Лекс Раут. Наследник огненной крови

ГЛАВА 4

– Вонючий труп, – сквозь зубы прошипел я, обозревая полки в подполе.

– Ты мог бы не сквернословить через каждые пять минут? – фыркнула Одри, стоя за моей спиной. – Я так понимаю, еды в твоем доме не осталось, дорогой муж? Все сожрали крысы!

Я уныло пнул деревянную кадушку. Увы, но моя новоиспеченная супруга права. Покидая поместье, я забыл обновить заклинание, защищающее припасы от грызунов, и сейчас любовался на хвостики от колбас, огрызки сыров и источенные острыми зубами ящики с овощами. Одна жирная туша даже разлеглась на полке, обозревая нас наглыми глазенками и, видимо, прикидывая, не удастся ли сожрать еще и заглянувших людишек. Я кинул в крысу файер, не попал, зато загорелась деревянная полка. В спертом воздухе подземелья остро завоняло паленым. Огонь затрещал и жадно лизнул ящики, в которые были свалены старые вещи.

– Туши огонь! – вскрикнула Одри.

– Чем? – я снова выругался. Пламя перекинулось на следующий ящик, весело разбрызгивая багряные искры и распространяя удушливый дым.

Златовласка что-то прошипела и бросилась вон из подземелья, я же попытался соорудить водяной аркан. Надо признать, они всегда выходили у меня кривыми и слабыми, даже с полным резервом, а сейчас и вовсе ничего не удалось. Я не смог выжать даже каплю, даже поганой ложки воды! А между тем огонь трещал все задорнее, с жадностью прыгая по полкам и остаткам жирных продуктов. Отожравшиеся на моих запасах крысы порскнули в разные стороны с недовольным писком. Ну, хоть какая-то радость! Правда, я не готов пожертвовать своим поместьем, чтобы отомстить хвостатым грызунам.

– В сторону! – завопила Одри, и я едва успел отпрыгнуть, как на полки обрушился поток воды. Под ногами захлюпало, пламя обиженно зашипело. Златовласка подскочила и накрыла еще танцующий огонек мокрой тряпкой.

Я присмотрелся, прищурился.

– Мне кажется, или это мой плащ?

– Прости, ничего другого поблизости не оказалось, – Одри устало вытерла лоб.

– Это. Был. Мой плащ! – сквозь зубы процедил я. – Из такайской шерсти. С мехом черно-бурой лисицы и подкладкой из бархата. Мой. Самый. Любимый.Плащ!

– В следующий раз я оставлю твой дом гореть! – Одри сердито содрала безнадежно испорченную вещь и швырнула в меня. Я подхватил, распрямил. В центре красовалась дыра. Втянул со свистом воздух.

– Слушай, тебе что, плащ дороже поместья? – воскликнула девчонка, уперев руки в бока.

– Ты могла бы принести еще ведро воды! Или два. Или десяток! А не портить мои вещи!

– Что? – завопила она. – Ведро воды? Я и так еле дотащила его, пока ты тут любовался на пожар, который сам же и устроил! Да ты… ты…просто… у меня слов нет!

– В этом ты не изменилась, – буркнул я, откидывая испорченную тряпку и направляясь к лестнице.

– Поганый чернокнижник!

– Ого, к тебе возвращается память? Или ты в любом состоянии безнадежно скупа на фантазию?

– Ах, так! – прошипела златовласка. – Ну, знаешь ли!

Она вихрем пронеслась мимо, толкнув меня локтем, выскочила за дверь и одним ударом захлопнула ее. Лязгнул металлический засов, опускаясь в скобы.

Магический светильник выхватил из тьмы черные закопченные стены, остатки ящиков и меня– стоящего на лестнице.

– Эй, Одри, не дури! – я пнул дверь. Выбить ее не хватит сил даже мне, ее делали на совесть.

– Думаю, тебе стоит немного остыть, мой дражайший супруг, – раздался из-за створки глухой голос.

– Одри! – я снова ударил, но лишь звякнули скобы. – Я тебе зад надеру, слышишь? Выпусти меня немедленно!

– Ты же мне зад надерешь? – раздалось в ответ ехидное. – Ну уж нет! Посиди там, остынь, потом выпущу.

– Ты хочешь, чтобы я тут замерз?!

– Плащ надень, – хмыкнула эта зараза. – Из такайской шерсти, с мехом лисицы и бархатной подкладкой. Раз ты его так любишь!

– Гадина, – ласково произнес я.

–Ты что-то сказал, дорогой?

– Пожелал тебе хорошего дня, милая, – прошипел я.

– И тебе того же. Как остынешь – крикни, я подумаю, стоит ли тебя выпускать. И учти, у меня в руках снова самострел.

– Он тебе не поможет, – пообещал я, направляясь вниз по ступенькам. Сам факт того, что Одри меня заперла в подземелье, злил неимоверно. Перед глазами уже проносились видения того, как я накажу девчонку, с каждым образом становясь все горячее и настойчивее. К слову, в подвале было не жарко, так что я действительно нацепил свой плащ, теперь похожий на половую тряпку, и, ругаясь сквозь зубы, направился вдоль полок. Как и в любом уважающем себя поместье, в моем был тайный ход, ведущий наружу.

Им-то я и собирался воспользоваться.

***

Примерно через час бодрого топанья сквозь туннели подземелья я увидел дверь, обитую железными ободами. К счастью, заклинания на нее устанавливал отец, а он был гораздо внимательнее меня к различным мелочам. Капля крови запустила защитный механизм, и с противным скрипом замок открылся. Я толкнул створку плечом и оказался на одной из улиц Кайера.

В лицо брызнули солнечные лучи, уши оглушил грохот и шум столицы. За месяцы, проведенные в Бастионе, а потом в Пустоши, я успел отвыкнуть от веселой и бестолковой толпы, несущейся по мостовым, от визга паровых механических повозок, что запустили осенью, от окриков возниц и воплей мальчишек-зазывал. И глубоко втянув воздух, наполненный знакомыми ароматами: женских духов, блюд из рестораций, конского навоза на мостовых, дегтя и нагретого на солнце камня, я почувствовал, как губы против воли растягиваются в улыбке.

Туннель вывел меня за несколько кварталов от поместья, и теперь я стоял, подпирая каменную стену и размышляя, стоит ли возвращаться домой.

Честно говоря, совместную жизнь с Одри я представлял как-то по-другому. В моих глупых мыслях было больше горизонтальных телодвижений и обожающих меня взглядов. Гнилье, да никак я не представлял нашу жизнь! Просто поддался нелепым чувствам, увидев златовласку в руках Шинкара и услышав ее признание. Возомнил, что обязан спасти ее, найти во что бы то ни стало. Чувство вины? Неужели я поддался столь идиотскому проявлению человеческой натуры? Чувство вины, смешанное с желанием? Да уж, попал ты, Лекс.

Я скрипнул зубами.

Чтоб меня разорвало! Спаситель недоделанный.

И что теперь делать с девчонкой, я понятия не имел. Хотелось решить вопрос силой, вот только вряд ли это тот случай. Может, просто укусить ее? А что, получу готовую и довольную Одри, которая будет с улыбкой ждать меня в постели и… не пререкаться. Армон, конечно, мне за это голову оторвет.

Я скривился, накинул капюшон и запахнул ткань на груди, скрывая разрисованную рунами кожу. В подземелье я спускался лишь в штанах и сапогах, и теперь сквозь дыру в плаще ветерок неприятно холодил тело. Затянул завязку у горла, радуясь, что в Кайер уже пришла весна, а значит, мне не грозит смерть от переохлаждения. Возвращаться в особняк пока не хотелось, нужно было привести мысли в порядок и решить, что делать дальше. Поэтому я неторопливо двинулся вдоль улицы, рассматривая новые городские фонари с синеватым пламенем внутри, цилиндры, что красовались на многих мужчинах и даже женщинах, и механические повозки, с визгом катящиеся мимо и забитые людьми.

–Фу, бродяга… – сморщила носик дама в изумрудном платье и короткой шерстяной накидке, обходя меня по широкой дуге. Я подмигнул ей и уставился на свое отражение в витрине. Хмыкнул. Да, не удивительно, что горожане от меня шарахаются! Грязные волосы стоят торчком, на лице сажа, плащ с дырой. И вся эта красота еще и присыпана пылью, паутиной и трухой, которой оказалось немало в подземелье. В таком виде меня, пожалуй, не пустят ни в одно приличное заведение, к тому же в карманах ни гроша.

Я снова хмыкнул, пожал плечами и решил, что вряд ли мне сей факт помешает насладиться этим днем и городом.

Огромные часы на Башне Времени, что была видна почти из всех уголков Кайера, звякнули, часовая стрелка пришла в движение и сместилась с протяжным лязганьем. Полдень. А я еще даже не завтракал! Живот свело голодным спазмом, и внутренности отозвались урчанием.

Я огляделся, прищурившись. Мой резерв силы очень медленно, но пополнялся, тело впитывало потоки независимо от моей воли. Ускорить процесс можно в ближайшем доме фиалок, что я и намеревался сделать. Благо, мадам Хлыст, заправляющая там, знала меня в лицо и разрешала общение с девушками в долг.

Насвистывая, я прошел еще квартал и толкнул дверь заведения «Фиалки на любой вкус». Здесь по-прежнему царили красные и бордовые тона, и также слишком сладко пахло духами и помадой.

– Могу я вам помочь? – весьма нелюбезно осведомился громила у входа. Я окинул его хмурым взглядом. Похоже, охранник здесь сменился, не помню это оркообразное существо.

– Позови мне мадам Хлыст. А лучше сразу пару девчонок, помоложе. И подайте черничной настойки. – Я уселся в кресло, закинул ногу на ногу. – И, пожалуй, обед. Только проследите, чтобы в мясо не добавляли лук, я его не люблю. – Щелкнул пальцами. – И кофе. Да поживее, у меня еще куча дел!

Оркообразный смотрел без выражения и не двигался с места. Я пощелкал в воздухе пальцами.

– Эй, ты глухой?

– Чем изволите платить? – процедил охранник. – Покажите наличность. Еще сойдут камни или векселя. А ежели у вас ничего нет, то лучше вам убраться поскорее, пока я не оторвал ваши ноги и не засунул их вам в глотку.

Все это оркообразный произнес с тем же застывшим выражением лица и не двигаясь.

– Ты не глухой, ты тупой, – заключил я. – Я же велел позвать мадам Хлыст. Она меня знает. И если не поспешишь, то получишь от нее нагоняй. Ну и от меня тоже.

– Знать не знаю никакой мадам, – выдал охранник. Краем глаза я заметил свисающих с перил девушек в откровенных нарядах. Похоже, наша перебранка уже привлекла любопытствующих. Оркообразный шагнул ближе, заставив меня слегка напрячься. – Заведение принадлежит господину Громелю, а он велел допущать до тел только после того, как посетитель покажет монеты! А тех, кто нагло желает воспользоваться фиалками в долг, гнать в шею, особливо таких никчемных бродяг, как вы!

Охранник сжал огромные кулачищи и двинулся ко мне с явным намерением осуществить свою угрозу. Мне бы, конечно, убраться по-хорошему, но вот дико не люблю, когда такие тупоголовые громилы мне угрожают. Так что кувыркнулся назад вместе с креслом, вскочил на ноги, откинув плащ, и швырнул в охранника то, что первым попалось под руку, – напольную вазу. Он непроизвольно ее поймал, танцуя на носках и пытаясь удержать равновесие и скользкую посудину. Это ему не удалось, потому что подскочил я и врезал громиле в колено. Тот сложился пополам, ваза взлетела, а потом приземлилась на лысый череп мужика. Охранник взвыл, загудел, как рассвирепевший буйвол, и попер на меня. Наверху завизжали девицы, я же понял, что мне действительно пора уносить ноги, но помчался не к двери, а напротив– внутрь здания. Это заведение я знал прекрасно, столько раз устанавливал здесь свои арканы – маленькие услуги для мадам Хлыст. Так что теперь уверенно пронесся через главный зал, нырнул в коридор, пробежал его насквозь и толкнул дверь кухни. Кухарки завизжали, сзади заорал громила. Я метнулся мимо кастрюль и сковородок, на ходу схватил с подноса пирожок и рванул к выходу. Стоило двери захлопнуться, как я сунул пирожок в рот, а сам уцепился за водосток, качнулся и забросил себя на карниз, опоясывающий здание. Прижался к стене.

Оркообразный ревел и пыхтел внизу, прочесывая улицу и не понимая, куда я делся. Надеюсь, в его бритом черепе не хватит мозгов посмотреть наверх. Ну а я удержусь от желания плюнуть на лысину охранника.

– Тц, Лекс, – раздался слева шепот.

Я повернулся, жуя сдобу, и воззрился на знакомое женское лицо.

– Иди сюда, только тихо! – позвала Терри, опасливо косясь вниз. Я шагнул к окну, из которого выглядывала девушка, перекинул ноги внутрь и спрыгнул в комнату. Терри хихикнула, а потом бросилась мне на шею, отчего я чуть не подавился.

– Прости, – фиалка слегка смутилась. – Я так рада тебя видеть! Ты давно не появлялся, я думала, что…

– Что меня прикопали на каком-нибудь кладбище? – хмыкнул я. – Рано, малышка, я еще побегаю. Хотя некоторые и старались, тут не поспоришь.

Сграбастал со столика графин и сделал жадный глоток воды прямо из горлышка.

– Начинку в пирожках пересолили, – напившись, известил я и упал в кресло. – А у вас тут новые порядки? Куда делась мадам Хлыст?

– Продала заведение этому Громелю, – сердито проворчала Терри. – Редкостный гад оказался. А охранник его, этот гоблин Рорк, и вовсе ужас. Пользуется девушками, как хочет, аппетиты непомерные! И все бесплатно, конечно! После него сил не остается даже до купальни доползти, не то что на других клиентов! – Она зло сверкнула глазами. – Мы его ненавидим, вот только сделать ничего не можем. Мадам Хлыст о нас заботилась, а новый хозяин… – Терри покачала головой и снова вздохнула. – Так что я решила уехать, хватит с меня! Ты меня чудом застал. Сяду на паровоз, отправляющийся на юг. Несколько месяцев на билет копила!

Я приподнял бровь.

– Ух ты. Тебя поздравить или расстроиться?

– А ты расстроишься? – в ее глазах мелькнуло какое-то чувство. Я небрежно пожал плечами и широко улыбнулся.

– Конечно. Ты лучшая фиалка в моей жизни.

Терри опустила взгляд, потеребила поясок на фривольном красном пеньюаре. А потом неожиданно уселась ко мне на колени.

– А я тебя вспоминала, – тихо сказала она. Я хмыкнул, и девушка вскинулась. – Правда! Знаешь, ты всегда был… не такой, как все. Я даже уехать решила, потому что думала, что ты…

– Не надо, крошка, – мягко сказал я. Вот только признаний этой девицы мне не хватало!

– Ну да, – она прикусила губу, потом наклонилась ниже. – Плохо выглядишь, Лекс. У тебя пятно на плаще, кровь. Значит, снова ранен. И как ты умудряешься постоянно попадать в передряги? А я помню, что женские ласки помогают тебе… излечиться. – Она нежно поцеловала меня, одновременно развязывая свой поясок и поводя плечами, чтобы сбросить скользкий шелк. – Это подарок, – шепотом закончила она.

Я лениво провел языком по ее губам, сжал теплое женское тело. Нежная и упругая, но вот поток силы слишком слабый. К сожалению, у фиалок он довольно быстро иссякает, удовольствие с Терри я получить могу, но резерв почти не пополнится. А мне сейчас это важнее развлечения.

Конечно, можно девчонку убить, это даст мне больше, чем секс с ней…

Терри уже вовсю облизывала мне рот, прижимаясь грудью и бедрами. Все движения точные и умелые, отработанные. И почти не волнующие. Я глубоко вздохнул, усмехнулся и отодвинул ее от себя.

– Не сейчас, малышка.

– Почему? Ты меня не хочешь? – она оторвалась от моего рта и изумленно округлила глаза. – Ты что… влюбился?

Я потер щетину.

– А ты все еще веришь в сказки, крошка? – усмехнулся я.

Фиалка посмотрела с подозрением, а потом кивнула и рассмеялась.

– Ну да, глупость сказала! Вряд ли ты на это способен, Лекс!

– Почему же? – стало даже как-то обидно.

– Ну, ты такой… Не для любви, в общем, – по-женски «понятно» объяснила Терри и опустила ладонь вниз, погладила.

– Уверен, что не хочешь?

Я покачал головой.

– В другой раз. Навещу тебя на юге, крошка.

– Ты наглый врун, Лекс, – Терри внимательно посмотрела мне в глаза, разочарованно вздохнула и слезла с моих колен. Я с сожалением осмотрел ее округлости и взял с блюда булочку, засунул в рот.

– Постой! Я дам тебе одежду, забыл один повеса, да и вряд ли вспомнит, слишком пьян был.. Тебе не стоит показывать свои рисунки, Лекс, – она кинулась к сундуку, а потом протянула мне сверток. – Теперь это смертельно.

– Почему? – спросил я, через голову натягивая черную рубашку.

– Ты откуда свалился? – удивилась Терри. – Разве не знаешь? На магов идет охота, хотя вслух об этом не говорят.

– Охота? – я замер, раздраженно теребя пуговицы, и фиалка подошла, застегнула, поправила мне воротник. – Но разве новый правитель не навел порядок? Не отменил указы об аресте чернокнижников?

– Новый правитель? – теперь пришел черед Терри удивиться. – О чем ты? Закон против чернокнижников наоборот – ужесточили. Да и не только против темных. Теперь и светлые боятся применять магию. Одной из наших девочек недавно понадобился целитель – после этого урода Рорка, так мы еле-еле мага отыскали! А раньше целительские на каждом углу стояли… Даже в храмах теперь каждый день вещают о том, что магия – пережиток прошлого, от которого надо избавиться, дабы не навлечь гнев богини. Так что лучше ты свои рисунки спрячь, целее будешь.

Я кивнул, задумавшись, а Терри подала мой грязный плащ.

Да, я многое пропустил, похоже. Но вот интересно, где этот хренов правитель Харт и почему в Кайере происходит подобное? Почему принц это допускает?

– То есть о смерти императора так и не было объявлено? – уточнил я.

Фиалка вытаращила глаза.

– О смерти? Что ты такое говоришь? Несколько дней назад был праздник, и Его Императорское Величество выступал на площади. И выглядел вполне здоровым!

Я открыл рот. Вот так дела! Час от часу не легче! Владыка жив? Вот уж не думаю, забери меня Изнанка!

– Ты сама была на той площади и видела императора?

– Ну да, – кивнула девушка. – Громель расщедрился на выходной для всех девушек. Так что я была там и правителя видела своими глазами. Такой же толстый и красномордый, что и прежде! – хихикнула фиалка и испуганно прикрыла рот ладошкой.

– А принц и принцесса? – что-то мне все меньше нравились новости. – Они тоже были на площади?

– Нет, только Император, Верховный Жрец и свита. Ну, и новый Советник, этот Люмис, о котором все говорят.

– Кто?

– Ле-е-екс!!!—изумленно воскликнула девушка. – Ты что, с дирижабля свалился? Совсем ничего не знаешь? О Люмисе слышала даже последняя хромая дворняга из трущоб! А ты – нет? Это же гений, великий Люмис, что делает все эти изумительные штуки из железа! Император пожаловал ему титул за заслуги! Ты разве не слышал? Ну Люмис же!

Я пожал плечами.

– Нет, не слышал. Я был слегка занят последнее время.

Спасал этот гребаный мир от гребаной Изнанки.

Я задумчиво погладил девушку по щеке, и она выгнулась, словно кошка под моей рукой. Но мыслями я уже был далеко от прелестей фиалки. Чутье подсказывало, что в Кайере происходит что-то весьма неприятное. И мне лучше как можно скорее разобраться, что именно.

Терри почувствовала мою готовность уйти, смахнула грязь с плаща и лукаво улыбнулась.

– Поцелуй? На память?