Цветок зла. Городские легенды

И сразу материализовался Евгений – ее первый муж, любивший ее всегда, значительно сильнее, чем надо было. И уж точно сильнее, чем она его, но есть ли у нее время для того, чтобы размышлять о своем прошлом.

Конечно, кто же еще мог вернуть их общее прошлое. Да и она потом, когда они расстались, много раз убеждалась в том, что куда бы ни шла, с кем бы ни была, все дороги приводили назад, к нему. И он всегда откликался на зов, даже когда она его не звала, он все равно неизменно откликался. Спокойствию и выдержке этого парня можно было позавидовать, но она не смогла бы остаться с ним до конца даже земной жизни, уж не говоря о вечности. Не потому ли неизменно убегала от него, недолго размышляя, не оглядываясь.

Может быть, надо было оглянуться, чтобы потерять его навсегда.

Но она боялась превратиться в соляной столб, потому и не оглядывалась.

№№№№№№№№№

– Направо пойдешь – настоящее встретишь, – между тем уже читала Алина.

Сергей, конечно, еще вчера на том свете, где бурлила жизнь (она уже запуталась, где был тот свет, а где не тот). Он был ее настоящим – этот богатырь спокойный и рассудительный. Они случайно столкнулся в каком-то учреждении, куда она ворвалась внезапно, а он там работал, вот и отправились они домой вместе.

Хотя попали совсем не домой, а в старое кафе, домой она попала в тот вечер в полночь, и только черный кот Барс презрительно фыркнул.

– Все мужики на одно лицо, а всем говоришь, что ты любишь высоких и худых, если этот худой, тогда какой же толстый.

Да так всегда получалось, она любила худых, а попадались богатыри.

Он был страстен и нежен, и уверен, что она если не единственная, то последняя его любовь…

Но это он так считал.

Ведь у каждой женщины есть прошлое, настоящее и вечное. И как редко все три составляющие совпадают.

У Алины не совпало ничего, и это были три мужчины, а не один.

К вопросу о вечном, как вы, наверное, уже догадались, третий вариант выбора был такой:

– Прямой пойдешь – вечную любовь найдешь.

Вот тебе и дороги, вот тебе и выбор, а где обычное, сказочное: коня потеряешь, кошелек потеряешь, жизнь потеряешь. А в итоге, куда бы ни пошел, все равно героем станешь.

Нет, сказки ей нравились значительно больше, чем этот странный сон с лунным ангелом.

Алина убедила себя в том, что это было все-таки сон, странный, необычный, но сон, и когда она проснется (если проснется), там все будет так, как всегда.

Придет Сергей, позвонит Женя, а третий, вероятно, после этого сна и двадцатилетней разлуки он появится снова.

Ведь еще при первой встрече она сказала ему, что они созданы друг для друга, а он не поверил, а если поверил – испугался, ему хотелось стать академиком, а не любимым и любящим мужчиной. Потому он женился на то, которую любил меньше всех и был уверен, что расчет его правильный.

Алина не стала спорить, она просто подумала о том, что ни чужая женщина, ни звездная карьера не смогут разлучить влюбленных.

Но она его отпустила, не сомневаясь в том, что он вернется.

И накануне именно так все и случилось.

Снова заговор, теперь уже воплотившийся белый бесенок, совсем такой, как у нее в любимых сказках был.

– Ты столько раз мой портрет писала, ведь знала, что я тебе ту могу пригодиться, от твоего Лунного ангела не много толку, немой он, как и все его братья лунные, это мы должны были научиться с людьми разговаривать, а им этого не требовалось..

Чертенок поковырял немного копытом облако, проделав в нем приличную дыру, и продолжал:

– Те, кто нас гонят, открещиваются, боятся, как огня, только с такими парнями (он кивнул на лунного ангела) тут и остаются. А им что в лоб, что по лбу все одно.

– Ты бы с ним осторожнее, он такой красивый и такой печальный, – заступилась за ангела Алина.

– Да он от меня и не такое слышал, – снова возник чертенок, – только никогда ничего не отвечал – нем, как рыба.

– А почему?

– А почем я знаю, века молчит, наверное, ему так положено. А тебе надо дорогу выбирать, заболтались мы с тобою, а Ангела баснями не кормят.

– А ты мне поможешь? – вкрадчиво спросила Алина.

– Не уполномочен, – торжественно и гордо заявил черт.

Алина приуныла, он помаялся немного и, решив сменить гнев на милость, прибавил:

– Ну, так, слегка. Но выбор ты все одно сделаешь сама, чтобы потом на чертей не пенять.

– Но подскажи, кого из них мне нужно выбрать, я никогда этого не решу.

– Да что тут сказать. Они все одинаково и хороши и плохи. Дама ты у нас свободная, но на этом свете, – он ткнул пальцем в облако, у каждой души должен быть верный и преданный спутник, бой-френд, любовник, как хочешь, так и называй. Мужья и жены тут ждут тех, с кем на земле обручились, тебе ждать особенно некого, потому и надо выбрать спутника для вечности раз и навсегда, и никаких отговорок больше не пройдет.

Алина оторопела, про вечность она как-то не задумывалась, все казалось игрой, сном, и хотя не хотелось просыпаться, но ведь рано или поздно это случится.

– Это что, за первого встречного меня отдаешь, – пыталась заморочить черту голову она, помня все сказки.

– Зачем же за первого, ты их там, – он указал пальцем на землю, уже встречала, сама выбирала на какой-то срок, так что не морочь мне голову, и на жалость не дави, не выйдет, голубушка. Одного из трех и выбирай, и весь сказ.

– А ты значит уклоняешься?

– А ключи от квартиры, где женихи ждут тебе не принести? —передразнил ее бес. Думай сама, я передохну, а то совсем с тобой замаялся.

Вот и помощничек. Белый улегся на облако и тал размахивать нагой с белым копытом, закинув одну ногу на другую.

Алина стала снова медленно и внимательно читать надписи.

Прошло еще какое-то время.

Евгений любил ее всегда – это ее не такое уж страшное прошлое, он был надежным и терпеливым, что для нее не маловажно.

Но дальше она подумать не успела, взглянув пристальнее на Лунного ангела:

– Эльдар! – только и прошептала она, и как только сразу не заметила этого, просто мысли о красавце китайце сбили ее с толку.

Но она гнала от себя эти коварные воспоминания.

– Настоящее, – метнулась Алина в другую сторону.

– Я тебя обожаю, – читала она СМС-ку от Сержа.

Сколько он тогда наделал шуму этими своими ухаживаниями и признаниями. Страсть, которой она никогда не боялась, он не успел разлюбить ее, и с ним тоже будет в вечности не так плохо, с ним невозможно поругаться, а это, наверное, самое главное.

Но червячок сомнения подсказывал, что она плохо его знала, и в вечности он может оказаться не таким прекрасным, а это все-таки вечность.

Хотя, Евгений она знала хорошо, и это тоже ее пугало. Нет, пожалуй, вечная любовь на то и вечная, чтобы оставаться с ней, забыв о том, что было в этой жизни на этот раз.

Высок, голубоглаз и белокур, творческий парень, с которым у них так много общего, что становится даже страшно. Она не настаивала тогда, потому что сама хотела развиваться, чего-то добиться, понимая, что он сотворит с ней, превратив всю ее жизнь в кладбище идей, но это там, а тут ведь все по-другому.

Черт из-под закрытых век внимательно следил за ней, не спускал закрытых глаз. Он немного злился, понимая, что не может проникнуть в ее мысли и понять, о чем она думает.

– Прошлое – настоящее – грядущее, – повторяла Алина.

Наверное, время истекло – три всадника – черный, красный и белый неслись к ней навстречу.

Она призналась себе, наконец, в том, что ей нужны были все три.

– Я никогда не оставлял тебя, – услышала она знакомый, родной голос черного.

– Я никогда тебя не оставлю, – говорил красный.

– Я бы не смог оставить тебя, если бы и захотел, – вторил им белый всадник.

Первая фраза немного смутила Алину, вторая немного испугала, третья – встревожила.

Это был последний миг перед выбором.

Все замерли, там, где они оставались. Она с какой – то невероятной решимостью метнулась к Ангелу.

Бросилась она к нему так резко и неловко, что ангел тут же рухнул на облако, где и стоял.

Алина сначала показалось, что она убила его.

Такой сон приснился ей недавно, она кого-то убила в своей квартире, а потом не знала куда бежать и что делать, и сжималась от ужаса.

На этот раз она не думала о побеге, потому что на небесах это было бесполезно.

Вот она и остановилась около прекрасного тела юноши.

Три всадника приближались к ней, словно женихи Пенелопы. Они требовали от нее решения.

Рядом с ней стоял черт. Она не видела его и даже не пыталась понять, что же он думает обо всем этом.

Алина все вспомнила в один миг.

Горящий ночной клуб, толпу, давку. Она была в центре этой толпы, задыхалась, кажется, уже и не дышала, и понимала, что никуда не сможет оттуда выбраться.

Майор милиции, как две капли воды похожий на короля Сиама подхватил ее, вырвал из толпы и понес над головой, как папа, когда-то в детстве любил носить на параде маленькую девочку, посадив ее себе на плечи.

Как это ему удалось, наверное, даже бес не смог бы понять, а она и подавно.

Он положил ее на какую-то лавку и бросился назад. Она же очнулась и дышала холодным ночным воздухом, и каким чистым, каким спасительным он ей казался в тот страшный миг.

Нет, она так и не могла поверить, что осталась жива в том кошмаре, где погибли сотни людей. Потом она искала его везде, но так и не нашла. Он не сумел уцелеть в этом аду, когда обвалилась крыша, и придавила всех, кто еще пытался спастись.

Тогда, узнав о гибели короля, Алина отказалась от своего прошлого и настоящего, резко раз и навсегда отказалась.

– Мне нужен он, тот, кто спас меня. Если нет его, то никакой другой не нужен.

Сейчас она просто повторила те слова.

Черт подошел к ним и заявил:

– Ну что же ты победил, безумный капитан.

– Кто? Как ты его назвал? – удивленно спросила Алина.

– Не мне рассказывать тебе историю о корабле-призраке, о безумном капитане, обреченном на скитания, потому что он нарушил все мыслимые и немыслимые морские законы. В тот день он спустился за борт своего корабля, ступил на сушу в последний раз, чтобы найти невинную девушку, которая сможет спасти его, подарив ему свою первую и вечную любовь. История стара, как мир.

– И что дальше? – стала пытать Алина беса.

– Дальше он увидел пожар, и вместо того, чтобы искать ту самую девицу, начал вас спасать, безумец, что с него возьмешь, я его предупреждал, что какие бы он подвиги не совершал, больше его не пустят на землю, участь его решена, но разве кто и когда меня слушался?

Тогда все мы вернулись на его корабль, не солоно хлебавши, и должны были там до конца оставаться.

– Но небеса, как он сюда попал?

– Да один лунный ангел, узнав эту странную историю, взял и поменялся с ними местами. Он теперь на том корабле и парится. Странный такой ангел оказался, все говорил, что никто его не любит, никому он тут не нужен, а капитан хороший парень и если не на земле, то на небесах он может встретить ту, которая его спасет и избавит от проклятия.

Алина удивленно смотрела на беса:

– Тогда камень, всадники зачем?

– Но как бы ты его узнала и спасла, ведь тебе надо было все вспомнить.

Прошлое, настоящее и будущее – это не так мало, на этот раз не там, так здесь ты его все-таки смогла спасти.

– На этот раз? – переспросила Алина, – а разве была попытка прежде?

Но в тот момент тело вздрогнуло, и ангел поднялся.

– Не всегда все сразу получается, но влюбленных невозможно разлучить, – только и произнес на прощание белый всадник, остальные промолчали.

Три всадника, каждый из которых был дорог Алине на земле, здесь оказались отвергнутыми.

Это стало для каждого из них страшным разочарованием. Кто же не считает себя единственным и неповторимым и достойным любви и счастья?

Но каковы женщины. Можно ли остаться в вечности с тем, кто однажды спас тебя, но был рядом только несколько мгновений, а свидания при луне, годы жизни, совместное творчество – все это отвергнуто в один миг?

В каждом из них в тот миг ожил Сальери. Они не могли понять и никогда не поймут вдохновенного Моцарта.

Но этого никто от них и не требует.

Они бы отпустили его без всякого сожаления, если бы вместе с ним не уходила их любимая женщина. Если бы она осталась с одним из них, то остальным пришлось бы смириться, таков был договор между ними с самого начала. Но безумный капитал ворвался в их мир и перепутал все карты.

– Она вернется, – говорил черный.

– Она вернется не скоро, – возражал красный

– Она не вернется никогда, глухо произнес белый всадник.

Тьма упала на мир. Нет, это был не конец света. Просто на земле наступила обычная ночь – это была ночь страсти для влюбленных, и ночь, дарившая отдых всем остальным. Всадники растаяли вдали

Явился ангел – лунный мальчик,Такой прозрачный и красивый.– Прости, не мог с тобой иначе,Но ты хотела быть счастливой.И я попробую исправитьТот мир, в котором ты жила.Легко не будет, и лукавитьНе стану, как твори дела.– Мои дела, да так, мой мальчик,То густо, а то пусто вновь.Там детство – разноцветный мячик,А здесь уж умерла любовь.– Она умрет теперь едва ли, —Сказал он, крылья распрямив,И мы пошли, и мы взлеталиУже оставив этот мир.– Пошли, – сказал он ночью луннойУ самой бездны на краю, —Ты станешь радостной и юной.– И жизнь я снова полюблю?– Конечно, если три мужчиныТам попросили за тебя,Какою стать должна ты сильной,Все страсти, муки все пройдя.– Но кто они? – я вопрошала.– Один – любовник вечный твой,Второй – отец – начал начало,А третий, впрочем, бог с тобой.Я говорить не полномочен,Его сама ты угадай.Пошли, и этой звездной ночьюТы им долги свои отдай.И я пошла за ним спокойно,Как будто на прогулку в лес.И оглянувшись вдаль невольно,Я видела сверканье звезд.Четыре прадеда смотрелиНа нас с незримой высоты,Была тогда я в самом делеЮна, и нежность красотыОн подарил мне на мгновенье,Конечно, радостный полетОпять подарит вдохновеньеИ мой любимый подаетМне руку: – Как же ты прекрасна,Хотя, наверно, как всегда,Будь осторожна, здесь опасно.– Но ты ведь был со мной всегда.Теперь меня ты не оставишь.– Не мне сегодня выбирать?– Не любишь больше и лукавишь?– Соперник есть и проигратьЯ чувствую, что мне придется,– Ты лучше так не говори.Он обнимает и смеется,Мой мир вдруг страстью озарив.А папа смотрит удивленно:Конечно, он меня узнал,Но в этой девочке влюбленнойНе видит он страстей оскал.Такой меня любил когда-тоИ к деду гордо приводил.Спасибо, Ангел, я крылата,И мне лететь хватило сил.Но там, за снежной пеленою,Кто третий, я спросить хочу.И снова в вечность дверь открою,Стою пред ними и молчу.Король Сиама, как знакомоКрасавца дерзкое лицо.И в бездну грез уже влекома,Не вспомню больше ни за что,Как тень незримая спасалаМеня из ада и огня,Когда там пламя бушевало,Ведь он же вытащил меня.В тот день погиб в огне полковник —Твердили новости с утра,Но нет, я ничего не помню,Что правда там, а что игра?– Ты просто помнить не хотела, —Мне папа строго говорит.Холодный снег, лишенный телаЕго вовек не ощутит.– Он спас меня, – я повторяю.И проступает все ясней,Та бездна света и печали.И я прильну к нему скорей,Так вот откуда память это,И дюжина в подарок лет,Мы говорили до рассвета,Был ал и яростен рассвет.Мой выбор сделан, ангел лунный,Со мной прекрасный капитан,И в этой страсти многоструннойОн так изверился, устал.Мой выбор сделан, и спасаяСебя от скуки и тоскиЯ слышала, как там звучалиМои забытые стихи,И где-то за чертой у краяТот Лунный ангел машет нам.– Почто меня мой друг оставил?Корабль несется по волнам.И где-то в мутном лунном светеЛегенды старые живут.И нам их снова на рассветеВсе ангелы в тиши поют…

Язычница или дорога домой

Они случайно оказались в доме этой 100 летней старухи. Ехали в дальнюю деревню, чтобы подготовить материал о происшествии. Сергей не понимал только одного, почему вечно спокойная и невозмутимая Анна так волнуется. Сколько в их жизни было таких командировок в горячие точки местного масштаба. И вдруг, такие волнения, странно. Но в тот день было слишком много странного.

Шефа только происшествия и интересовали. И вдруг дом на окраине, другой мир, и дочка Ажбеты Карловны и сама давно старуха, показала ее паспорт, ей в этот день исполнилось ровно 100 лет. Но была она совершенно спокойна, и о прошлом помнила не меньше, а может и больше, чем 40 летняя Анна. Оператор торопился и странно нервничал, а она так хотела еще побыть здесь.

– Оставайтесь до вечера, приедет Володя, и заберет вас, – говорила дочь, имени и отчества которой она так и не запомнила.

О том, что он точно приедет, возвестил телефонный звонок по мобильнику. Как странно было его видеть здесь, в этой избушке. И Анна осталась.

Оператор Сергей посмотрел на нее, словно она объелась мухоморов, о которых они недавно говорили, и поспешно уехал. Он никак не мог и не собирался задерживаться, и без того, и мама, и жена и теща обрушатся с тех сторон и обвинят его черт знает в чем. Эти три грозные дамы уверены, что если он без них отправился куда-то пусть и с 40 летней вертихвосткой, то это может кончиться только одним единственным способом, машина съезжает с трассы, и пошло и поехало.

– Да и съезжать не надо, и останавливаться, – твердила теща.

Вероятно, она знала способ, как не съезжая с трассы и не останавливаясь, да еще за рулем оставаясь, проделать это. Но сколько он не пытал ее, своими секретами не делилась. Иногда ему хотелось, ворвавшись домой к этим трем женщинам, закричать:

– Я сделал это, то, чего вы так долго ждали, совершилось.

Но он останавливался все время, потому что представлял себе, а вернее, даже и представить не мог, что могло потом случиться.

Анна была свободным человеком, и ему даже показалось, что она хотела ему продемонстрировать, что такое свобода и непредсказуемость.

На самом деле ничего она ему демонстрировать не собиралась, хотя и считала его размазней, который не может быть хозяином в бабьем царстве, где рядом с ним все время мама, жена, теща.

Да ей хотя бы одну из трех рядом поселить. Но она тем от него и отличалась, что никого с собой рядом селить не хотела.

Но он торопился, и последнее, что видел, сочувствие на ее все еще красивом и спокойном лице. Вот и попробуй, угадай, кому повезло в этом мире.

На самом деле Анна очень часто видела эту деревню во сне, и не случайно, здесь была могила ее деда. Она не стала говорить о том Сергею, хотя и сама не знала почему. Боялась привести его на могилу, где все заросло и сравнялось с землей, так, что ничего не найти. Он умер через несколько лет после ее появления в мире, и последние три десятка лет она ни разу здесь не была. И когда ее оператор уехал, она объяснила все старухе и отправилась на кладбище, обещав скоро вернуться.

– Она и на самом деле его внучка? – спросила старуха у дочки своей, и ничего больше не сказала.

– А зачем такое придумывать? – ответила та, но сама дивилась тому, какие вещи происходят в день ее 100 летия. Она любила Николая и так и не могла его забыть, хотя не на что было ей рассчитывать вовсе. Да и он не помышлял изменять своей жене.

Анна оказалась на деревенском кладбище, и порадовалась тому, что здесь сложно заблудиться. Со дня смерти отца двадцать лет прошло и 38 со дня его смерти, и только теперь она оказалась здесь. Каково же было ее удивление, когда она не только могилу нашла, но та была такой ухоженной и такой уютной, словно они похоронили его год назад и все время сюда приходили и приезжали.

На кладбище она была одна. Потому можно было и не скрывать своих чувств.

Ей показалось, что он стоит рядом и улыбается. Анна разрыдалась. С фотографии, которую она никогда прежде не видела, и дома у них ее не было, смотрел на нее молодой ее дед. Он был ровесником ее – уж точно не старше.

Какой странной может быть такая встреча. И она не могла найти слов для того, чтобы объяснить, почему она так долго шла к нему.

Нет, она общалась с ним, уверенная, что без связи с душами предков они слишком слабы в этом мире – она оставалась язычницей, и только эту веру и признавала. Но разве не к курганам приходили язычники, чтобы убедиться в том, что мертвые видят живых, что могут с ними разговаривать, делиться каким-то важными воспоминаниями, советовать что-то. Они приглашали их на свои праздники, и всегда чувствовали их присутствие.

До заката провела она на кладбище, пока человек среднего роста в модном джинсовом костюме не появился на старом кладбище. Седые волосы, борода усы, ей показалось, что по аллее идет ее дед. Но не было жутко, в глубине души она хотела, чтобы это было так.

– Бабушка Ажбета волноваться начала, а меня зовут Володя, – говорил он.

Но когда она отвлеклась от своих мыслей, в которые погрузилась слишком глубоко, и наконец, посмотрела внимательнее на этого человека, она поняла, что они знакомы, вернее не то, чтобы были хорошо знакомы, но о нем снимали сюжет, потом она еще пару раз встречала его на каких-то мероприятиях. Он был классным музыкантом, и хорошим поэтом.

– Это вы? – удивленно спросил он первым.

– Это я, – отвечала Анна

И показалось ей, что они были знакомы всегда.

– Это Ваш дед?

– Да, это мой дед.

Но она испугалась расспросов почему-то, а он и не спрашивал.

– Моя бабушка любила его всю жизнь.

То же самое она могла сказать и о своей бабушке, которая умерла, когда она была уже взрослой и видела, как часто слезы появлялись на глазах, когда она его вспоминала.

Но как же все это странно. Она с музыкантом стояла здесь и говорила о любви, которая длилась при его жизни и много лет после смерти оставалась в сердцах двух женщин.

Лицо Анны окаменело, она подумала о том, что ее никто никогда так не любил и вероятно этого уже не будет.

Музыкант улыбался.

Она поспешила уйти от могилы. Молча шагала она рядом с ним, потому что почувствовала, что задерживает всех, и этого человека в том числе.

Он шел и улыбался, все еще не веря, что, вырвавшись к своим родственникам в такой знаменательный день, он встретит ее тут, в забытой богом деревне.

За столом шумели гости, вся деревня отмечала столетие бабушки Ажбеты, и они уселись среди всей этой шумной и веселящейся толпу.

Володя перепутал стаканы с припасенной газировкой (он был за рулем) и спокойно выпил самогон, еще не понимая до конца, что произошло. И заметил путаницу слишком поздно. Возможно это Анна, чтобы не пить самогон, что-то поменяла, но он с ужасом взглянул на нее после тоста. Она не сразу поняла, что так его испугало, а потом к собственному ужасу догадалась – они не смогут уехать этим вечером. Сначала она замерла, а потом решила, что гулять, так гулять. А кто сказал, что ее что-то там, в городе, интересное ждет, тем более что завтра выходной.

Это было настоящим безумием, но ей показалось, что старуха усмехнулась, глядя на нее с другой стороны стола.

Если бы кто-то из подруг рассказал ей, что такое может случиться, она никогда не поверила бы, и сказала, что все это фантазии, бредовые сны и иллюзии, в которых не может быть никакой логики. Но она даже не задумывалась о том, почему собственно в жизни должна была быть какая-то логика? Она просто перенеслась в другой мир, и судьбой управляют ее предки – это нормально, так и должно быть у людей, просто они больно далеко от этого ушли, но разве иногда не стоит вернуться назад.

Когда Анна поднялась из-за стола, Володя был рядом, он извинялся из-за того, что подвел ее.

– Вы можете искупить свою вину, – вдруг произнесла она, – если прогуляетесь со мной.

Он с радостью согласился. И пока еще не было особенно темно, они пошли в другой конец деревни на соседнюю улицу. Она и не думала, что вспомнит то место, где был дом деда, но нашла его сразу. И что самое удивительное, он был цел и невредим. Она сразу узнала его. Там жили другие люди, скорее всего дачники. Но женщина со дня рождения бабушки уже возвращалась сюда.

– Я слышала от бабки Ажбеты эту историю, – говорила она, – Вы хотите здесь остаться?

Она распахнула дверь.

– Я пойду к дочке, старуха просила меня позволить вам тут переночевать. Мы ни в чем не можем ей отказать.

Как удивительно все просто всегда было в наших деревнях. Но разве это не настоящее чудо – фантастика.

Хотела ли этого Анна. Сколько чувств в душе ее возникло, она даже порог переступить боялась, потому что знала, что Домовой там остался, и неизвестно как он воспримет ее вторжение.

– Но как? – спросила она улыбавшуюся женщину

– Да там нечего воровать особенно, ведь вы ничего не украдете.

С этими словами и ушла, махнув им на прощание рукой.

Анна оглянулась на Володю, и хотела признаться, что очень боится, но еще больше хочет провести ночь в доме деда. Она была здесь и проводила много времени и после его смерти, пока бабушка не уехала к ним в город, а потом ни разу не появлялась, хотя этот дом так часто ей снился. И дед улыбался в ее снах.