неизвестный художник. А. Трубецкая

В середине правления Анны Иоанновны (когда во Франции Ален Лесаж завершает последний знаковый плутовской роман или первый роман европейского реализма – «История Жиль Бласа из Сантильяны») умирает первая жена нашего героя. Через семь месяцев после ее смерти Никита Юрьевич уже ведет под венец (жизнь коротка) Анну Даниловну Хераскову – это мать будущего поэта, директора и куратора Московского университета и основателя Московского благородного пансиона Михаила Хераскова (которому на тот момент было два года). Первым ребенком новобрачных станет Юрий – отец замечательной Прасковьи Трубецкой (и Михаил Херасков, и Прасковья Трубецкая – герои отдельных очерков этой книги). В продолжение странной традиции судьбы Никиты Трубецкого к его второй жене притянется еще один высокопоставленный российский вельможа – на этот раз фельдмаршал Миних (о его страсти Никите Юрьевичу было известно еще до свадьбы), который будет смотреть сквозь пальцы на подозрительные операции мужа своей возлюбленной в снабжении руководимой им армии.

Правдой и неправдою куча мне копитсяДенег…(Антиох Кантемир)

Никита Юрьевич не первый и не последний человек в мировой истории, сумевший использовать свои женитьбы для карьерного роста. В первый раз получилось с риском для жизни (с агрессивным Долгоруковым), во второй – гораздо спокойнее (с уравновешенным Минихом). В обоих случаях князь Трубецкой получал желанную выгоду, действуя в пределах нормы своей эпохи.

Как известно, в любой сделке главное – чтобы все задействованные стороны получили то, на что рассчитывали.

При Елизавете Петровне

Время не ждет, и на смену десятилетию Анны Иоанновны приходит двадцатилетие Елизаветы Петровны – с культом театральных представлений и костюмированных балов, с появлением русской оперы, балета, профессионального театра, Московского университета и Академии художеств…

Елизавета могла высидеть до восьми часов на театральном представлении (действие на сцене развивалось неспешно) и с удивлением смотрела на своих придворных, для которых это становилось пыткой. Императрица и сама любила участвовать в репетициях, но пьес не писала[48]. И на каждый бал, на каждый спектакль дщерь Петрова обязательно приходила в новом платье. Если ежедневно в течение 20 лет утром и вечером надевать еще не ношенный наряд, то понадобятся 14 600 платьев – примерно столько и осталось их в гардеробной после смерти Елизаветы Петровны. Ход времени в России ощущался не как смена дня и ночи, а как нарядов перемена у царицы. Жизнь промелькнула в переодеваниях…

Коронационное платье Елизаветы Петровны

Кроме немецкой, французской и итальянской трупп в России при Елизавете (и ее непосредственном участии) появляется русская профессиональная театральная труппа Фёдора Волкова и зарождается русская драматургия в лице Александра Петровича Сумарокова. А одним из покровителей труппы Фёдора Волкова был наш герой, Никита Юрьевич Трубецкой.

Меценатство, впрочем, требует покоя, а покой Никите Юрьевичу только снился – необходимо было подтверждать свою непотопляемость в новых политических условиях, пройдя тест на лояльность и востребованность. Реветь теленком было негалантно и неактуально. Но врожденная способность Никиты Юрьевича к яркому театральному жесту пригодилась вновь.

Елизавета Петровна наряду с любовью к театру и балам была еще и набожна, возможно, даже демонстративно набожна. Обязательно посещала воскресные церковные службы – и вслед за ней в полном составе отправлялись в церковь и придворные (вне зависимости от уровня набожности). Но порою царице казалось, что церковной атмосфере недостает настоящего религиозного чувства, искренней эмоции. Как-то уж больно формально проходили службы: буднично, без блеска, жизни и любви. Не зря же дщерь Петрова любила театр, выдерживая долгие представления,– она была профессиональным зрителем – такого не обманешь (прекрасно ощущала за 150 лет до Станиславского – когда верилось, а когда нет). В тягостные минуты сомнения Елизавете Петровне становилось не по себе в церкви – она падала духом и искала глазами Трубецкого, который был здесь же, сзади, среди усердно молившейся номенклатуры.

Елизавета кивала – давай, Никита!

Уловив высочайший кивок, Трубецкой начинал рыдать. Натурально, громко, раскачиваясь всем своим значительным (согласно должности) телом (как барочные поэты при исполнении своих стихов). Иногда, поймав вдохновение, он падал на спину и бился головой о церковный пол (не наш ли герой прототип Максима Петровича, регулярно жертвовавшего затылком?)… Елизавета была довольна: благостность была видна невооруженным глазом.

Никита Юрьевич стал одним из ближайших сановников императрицы (получив орден Св. апостола Андрея Первозванного) и по ее поручению время от времени выступал в роли высшего государственного судьи. Особенно трогательной оказалась его работа по осуждению своего бывшего армейского начальника фон Миниха (который, как вы помните, был влюблен в его вторую жену и сквозь пальцы смотрел на неблаговидные дела Трубецкого в должности главного интенданта армии).

А. Тыранов. Вид Большой церкви Зимнего дворца

Трубецкой лично допрашивал фельдмаршала Миниха во время следствия. На вопрос генерал-прокурора о его подозрительной роли в незаконном возвышении Бирона возмущенный Миних говорил:

– Удивляюсь бесстыдству твоему, Никита Юрьевич, ведь не кто иной, как ты сам был главным двигателем и исполнителем при назначении Бирона регентом. Тебе ли выпытывать в этом деле у других? Может, следует обратиться к своей собственной совести?

Д. Баулз. Б. Миних

Генерал-прокурор грамотно пропускал замечания про совесть мимо ушей и продолжал наращивать прессинг подследственного, который, уже не беспокоясь о своей судьбе, продолжал поражаться Никите Юрьевичу:

– Во всем этом буду отвечать перед судом Всевышнего, который видит всю правду и знает, кого оправдать… В одном только себя упрекаю: зачем не повесил тебя, когда во время турецкой войны ты был обличен в хищении казенных денег? Вот этого себе не прощу до самой смерти. И это моя единственная вина!

Каким бы предвзятым ни было следствие, каким бы странным и расплывчатым ни получился обвинительный акт, Трубецкой заседал в комиссии с уверенным видом государственного обвинителя – а именно это и требовалось от генерал-прокурора, посылающего на эшафот.

Председательствовал Никита Юрьевич и на суде над братом своей первой жены, Михаилом Гавриловичем Головкиным,– с тем же неизменным успехом (семья Головкиных поначалу в Сибири питалась дикими кореньями и снадобьями от местных шаманов, так как все их имущество было конфисковано в пользу фаворитов Елизаветы).

И с каким лицом журить сына ты посмеешь,Когда своим наставлять его не умеешьПримером?(Антиох Кантемир)

В конце Елизаветинского правления Никита Юрьевич проработал два года генерал-губернатором Москвы и был награжден чином генерал-фельдмаршала. А по смерти Елизаветы Петровны выполнял обязанности главного распорядителя на ее похоронах[49].

Было что-то, чего Никита еще не достиг?

При Петре III

За месяц до убийства несчастного Петра III Никита Трубецкой стал полковником Преображенского полка. Пожалуй, это был пик его поразительной биографии, ведь данного звания удостаивались в основном императоры!

Неизвестный художник. Пётр III

«Все, что сбыться могло, мне, как лист пятипалый, прямо в руки легло», – бормотал Никита Юрьевич, облачаясь в новый мундир, унизанный золотыми нашивками со звездою на груди и голубою лентою под кафтаном. Он опять в номенклатурном строю, опять востребован, несмотря на седьмой десяток…

Выпустив «Манифест о вольности дворянства» и подписав Петербургский мир с Пруссией, Пётр III будет проверять боевой дух своих гренадеров, и то, что он увидит, разочарует его. Куда мы катимся, если так вышагиваем? Маршировали гренадеры формально, буднично, без блеска, жизни и любви. Где улыбка, бравый вид и филигранный чеканный шаг?

Манифест о вольности дворянства

В такие минуты печальных сомнений и тягостных раздумий Пётр Гольштейн-Готторпский, как и его предшественники на российском троне, искал глазами безотказного универсального придворного и, найдя, кивал ему:

– Давай, Никита.

И 63-летний Никита Юрьевич Трубецкой показывал изумленным гренадерам, как на самом деле надо маршировать перед лицом императора. Толстый, низенький, нескоординированный, с трясущимися руками, при полном парадном обмундировании, при всех орденах и полагающихся по возрасту болезнях – подагре и ревматизме – он вдруг преображался. Высоко, как в балете, задирая ноги в ботфортах со шпорами, с неподражаемой жизнерадостной княжеской улыбкой, с блестящими от неминуемого светлого будущего глазами Никита чеканил идеальный прусский шаг.

Чеканил так, что искры радости и уверенности в завтрашнем дне летели в оторопевших, разинувших рты гвардейцев. Никто даже не удивился странной незнакомой песне, которую пел, вышагивая, князь Трубецкой из последних остатков своей удивительной жизни – о том, что нам нет преград ни в море, ни на суше. И не страшны нам на самом деле ни льды, ни облака, ни семь дворцовых переворотов – и за эти слова Никита отвечал своей жизнью!..

…пламя души своей, знамя страны своей мы пронесем через миры и века!

– Учитесь, олухи, пока живы ветераны, – говорил гренадерам довольный Пётр III.

При Екатерине II

Новая императрица понижает Никиту Юрьевича в звании Преображенского полка до подполковника: гвардейским полковником будет она сама – в конце концов, ее гвардия, а не Трубецкого. Впрочем, во время коронации Екатерины II Трубецкой остался в фаворе: был Верховным маршалом!– но… через полгода князь подает в отставку в связи с изнуренным здоровьем и четыре года спустя покидает (со смертью договориться не удалось) этот удивительный мир. Его вторая жена Анна Даниловна переживет мужа на семь лет – эпитафию ей напишет Александр Сумароков:

Княгини Трубецкой зарыто тело в землю,Пришли минуты к ней последнего часа,Уже летит ея душа под небеса,Дом стонет, я, стеня, участие приемлю.Князь Никита Трубецкой и граф Бурхард Миних

20 лет Елизаветинского правления служит на благо империи генерал-прокурором Никита Трубецкой. 20 лет живет на благо своей собственной жизни в Западной Сибири осужденный им Бурхард, он же Христофор Антонович – Миних (прямо на эшафоте, за минуту до казни, услышавший новый приговор, отменявший казнь).

Пётр III вызывает Миниха из ссылки и возвращает 78-летнему генерал-фельдмаршалу все чины с наградами, включая его в Императорский совет. Не нравятся Миниху некоторые начинания нового императора, и тем не менее в трудную минуту он дает ему стратегически верный совет: бежать в Ревель и присоединиться к русским войскам в Пруссии.

Воцарившаяся Екатерина II прощает Миниха и отдает под его командование российские порты на Балтийском море (а также Ладожский канал). В свободное от работы время 79-летний фельдмаршал пишет императрице о необходимости начать военные действия против турок и крымских татар (что и будет сделано через год после его смерти).

Неизвестный художник.  Ревель в XVIII веке

Князь Трубецкой при матушке Екатерине блистал разве что во время коронации. И быстро ушел в отставку, получив от императрицы право на почетный караул при пребывании в столицах и материальное вспоможение в 50 тысяч рублей серебром с полным пансионом. Только вот здоровье из казны выдано не было – подагры с ревматизмами стягивали на себя оставшиеся силы. В заочном соревновании по здоровью князь Трубецкой начисто проиграл графу Миниху, который, будучи на 16 лет старше, все еще активно работал на благо империи.

Умерли они, что совершенно поразительно, в один год. В один месяц.

Практически в один день!

Другая жизнь

Никита Юрьевич Трубецкой – не просто герой фантастической номенклатурной карьеры, непотопляемый корабль высшей исторической пробы. Нет, он выходит за однозначные ярлыки. Если внимательно полистать страницы судьбы Трубецкого, то можно найти в ней другого человека и другие дороги, по которым также ступала его нога:

• князь Трубецкой состоял в «ученой дружине» Феофана Прокоповича (по сути, «ученая дружина» – это редкие умные разговоры, обильная переписка и полезные дела Феофана Прокоповича, Антиоха Кантемира, Василия Татищева и тех, кто был заодно в деле преображения страны в эпоху перемен);

• покровительствовал театральной труппе основателя русского театра (совместно с Александром Сумароковым) и первого русского профессионального актера Фёдора Волкова (хотя замечательным русским актером был и сам Никита Юрьевич Трубецкой);

• дружил с блестяще образованным, умным и талантливым Антиохом Кантемиром – будучи младше Трубецкого на 10 лет, Кантемир почитал за честь близкое общение с Никитой Юрьевичем и посвятил ему свою седьмую сатиру «О воспитании» (два поэта писали у нас о воспитании с интервалом в 87 лет: Антиох Кантемир, по велению сердца, и Александр Пушкин, по просьбе царя)

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Через 30 лет о взыскании премудрости побеседуют патриарх Адриан и молодой царь Пётр Алексеевич; через 80 лет сетовать на скромное число образованных людей в России будет Александр Сумароков; через 140 лет этой же проблемой обеспокоится Михаил Сперанский при организации Царскосельского лицея…

2

Хореем и ямбом, которые относятся к силлабо-тонической системе стихосложения, впервые напишут через 70 лет Тредиаковский и Ломоносов

3

Славяно-греко-латинской академии, где будут учиться Кантемир, Тредиаковский и Ломоносов

4

Где все занятия до 1780-х годов проходили на латыни, а кроме нее изучали церковнославянский, польский и греческий

5

Слова Симеона, вычерчивающие замысловатые, но красивые узоры на бумаге, как на льду, напоминали также змейку полонеза на ассамблеях Петра I – когда танцевальное шествие выходило из залы в сад, а возвращаясь, поднималось на чердак или спускалось в погреб…

6

Когда советские писатели, ищущие в правильном государственном тренде, будут получать премии, квартиры и доступ к волшебным спецраспределителям

7

Если не учитывать позицию Сильвестра Медведева при регентстве Софьи Алексеевны

8

Эстафету свободного книгопечатания через сто лет подхватит Николай Новиков

9

После смерти автора публиковать эти сборники запретил патриарх Иоаким

10

Русское барокко было уделом монахов и церковников

11

Ученые греки, первые преподаватели Славяно-греко-латинской академии

12

Это была не первая книга, сожженная на Руси по решению церковных властей, за 100 лет до сгоревших на костре некоторых изданий Николая Новикова и книги Александра Радищева

13

Антиох Кантемир и Тредиаковский с Ломоносовым выйдут на литературный Олимп уже после смерти Петра I

14

Ульянов-Ленин, будучи человеком консервативных взглядов на литературу, не понимал творчества Маяковского, а вот Пётр I наверняка принял бы Владимира Владимировича за своего

15

Феофан придумал: император является видимой главою церкви – императору понравилось

16

Первый президент Синода Стефан Яворский тоже любил наносить рифмованные тексты на бумагу

17

Возможно, царь хотел, чтобы Антиох учился в открываемой зимой 1724 года Санкт-Петербургской академии – должны же там учиться умные студенты, а не только преподавать умные учителя, да и вообще – хорошо, когда молодой полиглот под рукой…

18

Внимательно слушая лекции Даниила Бернулли, Кантемир представлял, как на основе закона о скорости и давлении внутри потока воздуха будет создаваться подъемная сила крыла самолета

19

Будущего кабинет-министра при Анне Иоанновне, канцлера на начальном этапе царствования Елизаветы Петровны и покровителя самого Кантемира

20

Будущего генерал-губернатора Москвы и правителя Малороссии

21

Через 95 лет в казармах гвардейских полков будут агитировать декабристы

22

Вольный перевод Горация настолько вольный, что стихотворение можно считать авторским

23

Анна Иоанновна была самым метким стрелком среди всех представителей европейских императорских дворов; если глава державы играет в теннис, значит, и номенклатура берет в руки ракетки; если любит стрелять – время обзаводиться ружьями

24

От Москвы и до Архангельска, и до Астрахани – по дорогам около 1300 километров, разве что с юга добираться теплее, чем с севера

25

Монах ордена капуцинов в 1710 году основал в Астрахани миссию – церковь и латинскую школу; русских же школ в Астрахани не было аж до 1772 года

26

26 Дедушки знаменитого «бриллиантового князя», также Александра Борисовича Куракина, который будет российским посланником в Париже перед нашествием Наполеона в Россию

27

В вольном Гамбурге, получая небольшие дотации то от Куракина, то от Головкина, Тредиаковский мог учиться музыке у Георга Филиппа Телемана, который с 1721 года по приглашению городских властей работает кантором гимназии Св. Иоанна и музыкальным директором пяти гамбургских церквей, отказавшись в год приезда Тредиаковского от предложения стать учредителем и капельмейстером немецкой капеллы при Санкт-Петербургском императорском дворе

28

Раз уж мы стали говорить «на районе», так разрешим и Василию написать «Езду в остров»

29

Будущим канцлером Российской империи, дядюшкой и воспитателем Екатерины Дашковой

30

Поскольку жених на шутовской свадьбе – Михаил Алексеевич Голицын – был обращен в шуты за то, что, женившись на католичке, еще и сам принял католичество, вовлечение Тредиаковского в эту постановку могло быть связано с его связями с капуцинами

31

Не отсюда ли Юлиан Семёнов взял столкновение Штирлица с Шелленбергом, вышедшим из кабинета Гиммлера?

32

Подобную практику борьбы с оппонентом в начале пушкинской эпохи подхватит Александр Шаховской: в поэте-балладнике Фиалкине в пьесе «Урок кокеткам, или Липецкие воды» все узнают Василия Андреевича Жуковского

33

Через 170 лет рыться в корнях, как крот, будет Председатель земного шара Велимир Хлебников

34

2-томного «Жития канцлера Франциска Бакона», 15-томной «Римской истории» Шарля Роллена…

35

Первое в России учебное заведение для детей дворян

36

Камер-юнгфер – низшая придворная должность – ответственна за гардероб и украшения императрицы или великой княжны

37

Именно эти гренадеры возвели на трон дщерь Петрову, рожденную до официального брака родителей

38

Младший из братьев, Кирилл Григорьевич, уже год как был президентом Петербургской академии наук

39

Бегать на лекции по физике его сына, Логина, будет через 38 лет солдат Измайловского полка поэт Михаил Никитич Муравьёв

40

Кроме Ломоносова в Марбурге учился и изобретатель русского фарфора Дмитрий Виноградов

41

Километров 350 на восток от Марбурга

42

Через 94 года, также находясь под арестом, только уже не домашним, великолепное стихотворение о волнении желтеющей нивы напишет другой Михаил; поэтам полезно временами ограничивать свободу передвижения

43

Через 15 лет северное сияние попытается объяснить будущий собеседник Екатерины Дашковой и Дениса Фонвизина – Бенджамин Франклин

44

Оставив затем кафедру физики и став академиком и профессором высшей математики, Эйлер получал уже 600 рублей в год

45

После венчания в православной церкви супруга стала Елизаветой Андреевной

46

Женой Николая Раевского-старшего, знаменитого генерал Наполеоновских войн, героя битв при Бородине

47

И записать на имя своего пятилетнего сына Петра, отца одной из наших героинь, Екатерины Строгановой-Трубецкой