Баллады, сказки, мифы, сны. Мифомистика 21 века

23 июня День рождения А. А. Ахматовой

В доме, заполненном светом нездешних страстейЖдет королева своих запоздавших гостей.Что там осталось от странного замка в тиши?Темной аллеи мираж, не спасти ей души.Вот они снова приходят в покинутый дом,И говорят о потерянно друге своем,Пьют за здоровье, за Музу, потом за стихи.Слушают музыку ветра, шаги их легки.В их невесомости боли и радости нет.Лишь королева все видит – и знак тот, и свет.К темной аллее метнулась внезапно душа.Кто-то вздохнет обреченно: – Она хороша.– Да хороша. Отчего же не в меру грустна?– Мужа убитого ждет до рассвета она.Нам же пора, мы не будем мешать, господа!Стройная тень, иногда он приходит сюда.Только Летучий Голландец напрасно спешит,Ей не уйти от страстей, миражей и обид,Прошлое жжет и в грядущем им жить не дает.Кто это там так красиво и звонко поет?– О, дорогая, не слушайте, там Крысолов,Он их чарует, забрать их с собою готов.Нам же туда не пробраться, останемся тут.В доме, заполненном светом, все гости встают.И растворяются где-то за миг до зари.Лишь королева пред ним обреченно стоит.– Я отпускаю, тебя мне теперь не спасти.И капитан отвечает ей тихо: – Прости,На море буря, и я погубить не могуДушу любимой, я Музу свою сберегу.Тонкие руки внезапно метнулись к нему,Но обнимает бессильно кромешную тьму.И Крысолов оставляет, и замок пустой…Плачет бессильно, смеется она над собой,Отняли все, все ушли, королева одна,И обреченно ей светит в тумане луна…Свет отраженный не может согреть и спасти.Вот и осталось шептать обреченно: – Прости.И для поэмы героя едва ль отыскать.Но маскарад продолжается, и танцеватьКто-то чужой приглашает, покорна она,Мастер уходит, а ты оставаться должна,Силы оставили, воля предательски лжет,Но обреченно шагнет королева и ждет,То ли расправы, а может триумфа, гроза,Мертвого мужа бездонные видит глаза.И обнимает напрасно ее тишина.– Пани сегодня осталась, я вижу одна.Как на Шопена похож, да откуда тут он?Трепет «Баллад» этот звон, этот горестный стон,Выход, мазурка, и как же ему отказать.Женщины дальней, ревнивой ты видишь глаза.В этой мазурке смеясь, утопает она,О, королева, она далека и больна…В доме, заполненном светом внезапных страстей,Ждет королева своих запоздавших гостей….Кружатся тени и призраки рядом в тиши,И не спасти обреченной на страсти души…Бал завершится, но Мастера ей не спасти,– Можно остаться? – Но ты ни о чем не проси,Все отдадут, только могут они отнимать.И в тишине проступает Пилат, и опять.Лунной дорожки незримая тянется нить.Надо уйти и о главном еще говорить.Но остается, чтоб горе испить до конца,Маска не скроет во тьме очертанье лица.Полночь все длится, и вечен ее маскарад.Знает царица – никто не вернется назад…

Грустная песня одинокого волк

Я видел Осень в золотом наряде,О, как она плясала на ветру.И ежик затерялся в листопаде,И бабочки затеяли игруПрощальную, и только мне не спится,Брожу во мраке я совсем один,И на носу зима, и нет волчицы,С кем зимовать? С характером моимУжиться трудно, вот и разбежалисьДа так, что не угнаться по грязи.Не усмирить пленительных красавиц.Куда же ты, волчица, погоди.Она с другим, она меня не слышит,И в песне Леля горестный итог,А листья к лапам падают все тише,Я просто старый одинокий волк.И даже Ний уже не улыбнется,Когда к нему я снова загляну.Лишь кот Баюн ругает и смеется,Когда один я вою на луну.А как не выть, ведь там, в тиши, в тумане,Все волки в стае, и полно волчат,Судьба – злодейка лишь меня обманет,Охотники внезапно налетят.Загонят снова в гиблое болото.Я там русалку присмотрел одну…А чем такая жизнь, но не охотаИдти ко дну, повою на луну….Жизнь одинока, но она прекрасна,Я укушу злодея Баюна,И зайца отпущу, еще не праздник,Но Дева Осень есть, и есть луна.Видать, не все потеряно для волка,И где-то там средь листьев золотых,Волчица молодая, буря смолкла,Кружилась в снах отчаянных моих.

Люди, вы звери! Монолог глупого волчонка

.

Я глупый волчонок, пришедший из дивного леса,Меня Василиса однажды легко приручила,А после украла тихонько одна Поэтесса,И спрятала бабка, на цепь вдруг она посадила.– Ты будешь собакой, мое охраняй вдохновенье,Пугай моих злыдней, они одолели внезапно.И вой на луну, напишу я поэму последнюю.Сижу на цепи, она пишет и воет с азартом.И вдруг в тишине пролетает куда-то ворона,И там Соловей мне поет, разорался повеса,И смотрит Старуха во мраке, легко, удивленно,И снится мне тайно огонь заповедного леса.Явился вдруг черт, а чертей она очень боится,И стал он пугать, и рычать, обомлела старуха.Он цепи порвал, вместе с ним я тогда растворился,И больше ни слуху о бабке суровой ни духа.Мне черт говорит: – Несмышленый и глупый волчонок,Влюбился в царевну, и что из любви получилось?И только луна все взирала на нас удивленноИ раны от цепи чертенок и ведьма лечили.А после мы шли по тропе заповедного леса,Туда, где у озера снова была Василиса.– Куда ты девался, – спросила устало принцесса,Тебя я искала, наверное, ты заблудился.Не стал говорить я девчонке о злобной старухе,Я знал никогда мне не стать ее верной собакой,И только в лесу заповедном я радостно слушалВеселые сказки, огонь там мерцает во мраке.И что вам сказать, о беспечные люди, вы звери,И ваши поэты бывают всех прочных страшнее,Я глупый волчонок, но вам никогда не поверю.В лесу покусаю, сюда приближаться не смейте.

Нам не страшен Хэллоуин

Мышей перекрасим, а кошек поймаем опять,И с ведьмами будем всю ночь до утра танцевать.И пусть чародеи там бесятся, нам нипочем,Мы вместе с Балдою их снова в свой лес уведем.И Дикой охотой закончится наш Хэллоуин.Мы их победим, мы с тобой и тогда устоим,Мы черти, а значит нам духи чужие – пустяк.Мышей перекрасим, котов переловим и такПотом веселиться мы с ведьмами снова начнем,Что вспомнят в гробу лишь о празднике духи своем.Еще пожалеют, что с нами связались они,Уже испугались? В глаза их смелее взгляни.В лесу заповедном в плену у веселых чертейВсе гоблины будут, на праздник шагай поскорей.Там ведьмы такие, там белые мыши опять,Забыв про страшилки устали с чертями плясать.И Див в полутьме, их давно от проказ отучил,Даешь Хэллоуин, мы на праздник спешим, не грусти.И лопнул от злости и канул во тьму чародей,Ни дна, ни покрышки, пошли же на праздник скорей.Там белые мыши, и больше коты не шалят,Там юные ведьмы еще нас с тобой удивят..И так веселиться, мы с ведьмами снова начнем,Что вспомнят в гробу лишь о празднике духи своем.(Песенка чертей заповедного леса)

Песенка Болотного духа Сказки заповедного леса

Нет в мире болота уютней, чем это.Какие лягушки вокруг, камыши.Вот так и лежал бы в тиши до рассвета.Да черти мешают, хоть пой, хоть пляши.Болотные черти такие бродяги.Все ищут русалок, да где же их взять?Напрасно Кикиморы стонут, бедняги,с чертями им справиться, где уж.Резвясь.Они перероют любое болото.Да так, что покоя лишат упырей.И снова заботы, и снова работа,для милой жены, для красотки моей.А я все лежу, и луною любуюсь.И жду появления Пана опять.Я мог обольстить бы русалку любую,Да хлопотно с ними, и звезды достатьПотребует снова, а я расхворался.И старая скоро покинет жена.И Леший распелся, и бес расстарался.Но прелесть, какая стоит Тишина.А если бы волки так странно не выли,Да если бы черти мои присмирели,Но все -таки как восхитительно в мире,и слушая Пана ночные свирели,Я помню о том, что когда-то случилось,и как Лешачиха поет в камышах.Ах, черт, упыря упустили, на милостьтеперь не надейся, но жизнь хороша.Пусть снова изловят его и приколят.Куда удерут от меня упыри?Да где ты отыщешь болото такое?Вот так и лежу от зари до зари.Устал, я устал, но русалка-колдуньятакой мне массаж на заре сотворит.И ведьмы станцуют еще в полнолунье.И слышатся песни до самой зари.

Сага о снежном тигре и Жар-птице

Он столько метался по снежному мируЗабытых страстей и отчаянных грез,Что силы оставили, хочется тигруЗабыться, заснуть и обидно до слез,Что где-то в тумане растает тигрица,И больше уже не вернется назад.Здесь снег и туманы, он просто боится,Взглянуть этой ведьме жестокой в глаза.Он тигр, и прожить в этом мире достойноТак хочется зверю, забывшему нежность.Отвергнутым быть – это грустно и больно,А тут снегопад и его безмятежность.Задумался он, замечтался о чем-то,И в сон очарованный вновь погружен,И только надежда – смешная девчонка,Ведет его в тропики страсти, и онУмчался туда, не надеясь, не веря,Что там, среди скал, нависавших над морем,Она укротит в нем жестокого зверя,Она и с богами, и с тигром поспорит.Не верил и все-таки шел виновато,К девятому небу, о Данте не зная,И страсть, и любовь, как мечта и расплатаОстанется с ним, этот дар принимая.Очнется в каком-то внезапном сиянье,И станет единственным в мире чужих,И где-то остались мечты и страданья,Он сильный, он главный, среди остальных.Поэт средь вождей, или вождь для поэтов,Он ей подчинится с веселой усмешкой,Жар-птица, в сиянии яростном света,Светило для тех, кто устал и замешкался.Приснится ему снегопада лавина,Мороз все зверевший, какая – то дева,Порочна пред всеми, пред ним же невинна,И Велес, заставший в тумане от гнева.– Ты тигр, поднимайся, тебе не присталоОстаться бессильным и выть, замирая.Рванулся в безбрежность, она танцевала,Его в эту бездну страстей увлекая…Пусть каждому тигру Жар-птица осветитОстаток пути в снегопаде внезапном,И песню о страсти споет ему ветер,И в небо забросит с веселым азартом.

Белый волчонок

– Мама, зачем я родился белым?– Такое порою случается, милый.– Как же случилось? Все волки серы.И как мне поладить со стаей и с миром?– Не все приживаются, ангел мой, в стае,А белые, знаешь ли, одиноки.– Прости меня, мама, я мир оставил,Такой привычный, такой жестокий.Не жди, домой не смогу вернуться.А гостем дома быть не желаю.– Но на чужбине не остаются.– Да почему же, там выживают.– Да, выживают, а жить когда же?Душа металась в глуши Урала.И Домовой тебя ждал, вот скажет:Когда же твой парень придет, бывало.Тогда ночами ему ты снился,Теперь тебя мы едва б узнали,Ты возмужал, ты так изменился,И ждать возвращения мы устали….Но где-то там, за чертой, однаждыСтолкнемся снова в тумане белом.Мой мальчик, нам ты тогда расскажешь,Где был, как жил там, и что ты делал.Ну а пока в пелене туманаМне снится снова белый волчонок.Он тихо спросит:– Скажи мне, мама,Зачем родился я в мире черном?И белым облаком за горамиОн вдаль стремится и тает где-то.Нет места белым им в серой стае,Пусть не коснутся его там беды….Пусть будет мир к нему ласков снова,Ведь надо где-то прижиться белым.Он помнит мир, не забыл он Слово,И пусть его обойдут все беды.И белой птицей душа над снегомНесется к дому на миг единый.– Скажи, зачем я родился белым?– Ну что ж поделать, о, мой родимый…

Рыжий ангел в городе снов

Рыжий ангел метался по городу снов и иллюзий,То в толпе он терялся, то с листьями в небо летел,И улыбкой его провожали и дети и люди.Не до ангелов нам, если столько событий и дел.Он хотел им сказать, что нагрянула теплая осень,И немного осталось в Сибири продрогшей тепла.Я спешила к тебе на свидание вечером, в восемь.Но на Любинском в сквере на ангела я набрела.Он лежал с перебитым крылом и смотрел виновато.– Уходи, дорогая, ты можешь к нему опоздать.Мерс куда-то летел, замечтался, и это расплата,Я подвел тебя снова, а надо мне было спасать.Я сидела в тени, позабыв о тебе и о встрече,Зажигались огни, все спешили во мгле по домам,Говорят, что об ангелах грезят поэты и дети.Только резкий звонок монолог мой тогда оборвал.И наемный убийца шагнул в пустоту обреченно,Он наткнулся на ангела, и с перебитым крыломРыжий вестник метнулся, крича ему снова о чем-то.Мы останемся в доме прохладном и кофе попьем.Скорой помощи рев, это он, это он промахнулся,Ты останешься жив, хмурый доктор не спит в эту ночь.Распахну я окно, чтоб к реальности снова вернуться,Рыжий лист, словно кот, примостился спокойно у ног.Я с улыбкой его провожала потом на рассвете,Не до ангелов нам, если столько событий и дел.Говорят, чтоб об ангелах грезят поэты и дети,То в толпе он терялся, то с листьями в небо летел.

Анна и Адмирал Омские легенды

Заснула Анна, в листопаде снов,Пытается увидеть адмирала,А он стоит, спокоен, вечен, нов,И осень осенила у причалаСкитальца, и иные миражиЕму видны, и в этой синей дали,Уходит в море, продолжает жить,И Анна спит, забыв про все печали…Век викинга прекрасен и суров,А он из той породы, понимаем,И только в вое заплутавших псовТот белый волк прекрасен и отчаян,Среди собак ужиться ли ему?И сколько ни корми, он смотрит в море.А Анна, одолев немую тьму,Ворвется в мир, с охранниками споря,Изгнание, охота на волков,Все это недоступно адмиралу,И в тишине смолкающих шагов,На краешек кровати он усталоПрисядет, и касается щекиЕго рука: – Но что еще случилось?– Все хорошо, любимая, поспи,Нам сам Нептун оказывает милость.И Анна спит в объятиях судьбы,И только осень вести ей приносит.Не скажут палачи, что он убит.Не скажут, но она их и не спросит.Не сможет волк среди дворовых псовУжиться – это Анна понимает,И крепко спит под звон колоколов,А в небесах там Лада все рыдает…Его у Тарских встретили с утра,По Любинскому снова он проходит,И ищет Анну на семи ветрах,Зовет и ждет, но больше не находит.А он стоит, спокоен, вечен, нов,И осень осенила у причала.Заснула Анна, в листопаде снов,Пытается увидеть адмирала.

Мой Демон

Он пришел и уселся устало,Отстранившись на миг от огня.Это ветер бумаги листает,Упрекая устало меня,Говорит он, печали отринув,И хлебнув обреченно вина,– Я сегодня Сальери покинул,У меня ты осталась одна.– Быть не может, откуда такое?Миг до встречи с тобой, мой герой,Но рояль обреченно откроет,Что за музыка, Демон со мной…Моцарт мертв, за окошком прохлада,Осень скоро столкнется с зимойИ в объятьях Нескучного садаМой поэт, хотя вряд ли он мой…Он немой от любви и участья,Мог бы все навсегда изменить,Но боится, как бури, он счастья,И его ли за это винить?Незнакомец курил и смеялся,Тихо скрипка смолкала вдали,Он один в этом мире остался,Я отпрянула, и корабли…Над Нескучным в тумане парили.Он развеял мечту: – Облака.Но звала Мефистофеля ты ли?Я ошибся, пока же, пока.Он ушел в пустоту, и печалиЗаедала конфетами вновь.Как пронзительно птицы кричали,Улетая за демоном в ночь.

А в поле Метелица дивная

А в поле Метелица дивная кружится,Какая хвороба, какая кручина,И что же тебе, мой любимый, недужится?Уводит куда-то в ненастье мужчину…И что же тебе из былого запомнится?И в старости грозной внезапно помянется?Как Лада заглянет усталая в полночи.И Снежною Девой к рассвету останется…А в поле метель от страдания белая,Заносит следы и дороги запутаны,Мой призрак печальный, о, что я наделала,Когда в недоверье и ревность укутала..Душе твоей снова в тумане неможется,И ей остается тоска и страдания,И в лютую стужу тревоги умножатся,Там ветра унылые слышу рыдания…Там песня внезапно во мгле обрывается,А в темной аллее все призраки мечутся,Над нами Метелица тихо склоняется,И кто-то чужой к нам спешит опрометчиво.Но что же тебе, мой любимый, недужится,Какая тебя обнимает Метелица,Душа, обессилив, над бедами кружится,Пусть все успокоится и переменится….

Мы славяне

На закате нам снились погасшие луны,И русалки в тиши до зари танцевали.Там и души остались отчаянно юны,Мы славяне, мой друг, мы не знали печали…Мир славян – это дивная смесь расставанья,За которой последует новая встреча.И улыбка прощенья, и горечь признанья,Там остались мы вместе на весь этот вечер….А потом на рассвете в туман уходили,И тонули внезапно в той светлой печали.И прекрасные боги нам верно служили,И во тьму увлекая, о страсти вещали.Мир, где нет, и не будет крещенья иного,И где сгинул Владимир, уплыв в Византию.Что осталось? Наш Велес, свободны мы снова,И расправила крылья над Русью Россия.Параллельных историй пленительны звуки.И гармония там, и прекрасные лица,Мир не знает вражды, пустоты и разрухи,На курганах нам с предками встретившись, слиться.Там и души остались отчаянно юны,Мы славяне, мой друг, мы не знали печали…На закате нам снились погасшие луны,И русалки в тиши до зари танцевали.

Прогулка по столице в ноябре

В голосе страстей бессильный ропотИ столицы грозовой провал.Отыскать любовь свою попробуй,Там, где черный кот повоевал,И уехал на трамвае в пропасть,Приложив к магниту проездной.Отыскать любовь свою попробуй,Осенью печальной, не весной.Надо у Сокольников причалить,И пройти от вышки вглубь аллеи,Чтобы снился темными ночамиПризрак капитана, не жалеяТам поэтов музы награждают,Ведая секреты мастерства.Там нас откровения встречают,И звучат пронзительно слова.Ангел из Чертанова – он с нами,Он, смеясь, навек соединитТех, кто осторожными шагамиШли друг к другу, чувствуя магнит.В зале шумно, музыка чарует,Как близки мы в этот дивный час,В голосе страстей и  ведьма  чует,Что рождалось в этот вечер в нас.В этой вечной музыке полета,Скрипка прорывалась, вдаль неслась,И  Ирина видела кого-то,И свершилось чудо, и у насНе хватило слов для откровений.Небо и земля сошлись на миг,Вырывая души из забвенья,Мы ворвались в засыпавший мир.– Пристегнись, – как это безрассудно.И теряясь в суете огней,Ощущаю – радостно и чудноСпутницей вдруг сделаться твоей.Так светло, влечет меня стихия,В пропасть грез, туда, где в краткий миг,Ангел из Чертанова – мессия,Подарил нам суматошный мир.Помахал с улыбкой на прощанье,И растаял в тишине ночной…И спешила Демоны отчаянно,Ужин при свечах, и выходной,Все еще наступит, и мгновенье,В вечность превратится в этот миг,Словно бы строка стихотворения,Фауст  мой из пустоты возник…

Баллада о вечной любви

Анне будет сниться адмирал,Уходящий в свой поход последний.Снова в бездну, в пропасть и провал,И звезда сияет там, над бездной.Знаешь, мы, наверное, пришлиВ этот мир, ведомые звездою.Чтобы Анна в грозовой далиСнова дерзко спорила с судьбою.Чтобы лунный ангел в тишинеЖдал меня покорно у причала,И молилась женщина, во сне,Как она любила адмирала.– Анна, Анна, твой печален ликНад Иркутском грозовые тучи,В сонме душ не различая лиц,Знаешь, затеряться в бездне лучше.Но опять присела у огня,И о чем-то говорит устало.И с портрета смотрит на меня,Там теперь молясь за адмирала…Бродит Анна, наш покой храня,Перед грозой опять расправив плечи,И в мерцанье дивного огняАдмирал всегда спешит навстречу.Жены остаются за чертой,Звезды – их возлюбленные светят…Женщина склонилась над тобой,Самая любимая на свете….В каждой жизни встретит нас любовь.Без нее – нелепая забава….И парила Анна над тобой…И звала из бездны Адмирала..

Сказ о Лунном ангеле

Ангелы в слезах уходят в небо,

Словно птицы, покидают лес

О. Чертов

Лунный ангел метался в просторах столицы,И поэта искал, чтобы к нему прилуниться,А поэт торопился на встречу с работой,У него и цветы, и дела и заботы.Лунный ангел пытался сказать ему тихо,Что в заснеженном мире, где радость и Лихо,Без него одиноко живет в суматохеДева грез, потерявшись в безумной эпохе…Но не слышал поэт эти тихие стоны,На столицу смотрел он как будто влюбленно,И не ведал, что там, где снега веселятся,Деве ангелы снова внезапно приснятся.Много дел и забот в суете у поэта,Вот и бродит наш ангел в сиянии света,И Луна его снова ласкает напрасно,Трудно в мире остаться навеки безгласным.И тогда он помчался в просторы Сибири,Чтобы там отыскать ее, дали и шириНе страшны, но крыло у скитальца болело.И Луна в той метели уже не блестела.– Не добраться, и ей не сказать про поэта,И тогда закружился в тумане рассвета,И увидела дева пленительный танец,Улыбнулась и крикнула громко: – Останься.– Не могу, мне пора возвращаться в столицу.– Пусть поэту твой танец хотя бы приснится.И тогда он поймет, что в тумане метели,Мы любили и жили, быть вместе хотели.Но в огромной стране, где и ангелы немы,Остается луна, и туманное небо.Этот танец, он песней нам стал лебединой,Но любовь растопила метели и льдины.И поэты останутся с нами, и птицы,Лунный ангел воскреснет, и будет мне снитьсяЭтот танец в метели, темны и туманны,Мы воскреснем, очнемся еще от дурмана.Нас обнимет любовь, как Метелица, снова.И звенит в поднебесье отчаянно Слово…Это ангелы с неба с метелью вернулись,Чтобы мы позабыли тоску и очнулись…

Тамерлан и Царь-девица

Идет хромец к столице обреченной,И мечется в отчаянье Москва.Князь Дмитрий мертв, Василий удивленноДля воинов все подобрал слова.И ждет разгрома юный князь, в туманеМерещатся воителя полки.И лишь Владимир князя не обманет:– Мы будем биться, хоть дела плохи.Легко сказать – навстречу Тамерлану,А он сильнее будет, чем Батый,Идут полки, растаяли в туманеБылые страхи, русский богатырьНе отступал, но как же с ними биться,И вот тогда печальная МоскваОтправила к Тимуру царь-девицу,Княжна София с ним в ту ночь была.Не знал никто, ни наши, ни чужие,Как эту ночь он проводил без сна,Молилась в келье снова Евдокия,Но истомила дева, и онаОсталась только призрачной наградой,Не вышел из шатра в тот день Тимур,Все грезилась в потоках звездопадаСлавянка непокорная ему.Он постоял тогда перед МосквоюВ отчаянье и повернул коня.Владимир и Василий меж собоюПереглянулись, тишину кляня.Им все казалось, будто буря грянет,А появилась радуга любви.Растаял где-то Тамерлан в тумане,Князья остались в тишине одни.– Уходит он, – твердили обреченноИ радостно усталые полки.И это все из-за лихой девчонки,О, Господи, помилуй и спаси.Княгиня Софья в монастырь молитьсяОтправится, забыв кошмар, туман,И слышит сказы там про царь-девицу,Ей снова снится грозный Тамерлан.Ее Москвы не тронуть обещает,Он страстен был и нежен в эту ночь.И лишь звезда Тимура ослепляет,Так победила Витовита дочь…Ни муж и ни отец, – никто не знает,Она в могилу тайну унесет.И хмурый князь, пируя, намекает,Что от кошмара чудо их спасет…Когда мужчины дать отпор не в силах,Когда беда нависла над Москвой,Она опять в тумане проносилась.И уводила в пропасть за собой,И тот, кто победит в кровавой битве,Сдается ей, волнуясь и шутя,И пусть творят легенды и молитвы,Царь деву победить им всем нельзя.Наполеон мечтает о Марысе,И Тамерлан грустит во тьме ночной.Напрасно тучи черные нависли,Он с ней сражался, снова не с Москвой..И воеводы говорят о чуде,И хмурится устало юный князь.Не верит, что сражения не будет.Воитель уходил во тьму, смеясь.

Батый и непокорная княжна

Батый сердит, сгоревший Киев внемлет,Но не понимает грозных слов,Он, покоривший призрачную землю.Еще пирует у ночных костров,И русский князь, покорный и усталый,Не хочет пить кумыс его речей,И где-то, словно горлица, взлеталаКняжна над ним, и уносилась в степь.Мир покорен, но не послушен хану,И надо что-то резко изменить.Там колокол, звеневший неустанно,В Софии обещает схоронить…Батый сердит, он верит, что проснетсяСтрасть и надежда в душах у славян,И мир татарский с Русью – вот где Солнце,Соединится, от мечтаний пьянНадеется, батыры там родятся,Сильны, как русы, и красивы, но,Какой-то бес все продолжал смеяться,Отравлены и думы и вино.Сквозь дым пожара к пропасти княгиняС наследником шагнула с высоты,Батый багряный плащ легко откинет,И встанет отрешенно у черты,Волхв и священник в этот миг едины,Все против хана, Киев догорит,Князь Ярослав, узрев его руины,Ходил по пепелищу до зари…И никого в тумане не осталось,И степь зовет Батыя в грозный час,Лишь тень княгини пред конем металасьИ исчезала, колокольный гласЕму приснится позже, на закате,И встрепенувшись, он пойдет на Русь.И вдохновенье дикое охватит,Там воины воскресли, там дерутся….Там тень княгини, им непокоренной,Сведет в могилу, и хрипит Батый.Князь Ярослав седой и отрешенный,Смотрел с тоской на даль степей и ширь.И Александр, победитель шведов,Придет к нему с поклоном на заре,Но Русь жива, и путь ее неведом,В жару, в степи там сокол на заре,Как древний Волхв, несет ему проклятье.И победитель воет от тоски,И ведьма, сотворившая заклятье,Смеется сквозь туман, к нему летит.И окруженный женщинами, дремлет,Готов весь мир швырнуть к ее ногам,Батый сердит, он проклинает землю,Которую я хану не отдам.Князь Александр склонил пред ним колени.Мир пошатнулся, Киев догорел,И только волхв далекий вдохновенноБатыя извести всегда хотел.Он, покоривший призрачную землю,Еще пирует у ночных костров,Батый сердит, сгоревший Киев внемлет,Но не понимает грозных слов….

Мой Рыжий ангел

Гадает рыжий ангел на ромашке,Галдят в тумане призрачные птицы,В разгаре лето, хочется поблажки,Но жар палит устало и сердито.У озера лесного феи дремлют,И кот Баюн в финале новой сказкиПокажет нам ту призрачную землю —Лес заповедный и русалок маски….За ними звездно, лица не скрывая,Не отражаясь в озере безбрежном,Они еще нам жизнь натанцевали,Когда смотрели в пропасть безмятежно.Гадает рыжий ангел на ромашке,И все там получается так складно.Как в ласковом, забытом мной романсе,Звезда сияет, тихо и отрадно.От чаянья любви вздыхают души,И притяженье так влечет в аллею.И только гром внезапный все нарушит,Толкнет в объятья, там цветок алеет.Исполнит он желанье наше, знаю.Последний лепесток твердит, что любит.Там на ромашке ангел мой гадает,И молния осветит и разбудит