- -
- 100%
- +
Гелио мучительно думал о том, что же ему делать теперь. Это не должно оставаться безнаказанным.
– Многие вообще своих детей не замечают, – сказал кто-то неведомый за его спиной.
Но Гелиос даже не повернулся для того, чтобы понять, кто же это там был.
Нимфа жалела своего возлюбленного, так страдавшего из-за какой-то безымянной царевны. Она в отчаянье приблизилась к нему, чтобы хотя бы теперь быть ближе.
Это она напомнила ему о бедном Пане, так страдавшем из-за равнодушия отца.
Гелиос подхватил тело царевны и никого больше не видел и не слышал, слова нимфы повисли в пустоте. Он перенес мертвую царевну на остров своей любимой дочери волшебницы Цирцеи. К тому времени она была уже взрослой, и хозяйничала на подаренном ей острове. Она была слишком горда и не хотела общаться ни с кем из людей, служить и помогать никому, кроме своих близких не собиралась.
Если что-то ее и увлекало, так это безымянные пока путешественники, отправившиеся за золотым руном к ее брату Ээту.
Цирцея ждала грядущих потрясений, связанных с ее любимой племянницей Медеей.
Когда Гелиос исчез в Тартаре, она дивилась его влюбленности в Богиню Тьмы. Она просила вернуться его назад, потому что не мог он из-за тьмы и ее странной богини лишить их всех тепла и свет. А когда ей сказали о том, что он напрасно гоняется за богиней, она пришла в ярость. Но все кончилось в один миг, и она снова обрадовалась. Но потом Цирцея пожалела о том, что отец вернулся, потому что задержись он в лабиринтах тьмы, и девчонка осталась бы жива, а ему не пришлось бы так страдать.
Глава 12 Побег нимфы
Цирцея встретила отца своего в печали. Она искренне ему сочувствовала.
– Произошло только то, что произошло. Она превратилась в тлен. И оба они смотрели на небеса и видели, как она удалялась от них.
– Но как же так случилось? – воскликнул Гелиос.
– Ты сам знаешь о нимфе, которая была влюблена в тебя. Она случайно узнала о твоей тайне и отправилась к царю. Она ему обо всем рассказала
– Но как такое могло быть? – усмехнулся он, – она не могла так жестоко поступить со всеми нами.
Но Гелиос в глубине души чувствовал, что именно так она и поступила.
– Она любила тебя и ради этого она готова была на все.
– Но так не должно быть, любовь не бывает такой.
Но горести его не было предела.
– Любовь не всегда прекрасна, она может оказаться и самым большим кошмаром в мире, – говорила ему чародейка.
Хотя в те времена никаких разочарований она еще не пережила.
– Она безумна и ничто не может ее оправдать, – напомнила она о нимфе.
Гелиос не хотел оставаться у Цирцеи. Он быстро покинул остров, решив скорее забыть обо всем, что там происходило. Нимфа убежала немного раньше, понимая, что ее тайна раскрыта, и ей придется ответить за все, что она натворила. Она ненавидела чародейку, и считала ее самым отвратительным созданием. Она убегала, понимая, что должна спрятаться как можно дальше, и скрыться от Гелиоса можно только в лесах у Пана, куда он не заглядывает.
Больше нигде она не найдет себе покоя.
№№№№№№№№№
Пан видел, что нимфы не было слишком долго. И он стал беспокоиться, особенно, когда они услышали о расправе над царской дочерью, он понял, почувствовал, что она к этому причастна. И когда она бросилась в его объятья, он страшно обрадовался, и готов был защищать и прятать ее от всего мира.
Но и Пан, и нимфа понимали, что сбежать от Гелиоса они не смогут. Только теперь она по-настоящему понимала, что же натворила и что теперь будет не только с ней, но и со всеми, кто на свою беду рядом оказался. Зачем это ей было нужно? – она и сама не знала этого. Слишком горькими были ее размышления.
Гелиос впервые за все время шагнул на лесную поляну (Как она мечтала об этом прежде)
Но ни о чем не задумываясь, на глазах у Пана и других нимф она превратилась в подсолнечник.
Пан пришел от увиденного в ужас.
– Ты все время будешь поворачиваться к солнцу, – мстительно произнес Гелиос, не глядя на потрясенного сына.
– Она вечно будет прикована к нему своим взором, – размышлял он, умирая от тоски и горечи.
– Я слишком добра, нужно было совершить и не такое, ты заслуживаешь сурового наказания.
Пан, забыв обо всем, двинулся к отцу. Гелиос уже собрался уходить, но удивленно взглянул на него, словно бы увидел что-то страшное, невероятное, и глубоко ему противное.
Пан и сам был поражен своим проворством, а отец его показался жестоким.
– Что это за чудовище, – спросил он, хотя уже догадался, кто перед ним находится.
Но Лучезарный даже себе не хотел признаваться в том, что это он породил Пана.
– Это твой сын, – крикнула одна из нимф, – Даже его мать отказалась от него в ужасе. Она скрывала от тебя такое чудовище, но он славный парень и мы его полюбили, вот он и перестал нас раздражать.
– Пусть так, только чего ты от меня хочешь? – удивился Гелиос.
– Ты показался мне таким прекрасным, – обратился Пан к своему отцу. Но твоя красота опасна, тебя невозможно любить. Я вижу, как расплачиваются те, кто тебя любит.
Гелиос замер, ему хотелось спалить этого негодного так, чтобы и пепла от него не осталось. Но не шевелился, стоило ли увеличивать число жертв? Разве их было мало? Но Пан уже развернулся и пошел от него, как он смеет быть таким наглым?
Гелиос не собирался его останавливать, пан убегал напрасно.
Глава 13 Бунт в душе
Вот так и появилось на лесной поляне это странное и не дерево и не растение, пока еще не названное никак. Это потом славяне назовут его подсолнух. А тогда оно было еще безымянным и напоминало о вероломной и несговорчивой нимфе, обезумевшей от любви.
В душе у него зародился протест – страшный бунт, он не мог сладить с собой.
– Он не смеет с ней так поступать, – говорил нимфам Пан.
Но объяснять своих порывов и поступков Гелиос не собирался.
– Мне стыдно за него, – обреченно усмехнулся Пан, – я не хочу думать о том, что он мой отец.
– Он ни в чем себя не винит, – говорила Нимфа, – хотя две девицы из-за него так страдали, и погибли.
И тогда нимфы стали вспоминать и рассказывать свои истории, о тех несправедливостях, которые были в их жизнях.
Пан только дивился той жестокости, которая происходила в мире. И понял Пан, что его лес – самое лучшее в мире место, где он только и мог жить.
Тогда он и дал себе слово, что теперь навсегда здесь останется. А ночью к ним спустилась Семела, услышав, о чем они в те дни говорили. Они удивленно смотрели на богиню луны. Но она только улыбнулась всем сразу и расположилась среди них
– Я хочу вам рассказать, как у титана Гипериона и титаниды Тейн родился красавец сын и две дочери. Гелиосу была отведена в том мире важная роль. Он должен был освещать и согревать этот мир.
Никто никогда не мог представить себе, сколько усилий ему для этого потребовалось.
– Не суди его строго, Пан, – говорила Селена, – он сделал для этого мира больше, чем мы все остальные. Если он когда-то ошибался и капризничал, только потому, что всегда был на них обижен. Они забыли, что он для них сделал, и подчинились дерзкому Зевсу, который ни светить, ни обогревать никого не собирался.
Селена на миг замолчала. Она смотрела на него, и делать ничего не собиралась. Он может уйти, но жить без него станет невыносимо.
И Пан стал думать о том, что слишком легко судить и рядить, осуждать других, особенно когда тебе о том почти ничего не известно.
№№№№№№№№№№№
Пока Семела старалась защитить Гелиоса от нападавших на него родственников, сам Гелиос отправился в свой дворец на берегу океана. Дальше не было никакой земли, это и был тот самый край света, о котором так часто любили говорить во все времена. Но чтобы хоть что-то оставалось, он поднял со дна морского остров и назвал его Родосом.
Во время этого творения он немного отвлекся от огорчений, которые не давали ему покоя. Назвал он его в честь первой жены и тем увековечил память. Надолго он оставался в полном одиночестве, ни в кого не влюблялся, ни с кем больше не хотел говорить.
Ни одна из влюбленных богинь не осмелилась появиться в этом одиноком его жилище. Он же в то время вспоминал о первой своей жене. И хотя тогда он не слишком ее любил, смотрел на девиц, нимф, богинь, титанид, которые были рядом, кого только не было с ним в те дни.
– Он любил ее, – рассказывала Семела Пану эту давнюю и грустную историю.
Но жизнь небожителей слишком длинна и переменчива по любым меркам. Только люди, очень быстро покидающие этот мир, могут любить одного человека, но и они чаще всего так не поступают. А с богами это вообще невозможно.
Гелиос добр и терпим, не все могут быть такими. А то, что творится, не всегда от него зависит. Вспомни о Геракле. Но тут Селена заметила, что они о нем ничего не ведали.
– Вспомните о Геракле, – говорила Селена.
Но они об этом ничего не знали. Ей пришлось рассказать им эту историю с самого начала.
Лес жил своей особой жизнью, как оказывается, и то, что потрясало мир, их как будто не касалось. Они не интересовались даже самыми важными событиями.
– Геракл не всегда был ангелом, – говорила она, – а когда уснул и разогрелся на солнце, то он рассвирепел и запустил стрелой в Гелиоса.
Тот не стал наказывать его за такую дерзость, и чтобы он скорее проделал путь, одолжил ему свой золотой челн.
Глава 14 Спор
Пан не мог согласиться с тем, что она говорит.
– Но если бы Геракл не был сыном Зевса, был бы он к нему так добр? —усмехнулся Пан, – а ссориться с Зевсом Гелиосу не пристало. Это любому ясно.
Селена очень обиделась на него, почему Пан так суров к своему Лучезарному отцу? Но все ее усилия казались напрасными.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.