Орден Лино. Эра исполнения желаний
- -
- 100%
- +
Димитрий выглядел ослепительно безупречным. И еще более злым, чем накануне. Не здороваясь, он опустился в кресло у небольшого круглого стола и отпустил прислугу со стражами. Небрежно махнул нам рукой, мол – присаживайтесь.
И я снова удивилась, что король Арвиндаля не боится оставаться с нами наедине. Неужели он не опасается, что один из нас просто возьмет и воткнет вилку промеж его бледно-голубых глаз?
– Вам предоставили отдых, одежду и еду, как я и обещал. Теперь говори, Ворона, – сквозь зубы приказал Димитрий.
Сам он на яства даже не посмотрел. Впрочем, как и Фрейм. Мужчины сверлили друг друга взглядами, и я почти физически ощущала напряжение, повисшее в роскошной голубой комнате.
Поняв, что стоит поторопиться, если не хочу остаться голодной, я сунула в рот ватрушку и запила обжигающим чаем с брусникой. Как бы там ни было, а повар во дворце отменный!
– Я жду, – едва не зарычал Правитель.
Фрейм, словно испытывая его терпение, медленно налил себе чай, сделал глоток и лишь после этого ответил:
– Чтобы отменить уже исполненное желание, необходима сила всех Правителей. Надо собрать их всех вместе. Это первое условие.
– Собраться вместе? – Димитрий сжал кулаки, и я услышала неприятный скрежет, словно он растирал в ладонях битое стекло – невероятно гадкий звук. – Ты издеваешься? Или дурачишь меня, ублюдок? Думаешь, я поверю в эту чушь? Какой у тебя план, Ворона? Собрать Правителей в каком-нибудь укромном месте и придавить нас гранитной плитой? Что ты задумал?
– Я не вру. – Фрейм выглядел невозмутимым и даже слегка отрешенным. – Да и в секретной нише этой комнаты наверняка сидит кто-то из твоих советников. Например – Мирах, способный слышать любую ложь. Спроси у него, сказал ли я хоть слово неправды?
Димитрий прищурился и повернул голову в сторону огромной картины с изображением единорога. Больше ничего не произошло, но, видимо, Правитель увидел то, что хотел.
– Ты хорошо осведомлен о способностях моих людей, – Димитрий не смог сдержать прозвучавшую в голосе злость. И еще – любопытство. – Хорошо, допустим. Допустим, ты сказал правду. И как, во имя Ночи, я это осуществлю? Правители не собирались вместе уже много лет!
– А вот это уже твои проблемы, – пожал плечами Фрейм.
Димитрий откинулся на спинку кресла, прищурился. Тонкий луч света скользнул по его лицу и глазам, и мне показалось, что сегодня Правитель еще бледнее, чем накануне.
– Хорошо, возможно, я найду способ, – медленно проговорил он. – Допустим, Правители соберутся. Что дальше?
Фрейм снова поднес к губам чашку с чаем.
– А это я скажу лишь тогда, когда ты выполнишь первое условие. Я собираюсь еще пожить, Ваше Величество.
– Немедленно отвечай, ублюдок!
Тяжелая волна гнева выплеснулась из Правителя, разбивая многочисленные хрустальные вазы, которые украшали комнату. Они треснули и разлетелись. Тысячи острых осколков зависли вокруг Когтя, окружив его словно иглы – ежа. Миг – и все они вопьются в тело, превратив его в решето. Сжав зубы, я выдернула из блинчика нож и метнула его в Димитрия. Острое лезвие звякнуло, словно врезалось в камень, и упало на стол погнутым. Не причинив хозяину Арвиндаля ни малейшего вреда.
Я ошарашенно сглотнула. Димитрий повернул голову, посмотрел на меня. И вдруг ухмыльнулся во весь рот. И совершенно меня добив, рассмеялся Фрейм.
Демоны, я не думала, что этот парень умеет смеяться.
– Проклятые Вороны, – сказал король. – Я хорошо повеселюсь, убивая вас!
– Ну тогда ты ничего не узнаешь. – Фрейм пожал плечами и осторожно отвел от своего лица зависшие в воздухе осколки. – Пожалуй, я отведаю пирог.
Хозяин Арвиндаля выругался и повелительно махнул рукой. Осколки осыпались к ногам Фрейма. Тот небрежно смахнул их со стула, сел и потянулся к еде. Я сидела, размышляя над тем, что узнала. Что ж, я подтвердила свои подозрения, попытавшись убить одного из Пяти Великих Правителей. Как я и думала, сделать это ножом невозможно. Очень жаль.
– Теперь понятно, почему ты не боишься оставаться с нами наедине, – пробормотала я.
– Постарайся расстраиваться не так явно, убийца. – К моему удивлению, Димитрий сам налил себе кофе. – Кстати, за нападение на меня тебя четвертуют. Сначала насадят на рог божественного зверя, а потом четвертуют. Мне точно понравится.
Я моргнула. И положила себе еще один блинчик. С мясом. Димитрий почему-то снова усмехнулся. Теперь его голубые глаза сверкали, словно в них насыпали искр. И я с опозданием поняла, что его вспышка гнева была всего лишь провокацией. Он хотел посмотреть, на что мы способны и как поступим. Фрейм и я. Есть ли у нас скрытые способности, чтобы противостоять Правителю.
Что ж, похоже, он это увидел.
Димитрий окинул меня ленивым взглядом.
– А тебе идет наряд распутной девки, Ворона. Эти красные волосы, эта обнаженная кожа, эта горячность, мм… Стоило дать тебе платье из прозрачной ткани. И надо было все-таки раздеть тебя вчера в тронном зале, тогда наш совместный сон стал бы куда интереснее, правда? – Он хищно улыбнулся, не спуская с меня острого взгляда.
Но я нутром чувствовала, что все это говорится не для меня, а для Фрейма. Именно его хотел вывести из себя Правитель. Лишить ледяной невозмутимости, которая как броня окутывала Когтя, не давая рассмотреть то, что внутри. Понять, кто мы друг другу.
Только Димитрий не знал, что я ничего для Фрейма не значу.
– Даже если бы ты вытащил меня в свой сон совсем без одежды, наше общение было бы таким же, Правитель. Холодным и колючим.
Димитрий откинулся на спинку стула. Намек на его особенности Правителю не понравился, я увидела, как сверкнули гневом бледные глаза. Но десять лет рядом с такими интриганами, как Фомальгаут и Мирах, точно не прошли бесследно. Правитель продолжал улыбаться.
– Ты не представляешь, что я могу сделать с тобой, даже не прикасаясь. Хочешь – покажу?
– Я предпочитаю более… традиционные отношения, Ваше Величество, – вежливо улыбнулась я.
Обмен любезностями прервал Фрейм.
– В конце месяца в Соларит-Вулсе начнется празднование Великой Жертвы. Говорят, столица Королевства соберет сразу несколько Правителей. Думаю…
– Думать здесь буду я, – рявкнул, не сдержавшись, Димитрий. – Ты уже мнишь себя кем-то важным, Ворона? Может, хочешь занять мой трон? Ты лишь преступник, которого стоит отправить в загон с обезумевшими тварями Хаоса. Знай свое место.
– Как скажете, Ваше Величество. – Фрейм безразлично пожал плечами, и Димитрий звякнул в колокольчик, вызывая прислугу.
– Убирайтесь, ваше присутствие ужасно раздражает. Я оповещу о своем решении.
Прислужники расторопно подхватили края мантии, и Правитель ушел. Несмотря на мои возражения, нас с Фреймом снова разделили и под конвоем отправили в комнаты.
Глава 10. Чужие секреты
«Эпоха, предшествующая Эре Исполнения Желаний, признана разрушительной для человечества. Ее ценности, догмы и постулаты – преступными и бесчеловечными. Губительная эпоха, или Эра Вещей привела людей к страшному дню Исхода. Приход Лино и Основателей обозначил новую Эру и стал единственным спасением для погибающего мира. Интересоваться Гиблой эпохой и распространять сведения о ней отныне запрещено».
(Постулаты Ордена Лино)Оказавшись снова взаперти, я дала волю своим эмоциям – от души попинала кресло. А потом, подтянув его к двери, подперла створку. Подумала – и положила сверху тяжелый канделябр. Если кто-то надумает зайти ко мне без спроса, ему придется постараться.
И лишь после этого уселась на пушистый ковер и достала свой депозитарий.
Глубоко вздохнула. Странная дрожь страха и предвкушения холодком прокатилась по спине. Я погладила черную лаковую крышку и прошептала:
– Зверь. Летописец. Железо. Тишина. Фантом. Грешник. Лино.
Крышка щелкнула и открылась. Дрожащими руками я вытащила листы. И Димитрий, и Фрейм ведут свою игру, а я лишь пешка. И должна сама о себе позаботиться. И к счастью, судьба подарила мне оружие. Только пока непонятно, как им пользоваться. И чем быстрее я в этом разберусь, тем будет для меня лучше. Вряд ли Фрейм станет защищать меня постоянно, с чего бы ему это делать? А взгляд Димитрия и вовсе не предвещает ничего хорошего. Значит, мне просто необходимо узнать все тайны депозитария. И сделать это прямо сейчас.
Глубоко вздохнув, я поднесла листы к лицу.
Мелкие буковки местами были так плохо пропечатаны, что оставалось лишь догадываться о смысле слов. Почему-то страшась читать с начала, я открыла листы на середине. Прищурилась, пытаясь разобрать смазанный шрифт.
«…Летописец: Хочешь сказать, что есть другие факторы? Неучтенные?
Лино: Теперь я в этом уверен. Никто не принимает в расчет сознание и эмоции. Разве это не странно?
Грешник: Ничего странного. Невозможно принимать в расчет то, что так мало изучено. Мы знаем об алгоритмах больше, чем об этом чертовом сознании!..»
В глазах зарябило, словно я слишком долго смотрела на яркий свет. Артефакт в моих руках сопротивлялся прочтению? Не желал быть изученным? И что такое я сейчас прочитала? Пока я мало что понимала.
Очевидно, что я держу в руках переписку Основателей Ордена Лино. Этим листам не менее десяти лет, а может, и больше. Тогда Правители еще не были Правителями, а в мире царила Гиблая эпоха. Катастрофы еще не сотрясли нашу землю, а люди ничего не знали о заветных желаниях.
Перевернула еще несколько листов.
«Фантом: Сегодня будем играть? Чья очередь давать задание?
Зверь: Моя.
Летописец: Удиви нас!
Железо: Пфф, у Зверя всегда скучные задания, давайте отдадим ход Грешнику.
Летописец: Ну уж нет! Я не хочу снова смотреть на какой-нибудь бордель!
Зверь: О, а я бы посмотрел! Передаю ход Грешнику! Только выбери сегодня что-нибудь экзотическое!
Летописец: Вы можете хоть иногда быть серьезными?
Зверь: Зануда!»
Я снова оторвалась от чтения. Что это такое? Странная, непонятная переписка… И пока кажется совершенно для меня бесполезной. Я оглянулась на дверь, но никто не пытался в нее войти. В горле пересохло.
Осторожно перевернула еще несколько страниц. Вишневый дождь посыпался, когда я прочитала слова Лино. Но, как назло, его имени на листах было меньше всего. Чертов бог оказался не слишком болтлив. А мне необходимы его слова! Они способны дать мне оружие против Димитрия. Против всех!
Я снова просмотрела неровные строчки и выхватила из череды знаков желанные и ненавистные буквы:
«Фантом: Ты все же веришь, что это возможно?
Лино: Да. Но я что-то упускаю. Важный элемент или важную мысль. Нечто невидимое, но проникающее повсюду».
Мое тело охватила дрожь, я вскочила. Зажмурилась до пляшущих перед глазами точек. Открыла глаза и прочитала еще раз, но уже вслух: «Невидимое, но проникающее повсюду».
И… исчезла. Листы вывалились из моих несуществующих пальцев и разлетелись по ковру.
Ужас окатил волной, но я лишь сжала зубы. Зубы? Великая Пустота, у меня не было зубов! Меня вообще не было! Я вытянула руку, но не увидела ее. Посмотрела на свои ноги, но там было пусто! Я по-прежнему дышала и ощущала бешеный стук своего сердца, но не видела себя. Ощупав лицо, волосы и руки и убедившись, что все еще существую, слегка успокоилась. Что ж, мой артефакт снова сработал. Слова Лино сделали меня невидимой! Невидимой! Или не только?
Спотыкаясь, потому что, не видя своих ног, ходить довольно сложно, я приблизилась к стене и коснулась ее. Пальцы ощутили гладкость деревянных панелей и… провалились сквозь них. Я удержала победный вопль, скинула туфли на высоких каблуках и осторожно вошла в стену целиком. Оказалось, что ходить сквозь слой камня и штукатурки довольно неприятно. И холодно к тому же.
За стеной оказалась пустая комната, за ней – кладовая, забитая вениками и ведрами. Сквозь них я тоже прошла, не потревожив жестяную тару. Я повертела головой, размышляя. С таким даром, как невидимость, я могу сбежать из дворца, и никто меня не остановит! Только вот депозитарий останется здесь. И Фрейм.
Я потрясла головой. Ну уж нет. Я не сбегу. А вот узнать что-нибудь полезное было бы неплохо!
На очередном проникновении сквозь преграду я вывалилась в коридор, но тут из-за угла показались стражники и я торопливо шмыгнула в следующую стену. А потом еще в одну. Пару раз я видела в комнатах людей, но они, к счастью, меня не замечали. Даже когда я неожиданно вываливалась из стены прямо перед их носом!
Еще с десяток раз пройдя сквозь стены, я услышала голос Димитрия.
– Скорее!
Я шарахнулась обратно в стену. Но потом вспомнила, что невидима, и осторожно выдвинулась. Чем, интересно, занят Правитель? Его голос звучал как-то странно… А вслед за словами последовал то ли рык, то ли стон… Боги, неужели Правитель предается разврату? Заставляет плясать перед собой какую-нибудь наложницу. Или двух? Это зрелище я точно не хочу наблюдать!
Тишину роскошных покоев снова разорвал стон.
И я уже хотела уйти, как Димитрий снова рявкнул:
– Я же сказал! Чего ты ждешь, Фомальгаут?
И советник тут? Странно… Нахмурившись, я двинулась вперед.
– Позволь позвать Левроса, – как-то глухо и отчаянно сказал советник. – Он заберет твою боль и поможет…
И снова голос Димитрия. Холодный, злой и… полный боли? Да что тут вообще происходит?
– Я сказал – нет. Только ты. Никто не должен знать. Возьми этот секатор. Живо!
Медленно обогнув огромную кровать, я наконец увидела Правителя. И прижала руку к губам, сдерживая возглас. Димитрий стоял на коленях, спиной ко мне. На нем были лишь свободные холщовые штаны. На низком столике поблескивали жутковатые орудия – напильники, садовые ножницы и пилы. Рядом застыл бледный советник Фомальгаут, держа обеими руками устрашающего вида секатор.
– Давай же! – яростно приказал Димитрий, и Фомальгаут раскрыл железные лезвия над спиной своего короля. Над острыми хрустальными шипами, которые колючими иглами выступали из его хребта. Лезвия со звоном сомкнулись на одном из шипов, и Димитрий до хруста сжал кулаки. Жуткий лязг – и шип упал на ковер.
Король оперся кулаками о пол, опустив голову и тяжело дыша. У основания его шеи черной змеей свернулся знак бесконечности. Бесчисленные желания, дарованные Лино.
Теперь я понимала, почему хозяин Арвиндаля так любит кафтаны и тяжелые мантии. Почему на нем всегда столько тканей. Его тело было сплошь покрыто не только алмазами, но и шипами.
– Следующий.
– Ты ведь знаешь, что это бесполезно, – с отчаянием произнес Фомальгаут.
Я и не представляла, что этот суровый и властный интриган способен на такие эмоции. Похоже, он действительно привязан к своему королю.
– Димитрий, прошу тебя! Оставь это. Шипы вырастут снова, а ты однажды сойдешь с ума от боли, если не прекратишь делать это с собой!
Тот, кого когда-то называли Грешник, повернул голову и обжег советника злым взглядом.
– Бери этот гребаный секатор и режь шипы! И не спорь со мной. Я найду способ избавиться от них. Навсегда.
– Пустые россказни Вороны! – разозлился Фомальгаут. – Димитрий, этих преступников надо просто казнить! Показательно, на площади. Казнить, а не слушать их сказки. Коготь дурит тебе голову. Это желание нельзя отменить, ты ведь знаешь! Измененное тело останется таким навсегда! Ты пытался это исправить, много раз пытался. Это бесполезно, шипы всегда вырастают снова.
Щелк!
Второй шип упал на пол. Бледный лоб Димитрия покрыли крупные капли пота, вены на висках набухли. Но он махнул рукой, приказывая советнику продолжать.
– Письмо написал Летописец. Он мог что-то раскопать.
– Даже Летописец не может отменить свершившееся! – рявкнул Фомальгаут. – Ублюдок Ворон врет!
– Если кто-то и может найти ответ, то это Летописец. Он сделает все, чтобы его найти. И не ради себя.
Хмурый советник презрительно скривился. Димитрий, стоявший на коленях, этой гримасы не увидел, зато заметила я.
– Глупая привязанность, которая лишь ослабила сильного Правителя. Урок для каждого. Летописец мог стать сильнейшим из вас, но предпочел затворничество. Седые Земли уже в голос называют Королевством Хаоса, а не Тумана. Только дурак мог допустить подобное и открыть свои границы для диких тварей. Вот к чему привела его глупая привязанность. Впрочем, тем лучше для нас. Для Арвиндаля.
Димитрий не ответил.
Фомальгаут снова поднял свой устрашающий инструмент.
Щелк!
Но я не стала смотреть дальше. Медленно отступила назад и вошла в стену. Увиденное и услышанное меня обеспокоило. Внутри стало маетно и тревожно, я никак не могла понять, почему. Среди Пяти Правителей нет особой любви друг к другу? А ведь в писаниях Ордена Лино они выступают как лучшие друзья, как неразрывно связанные соратники. Основатели нового мира, уважающие и любящие друг друга. Вот только я не услышала уважения в словах Фомальгаута.
И еще… Перед глазами снова встала увиденная картина. Склоненная как на плахе голова, черный знак у шеи, звон отсекаемых шипов… Неужели я испытала жалость? К кому? К жестокому хозяину самого развращенного города во всех Пяти Королевствах? Разве не должна я злорадствовать?
Но злорадства не было. Скорее понимание, что магическая волна исполненных желаний слишком многое изменила. Многое и многих. Даже Правителей.
Правда, это не помешает Димитрию меня казнить, если Фрейм не сможет дать нужный ответ!
Мотнув головой, я снова вошла в стену. Среди Правителей тоже не все гладко. Понятно, что Фомальгаут говорил о Коллахане, Правителе Седых Земель. Значит, советник тоже знает о тайных именах. Значит, именно Коллахана когда-то называли Летописцем. И он действительно затворник, никто не видел его уже много лет. Газетчики объясняют это тем, что Коллахан не может покинуть границы своего Королевства, чтобы не ослабить его. После Исхода и магической волны в Седые Земли выгнали всех измененных и одичавших. Людей и животных. Это Королевство теперь населяют дикие твари, и любой здравомыслящий человек предпочитает держаться от него подальше.
Задумавшись, я брела сквозь стены. И тут в голову пришла новая мысль. А сколько длится действие слов, сделавших меня невидимой? Вишневая туча провисела над домом порядка десяти минут, поэтому мне стоит поторопиться, если я не хочу внезапно застрять в стене. Стоило представить, что окажусь замурованной, как мне сделалось дурно. Надо вернуться в свою комнату и побыстрее! Вот только… где она?
Я растерянно повертела головой, пытаясь сообразить, в какой части дворца нахожусь. Коридоры ослепляли позолотой и казались совершенно одинаковыми. У лестницы снова возникли стражи, следом появилось несколько придворных. Я торопливо провалилась в стену, пронеслась мимо зевающего мужика в одних портянках, мимо пустой залы – и влетела в следующую комнату.
И замерла. У стола сидел Фрейм. В глубокой плошке перед ним что-то дымилось. Сизые нити тянулись вверх и сплетались в безликую человеческую фигуру. Она перетекала в череп-лицо, снова размывалась и снова собиралась в силуэт. Голос «дыма» тоже оказался странным – не мужским и не женским.
– …Димитрий? – прошелестел дым.
Я вжалась в стену, боясь дышать.
– Он согласится, – тоже едва слышно ответил Фрейм. – Даже несмотря на сопротивление своих советников. Фомальгаут сделает все, чтобы его отговорить. Но Димитрий согласится.
Фигура из дыма кивнула.
– Все идет по плану. Надо успеть в Соларит-Вулс. Время…
– Я знаю, – чуть громче произнес Фрейм.
Дымчатая фигура покачала головой, тонкие серые струйки поплыли от головы в капюшоне.
– Торопись.
Фрейм молча кивнул. Дым дернулся, в сизом голосе появилось сомнение.
– Все получится. Должно получиться. Другого шанса не будет. Она…
– Не говори о ней.
– Ты обещал.
– Я помню.
Фрейм резко махнул рукой, разгоняя сизые нити дыма и обрывая разговор. И вдруг схватил тяжелый подсвечник и метнул его в стену. Грохот и звон разорвал тишину, а я… я с ужасом увидела свои руки. Действие слов заканчивается! Я снова становлюсь материальной и видимой! И задери меня тварь Хаоса, но почему-то я предпочла бы проявиться в комнате Димитрия, чем Фрейма!
Это чувство было непонятным, ведь Правитель мой враг, а парень, разговаривающий с дымом – друг… или нет? Черт несуществующий, я уже не знала, во что мне верить!
И очень хотела отсюда убраться!
Вжалась в стену между шкафом и балдахином кровати, который пока скрывал меня от чужих глаз. Но стоит Фрейму сделать несколько шагов…
Словно почуяв меня, он резко обернулся, всматриваясь во тьму. Вскочил, и я провалилась в стену, едва не заорав. И очутилась в своей комнате! Оказывается, нам выделили соседние покои, только я шла в другую сторону. Свалившись на ковер, ощупала свои руки и ноги, убеждаясь, что все на месте. Мои листы и депозитарий никто не тронул, кресло все так же подпирало дверь. Вздохнув с облегчением, я собрала бумаги и спрятала их под лакированную крышку. После беготни сквозь стены стучало в висках и двоилось в глазах, видимо, изменение физического состояния не прошло бесследно.
Я жадно напилась воды из графина и благодарно погладила крышку депозитария. Голова пухла от мыслей и домыслов. И если с Димитрием все было почти понятно, то о чем говорил Фрейм? О каком плане шла речь? Выходит, Коготь знал, что мы окажемся во дворце? Выходит… хотел здесь оказаться?
И с кем он разговаривал? А главное – как? Как он сумел вызвать дымный образ другого человека? Ведь на руках парня не было золотых знаков.
Я споткнулась. Перед внутренним взором возникло воспоминание: ледяной туннель, комната со скудной обстановкой. И мокрый Фрейм, вытирающий волосы.
На его руках не было знаков. Ни золотого, ни черного. А это значит, что он мне соврал. Он не отдавал ищейкам заветное желание, чтобы освободить меня.
Глава 11. Путешествие начинается
«Безопасные предметы Гиблой эпохи, такие как: строения и одежда, транспорт и мебель, украшения и домашняя утварь остаются во владении своих хозяев. Их использование не может причинить людям вреда. Опасные предметы прошлого следует сдать в ближайший храм Ордена Лино, чтобы не навредить окружающим или себе. Полный перечень опасных предметов можно найти при входе в храм».
(Из постулатов Ордена Лино)До самого вечера меня никто не побеспокоил. Я маялась от скуки и тревоги, мерила шагами покои и несколько раз стучала в дверь, требуя выпустить. Но на мои крики никто не отреагировал. Хотела снова заняться изучением записей, но стоило прикоснуться к лаковой поверхности депозитария, как виски прострелило такой болью, что на некоторое время я едва не потеряла сознание. Артефакт явно сопротивлялся изучению. Или сопротивлялось мое сознание?
Слова и образы прошлого сплетались внутри меня тугими петлями и узлами, затягивались, давили, рвались…
Молчаливые служанки дважды приносили мне еду, но на вопросы, понятно, не отвечали. И лишь когда часы на башне пробили время ужина, дверь снова распахнулась и на пороге моей комнаты неожиданно возник тот, кого я меньше всего ожидала увидеть. Советник Фомальгаут.
Смерив меня острым, расчленяющим на крупицы взглядом, мужчина быстрым шагом пересек комнату и застыл в центре ковра. Я в этот момент сидела в кресле у камина, пила остывший чай и едва не поперхнулась, увидев гостя.
– Эл Рид! – Фомальгаут не счел нужным скрыть неприязнь в своем голосе. Он застыл долговязым истуканом, сложив руки за спиной и прищурившись. Длинные полы его багрового кафтана казались слишком яркими для моей больной головы. – Пособница отступников, предательница и Ворона-ренегат!
– Я тоже очень рада нашему знакомству, – пробормотала я, отставляя чашку. Вставать не стала, решив, что после такого приветствия советник обойдется без моей вежливости.
– Я навел о тебе справки, Эл Рид. – Это прозвучало как «я был вынужден копаться из-за тебя в грязи». – И мне не понравилось то, что я узнал. И тем более мне не нравится то, что я вынужден…
Фомальгаут передернул плечами. И вдруг сделал резкий шаг и положил на столик передо мной плотный, туго набитый мешочек. Я вопросительно подняла брови.
– Это тебе, – отрывисто произнес советник. – Бриллианты чистейшей воды. Второй такой же получишь после того, как выполнишь мое задание. Этих камней хватит, чтобы обеспечить тебя до конца жизни. Еще и детям останется! Не благодари.
– И чего же вы хотите взамен?
– Скажешь моему… королю, что Коготь соврал. Что все его слова – несомненная и наглая ложь! Каждый знает, что нельзя отменить уже исполнившееся желание. Нельзя исправить тело, подвергнутое изменению. Прямо сейчас ты отправишься к Правителю и скажешь это Димитрию, а взамен получишь свободу и деньги. Много денег!
Я все-таки встала, чтобы чувствовать себя увереннее. Правда, это мало помогло, долговязый советник был значительно меня выше и по-прежнему смотрел свысока. Поэтому я лишь выпрямилась и задрала подбородок.