- -
- 100%
- +
– Духом Гермеса пахнет, – заявила одна из них, – этот бездельник кого-то привел.
– С ним другой сын Зевса, с простым смертным он не стал бы возиться, – отвечали тут же рядом.
– Но кто это может быть?
Они бы долго еще переговаривались, но ждать Парису было некогда.
– Я Парис, сын Данаи, заявил он, – и мне нужна ваша помощь.
– Да уж, отказаться нам не придется, – заявили сразу все старухи, – но что же ты хочешь от нас.
– Отыскать Медузу, – просто ответил Парис
Невидящие глаза устремились друг на друга, словно они могли видеть что —то и хотели разглядеть без глаз, а потом повторяли то, что услышали.
– Ты безумец, ты первый из всех, кто ее ищет сам, видно тебе жить надоело, – заговорила старшая из грай.
– Ты не хочешь вернуть свой глаз?
– А может ты свои молодые отдашь, они тебе уже и не пригодятся, как только с Медузой столкнешься, чего добру пропадать?
– Но мне до нее еще добраться надо, а вам все равно тут век коротать, – отвечал спокойно Персей.
Старухи поняли, что парень хотя и молод, но очень силен и упрям, значит, не стоило с ним связываться.
Им осталось только сказать, куда идти надо, и с радостью вернуть свою потерю.
Они возрадовались, и вскоре забыли о странном вторжении, они были уверены, что Медуза расправится с их обидчиком и отомстит за то, что эта парочка тут творила. О том, что их сестрица может сама пострадать, ни у кого и мысли не было.
Гермес только порадовался тому, что три старухи не смогли справиться с его братцем.
– Ну что же, гибкость и хитрость твоя творят чудеса, – говорил он задумчиво.
– Нам пора туда, тревожно мне за матушку, снилась она мне сегодня, – задумчиво говорил Персей.
Накануне он и на самом деле видел во сне Данаю и с той поры никак не мог успокоиться.
№№№№№№№№№
Медуза знала, что он направляется к ней.
Она радовалась тому, что удалось пройти противных старух.
– Они могли задержать моего Персея, – говорила она ворону, который оставался поблизости, но все время прятался от чудовища, чтобы не окаменеть. И все-таки единственный оставался ей верен, как можно было ее взять и бросить.
Медуза ценила его преданности и сетовала на то, что не могла как-то защитить его от такой вот своей неотразимости.
– Ты уж прости меня, ничего я не могу, – часто повторяла она, – и позаботься о себе сам.
Ворон что-то ворчливо каркал, но все-таки ничего не хотел делать больше, и улететь не мог, и оставаться тут было тревожно.
– Никогда бы не подумала, что могу потерять голову, – рассказывала Медуза, греясь на солнышке, – конечно, выбор у меня не велик, но говорят, что парнишка просто великолепен.
– Ты поосторожнее, влюбленность, это конечно бред, – каркал ворон, – но за спиной твоего возлюбленного и Афина, а ведь одного Гермеса хватит, чтобы сокрушить все на свете. А уж если они вдвоем, то страшно становится не на шутку.
– Ворон, ну о чем ты говоришь, отлюбить раз, а потом и в омут, а там никакая голова не понадобится. Нет, я выбираю любовь, что бы твои Эриннии там не пророчили
Она тяжело вздохнула, и взглянула на свое отражение. Рыбы дохли со всех сторон, и камнем летели вниз. А те, кому удалось улизнуть от Медузы, они желали только одного, чтобы поскорее появился Персей, и избавил их от такого чудовища, как Медуза.
Глава 21 Горгоны спорят
На рассвете первыми пробудились сестры Медузы Горгоны. Тут же их разыскал ворон, прокаркал все, что ему было ведомо.
– А почему ты это нам рассказываешь?
– Так меня старушки послали к вам, обидно им стало, что мальчишка провел их всех, таких чародеек и так подло с ними поступил, вот и решили они ему немного насолить.
Горгоны немного поспорили, надо ли говорить Медузе о том или не надо, они не сомневались, что Афине все станет известно.
– Если она обвинит вас в трусости, вам же хуже будет, – каркнул ворон, понимая, что они промедлят, а ему достанется.
Карканье ворона и зов крови заставил их все-таки рвануться к Медузе и обо всем ей рассказать.
– Там Персей приближается, ворон говорит, что схватки не избежать. Так ты приготовься сражаться.
Сами Горгоны всем своим видом показывали, что они сделали все что смогли и больше вмешиваться не собираются в происходящее.
Они успели еще рассказать о том, как удалось Персею и дорогу выведать и целым остаться.
– Парень не промах, – говорили они.
– Вот и замечательно, – отвечала Медуза, а я боялась, что он так и не доберется до меня, забросило-то нас на край света, с какой стороны не посмотри.
– И ты это того, так в себе уверена, или его совсем не боишься.
– Это мой любимый, единственный, – она оглянулась на море, боялась, что ее услышит Посейдон и все испортит. Он был не таким ревнивым, как Зевс, но вряд ли ему все это понравится.
Видя, что Медуза совсем ничего не соображает, наверное, Гермес с ней накануне побеседовал, Горгоны отошли в сторону и стали думать, что же им делать дальше.
– Его надо остановить, он не должен двигаться туда. Мы спасем ее, если даже самим придется погибнуть.
Они конечно, темнили, потому что обе были бессмертными, смертной оказалась их младшая сестра, и прекрасно это зная, они могли и пококетничать немного.
– О чем это вы, несчастные, да знаете ли вы что такое любовь, а мне без него не жить, вот это правда, а потому я не хочу и не буду вас слушаться
– . Даже если он все это правда, и он погубит меня, и тогда я вам ничего не позволю сделать.
– Здесь была Афродита, – каркнул ворон, чтобы до конца прояснить обстановку, они должны были знать все, что творится в этом мире.
Это как – то отрезвило Горгон, они были бессмертными и им совсем не хотелось потом, когда и сестры лишатся, еще и с Афродитой враждовать, мало у них бед без нее?
А тут еще и Афина подоспела. Вот уж точно, стоило ее только помянуть, а она и тут как тут.
– И все это из-за нескольких ночей с Посейдоном, неужели он так хорош, ведь даже не Зевс.
– Мало кто может рассказать о нем, может и лучше, о Зевсе слишком много говорят.
Это они тихонько переговаривались за скалой, оттуда наблюдая за тем, что должно было случиться в ближайшее время на берегу.
Глава 22 Подарки нимф
Персей был уже рядом, недаром такой шум и суета поднялись.
Он просто немного задержался в роще, где обитали прекрасные нимфы – берегини, и те, окружив его, никак не хотели отпускать на каменистый, пустынный берег, полный опасностей.
– Зачем тебе туда, оставайся с нами, дорогой.
– К Медузе всегда успеешь, кто же к своей смерти торопится? – слышалось со всех сторон, какими же ласковыми и нежными были их голоса, но он не потерял самообладание, потому что его ждала Медуза. Конечно, чудовище, но если возникает противостояние, то чудовище всегда победит любую красавицу.
Их ласковые голоса слышались со всех сторон, и на какое-то время герой был так очарован, что готов был остаться с ними. Но какая-то сильная рука вырвала его из этого круга.
Если бы перед глазами не появилось лицо матушки, если бы не ее печальные глаза, в которых появились слезы, то так бы все и было. Медуза не дождалась бы своего героя и осталась цела, только хотелось ли ей этого?
Но очнулся Персей мгновенно, и сразу же рванулся туда. Потому что не могло ему быть хорошо и спокойно, пока матушка в неволе страдала, разве она не все сделала для того, чтобы подарить ему жизнь? И ему теперь нужно одно- позаботиться о ней, и расправиться с Медузой, этого ждут и его братья и сестры, и боги на небесах, больно много и людей, и птиц, и зверей погубила она, давно пора отрубить змеиную голову, чудовища лучше, если будут мертвыми, пусть такими и остаются.
Персей как-то в запале и не подозревал о том, что у Медузы может быть душа, что она хотя и чудовище, но может чувствовать и переживать. И хорошо, что не подозревал, потому что тогда бы он мог ее оставить в живых, но погубить себя самого, а сколько бы еще ни в чем не повинных погибло просто потому, что ей на кого-то взглянуть хочется?…Нет. Он оставался с холодной головой, ведь ему-то Афродита не внушала любовного пыла, потому он был спокоен и беззаботен в те дни. И не просто спокоен, он спасал мир от такого чудовища.
И только столкновение с Медузой несколько сбивало его с толку, заставляло что-то делать и как-то сосредоточиться на этой тяжелой, может быть смертельной схватке. Но разве ему не помогут все, кто был рядом, кто за него переживал, что вспоминал в те минуты о загубленных, ни в чем не повинных душах? А ведь они были кем-то любимы, кому-то близки.
Уже прощаясь с нимфами, те поняли, что остановить героя никак нельзя, он получил от них три бесценных подарка, без которых бы стал просто одним из камней в том безлюдном месте, где таилась Медуза.
Первая из красавиц дала ему Шлем-невидимку, так что Медуза никак не смогла бы его разглядеть, вторая протянула крылатые сандалии, в которых так легко можно было убежать, потому что прежние Персей уже умудрился потерять к тому времени.
От третьей он получил волшебную сумку, куда надо было спрятать трофей, – голову Медузы. Это была особая сумка, она могла укрыть от мира чудовище, все разрушавшее на своем пути
Поблагодарил своих спасительниц Персей, ни к кому никогда они не были так добры, да и рванулся вперед, теперь ему никто в этом мире не был страшен, даже если бы пришлось столкнуться с Гермесом, и тот бы его не смог одолеть, а что о Медузе говорить.
Сестры Горгоны, которые что-то знали и слышали, говорили о том, что против бедной Медузы весь мир ополчился, и только сама она была беспечна, и даже весела, словно уверена, что ничего такого произойти не может, или наоборот, она ждала этой расправы.
В тот последний вечер, когда Персей был совсем рядом, на берегу появился Посейдон.
Хотя и запоздало, но до него доносились слухи о том, что его возлюбленной, которая так из-за него страдала, грозит новая беда.
Долго думал он стоит ли вмешиваться или не стоит, ничего так придумать и не смог, а потому решил спросить у самой Медузы хочет ли она спасаться или не хочет.
Медуза с вызовом взглянула на Посейдона, и пожалела о том, что взгляд ее не мог обратить владыку морей в камень. Ведь если бы не он, если бы они не были в том храме, то сейчас она просто стала бы женой Персея, а вовсе не превратилась в чудовище.
Но зачем он явился, что хочет понять и узнать от нее он теперь? Вышел сухим из воды, и пришел пожалеть и попрощаться?
Она не заметила даже, что все это говорила ему. Хотя он смог бы подслушать ее мысли, но она гневно отвечала ему вслух.
– Да не рви же ты мою душу, – не выдержал Посейдон, – что ты хочешь от меня, – я могу убить его, и он не доберется до тебя.
– Но это твой племянник, – напомнила ему Медуза.
– Если он захочет причинить тебе вред
– Думаешь, он причинит мне больший вред, чем тот, который причинил ты, а потом и я всему остальному миру, – пожала она плечами. Это расплата нам с тобой и ты пальцем его не тронешь. А если тронешь, я вырвусь из пещеры и уничтожу этот мир.
Посейдон невольно отступил, он не мог понять, кому ему верить, что можно делать и пожалел, что пришел сюда.
– Уходи, все, что мог скверного, ты уже сделал, – тяжело вздохнула Медуза, и она снова пожалела о том, что не сможет с ним расправиться.
– Почему бы богам не творить кошмары, если они бессмертны, если их все равно не ждет наказание, – с грустью думала Медуза.
Она почувствовала, что не доживет до следующей ночи, что эта была последняя. Дурные предчувствия девицу никогда не обманывали.
– Отмучилась, – просто выдохнула она и улыбнулась.
И какое-то странное облечение охватило ее душу.
– Пусть так, но я любила, и буду любить, а ведь это самое главное.
Глава 23 Выбор Персея
Наверное, в последнюю ночь, если мы знаем, что она последняя, спится особенно сладко и не хочется просыпаться.
А зачем пробуждаться, если придется заснуть раньше срока и уже навсегда.
Медуза пробудилась только потому, что она должна была увидеть Персея. Она столько думала о нем, столько ждала этого часа, что сейчас уже надо было просто на него взглянуть.
Правда, в ее случае и здесь все было не так просто. Она знала, что герой обо всем предупрежден, и он станет на нее смотреть через зеркальный щит, а потому и ей суждено было увидеть его таким вот искаженным, но больше делать все равно нечего.
Медуза проснулась в последний раз только для того, чтобы увидеть своего возлюбленного в зеркальном щите.
Но сложнее было самому Персею, которого сандалии принесли туда, куда надо, только и здесь ему надо было сделать выбор. На берегу он узрел трех девиц- трех сестер, и должен был в изгибе щита узреть и выбрать только одну.
Конечно, выбор его был актуален, какой смысл биться с теми, которые бессмертны.
Нет, надо было угадать и убить только одну, и этой одной будет Медуза, он не боялся двух других сестер, они не станут с ним драться, чтобы не навлечь гнев богов, но даже не это самое главное. Они не будут биться, потому что в этом нет никакого смысла для них.
Медуза же должна защищать свою жизнь.
Хотя должна ли? Хочется ли жить чудовищу, вот в чем вопрос. Впрочем, на размышления у героя совсем не оставалось времени.
Он медлил, и вдруг бабочка опустилась на Горгону.
Бабочка не погибла, потому что Медуза смотрела в другое место, она смотрела на щит героя и пыталась разглядеть своего палача.
И понял он, что это была не обычная бабочка, вообще никогда и никуда бабочки просто так не садятся.
Наверное, это братец Гермес постарался, и решил со всем покончить, то что бабочку могла ему подарить сама богиня, помогая ему в том, об этом он подумать никак не мог. Да и какая разница кто и кого послал, главное, что он угадал правильно.
Медуза не просила о том, чтобы он остановился, она хотела немного побыть с героем, но сразу же вспомнила о том, что это может быть для него гибельно и отступилась от своих желаний.
– Нет, я не могу так поступить, я не хочу так поступать, – на разные лады повторяла она.
Но тут почему – то над ней сжалилась Никта и погрузила на миг героя в сон, чтобы она могла еще полюбоваться им.
Конечно, перед смертью не надышишься, но ей хотелось еще немного подышать и посмотреть.
– Он не обратится в камень, а вот твой час пробил, – заявила Никта.
Медуза вздрогнула и жестом потребовала, чтобы разбудили героя, она готова была принять смерть от его меча.
Это потрясло даже Афродиту, да что богиня любви, и безжалостная Афина вздрогнула. Никогда не знаешь, что ждать от чудовищ – это или что-то подобное произнесла она и отвернулась.
Может быть в первый раз ей не хотелось смотреть на то, как ее братец будет расправляться с чудовищем, с влюблённым чудовищем.
Так все и случилось в тот момент, когда отступили даже воинственные богини.
Глава 24 Пробуждение
Никта могла бы делать все, что ей вздумается, недаром она считалась самой древней богиней.
Но она решила все-таки подчиниться Медузе и разбудить ее возлюбленного.
Герой должен оставаться героем, и жизнь его оборвется только тогда, когда это потребует от него жизнь и судьба, а вернее богиня судьбы. А потому не стоило поднимать руку на сына Зевса, в том не было сомнения.
Персей в тот же миг очнулся от сна, завертел головой по сторонам и стал думать, куда он собственно попал, а потом увидел щит. И понял, чтобы оставаться в живых он должен смотреть только в этот щит.
Что собственно герой и сделал в тот же момент.
Меч, кажется сам прыгнул ему в руку, хотя орудовал явно кто-то из богов или духов.
– Опасность, страшная опасность, он почему-то заснул. Но боги не станут возиться с ним слишком долго.
Такие мысли стучали у него в висках в ту пору.
Думать было некогда, чудовище, если только пошевелится, уничтожить его.
Наверное, герой не рискнул бы расправиться с безоружной и влюбленной Медузой, но он ничего о том не знал. Он даже не подозревал о том, что чудовища способны любить. Да и какое ему было дело до ее любви.
Это или примерно это говорила Амфитрита Посейдону, когда они обсуждали то, что накануне происходило на морском берегу, на краю света, туда, куда была отправлена несчастная красотка.
– А ведь она была красавицей, – усмехнулся Посейдон.
– А разве нельзя любить, какая она есть теперь? – спросила Амфитрита.
Что ей было ответить? Посейдон понимал, что бы он ни сказал, все будет не то и не так, потому он и мочал, не в силах слова молвить.
Но это было уже потом, а пока разбуженный Персей бросился на Медузу, и со всего размаха отсек ей голову, понимая, что он рискует и сам окаменеть от того, что творилось с ним теперь.
Голова оказалась в холщевой сумке, жуткие змеи закопошились там, но он понимал, верил, что они не смогут его ужалить, ну разве что напугать.
Теперь, когда опасность стала немного меньше, он успел заметить, как и все, кто видимый и невидимый стоял с ним рядом, что из туловища Медузы выбрался великан Хрисаор, – получается, что он помог ему появится на свет, а в каждой гибели есть новое рождение.
Но кроме этого ошеломленного внезапным явлением в мире великана, было и самое главное чудо, которого до сих пор еще не было в этом мире, вслед за ним выскочил и расправил крылья Пегас, в мир пришло настоящее вдохновение.
Пегас бросился к герою, он вскочил на него, и на всякий случай надел снова шлем-невидимку.
Гермес успел предупредить его о появлении богинь мщения, которые неизменно были там, где совершалось убийство, и проливалась кровь.
Но на этот раз то ли Эринии за ним не угнались, то ли Медуза так их отпугнула, что их больше не было нигде поблизости.
Только Пегас летел над землею, мгновенно решив доставить героя туда, куда ему захочется.
Разошлись богини, каждая по своим делам, и только Горгоны метались над телом Медузы, понимая, что его надо будет как-то похоронить. Не оставаться же ему вот тут не прибранным в этом самом месте.
И Гермес, сидевший на высоком берегу, смотрел на то, что там творилось. Он почувствовал, что у него появился грозный соперник, и это был тот самый крылатый конь.
Чтобы он сильно не путался под ногами, надо будет его пристроить.
И конечно, лучше всего для этого пригодится его братец Аполлон, который вечно ноет о том, что ему не досталось любви, вот пусть Пегас и служит ему верно, потому что Персею он все равно не нужен, ну домчит куда надо, и только.
Так закончилась самая главная история, связанная с любовью и смертью красавицы и чудовища Медузы, одной из Горгон, но если вы думаете. Что после отсечения головы от тела, и разоблачения она перестала существовать, то вы глубоко заблуждаетесь.
Голова в руках любимого героя еще способна много что совершить, собственно это вскоре Медуза и тот кто захватил ее с собой и пытались доказать всему остальному миру, и надо сказать, что у них это очень хорошо получилось
Часть 2 Большие перемены
Глава 1 Освобождение Пегаса
Персей, как мы знаем, не просто убил Медузу, и больше не падали камнем в море птицы, и не становились камнями на дне любопытные чужестранцы, которым хотелось взглянуть на чудовище, но они даже не подозревали, чем это для них может закончиться.
Недаром подчеркивается всегда и везде, что нельзя обманывать доверившихся, а уж губить их так беспощадно тем более.
Повинна ли была в том сама Медуза или нет, наверное, все-таки порой она жестоко мстила миру, и в первую очередь ни в чем не повинным людям, а как иначе, богам она мстить все равно не могла, вот только люди у нее и оставались тогда.
Но самое главное, что убив разрушительницу, мир получил созидателя – Пегаса, а тот на своих легких крыльях должен был нести в мире вдохновение.
Так вместе с ним в мир пришли первые поэты и творцы, которые уже не могли обойтись без этого таинственного всепоглощающего чувства, позволявшее слышать им музыку, строки стихов, видеть чудесные картины.
Первым вдохновился сам герой-освободитель, когда он летел на Пегасе подальше от того места, где произошла схватка с чудовищем.
И какое же вдохновение он при этом чувствовал, вот если бы у каждого творца был такой конь, скольких бед удалось бы избежать многим. А сколько творений новых и ярких появилось бы в этом мире.
Персей еще не ведал, что Гермес уже определил Пегаса на место жительства к их брату Аполлону и его музам. Потому о судьбе волшебного коня можно было и не волноваться.
Но вместе с вдохновением, оставалось и чувств тревоги в душе Персея, потому что голова Медузы все еще была с ним, и это грозное оружие должно было еще помочь ему во многих делах.
Он и не представлял себе с какой охотой Медуза готова была все это сотворить. Хотя, даже если бы и не хотела, она оставалась в его плену, и куда бы она делась, интересно. Но она и сама желала служить верно и преданно этому парню, чтобы он понял, как чудовища могут быть если не прекрасны, то полезны, особенно, если уметь ими пользоваться.
А так как Персей был молод и горяч, и ничему не доверял на слово, то теперь ему хотелось самого главного —испробовать голову на прочность, посмотреть, как она может служить этому миру в борьбе со злом. Ведь не зря были все его скитания и испытания, должен же он понять, какова ее истинная сила.
Всадник оглядывался по сторонам, пытаясь найти того, кто бы мог ему помочь в том,
И на свою беду, на пути у него оказался Атлант.
Мы знаем, что уже много веков лежал на могучих плечах небесный свод, и стоило только пошевелиться ему, покачнутся, так и упало бы небо на землю.
Иногда он завидовал даже прикованному Прометею, потому что для того мучения кончатся, да и не надрывался он от такой тяжести, лежал себе под небом голубым и ждал своего орла.
Да что орла, кто только не навещал Прометея, потому от одиночества он сроду не страдал.
А вот к Антанту никто не решился подойти, ну кроме Геракла, который только на краткий срок освободил его от тяжести, пока он за яблоками носился в сад Гесперид.
Но это было только одно мгновение, а потом все снова вернулось на своим места. Геракл умчался с яблоками, едва поблагодарив его, а он снова подпирал небесный свод.
И вот появился этот юнец, сначала начал уверять, что он сын Зевса, во что еще можно было поверить, кто только не был его сыном или дочерью, где только он не разбросал своих сыновей. Но когда парень стал уверять, что он сражался с самой Медузой и якобы победил ее, тут уж Атлант не выдержал. Расхохотался титан так, что небо задрожало.
Но почему интересно он не обратил внимания на странного, необычного коня, которого точно видел в первый раз.
На коня не обратил, забыл, как Никта ему говорила, что хорошо смеется тот, кто смеется последним.
Это оказался не Атлант
– Странно, что ты так потешаешься, – пожал плечами Персей, ему все еще не хотелось обижать того, кто был обижен и без него, да и небесный свод надо кому-то держать
– Никто никогда не погубит Медузу, ее Посейдон защитит, а вот тому, кто осмелится так поступить, будет плохо, я бы с тобой не разговаривал, если бы это была правда.
– Но я даже не видел дядюшку, – пожал плечами Персей, – и уж поверь мне, он ее не защитил.
– А может, ты мне покажешь голову Медузы, или какие там еще доказательства.
– Ты хочешь этого на самом деле?
– Я же говорил, что ты гнусный лжец.
Больше раздумывать Персей не стал, он рванул сумку, Змеи были в его руках.
Атлант странно замолчал и окаменел в тот же миг.
Теперь небесный свод лежал на огромном камне
– Ты был слишком недоверчив, братец, – прохрипела Медуза.
Но Персей поспешил спрятать ее, потому что птица камнем полетела вниз, не стоило губить невинных.
Многие потом видели скалу на том месте, где веками стоял Атлант
Глава 2 Каменный Атлант
В то самое время, когда появилась странная скала на месте Великана, Геракл снова направился к Прометею и встретился он там с Гермесом
– А куда делся наш Титан? – удивленно спросил герой. Он давно уже не удивлялся тому, что творилось в этом мире, и все-таки чувствовал кожей, что случилось тут что-то странное или страшное.
Тогда Гермес и стал рассказывать ему о том, как пролетая мимо, навестил его отважный Персей.
– Но он был миролюбивым и добродушный парнем, – вырвалось у Геракла, что же он натворил.
– Ну, небеса он подпирал не просто так, нечего было бунтовать, да и с Персеем вел себя по-свински, не верил, смеялся над ним, вот и получил то, что получил.
– А Персею нельзя было почтительнее к нему относиться?
– Да он старался, только молод, горяч, а уж когда тот обозвал его лжецом, так и вовсе не вынесла душа поэта.