Лекс Раут. Императорский ловец

Глава 3

За окнами узкого коридора, что вел к начальнику Бастиона, виднелся Рианский лес и синели вдали скалы. Правда, особо рассматривать было некогда, «немедленно» на языке начальства означает «уже должен стоять у двери, и плевать, как ты это сделаешь, ловец».

Я на бегу успел активировать аркан очистки одежды и выдохнул, замерев у двери из красного дерева, на которой был вырезан ястреб, раскинувший крылья на обе створки. Я склонил голову, изображая почтение.

– Лекс Раут, седьмой круг, явился по приказу эскандора первого круга Оскола Норта.

Ястреб окинул меня злобным взглядом, щелкнул клювом, но крылья сложил.

Я толкнул створку и, не удержавшись, ткнул клинком деревянного пернатого стража. Ястреб попытался меня клюнуть. Я скривился. На блестящем дереве не осталось ни царапины. Ну и ладно. В следующий раз попробую аркан молнии. Создам одну такую маленькую, для этой клюющейся заразы…

Шагнул в помещение и, как положено, развернул ладони, показывая, что они пусты. Сам кабинет, выполненный в красных и светлых тонах, с наборными панелями на стенах, зависшим в углу вращающимся глобусом, массивным столом и множеством артефактов, вмурованных в камень, заставлял меня морщиться. Магистр был светлым, конечно, а самое плохое, что в этой комнате находился его источник, узел, от которого ловец питался практически безостановочно. Поговаривали, что начальнику Бастиона Алину Больдо уже более четырех столетий и что стоит ему отойти от узла, как эскандор превратится в мумию. Не знаю, насколько это было правдой, энергетику мага я не ощущал. К тому же рядом со светлым источником мне довольно быстро становилось плохо, организм впитывает силу независимо от моего желания, а вот переварить не может. Так что наши разговоры я старался не затягивать.

Эскандор – поджарый и седовласый, окинул меня острым взглядом прищуренных и светлых до белизны глаз.

Я повторил имя и звание, щелкнул каблуками. Застыл, пытаясь отгородиться от разлитой здесь силы.

– Лекс Раут. Снова, – с неприязнью выдавил эскандор.

Я промолчал. Больдо раздраженно кинул на стол документы. Но опустились листы плавно и сами собой начали сворачиваться в свитки, складываясь аккуратной стопкой на подставку.

– Иногда я думаю, что мы сглупили, решив пополнить тобой наши ряды. – А вот голос у эскандора все-таки старческий, дребезжащий. – От тебя слишком много проблем, Раут.

– Это Бастион для светлых, – не сдержался я. – Я могу стать ловцом. Но я останусь чернокнижником. Это не изменить.

– Так может, лучше и не пытаться? – протянул эскандор. Я пожал плечами. Маг встал, отошел к глобусу, заложил руки за спину. – Ты в Бастионе три месяца, Раут. И за это время успел устроить несколько пожаров, разрушить корпус, сорвать задание и заставить ненавидеть себя весь Бастион. Иногда я думаю, что ты просто намеренно нарываешься на неприятности. Или ты таким образом развлекаешься? – эскандор ткнул пальцем в глобус, и он развернулся в карту с выпуклым рельефом. – Что тобой движет? Неужели твоя темная сила так стремится не только к разрушению, но и самоуничтожению?

– Я не знаю, эскандор. Я плохо знаком с природой любой силы, что темной, что светлой. Я был не самым прилежным учеником.

– То есть, тебе наплевать, если я сочту тебя непригодным для ловцов и отправлю обратно в застенки? Оттуда ты выйдешь лишь с петлей на шее, ты ведь понимаешь?

– Я не могу повлиять на ваши решения. Какими бы они ни были.

– Ты не хочешь на них влиять, Раут. – Эскандор блеснул глазами. Радужка окончательно утратила свет, сделав их совершенно белыми, с красными прожилками. – Я не вижу в твоей силе страха смерти, ты почти лишен этого инстинкта. С одной стороны, это делает тебя сильнее. С другой… страх смерти, осознание конечности нашего существования необходимо. Без них жизнь теряет смысл.

– Но это важно для светлых, эскандор, – напомнил я. – Ваша сила – в энергии жизни. Моя – нет.

– Еще немного, и я решу, что ты просишь меня исключить тебя из состава ловцов.

Я промолчал.

– Я принял решение. – Эскандор вернулся за стол. Я напрягся. Все-таки мне не хотелось в застенки… – И назначаю тебя ответственным за отряд реагирования. Утром вы отправляетесь на север Дуги, там зафиксирован несанкционированный выброс силы.

– Вы шутите? – не сдержался я. – Меня? Ответственным? За отряд?

– Именно, – губы эскандора растянула гадостная улыбочка. – Более того, я свяжу вас ментально. Похоже, тебе пора учиться хоть какой-то ответственности, Раут.

На моем языке вертелся десяток ругательств и непристойностей, которые сполна выражали, что я думаю по этому поводу. Но улыбочка светлого стала еще противнее, словно эскандор только и ждал, когда я их озвучу. Вонючая задница!

– Как вам будет угодно, – выдавил я сквозь зубы.

– Свободен, – процедил эскандор.

Повторять, конечно, не пришлось. Я развернулся к двери, но уже у створки помедлил. Терять мне особо нечего, так что…

– Эскандор Больдо, для чего я здесь? Зачем нужен этот фарс – чернокнижник в Бастионе?

– Я сказал – свободен, ловец, – начальник блеснул белесыми глазами.

Я пожал плечами. Ну, хоть попытался.

И поспешил убраться, зная, что мне еще предстоит отвратительный вечер: на переизбыток светлой силы мой организм реагирует как на сильное отравление. Через пару секунд я стоял за дверью, с неприязнью рассматривая ястреба с вновь распахнутыми крыльями. Может, навести заклинание ржавчины? Хотя это же дерево…

– Живи пока, – хмыкнул я и отправился в свой корпус.

Ловцы решение эскандора назначить меня старшим восприняли стойко, выражать эмоции в кабинете главного – себе дороже. Зато уже в Башне орали так, что я чуть не оглох.

– Заткнитесь, – бросил я, собирая вещи в дорожный пространственный мешок. Удобная вещь – крепится к поясу, не мешает, а засунуть в нее при желании можно целый шкаф с вещами. Правда, мешок не принимал железо, но для клинков у меня были двойные ножны вдоль поясницы. – Я тоже не в восторге от перспективы лицезреть ваши рожи несколько дней.

Бросок справа я увидел краем глаза. Все же я не настолько дурак, чтобы поворачиваться к ловцам спиной. Отклонился и врезал нападавшему в печень, заставив Шило согнуться и захрипеть.

– Придурок, – ласково оповестил отошедшего от моего заклятия Галаххана. – Я левша. Пора бы и запомнить.

– Ты труп, Раут! – просипел Ник.

Здоровяк набычился и шагнул ко мне, соображая: бить уже сейчас или попозже. Грязь шагнул с другой стороны. Я развернулся, пытаясь встать спиной к стене, чтобы хотя бы в кольцо не взяли. Свел ладони. Но сделать ничего не успел, Здоровяк не выдержал и бросился на меня, и в тот же момент вспыхнул бирюзовый камень в амулете ловца, что висел на моей груди. Следом мигнули камни четверых ловцов, и они замерли, застыли, словно я успел применить заклятие неподвижности. Я нахмурился, ожидая подвоха.

– Эй, девочки, мы будем играть в статуи? Из вас вышли на редкость убогие, если вы не знали.

Шило изумленно моргнул и повернулся к друзьям.

– Здоровяк, врежь ему!

Громила недоуменно посмотрел на свои кулачищи.

– Кажется, я не могу, Шило.

– Я тоже, – Грязь расстроенно шмыгнул носом.

– Нас подчинили! – яростью Харта можно было орехи колоть. – Подчинили этому… чернокнижнику!

Я рассмеялся. Подчинение старшему в отряде – это не шутка. На время такого приказа ловцы физически не смогут причинять мне вред. Пожалуй, стоит сказать эскандору спасибо. Хотя бы за возможность покинуть эти опостылевшие стены.

– Кажется, меня ожидает занятная прогулка, девочки. Собирайте вещи, мы выезжаем через час.

В обозначенное время мы пересекли подвесной мост Бастиона, направляясь к Сеульской Дуге, что протянулась севернее центрального укрепления ловцов. Почему нам отдали приказ двигаться на лошадях, а не через портал, я спрашивать не стал, просто порадовался этому. И сейчас искренне наслаждался и солнечным зимним днем, и свободой, пусть и мнимой.

Конечно, первое, что я попытался сделать, попав в Бастион – это сбежать. Заклял парочку стражей и в ту же ночь сиганул из окна, удачно слевитировав на брусчатку внутреннего двора. Я даже вполне успешно пересек его и запрыгнул на стену, отделяющую башню от рва.

Удушье началось на стене. Когда я примеривался, как миновать кишащую какими-то зубастыми тварями тухлую воду, и решал – заморозить ров или сжечь все разом? И в этот момент амулет на моей груди нагрелся. Поначалу я не обратил на это внимания, потом камень стал испускать неприятное красное сияние. И вместе с этим пришло ощущение удавки, стягивавшей горло. Рванул тонкую серебряную цепь, пытаясь сорвать подвеску, но пальцы лишь прошли сквозь него, словно проклятая штука была призрачной. Однако его силу я ощущал вполне реально. Амулет привязывал меня к Бастиону, и мне хватило ума не прыгать вниз. Думаю, я задохнулся бы уже в полете.

Позднее я много раз пытался или снять амулет, или ослабить его силу. Но пока мне не удавалось ни то, ни другое.

Сейчас поводок отпустили, чтобы мы могли выполнить задание, но эскандор ясно обозначил сроки. Что будет, если я не успею вернуться, думать не хотелось.

Неожиданная вылазка в городок с непритязательным названием Речная Тина меня даже порадовала. Не сбегу, так хоть развлекусь.

Дуга – гряда невысоких холмов – осталась позади, и в сумерках мы увидели огни города. Городской стены здесь не было, слишком близко к Бастиону, чтобы реально чего-то бояться. К тому же здесь не было никаких стратегических объектов или богатств – обычный город, промышляющий торговлей и рыбной ловлей, отчего и получил свое название.

Я дернул поводья, с пригорка осматривая местность. Хмыкнул и пустил кобылу в галоп, не оглядываясь на своих спутников. Судя по звукам, они не отставали.

И вскоре утоптанный тракт сменился брусчаткой улиц, мы въехали в Речную Тину. Я повертел головой, а потом безошибочно выбрал направление. Любой бродяга вроде меня знает, что все города похожи. Построенные людьми, они в целом одинаковы. И, направляя путника по главной улице, всегда показывают свою лучшую сторону – опрятные дома, торговые лавки, чайные и трактиры. Чуть дальше наверняка найдется городская площадь, а уже за ней можно увидеть истинный лик города – с отбросами, попрошайками, воняющими сточными канавами и опасными подворотнями. И единственная интрига любого города – это насколько длинной окажется центральная улица.

В Речной Тине – не более двухсот шагов, но и этого мне хватило, чтобы найти приличный с виду трактир.

– Эй, ты куда это собрался, чернокнижник? – возмутился Харт.

– Изволь обращаться ко мне по рангу, ловец, – я хмыкнул, спрыгнул и кинул поводья подбежавшему мальчишку. Смерил спутников тяжелым взглядом. – Ты забыл кое-что, Флай. Это ТЫ не можешь причинить мне вред. Никто из вас. Но не я.

Лица ловцов перекосились от злости. Я лишь плечами пожал.

– Выполнять задание на пустой желудок я не собираюсь. Да и смысла нет что-то разыскивать ночью. С утра и приступим. Кто-то хочет поспорить?

Четверка переглянулась.

– Что мы должны найти?

– Предпочитаю разговаривать после ужина. Но кто не согласен, может остаться здесь, мне плевать, если честно, – отрезал я и, развернувшись, потопал к двери трактира, из-за которой выплывали аппетитные и манящие запахи. За створкой на меня сразу обрушились привычные звуки – шум, смех, выкрики, вскрики и даже нестройное пение. Зал был забит, конечно, время ужина. Я остановился на ступеньке, прикидывая, куда примостить свой зад. Но тут же ко мне бросился сам хозяин заведения, судя по традиционному зеленому фартуку трактирщиков. Я дернулся, привычно скрестил запястья. Мало ли, что у него на уме?

– Господин ловец! – лицо трактирщика чуть не треснуло от широчайшей улыбки. – Какая честь! Проходите, проходите, для ловцов Бастиона у старого Динка всегда найдется стол! Самый лучший, самый лучший стол, господин ловец! Замерзли, наверное? Денек выдался солнечным, а все равно зима… Ничего, сейчас старый Динк вас накормит… А ну брысь, – шипение относилось к вестникам, занявшим место у очага. Те молча встали с лавок и расползлись по углам.

Трактирщик смахнул со стола крошки, подал знак подавальщицам. Те забегали, вытирая стол и накрывая его скатертью.

Я хмыкнул. Однако. Быть ловцом, оказывается, не так уж и плохо. По крайней мере, встречают меня теперь радостнее. Черный мундир и подбитый лисой плащ скрывали все мои рисунки, даже шею не видно за высоким воротником-стойкой. А белые волосы аккуратно связаны в хвост и перевязаны ленточкой, так что самому противно. К тому же в глаза ловцам стараются не смотреть, взгляды окружающих в основном цепляются за круглый амулет, поблескивающий на груди – отличительный знак Бастиона.

Я сел спиной к очагу, чтобы видеть зал. Ну и спину заодно погреть. Девчонки-подавальщицы суетились рядом, награждая меня торопливыми и многообещающими улыбками.

– Что изволит господин ловец? – одна склонилась над столом, демонстрируя вырез.

Я втянул носом воздух и чуть не застонал. Гребаная Бездна. Женщина!!! Я чувствовал ее запах, ее непередаваемый аромат молодого тела. Ну наконец-то!

– Господин будет вкушать кролика или утку? – вернула меня к реальности девчонка. Я окинул ее оценивающим взглядом. Сойдет, но, пожалуй, чуть позже. После дня в седле действительно хотелось есть. Мои спутники показались в дверях, хмуро пересекли зал и молча уселись за стол. Я хмыкнул. Поняли, что деваться им некуда. Ну да демоны с ними.

– И кролика, и утку! Все неси. А также зелень, лепешки и печеный картофель. И кувшин хелля. Да не вздумай разбавить!

– Что вы, господин ловец, как можно? Для вас самое лучшее! – испугалась девчонка и унеслась. Но уже через минуту вернулась, таща пенный напиток.

Я окунул в кувшин палец, с наслаждением облизал. Налил себе высокую кружку и сделал глоток. Мать моя неузнанная! Великолепно!

Ловцы наградили меня презрительными взглядами.

– Нам запрещено пить на службе.

– Не пейте, – отрезал я. Глотнул хелля, чуть не застонав от удовольствия. Или здесь готовят его просто отменно, или ловцам и правда принесли самое лучшее. Демоны, все-таки мир несправедлив, вот за что этим светлым такие блага?

Осушив кружку почти залпом, я придвинул к себе тарелку с кроликом, тушенным в молоке, и принялся есть, заедая вкуснейшее блюдо хрустящей лепешкой. Ловцы смотрели с ненавистью, но ко мне не присоединялись. А я не уговаривал. Все мальчики взрослые, хотят – пусть ходят гордые, но голодные, мне без разницы.

Харт с досадой скривился и подозвал подавальщицу.

– Принесите нам чистые тарелки, – приказал он, брезгливо морщась. – И вилки. В вашей дыре найдутся вилки?

– Нет, господин! – испуганно пролепетала девушка.

Флай демонстративно закатил глаза.

– Хорошо. Тогда просто смените тарелки. И будьте добры, вымойте руки перед тем, как прикасаться к лепешкам!

Подавальщица что-то пискнула и умчалась, я налил себе еще хелля.

– Слушай, Харт, как ты с такими манерами оказался в Бастионе? Тебе бы с дамами двора пируэты выплясывать, а не убийц да некромантов ловить.

– Не твое дело, Раут, – Флай скрипнул зубами. Девушки принесли новые порции еды, и мои спутники с аппетитом накинулись на ужин. Один Харт ел неторопливо и размеренно. Выпендрежник.

– Может, расскажешь, зачем мы здесь? – напомнил Шило, вытирая холстиной рот и косясь на мой кувшин. Я придвинул его ближе к себе. Чтобы и не косился.

– В окрестностях города зафиксирован несанкционированный выплеск силы.

– И только? Местный ловец сам не может с ним разобраться? – скривился Шило.

– Выплеск точечный, но мощный настолько, что его заметили в Бастионе. А теперь прикинь расстояние, тугодум. А местный ловец разобраться не смог, к тому же он пропал. На связь не выходит, сороки вернулись ни с чем. С утра навестим его дом, посмотрим, поищем…

– Почему не сейчас? – бросил Харт.

– Потому что сейчас я собираюсь хорошенько поесть, выпить, а потом подхватить вон ту пухленькую подавальщицу и отвести ее наверх. Ну а после, если останется время – поспать. – Снова хлебнул хелля. – И на вашем месте я сделал бы то же самое. Ну, и еще сказал бы спасибо мне за то, что я, в отличие от вас, светлых, не такой убогий зануда.

За нашим столом повисла тишина. Я прямо видел, как борется в их душах искушение и долг. Бездна, жаль, некому сделать ставку на то, что победит!

Шило вновь покосился на мой кувшин. Здоровяк проводил взглядом улыбающуюся подавальщицу.

– А что, никто ж не узнает, – пробубнил он. – Раут старший, а раз он сказал…

И сник под яростным взглядом Харта. Я спрятал улыбку.

– Ну, вы как знаете, а я наелся. И обойдусь до утра без вашей компании. Надеюсь найти кого-нибудь поинтереснее. Не скучайте, зануды. Хотя – скучайте. Все равно вы больше ничего не умеете.

Я поднялся, поставил на стол кружку и двинулся в сторону стойки, где вертелась приглянувшаяся мне служаночка. Кажется, она тоже была не против чуть ближе пообщаться с ловцом, по крайней мере, улыбалась завлекательно.

Я уже почти дошел до нее, когда взгляд мой зацепился за фигуру в самом темном углу трактира. Сам не знаю, что заставило меня развернуться и подойти туда. Что-то в лице под капюшоном показалось знакомым.

Парень вскинул испуганный взгляд, когда я навис над ним.

– Что-то случилось, господин ловец?

Я уставился в его лицо. Чистое, с широко расставленными голубыми глазами, аккуратным носиком и красиво очерченным крупным ртом. Окинул взглядом тонкую фигурку, одетую в дорожный костюм и высокие сапоги наездников. Волосы парня скрывал темный платок, сверху накинут капюшон. Ну да. Зима ведь.

– Так что случилось, господин ловец? – в голосе парня скользнуло чуть слышное раздражение.

Я сел напротив.

– Ты здесь одна? Не боишься?

Парень, а вернее, девушка, потому что, несомненно, это была она, опешила, а потом вспыхнула.

– Вы ошиблись, господин. Я сокольничий из Топей, и вы… Вы оскорбляете меня вашим неуместным предположением.

– Не поверишь, но я проявляю заботу. Весьма несвойственную мне, кстати. – Показал подавальщице, чтобы принесла еще хелля. Та обиженно фыркнула, но напиток притащила. – Итак? Повторю свой вопрос. Ты одна здесь?

– Я здесь один, – с нажимом протянула девушка. А я увидел и еще кое-что. На ней была иллюзия. Небольшая, какое-то искажение. Такими пользуются богатенькие дамочки, желая скрыть внешний недостаток. Может, у моей нечаянной собеседницы не вовремя выскочил прыщ на носу? Молодые красавицы любят преувеличивать размер подобных «трагедий» и несутся к местному артефактору за кулончиком искажения. Вот и у незнакомки он был, тускло поблескивал на груди.

– Слушай, давай начистоту, – я глотнул хелля. – По правде, мне плевать, почему ты прикидываешься парнем, куда едешь и зачем. В общем, если ты путешествуешь одна, то мысль не плоха. Вот только исполнение хромает. Догадался я, смогут и другие. И пристанут просто из любопытства. Так что тебе стоит придумать другую маскировку.

Она смотрела во все глаза, голубые радужки блестели, словно топазы. Красивые глаза. Запоминающиеся. Интересно было бы посмотреть на нее без артефакта искажения.

– Как вы догадались?

Я пожал плечами, не став говорить о своей инкубской сущности. Меня невозможно обмануть тряпками или иллюзией. Женщину я чувствую нутром как источник своей пищи и сил. И кстати, сидящая напротив мне весьма нравилась. Она была юной, свежей, ее поток силы, наверняка, достаточно мощный, чтобы я насытился. Однозначно, этот вариант лучше распутных подавальщиц.

– У меня богатый опыт, – улыбнулся я.

– Вы ловец, – она вздохнула и с тоской осмотрела забитый мужиками зал. – И вы правы, конечно. Отец всегда говорил, что ловцы – единственные, кому можно верить в этом мире.

Я не стал возражать ей. Девушка сцепила тонкие пальцы.

– Я направляюсь в Кайер. Мне надо найти… одного человека. Вы могли бы мне помочь?

Я пожал плечами.

– Кайер? – помочь ей я наверняка мог, в столице у меня много связей. Но зачем мне это? – Почему ты путешествуешь одна? Судя по манерам и одежде, ты из родовитой семьи. Неужели отец отпустил тебя одну и без сопровождения? Да еще и… в таком виде?

– Отец умер, – голос прозвучал глухо, и я поморщился. Вот только соплей и слёз мне не хватало. Возможно, стоит вернуться к подавальщице. Но девушка сразу взяла себя в руки, и голубые глаза блеснули яростной решимостью. Неплохо, у девочки есть характер. Значит, будет интереснее в постели.

– Так вы поможете мне? – с надеждой спросила она.

– Не знаю, – кажется, я потерял нить разговора, увлекшись своими фантазиями. Что она там говорила? Что кого-то ищет? – У меня есть знакомые в Кайере, возможно, они подскажут. Кого ты хочешь найти?

– Я не знаю его имени… – в голосе девушки снова скользнуло отчаяние. – Но я должна найти его, понимаете? Просто обязана!

– Конечно, я понимаю. Не волнуйся, – протянул ладонь и мимолетно погладил ее руку. Кожа отличная. Нежная, бархатная, то, что надо. – Я постараюсь помочь. Сам я не могу сейчас отправиться в Кайер, к сожалению, у меня… задание, – сделал многозначительную паузу. Девушка захлопала глазами.

– Я понимаю, понимаю…

– Но я напишу письмо одному человеку в столице. Он поможет отыскать того, кто тебе нужен.

– Правда? – голубые глаза вспыхнули звездами. – О Богиня, спасибо вам! Спасибо, господин ловец! Какая удача встретить вас здесь!

– Несомненно удача. – Я вновь поманил пальцем подавальщицу. – Принесите горячего вина моему другу. Он устал с дороги и замерз. И побольше, с медом и корицей.

– Но я не пью… – слегка растерялась девчонка.

– Так это и не выпивка, – усмехнулся я. – Ты дрожишь, тебе стоит согреться.

И слегка расслабиться. Но этого я говорить не стал. Девушка обхватила дрожащими пальцами широкую, исходящую паром и ароматами кружку с горячим напитком, сделала осторожный глоток.

– Вкусно… – удивленно протянула она. Я улыбался, наблюдая за ней. После нескольких глотков дрожать незнакомка перестала, на щеках появился румянец. Все-таки вино – отличное средство для расслабления. Или совращения.

– Спасибо вам, – она улыбнулась, глаза заблестели еще ярче. – Мне действительно очень повезло вас встретить. Знаете, мой отец… он тоже был ловцом. Одним из лучших. И очень уважаемым человеком. Его все любили… Все, понимаете? Весь наш город! – я слушал молча. Вернее, не слушал, размышляя о своем и ожидая, когда горячее вино подействует. Не чувствуя за сладостью меда крепости, девушка выпила почти всю кружку. Впрочем, утешение – тоже неплохой способ добиться своего. Я протянул руку и сжал ей ладонь. Она посмотрела удивленно, но руки не убрала.

– Я понимаю, – надеюсь, в моем голосе достаточно сочувствия. Провел большим пальцем, поглаживая. – Я все понимаю. Твой отец наверняка очень тебя любил. Такая сильная и красивая дочь – радость для любого родителя.

– Да, – прошептала она. – Мы были очень близки. У меня никого не было, кроме него…

– Все в руках Богини, – я продолжал поглаживать ее руку, и девушка уже не дергалась, даже подвинула ладонь, чтобы мне было удобнее. – Я думаю, отец и сейчас присматривает за тобой. С небес. Ты не должна плакать.

– Вы думаете? О, надеюсь, что это так! Возможно… возможно, это он послал вас ко мне! Конечно! Кого еще он мог направить мне в помощь?

От радости она одним глотком допила вино, икнула и покраснела.

Я улыбнулся.

– Кажется, вино оказалось слегка крепким?

– Немного, – взгляд стал затуманенным.

– И все же… почему ты одна? Разве у тебя нет прислуги? Друзей? Жениха?

– Жених? – ее язык уже слегка заплетался. – Он был. Был. А потом… После несчастья… Он… Он сказал, что не может… Что не должен… Мы отменили свадьбу. Он отменил.

– Негодяй, – я сжал ее ладонь и потянул, заставляя подняться. Мне надоело ждать. – Думаю, тебя надо уложить. Ты устала и едва стоишь на ногах.

– Действительно, – она удивленно качнулась и хихикнула. Я закинул ее руку себе на шею, обнял за талию.

– Не переживай, детка. И топай ножками, если я тебя понесу, то, боюсь, меня сочтут любителем мальчиков. Хотя в целом на это мне тоже наплевать…

– Что? Любителем мальчиков? – ее голубые глаза стали круглыми. – Это как?

– Я тебе потом расскажу, – хмыкнул я, ведя девушку к лестнице. На ходу кинул монету хозяину. – Мне комнату. Лучшую.

– Конечно, господин ловец, – поклонился тот и отдал мне ключ. – Третья по коридору в вашем полном распоряжении!

По ступенькам девушку я поднял на себе и придержал, открывая дверь означенного помещения. Девушка улыбалась и смотрела удивленно.

– Так что там с… мальчиками? – напомнила она.

Я втолкнул ее в комнату и повернул ключ в замке. Щелкнул пальцами, запаливая огонек в лампе.

– Какая любопытная. – Стащил ее капюшон, платок под ним. Вытащил заколку из волос. Каштановые, с рыжинкой, завиваются кольцами. Неплохо. – Очень любопытная. Я тебе расскажу. Или покажу… это как пойдет.