Геката и Эрида. Троянские страсти

Глава 21 Ночь страсти

Когда Геката ждала возлюбленного в своем мрачноватом дворце на краю земли – лучшего места для свидания и не придумать, перед нею появился вовсе не царевич, а сам Арес. Было отчего онеметь и замолчать, и растеряться. Откуда он узнал, как тут появился, да еще в такой час.

Но думать было некогда, пусть небеса и Аид будут заодно, она добилась того, чего хотела, она была в объятиях Ареса.

Сам царевич никак не мог знать о таком превращении, он так спешил, что не видел ни одного своего отражения, и, если бы кто-то ему сказал о том, что там был вовсе не он, а бог войны во всей своей зловещей красе, он бы этому никак не поверил, как и тому, что такого не может быть, что он бы точно заметил Ареса, появись тот там в тот момент.

Влюбленный, потерявший голову, о проделках богинь, о большой игре он думал меньше всего, на что Эрида и рассчитывала в тот момент. Но не только герой, и богиня колдовства оказалась в своей же ловушке, из которой никак не могла выбраться, да что там, она и не пыталась этого делать.

Сила и страсть богини была невероятной, она все переживала по-новому и в первый раз, да и могло ли быть по-другому. Гектор в ту ночь окончательно потерял голову, хотя прекрасно понимал, что такая ночь может быть единственной и другой такой точно не будет. Но думал он только об одном и ничего другого признавать не хотел и не собирался.

№№№№№№

Утром Геката оставалась в неведении, она ни о чем так и не узнала и пребывала в заблуждении, что каким-то образом оказался там Бог Войны, где-то спрятал Гектора и сам пробрался к ней вместо него. Если бы ее кто-то о том спросил, то она бы так и рассказала о своем свидании, но пока никто и ничего не спрашивал.

А вот Гектора Эрида решила предупредить обо всем. Она догнала его и предложила остановиться. Царевич прибывал в самом возвышенном и прекрасном расположении духа, у него появились крылья за спиной, и он готов был взлететь и парить над землей. Ему не хотелось в такой момент говорить с Эридой, но мог ли он отказаться от такого разговора?

– Знаю, что ты провел прекрасную ночь, я сама тебе в том помогала, но хочу предупредить, что ты был в личине бога войны. Так было надо, чтобы богиня не слишком упрямилась и не прогнала тебя вовсе.

– Ареса? – остановил он на лету коня своего и опьянение страстью пропало в тот самый миг.

– Похвально, что ты знаешь наших богов, вот именно Ареса, и в твоих интересах помалкивать. Ты получил то, что хотел и никогда не забудешь этой ночи. Геката тоже не в обиде, но только все не совсем так, как вам того хотелось, а когда оно бывает так?

Спорить с богиней раздора не было никакого смысла, да и кто они перед богами, а тем более коварными богинями. А в такие тревожные для Трои времена надо было и вовсе заручиться поддержкой, чтобы не исчез их мир, не стерся с лица земли.

№№№№№№№

В ту самую ночь Андромаха видела сон, на их с Гектором постели в комнате была какая-то темная богиня – она плохо в них разбиралась, вряд ли смогла бы сказать кто это такая, и она была в объятиях Ареса.

Бесшумна покинула свои покои царевна и решила узнать у гадалки, что же может значить такой сон. Весь день он не оставлял ее в покое, и это надо было выяснить наконец.

– Почему я должна была это видеть, пусть и во сне? -спрашивала она задумчиво, – тебе все известно. Говори, я должна знать кто и зачем послал мне такой сон.

Полнимая, что во всем замешана Эрида, – гадалка от нее отмахнулась

– Тебе лучше ничего этого не ведать, тогда и спать спокойнее будешь, если бы влюбилась в Ареса, то он тебе и показывает, что пустые это хлопоты.

– Да не влюблялась я в него, я его и не видела сроду, как же могу влюбиться, – подала плечами сердито и воскликнула Андромаха.

– И об этом не стоит кричать громко, кто ты такая, чтобы не влюбиться в сына Зевса и Геры.

Царевна замолчала и отступила, она понимала, что в любом случае останется виновата, потому и не нужно ей было никому про такой сон рассказывать, и самой о нем лучше забыть раз и навсегда.

№№№№№№

Эрида встретилась с Гипносом и тут же стала пытать его:

– Зачем ты послал царевне такой сон? Хочешь вести свою игру, смотри у меня, плохо это для тебя закончится. Или ты забыл как я могу отомстить за самоуправство?

И по грозному виду Эриды бог Сновидений понял, что перестарался, что ничего такого не надо было предпринимать. Но он давно скучал, и хотелось хоть как-то развлечься.

– Да что ты кипятишься, она все равно ничего не поняла, это не для людских умов все делается, – пытался оправдаться он.

– Вот потому и живи пока спокойно, но играть с нами в такие игры перестань., иначе сильно пожалеешь о том.

На время все затихло, и это мирное время накануне войны казалось каким-то загадочным и особенным, потом о нем все будут вспоминать с любовью и нежностью, конечно, те, кто останется в живых.

До войны оставалось совсем немного, и вот тогда…

Глава 22 Геката и Кассандра

Но занимаясь своими личными делами, Геката не забывала и о младенце, которого спасла не так давно, надо было убедиться в том, что с ним все в порядке и во дворце он себя чувствует, как дома. И для волнения богини были причины. Там, где царь спокойно избавляется от новорожденного, потому что ему сон какой-то приснился, и его не мучают даже угрызения совести, там может случиться все, что угодно с теми, кто уже подрос и может совершать какие-то поступки.

Во дворце, как и всегда было шумно и многолюдно, и отыскать кого-то одного почти невозможно, но богиню так просто не провести, она понимала, что мальчик подрос, и вряд ли он похож на того младенца в пеленке, которого она принесла и передала Кассандре, но разве не она все знает и все предвидит?

Кассандра неожиданно вышла к ней, хотя трудно назвать неожиданным такой шаг, она не сомневалась в том, что богиня тут появится с часу на час.

– Не тебя ли я искала, – усмехнулась та.

– С ребенком все в порядке, с тем ребенком, которого ты сюда принесла, заявила царевна, она явно была не в духе. Богиня насторожилась.

Тут переменился не только царевич, но и Кассандра стала другой-

– Аполлон не мог меня оставить в покое, он подарил мне проклятый дар, я все знаю, но ничего не могу изменить. Вот и то, что это совсем другой ребенок, я привыкла к нему и полюбила его, и никому отдавать не собиралась, – прибавила царевна, но это не Парис, не тот Парис, которого родила моя матушка, а простой ребенок, неведомо как у нас оказавшийся, и кто его решил выдать за царевича мне не понятно.

Богиня уставилась на нее. Как может быть смертной ведомо то, что не известно даже ей самой? Но не даром Эрида говорила о мести Аполлона, он и на самом деле наделил ее ясновидением и обрек на страдание – сделав так, что никто и никогда ней не станет верить.

– И кого же я принесла тебе? – осторожно спросила Геката, она и сама догадывалась, но хотела узнать о том у Кассандры

– Сына пастуха, твоим богиня нужно, чтобы он тут оказался, вот он и живет теперь в царском дворце.

Впору было застонать от всего услышанного, но Геката промолчала, признаваться, что она стала жертвой обмана, да такого ей совсем не хотелось, как страшно и нелепо это все было.

– Царевич остался там, где он и был прежде, его нет больше тут. Я верю, что ты хотела нам помочь, но нам больше не поможешь, никак не поможешь, – повторяла она и словно извинялась перед богиней, не находившей себе места.

№№№№№№

Геката понимала, что матушка ее просто обманула. Этого стоило ожидать, ведь с ней рядом все время была Эрида, а та и минуты не может прожить без обмана. Она единственная поверила Кассандре. Но обеим им легче от этого не стало. Бороться с родителями – самое неблагодарное на свете дело – она не могла с этим справиться.

– Не печалься, будем жить так, как будто мы ничего не знаем, и хоть какое-то время еще побудем счастливыми, – так говорила Кассандра, понимая, что это ей придется утешать опечаленную богиню, и ничего другого ей не остается.

Как только Геката вернулась домой, она обратилась к матушке и решила узнать историю Кассандры, говорить о подмене ребенка и обвинять ее в чем-то она не решилась, от этого ничего не изменится, а доверие потом не вернешь. Наверное, у нее были причины для того, чтобы вот так поступить.

Но вот про Кассандру узнать ей все-таки очень хотелось.

Никта посмотрела на дочь и решила ей рассказать эту историю

Глава 23 Отвергшая бога

– Боги могущественны и прекрасны. Они правят этим миром и людскими душами. Но есть среди них самый великолепный.

Цирцея замолчала, глядя на прекрасную дочь царя Приама. Она и сама не понимала, какая сила занесла ее в Трою в тот день.

Но у этой силы было особенное имя – Гермес, он хотел, чтобы она рассказала этой восхитительной девочке грустную сказку. Когда она узнает ее финал, то не станет мечтать о Прекраснейшем, и возможно обратит на него свой взгляд.

В те дни случилось невероятное – посланник Богов влюбился в царскую дочь. Случайно. Когда любви были подвержены все, должен был влюбиться и он, и по какому-то странному жребию, или без всякого жребия обратил он внимание на юную дочь царя Приама. Но нет более легкомысленного создания через Гермес, через некоторое время он забыл о своей влюбленности, но трагедия с его легко руки совершалась на глазах.

Девочка молча слушала сказку о прекраснейшем из богов, пока ничто не предвещало беды. Но ни Гермес, ни Цирцея, ни тем более сама Кассандра в тот момент не могли видеть, что и Аполлон, (тот, о ком рассказывала волшебница) был рядом с ними. Она была вписана в его судьбу, и он самого начала следил за ней неустанно, оберегал ее, холил и лелеял. И решил сделать невероятный подарок – она получит дар пророчества, и будет отличаться от остальных людей. Она будет знать чужие судьбы, и сможет предотвратить беду.

Подарок этот был не случаен. Аполлон так часто получал отказ и от богинь, и от женщин, что на этот раз он решил действовать наверняка. Получив дар, Кассандра с самого начала будет знать, что он главный и единственный в ее судьбе, и он не получит отказа, так больно ранившего его душу. Все верно рассчитал Аполлон, если бы в тот момент не была на него так зла Афродита за бесконечные его козни и терзания. Она видела, что он собирается обмануть свою судьбу, и решила поступить по-своему.

Когда она увидела и его и Гермеса около Кассандры, то стрела любви пронзила грудь девушки. Но это была не любовь к Прекраснейшему, она решила быть благосклонна к посланнику, хотя точно знала, что ничего у них серьезного не выйдет – она так юна, а он так непостоянен, и не способен любить одну женщину, но чего не сделаешь, чтобы досадить красавцу Аполлону.

№№№№№№№№

В тот момент Аполлон еще не мог точно знать о том, что произошло в тот день, когда так много богов в одном месте появились, он мог только догадываться, что Гермес здесь не ради праздного любопытства, и, скорее всего и на этот раз он его счастливый соперник.

Замечательно, что он был не Паном или сатиром, и не пьяницей Дионисом, а все-таки Гермесом, но как мог он отдать ему ту, которую растил и берег для себя, да еще при таких скверных обстоятельствах.

Он старался оставаться хладнокровным и поговорить с Кассандрой, когда боги и волшебники оставят ее в покое. Она разумное создание, и пусть Афродита не берет на себя слишком много, она способна сравнить его с Гермесом и понять, кто из них и чего стоит. Он так думал, не подозревая, как зла и коварна бывает любовь, и никакие дары, никакие прелести избранника не могут остановить влюбленную девицу, да еще, когда для нее это только первая любовь.

Напрасно ждал Аполлон свою возлюбленную, и надеялся напрасно. Кассандра с испугом взглянула на него и бросилась бежать. Он догнал ее без труда, но она пришла в такой ужас, оказавшись в его объятиях, что Аполлон почувствовал себя настоящим Паном, и усомнился в том, что неотразим, но так говорили все вокруг.

В тот момент и появилась из лесной чащи Артемида.

– Это снова ты, и снова не с той, которая тебе нужна, – укоряла она брата, эта девчонка никогда не будет твоей. Если бы ты соизволил прочитать книгу судеб, ты бы все и без меня понял.

В тот момент Кассандра уже бежала к своему городу, она была так потрясена и испуганна, что долго еще не могла объяснить, что с ней происходило.

Когда она рассказала об этом своему брату Гектору, он рассмеялся:

– Ты хочешь сказать, что в тебя влюблен Аполлон, но этого не может быть, а если это все-таки так, то не вздумай отвергнуть его.

– Я никогда не посмею приблизиться к нему. Я не выйду к нему, я просто очень боюсь. Он такой страшный.

Гектор был потрясен тем, что она говорила, он не мог ей не верить, но как можно было понимать ее слова? Он этого понять никак не мог, как ни старался. И только одно было понятно – им нужно ждать беды, если она будет упряма.

№№№№№№

Аполлон наблюдал за ней издалека. Гермес исчез, у него было много важных дел, и ему не хотелось все время сталкиваться с этим красавцем. Да и Кассандра показалась ему не так прекрасна, когда он понял, что она покорена и влюблена в него.

– Тебя полюбит Прекраснейший, – вспомнила она слова Цирцеи, но поняла, что она сама никогда не полюбит его, ничего кроме трепета, который был вызван не страстью, а страхом не было в душе ее. Тогда она и посмела сказать ему все, что думала. Кассандра никогда не умела притворяться и лгать, даже если бы это ей грозило гибелью.

Аполлон сначала не мог понять, а потом и простить предательства. Если бы это случилось в первый раз. Он снова наткнулся на Артемиду, она остановила его:

– Можешь ничего не говорить, мне все известно, она рыдала в храме Зевса, просила, чтобы он защитил ее от тебя и сделал своей жрицей, она не так глупа и наивна, как могло показаться, но что ты будешь делать? «Ты отнимешь у нее дар?» – спрашивала она его.

– Нет, – спокойно говорил Прекраснейший, – я сделаю по-другому, он останется с ней, но ей никто никогда не будет верить.

– Это жестоко, – не выдержала Артемида.

– Я только плачу тем же, пусть это жестоко, но справедливо, – спокойно отвечал он.

О, как страшны бывают обиженные и отвергнутые боги.

Глава 24 Продолжение истории

Сначала Кассандре казалось, что она ничем не отличается от остальных. Аполлон больше не появлялся, и она радовалась тому, что он оказался так благоразумен. Она даже благодарила и его и Зевса, хотя услышала вдруг голос старого жреца.

– Не стоит разбрасывать слова, ты ведь не можешь знать их помыслов. Пока они молчат, но это ничего не значит, с какой стороны и как они обрушатся на нас завтра, кому это ведомо?

Она замолчала, понимая, что он прав.

Видения посещали ее одно за другим. Она видела факел, в руках незнакомца, от которого загорелась ее Троя. Она видела развалины и мертвые тела. Отдельные картины видений пока было очень трудно связать. Когда она рассказывала отцу о том, что она видела, он хмурился, и отправлял ее подальше. Матушка просто шарахалась от нее. Но поняла тогда Кассандра самое главное – это не глупые фантазии. Она, пока единственная в этом мире, знает, что он будет уничтожен, а они так спокойны и беспечны.

Все стало обретать какие-то свои формы, когда на лесной дорожке, на той самой, по которой она бежала от Аполлона, она встретила юношу, который уже приходил в ее сны.

– Кто ты? – спрашивала она у него, хотя уже знала ответ.

– Это твой брат Парис, скажи отцу, что он жив, и Троя падет, как и было предназначено, – усмехнулся Аполлон, заглянувший к своей бывшей возлюбленной.

Юноша то ли не слышал, то ли не понимал их речей.

– Отец не слушает меня, он не верит до той минуты, пока все не сбывается, зачем мне этот бесполезный дар.

– Ты будешь страдать так, как страдал я, когда понял, что даже ты меня отвергла, – говорил сердито Аполлон.

– Но в чем же моя вина? Если я не могла тебя полюбить, разве в этом я повинна.

– Ты должна была солгать мне, остаться со мной, но теперь уже поздно что-то менять.

Тот, кто был нежен и заботлив, теперь казался далеким и неприступным. Вот отчего в ее душе всегда жил ужас, когда она сталкивалась с прекраснейшим из богов. В этом они были так похожи с Паном, красота порой вызывает такие же чувства, как и безобразие, и юная Кассандра уже знала об этом.

Кассандра вспомнила, как она боялась его в детстве, и поняла, что ничего не переменилось с тех пор.

– Ты знаешь, как это будет, – бросил ей в след Аполлон, – храм Зевса, воины грозного Агамемнона, царь спасет тебя, но он будет только царь, и он расплатится за это. И ты заплатишь за нелюбовь сполна.

И в тот момент ей показалось, что прекрасная рука бога сжимает нож, занесенный над ее головой. Но он расхохотался:

– Я никогда и никого не убивал своими руками, и не собираюсь этого делать, но твоя участь от этого не будет легче.

Она не могла знать ни имен, ни каких-то вещей – все напрасно. Но в тот момент девушка внутренне сжалась. Кусочки мозаики рано или поздно судьба сложит в одну картину. Ради своего мира и близких она готова была броситься в объятия Аполлона и оставаться с ним до конца, и даже уверять его в том, что очень его любит. Только в ответ услышала хохот:

– Глупая девица, ты думаешь, что мне нужны твои подачки, что меня устроит такое.

Они оба знали, что все это видел и слышал Гермес. Он не понимал только того, почему Аполлон все еще носится с девчонкой. Не понимал, потому что сам никогда и никого не любил. Рана в душе Прекраснейшего на этот раз была так глубока, что даже любовь и гибель не могли бы ее залечить. Сколько раз, переносясь в грядущее, в Микены, он стоял над телом мертвой Кассандры, и с ужасом убеждался в том, что ничего не проходило, он не испытал радости от жестокой мести. Но до того момента у нее была еще целая жизнь, любовь, война.

Глава 25 Что случилось с царевной?

К стенам подъехали какие – то всадники. Она знала, что среди них есть ее жених, и поспешила туда.

– Взгляни на того, кто никогда не станет твоим мужем, – бросил ей в след Прекраснейший.

Юноша погибнет, он никак не мог допустить того, чтобы та, которую он считал своей, досталась в жены простому смертному.

– Наложница победившего вождя, которая умрет от руки его жены – вот кто она такая, говорила Артемида Гермесу, когда тот поинтересовался, о чем говорит ее брат, и что станет с Кассандрой – ему было любопытно это узнать раньше других.

– Почему он никак не может успокоиться.

– Потому что он любит и будет любить всегда.

– Да вокруг него такие музы в танцах порхают.

Артемида радовалась, что и она, как этот тип никогда никого не любила, как грустно было бы оказаться рядом с ним и знать, что все ее чувства вызовут только непонимание и усмешку. Она знала и другое – с Афродитой спорить бесполезно. Она жестока и несправедлива, она сделает только хуже, если ее попросить о чем-то. Сама Артемида попробует удержать грозного царя, когда он направится к стенам Трои, но она не сможет держать его долга. У Агамемнона был должок, но он из тех безрассудных, который все отдаст, только чтобы воевать.

№№№№№

Кассандра остановилась перед теми, кто только что приехал в город

– Вот моя невеста, ведь ты же царевна Кассандра, – ласково заговорил тот, кто по одеждам своим казался им царем.

Она смотрела с грустью. Она помнила слова Аполлона, да и сама знала, что никогда не станет его женой – ее ждет случайная смерть. Нам кажется, что все происходит случайно, но не ей все знавшей, и ничего не способной предотвратить можно в такое поверить.

Но ничего не стала объяснять ему царевна, пусть это будет для него неожиданностью, тогда и умирать не так страшно такому юному и прекрасному созданию. Ее еще больше тревожила встреча с пастухом Парисом, который не был никаким пастухом. Словно узнав о чем-то всполошился и Приам, совесть не давала царю покоя с тех пор, как младенец оказался в лесной чаще. Отец говорил о соревнованиях в честь погибшего царевича. Она напрасно просила не искушать богов. Он настоял на своем. И Парис появился в городе.

Кассандра больше не пыталась чего-то объяснить. Как только он узнает о том, что боги сохранили ему жизнь, он позволит незнакомцу все, даже украсть жену Спартанского царя. А на нее он будет взирать, как на пустое место.

№№№№№№

Гермес знал, что ему еще вместе с Ахейцами придется вернуться на землю Трои, и снова увидеться с царевной. Там же все время будет оставаться с Аполлон. Странно, что судьба их все время сталкивала именно здесь. Один из них радовался тому, что он так быстро забыл о превратившейся в мрачную, испуганную жрицу, взиравшую на скорую гибель своего мира, второй ждал, пока она обратит на него свой взгляд и попросит о помощи.

Она не попросила. Но Аполлон все равно оказывался чаще всего на стороне Трои, на ее стороне, хотя и понимал, и знал лучше других, что они обречены. Он встретился с ней в последний раз в тот момент, когда уже соорудили Троянского коня.

– Все предрешено, – говорил он, -но ты можешь спасти свой мир, скажи, что ты любишь меня.

Кассандра медлила только одно мгновение, но именно в тот миг воины и ворвались в храм Зевса. И Прекраснейший отошел с их пути. Он не собирался быть одним из них.

– Поздно, – простонала царевна.

– Она готова умереть, но не остаться с тобой, – говорил Гермес Аполлону, когда они наблюдали за тем, что должно было там совершиться.

– Ты будешь смотреть на то, как они ее насилуют?

– Она жрица Зевса, вот пусть он ее спасает. А мне больше нет до нее дела.

Все трое, они знали, что их отец не вмешается, в такие минуты он всегда оставался где-то в тени и никогда не вмешивался.

И в тот момент, когда непоправимое должно было совершиться, в тот момент Агамемнон и шагнул на порог храма, все услышали его голос. И воины рассыпались в разные стороны, не желая погибнуть от меча царя уже после войны.

– Вот и все, – усмехнулся Гермес, – дальше ничего интересного.

Аполлон отошел в сторону. Он знал, что все для нее только начинается, закончилась история его любви.

№№№№№№№

– Мы заглянули в грядущее, – говорила Никта, – но до этого всем нам надо еще дожить и много чего случиться может, так что остаемся в нашем мире до поры, до времени, пусть все идет своим чередом.

– Пусть все идет своим чередом, – словно эхо повторила Геката, но она не отказалась от мысли изменить все, что им еще предстояло пережить, да Никта рассказала, как это могло быть, но разве не в ее власти все изменить, раз уж она взялась за дело, то обязательно доведет его до конца

Часть 2 Перед войной